Sea

      — Я сегодня жду тебя на вечеринке и только попробуй не пойти! — кричал уже вслед Тэхёну его друг, Чимин. Но не похоже, что первый был рад планам друга.       Поспешно удаляясь, натянув капюшон черной пайты как можно сильнее, парень крепко сжимал кулаки в карманах. На улице минус пять градусов, а он щеголяет в уже давно изношенной весенней кофте в каких-то местах с дырками, прожжёнными сигаретами. Денег не было даже на одежду, а не то, что на вечеринки, хоть и друзья никогда не брали его вклад. В компании он чувствовал себя неловко: у всех были красивые девушки, работа, более или менее заработок, а он — обуза. Только и тянет у них денег на сигареты, которые уже, кажется, сильно осмолили его лёгкие. Но кого это заботит? Ведь каждая затяжка успокаивает и переносит его в мир, где нет такой печали и боли, где нет постоянной борьбы за жизнь, где нет этой убогой жизни. Каждый раз, закуривая сигарету, он пытался понять в какой момент всё в его жизни пошло под откос. Скорее всего, это было после смерти бабушки. Мать с отцом умерли так рано, что Тэ их даже не помнит. Только по рассказам своей попечительницы, которая была всем для него. Старость не пожалела её: большинство болезней всё ждало, когда слабенький иммунитет подкачает, чтобы вылезти наружу и лишить бабулю жизни. Так и произошло. В один из холодных осенних дней она возвращалась домой с работы. На улице было достаточно холодно и шёл сильный дождь, она, вероятнее всего, замёрзла и промокла, после чего подхватила пневмонию, побороть которую так и не смогла. Тэхён очень хотел похоронить её с хорошими почестями, как и полагается, но не думал, что на это уйдут все их сбережения. После этой смерти его мир рухнул — она была для него опорой и примером для подражания — все болезненные воспоминания, так или иначе, накатывали слёзы на его постоянно красные от сигаретного дыма глаза. Он плакал каждую ночь, плакал и курил, пытался встать на ноги. Но всё тщетно, будто его бросили в реку, а он не умеет плавать. Он тонет в пучине собственного горя и ничего не может сделать. В первую очередь для себя, чтобы жить, чтобы прожить этот день, не принюхиваясь, проходя мимо кафе, ко вкусным и аппетитным запахам, не опуская взгляд, когда друзья спрашивают не голоден ли он, не оставаясь на ночь в этой ужасной коммуналке, которую он делил с очень громкими и невоспитанными соседями. Всё это настолько осточертело, каждый день казался пыткой: а выживешь ли ты сегодня?       Но Тэхён гнал прочь мрачные мысли, ведь, если сегодня его увидят в подобном состоянии, то будут задавать вопросы, ответы на которых у него не было. Поэтому он надел на себя «маску» и, захватив последнюю в его запасе пачку сигарет, отправился к Хосоку, у которого должна была состояться вечеринка. На улице лишь похолодало, а ведь с наступлением вечера будет ещё морознее. Мысли о холоде полностью застряли в голове парня. Когда ты испытываешь какие-то неудобства, ты не можешь думать ни о чём, кроме них — холод, голод. Так было и сейчас. Привыкая к температуре, Тэхён не сильно подпрыгивал, как оленёнок, чтобы согреться. Проходившие мимо люди, лишь озирались и приговаривали: «нищий». Но в сердце у Кима не было места для обиды, там всё было занято горем, поэтому он просто пропускал обидные слова мимо ушей. Карманы уже не согревали руки и в ход пустилось согревающее дыхание: сжав свои массивные кулаки, он поднёс их к губам и крайне тяжело выдохнул, закашлявшись. Кашель был не таким, как обычно, в этот раз он был продолжительнее и устрашающе. Согнувшись, он продолжал кашлять, уже пытаясь жадно хватать холодный воздух, которого ему не хватало. Наконец-то приступ прошёл. Как ни в чём не бывало, Тэхён последовал дальше, всё так же забавно подпрыгивающим шагом и дыша в ладони, наполовину закрывающие лицо.       Парни уже были на месте в ожидании званого гостя. Спустя несколько мгновений, раздался звонок в дверь. Последовав к двери, Чимин даже не стал смотреть в глазок, она открыл дверь настежь и сказал:       — А вот и наш любимый гость! — яркая белоснежная улыбка озарила его лицо и его глаза полностью закрылись от того, как широко он улыбался. Отворив дверь, он тут же навалился на холодного Тэхёна и стал его обнимать. — Я уж думал, что ты опять не придёшь и мне придётся ехать за тобой. Ты ведь знаешь, как мы сильно тебя любим? — вопросительно заглядывая под большой черный капюшон, спросил он.       — Даа! — единогласно поддержали его остальные парни, поднося в воздух бутылки, наполненные пивом. Чимин усадил Тэхёна на своё место, в кресло, а сам сел на быльцу и облокотился на друга, не давая ему заскучать. Джин протянул только что пришедшему открытую бутылку. В ответ Тэхён благодарственно моргнул, на что Джин одобрительно кивнул головой. Все здесь были рады Тэхёну, но он всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Он здесь за чужой счёт и из-за этого не испытывает ни счастья, ни радости. Он улыбается, несмотря на то, что внутри его почти догрызла совесть. Он пьёт и пытается веселиться. Но не испытывает при этом истинных эмоций.       Через несколько минут Тэхён покинул кресло и отправился к Намджуну, который был на кухне.       — Привет, — через шум музыки тихим виноватым голоском поздоровался он с Намом.       — О, ты тоже за добавкой? — она взглядом указал на стоящий на входе в кухню, холодильник.       — Нет, у меня ещё есть.=, — Ким указал на свою недопитую бутылку. — Слушай, ты не мог бы помочь мне с работой? Я знаю, что ты помогал другим ребятам.       — Тэ, это не то, о чём ты думаешь… — начал отнекиваться старший.       — Джун, мне нужны деньги. Очень. Мне всё равно какая это работа. Воровать я не хочу. И сидеть у вас на шее тоже.       — Хорошо, я поспрашиваю, может, есть вакансии, — правый уголок его губ приподнялся в полуулыбке.       Тэ обнял друга в знак благодарности и они пошли к остальным. Юнги с его девушкой Сарой уже успели уединиться в одной из трёх спальных комнат, поэтому в гостиной места визуально стало немного больше. Стоящие на столе колонки заглушали стоны, которые доносились из дальних комнат, но не так сильно, как хотелось бы. Тэ поставил бутылку на стеклянный столик, огляделся: Чимин с Юри перешёптывались и время от времени целовали друг друга. Джин о чём-то спорил с Намджуном, пока его девушка отлучилась в уборную. Хосок уже так напился, что спал, немного похрапывая на одном из удобных, глубоких кресел. Он один полностью был отдан самому себе. Рука потянулась в карман и достала мокрую пачку — видимо, она покрылась небольшим инеем на улице, который растаял в тёплом доме, что послужило причиной промокания бумаги. Надписи и картинке на ней теперь не казались такими страшными, поскольку все они смывались теперь в одну большую кляксу. С горечью Ким открыл пачку, надеясь на то, что содержимое осталось невредимым. Да, ему повезло. Он быстро вытащил все сигареты на стол, не давая им напитаться влагой. Туда же он положил и мокрую пачку, скомкав, давая понять, что это мусор. Со стола он ухватил одну из двадцати возможных сигарет, положил её на нижнюю оттопыренную губу, а после прихватил и верхней. Освободив две руки, он отклонился назад, чтобы достать из кармана джинсов любимую зажигалку, которую ему подарил Чимин. Следующим движением он уже поджигал сигарету. Мгновенно комната наполнилась запахом никотина. Чимин и Юри быстро покинули комнату, поскольку девушке не нравился запах. Все остальные продолжили делать то, что и делали. Затяжка, другая, жить стало легче, проще. Парень откинулся на спинку дивана и начал разглядывать потолок, представляя на его месте небо. Немного подумав, он потянулся за бутылкой, которая стояла ровно там, куда он её и поставил. Сейчас он чувствовал себя максимально расслабленным. Только бы завтра не наступало.       — Я достал карты, давайте сыграем в мафию? — выкрикнул Намджун, доставая из-под стола набор игральных карт.       — А давай! — ответил ему к тому моменту уже освободившийся Юнги.       Парни начали выбирать карты для игры и устанавливать правила, которые ничем не отличались от всем известных. Это, скорее было напоминание для Намджуна, который постоянно забывал эти законы игры.       — Да помню я всё, сдавайте уже! — он лишь широко улыбался и отмахивался от Джина, который назойливо вторил ему описание игры. Юнги большими ловкими руками быстро мешал небольшую стопку карт. Он просматривал все лица, ведь сейчас все будут играть какие-то случайные роли.       — Тяни! — первым он дал возможность выбрать единственному курящему в зале, ведь второй курящий всё также мило сопел в кресле.       Тэхён быстро взглянул на все разложенные в руках карты и, закрыв глаза и отвернувшись, протянул руку, быстрым движением вытянув карту. Он должен быть шерифом. Вдруг на его плечи легла такая ответственность: раньше, в детстве, Тэ мечтал стать полицейским, но на высшее образование денег не было, а аттестат совсем не радовал. Поэтому он постоянно подрабатывал то грузчиком, то строителем. Все его мечты рассыпались в пух и прах, кроме одной, которую он хотел воплотить во что бы то ни стало — увидеть море. Он любил думать о нём и представлять его себе, но никогда не видел вживую. Он хотел отправиться туда вместе с бабушкой, но судьба решила иначе.       — Ты с нами? — этот вопрос и лёгкое похлопывание по плечу вывели Кима из собственных размышлений.       — Да, я тут. Начинаем? — он быстро окинул всех взглядом, чтобы дать знак о том, что с ним всё в порядке.       — Город засыпает. Просыпается мафия. — Намджун уже начал высказывать свои предположения о том, кто является мафией, что противоречило правилам и вызвало шквал шуточного негодования со стороны сидящего рядом Джина.       — Я для кого тебе правила повторял? Ты ведь сказал, что понял. — Начал было возмущаться Джин, но его перебил смех всех остальных в компании, в том числе и Чимина, возвращавшегося из комнаты.       — Давайте заново, а я с вами! — предложил он. — И на этот раз, Джун, соблюдай тишину ночью. — Пошутил парень, присаживаясь рядом с Тэхёном. — Тэ, покурим?       — Да, бери две.       Пак потянулся за сигаретами на столе, а Ким за зажигалкой в штанах. Оба поднесли друг к другу свои предметы: Чим отдал Тэ одну сигарету, а Тэ ему зажигалку. Подкурив, лучший друг устремил на него пронзительный взгляд, но сидел молча, просто разглядывая, от чего любому бы стало не по себе. Но Тэхён уже привык: Чим всегда без слов понимал, что творится у него на душе и когда лучше не задавать вопросов. За это время ребята заново сдали карты и объявили ночь. Тэхёну выпал мирный житель. Это больше соответствовало его душевному состоянию, он точно так же не имел никакого влияния на окружающих и на жизнь в целом. В этот раз Нам только тихо похихикивал. Складывалось впечатление, будто он настолько громко думает, что все вокруг слышат, что он уличает какую-то из мафий. Из-за этого при «наступлении» дня все взгляды были устремлены на него, а его глаза то и дело метались в ответ каждому, он занимался поисками, будто шериф. Он слишком искренний и его слишком легко прочитать, ему, честное слово, абсолютно противопоказано играть в мафию. В отличие от остальных, которые хорошо справлялись с удержанием каменной физиономии. Поскольку людей было не так уж и много, то ведущий быстро объявлял события, произошедшие за «ночь», и снова укладывал всех спать. Игра пролетела незаметно: в первую очередь мафия решила избавиться от назойливого Намджуна, который и вправду был шерифом. После этого им было легче порабощать город, ведь помешать им могла только проститутка, которой был Джин, и лекарь Чимин, которого убили вторым. С каждой ночью людей становилось всё меньше, последним решили убить Тэхёна просто от безысходности, потому что больше никого не оставалось. Когда карты раскрылись, все начали громко смеяться с позиций, занимаемыми Джином и Намом. Джин, как всегда, начал причитать, что Джун не сумел сохранить в секрете свою должность, чтобы выиграть в игре и не дать Юри с Сарой захватить город. Из-за громких споров проснулся Хосок, которого уже успели укрыть тёплым пледом и сделать ему бусы из чипсов. Совместное фото со спящим Хоби уже красовалось на обоях Чимина, который просто не мог пройти мимо такой милоты.       — Тэ, принеси, пожалуйста, ещё пива, — хриплым ото сна голосом, еле продирая глаза, попросил старший.       — Да, конеч… — Как только он встал, его голова закружилась и он упал на пол, попутно ударяясь о край стеклянного стола. Теперь из виска прямо на пол текла густая алая кровь, а парень не отвечал ни на пощечины, ни на отчаянный и испуганный зов своих лучший друзей.