Слизеринец и гриффиндорка, огонь и лед, ненависть и любовь

      Эрни МакМиллан       Ад. По-другому его жизнь было нельзя назвать. С момента смерти жены вся дальнейшая жизнь превратилась в ад.       Сначала Эрни только и делал, что беспрекословно выполнял приказы Люциуса. Докладывать планы Гермионы — в этот же вечер. Покрывать перемещения Люциуса — пожалуйста. Допросить Скорпиуса на предмет общения с тетей — легко.       Но план Эрни с полным доверием все равно не работал. Похоже, Люциус не доверял даже самым близким людям. Он установил связь с ним через родовые амулеты двадцати восьми.       Эрни не мог его снимать. Не мог никак и ничего показать Грейнджер как планировал ранее. Люциус тут же обо всем узнавал. И если ему верить, то к моменту их второго допроса Малфоя, Люциус усиливал проклятие на Эрике. Ради сына Эрни был готов предать всех, лишь бы Эрик жил.       Если Эрни снимал амулет или же Люциус через него видел даже мысли о его предательстве, в тот же вечер в Мэноре Эрни ждала порция Круциатуса. Но Эрни в свою очередь тоже использовал свой амулет для связи внутри рода с Эриком. И когда тот сообщал ему, что у него все прекрасно, Эрни выдыхал и клялся себе никогда больше не давать и малейших поводов причинять сыну боль.       Одновременно хорошей и плохой новостью было то, что Гермиона перестала ему доверять настолько сильно. Хорошо было для нее. Ведь чем меньше знает Эрни, тем меньше знает Люциус, тем больше шансов у Министерства накопать что-то против Люциуса, прежде, чем тот по наводке Эрни заметет за собой окончательно все следы. А плохо для него. Но радовало одно. Что от Люциуса доставаться стало только ему. Эрик ежедневно сообщал ему, что он очень счастлив и его состояние ничем не отличается от нормального, а даже лучше.       Но до поры до времени. Гермиона попросила его внедриться в доверие Дафны. Но Люциус, не будучи дураком, раскусил его план. И дал задание Эрику. Прекрасно понимая, что Эрни с ним соединяется через амулет.       Эрни не мог даже представить, зачем самому старшему Малфою понадобилась ученица Хогвартса. Люциус хоть был и психом, но МакМиллан был уверен, что все его жертвы не случайны. И на этот вопрос ответ ему дало одно из писем, которые он случайно увидел в кабинете Гарри Поттера. И Эрик подтвердил опасения Эрни. Люциус решил избавиться от пассии своего внука по соображениям крови.       Эрни понимал, что ни Эрик, ни он не смогут ослушаться Люциуса. И тут только два варианта. Умрет Джессика или же Эрик. И Эрни не винил себя за принятое решение. Сын был для него всем, и он не мог его лишиться, как и жены.       Эрни стоял на холме, недалеко от Мэнора. И вот вдалеке показались три фигуры. Люциус, Эрик и Джессика, которую сын крепко держал за руку. Эрни судорожно соображал, пытаясь в последний момент найти выход. Но его не было.       — Убей ее, — приказал Люциус.       — Я? — нервно сглотнул Эрни. — Я не могу…       — Я сказал, убей — разозлился Люциус и бросил в него Круциатус.       — Нет, — из последних сил сопротивлялся Эрни.       Мучения прекратились. И только Эрни чуть пришел в себя, пытаясь наполнить легкие свежим воздухом, как за ним послышался вой. Это был Эрик.       Сын стоял на коленях в снегу, а руками рвал на себе одежду, и выл, словно оборотень на луну.       — Ладно, — тут же сказал Эрни.       Эрик мешком упал в снег, прекратив биться в судорогах.       — Вот и славно, — улыбнулся Люциус. — Теперь и ты, и твой сын знаете, что такое проклятие по крови и как оно работает на полную мощность.       Эрик смог подняться и его глаза умоляли выполнять задание Люциуса. Эрни выдохнул и направил палочку на беззащитную девочку. Руки тряслись, но выхода не было…       Он убил. На глазах сына. Беззащитную девочку. Он стал убийцей. Потому что Малфой больше не хочет марать руки в крови и не позволит выйти на себя.       Эрни не спал всю ночь. Руки до сих пор дрожали. Он не мог поверить, что сделал это.       Все следующие дни он ходил как в воду опущенный. Он боялся за себя и за Эрика. Вдруг как-то вычислят, что это они…       Но, казалось, все обошлось. Гермиона и не подозревала, что в этом замешана их семья. А статья в желтой прессе про Скорпиуса играла им только на руку.       Эрни больше не мог и не хотел это терпеть. Он решил аккуратно втереться в доверие к Дафне. Он стал наблюдать за ней. Видел, как она тоже хочет вернуть себе память. Видел, что у нее сомнения в Люциусе.              — Как ты? — спросил Эрни у сына, когда тот приехал домой на Рождественские каникулы.       Эрик неопределенно пожал плечами. Они уже второй час сидели за праздничным столом вдвоем в абсолютной тишине. И Эрни понимал причину, почему сын не хочет иметь с ним никаких дел.       — Эрик, прости меня, — прошептал Эрни, а из глаза выкатилась слеза. — Я должен был найти какой-то другой выход. Я сожалею, что убил эту девочку, да еще и на твоих глазах. Но, наверное, мне нужен был этот толчок, чтобы сейчас усерднее продумывать свой план. Я больше не позволю, чтобы тебе причиняли боль. Я работаю с Дафной Гринграсс и…       Но Эрни не успел договорить. Камин засветился зеленым пламенем. И из него появился Люциус с палочкой в руках.       — Добрый вечер, — поздоровался Малфой. — Смотрю, у вас весело.       — Что тебе нужно? — испуганно спросил Эрни. — Я был сегодня у Дафны и ничего…       — Я знаю, — Люциус поднял руку, приказывая ему замолчать. — Ты меня последнее время устраиваешь. А вот твой сын… Подпортил жизнь моему внуку.       — О чем идет речь? — нахмурился Эрни.       — Любопытно, что в смерти некой Джессики замешаны МакМилланы, а это издание утверждает, что Малфои, — Люциус кинул перед ними уже знакомую для Эрни газету. — Для меня нет преград в этом мире. И я с легкостью узнал, кто пишет эти статьи. Эрик, что ты скажешь в свое оправдание, мой дорогой?       Эрик молчал и опустил глаза в пол. Сердце Эрни дрогнуло. Люциус это так не оставит.       — Чтобы больше твоих фокусов не было, — медленно говорил Малфой, размеренно шагая по комнате. — И чтобы я был в этом уверен, то отныне твое проклятие будет активно всегда. В моменты одиночества сильнее. А в моменты нахождения рядом сам знаешь с кем, будет практически незаметно.       Люциус что-то покрутил в своем амулете.       — Счастливого Рождества, — улыбнулся Малфой и исчез в камине.       — Эрик, зачем ты это делал? — опустил лицо в ладони Эрни.       — Хотел помочь тебе, — тяжело вздохнул парень. — Тебе ведь было нельзя ничего рассказывать ни Грейнджер, ни Поттеру. Я знал, что из-за меня ты на это не пойдешь. Думал, что таким образом смогу привлечь их внимание к Малфоям больше.              И это вновь дало толчок Эрни для более активных действий. Работу с Дафной он решил продолжать, но аккуратность требовала времени. А его у них не было. Поэтому параллельно с этим Эрни решил искать способы, как снять это проклятие. Он был уверен, что есть какой-то обход этого всего.       Эрни перерыл все в их семейной библиотеке. Никакой информации. Он даже являлся в Хогвартс в Запретную секцию, но и там ничего не нашел. Но упорно продолжал верить, что способ существует. Возможно, стоит обратиться к каким-то темным ритуалам…       Эрни заговорил с Дафной. Ему нужно было время уехать. Он хотел поговорить с некоторыми волшебниками, которые специализировались на ритуалах с кровью. И они с Гринграсс могли помочь друг другу. Он уедет, отправит к ней Грейнджер, а Дафна Люциусу будет продолжать говорить, что он к ней ходит.       Но Люциус успел испортить и этот план. Из-за его неосмотрительности уже погибла девочка. А рисковать жизнью Дафны, которая ради него дала Непреложный Обет, он не мог.       А дальше стало все совсем плохо.       — Вот, — Люциус протянул ему какую-то колбу в один из вечеров, явившись к нему домой. — Драко сварил яд. Дашь его Грейнджер. Я не дам ей тронуть Дафну.       — Я не… — начал Эрни.       — Ты сделаешь это, — рявкнул Люциус. — Выбирай, кто тебе важнее. Твой сын или какая-то грязнокровая подружка. Тем более ее дочь тоже возомнила о себе невесть что. Под стать своей семейке. Посмотрим, насколько ее расстроит смерть грязнокровой мамочки министра.       Эрни сам не помнил, как подлил Гермионе яд во время обеденного перерыва. Еще одно убийство на нем… Через пару часов Люциус снова будет иметь все шансы завладеть Министерством.       — Как Гермиона? — дрожащим голосом спросил Эрни, входя в кабинет Поттера.       — Каким-то чудом обошлось, и она жива, — выдохнул Гарри, которого тоже трясло.       Эрни удивленно посмотрел на него. Как она выжила после яда? Стало страшно. Хотя, это не его вина. И Люциус должен понимать это. Не Эрни же варил яд. То, что он его ей дал, доказывает факт, что Грейнджер в больнице. И отравление подтверждено.       — Это я во всем виноват, — чуть ли не плакал Поттер.       — В чем? — безразлично спросил Эрни.       — Это я заставил ее занять этот пост, — продолжал Гарри, смотря в одну точку в полу. — Обещал ей, что буду защищать. Знал же, что Малфой ни перед чем не остановится… Она, видимо, снова смотрела на несколько шагов вперед меня. Это очень сильный яд и сварен идеально. Видимо, она догадывалась, и принимала противоядие от всех ядов.       Эрни судорожно соображал. Да, скорее всего Гарри прав. И он, и Драко идеально выполнили свою работу. Грейнджер снова оказалась умнее всех. И Люциусу это очень не понравится…       И был совершенно прав. Люциус стал перестраховываться еще больше. Он лишил его амулет связи с амулетом Эрика. И наложил на свой функции амулета Эрни. Теперь Эрик будет уверен, что ему пишет отец, а на деле это будет Люциус. И предупредить Эрика возможности нет никакой. Люциус будет следить и за письмами, а возможно, и за сознанием Эрика.       Люциус лишал его любимых людей. Дафна стала для него слишком близка. И Люциус сказал, что больше следить за ней не нужно.       Эрни надеялся, что это их не последняя встреча, не последний поцелуй, который стал первым. Что рано или поздно это все кончится. А пока у него, наконец, будет время съездить и поискать волшебника, который сможет подсказать, а возможно и провести ритуал по очищению крови Эрика.              Эрни шел по коридорам Министерства. Вот почему за Дафной не нужно было больше следить. Он уничтожил ее и любую память о ней.       Гам и спешащие работники только раздражали. С каждым днем жизнь становилась все хуже. Эрни так и не нашел никого для ритуала.       Эрни вошел в свой кабинет и замер на месте. В его кресле сидела Гермиона. И держала палочку в руке.       — Присаживайся, — кивнула она на стул напротив, запирая дверь заклинанием и погружая кабинет в защитное заклинание. — Я знаю, что яд это твоих рук дело.       Эрни не мог ничего ответить, лишь стыдливо опустив глаза.       — Но при этом я знаю, что ты не хотел этого, — чуть мягче сказала Грейнджер.       Эрни удивленно посмотрел на нее. Откуда?       — За что Люциус тебя зацепил? — совсем понимающе спросила Гермиона.       — Это бесполезно, — грустно улыбнулся Эрни. — Он мастерски заметает все следы. Единственным выходом было вернуть память Гринграсс. Но он и тут подстраховался, уничтожив ее.       — Я задала вопрос, — строже сказала Гермиона. — Я знаю, что это связано как-то с твоим сыном.       Эрни поражался Гермионе. Видимо, Поттер был прав, и она знает намного больше их. Эрни рассказал про проклятие.       — В Хогвартсе преподаватель защиты знает одного мага, который занимался подобным, — вздохнула Гермиона. — Попроси у него местоположение этого мага. И советую тебе рассказать МакГонагалл про проклятие. Не во всех подробностях, но все же. Вдруг, Эрику понадобится срочная помощь. И передай ей мою личную просьбу о том, чтобы преподаватели и… старосты внимательней следили по ночам за коридорами, запасными выходами и прочим.       — Спасибо, — не мог поверить в свое счастье Эрни. — Ты не должна была… Все равно вина на мне. Я не должен был предавать тебя.       — Спасай сына, — похлопала его по плечу Гермиона и, улыбнувшись, вышла из кабинета.       Эрни сделал все, как сказала Грейнджер. Он сумел взять адрес мага, передал все МакГонагалл и даже попросил Розу быть ближе к Эрику, потому что прекрасно знал, как Эрику без неё плохо и как сын любил эту девушку. Эрни хотел зайти и к сыну, но решил, что пока не стоит его обнадеживать, а тем более светиться рядом с ним в замке, у которого, бесспорно, есть уши.              — Что скажете, Мастер? — спросил Эрни у мага, рассказав ему всю историю и показав амулет.       — Есть только один способ помочь твоему сыну, — сказал старец. — Разбавить кровь. Это древняя магия. Только разбавлять нужно не чистой кровью. Твой сын перестанет быть ее носителем после ритуала тоже. Очень важно, чтобы кровь отдали добровольно. Для полного избавления от проклятия, это должна быть девушка, близкая для твоего сына. Он должен был к ней что-то испытывать в момент наложения проклятия. И сейчас проклятие должно чувствовать ее. Твоего сына должно сильно тянуть к ней. Однако они никогда больше не смогут быть вместе. Ритуал сделает из них брата и сестру по крови.       — Вы возьметесь за это, Мастер? — с надеждой спросил Эрни.       — Мне нужно время и необходимо дождаться, когда проклятие станет наиболее уязвимо, — кивнул маг. — А вы должны найти девушку. Помните… Добровольно.              Эрни воодушевленный вернулся в Англию. Он знал, что такая девушка существует. Это была Уизли.       Эрни почти бежал по коридорам Министерства, желая поблагодарить Гермиону за все.       — Гермиона, — влетел он в ее кабинет, когда та надевала пальто. — Получилось! Спасибо тебе, ты…       — Эрни, я рада, если все хорошо, — торопливо сказала она, смотря на часы. — Это хорошо, что ты вернулся. У меня очень важная встреча с зельеварами, а Гарри на задании. Разберись с очередным анонимным письмом.       Гермиона выбежала из кабинета. Эрни открыл конверт. На пергаменте был знакомый почерк. Эрик… Опять решил самостоятельно копать под Малфоев?       Хоть к Скорпиусу Эрни относился нейтрально, понимая, что он не стоит ни за какими убийствами и точно также страдает от действий своего отца и деда, но сейчас, действительно, он был виноват. Все показания Слизнорта указывали на то, что Эрик прав и данное зелье варил Скорпиус. И Эрни даже понимал, зачем ему был нужен такой состав.       Эрни совсем не хотелось забирать младшего Малфоя под суд, как жизнь снова преподнесла подарок в виде мести на блюдечке. Драко признался, что это его рук дело. МакМиллан понимал, что тот просто выгораживает сына. И с удовольствием забирал под суд его. Самый близкий союзник Люциуса. Это явно выведет из строя самого старшего Малфоя.       Драко попросил пару минут на разговор с сыном, а Эрни увидел в конце коридора Эрика.       — Слушай меня внимательно, — быстро сказал Эрни, осматриваясь по сторонам. — Мы уберем с тебя проклятие. Но для этого нужна Уизли. Нужна добровольно ее кровь. Тебе нужно как можно быстрее сделать так, чтобы она согласилась. Можешь рассказать ей про проклятие, но ничего лишнего. Ничего не смей мне сообщать. Я с тобой свяжусь, как все будет готово, только не по…       Но Эрни не успел договорить, чтобы Эрик не обращал внимание на амулет. Что он больше ему не принадлежит. Что Люциус будет зол из-за суда над сыном и может приказать Скорпиусу все, что угодно. За ними тут же возник Драко. А при нем обсуждать это было небезопасно.       Эрни с Драко явились в Министерство. Драко тут же взяли под стражу и увели вниз в специальные комнаты предзаключения. Впервые за последние полгода в душе Эрни была уверенность, что совсем скоро это все закончится.