Sea

      Страх — чувство, которое поглощает тебя целиком, чувство, от которого невозможно спрятаться. Всё, чего сейчас желали ребята, чтобы с Тэ всё было хорошо, потому что он не приходил в себя уже несколько минут. Кровь продолжала тонкой струйкой заливать ламинат в комнате, лужица не была большой, но при взгляде на неё становилось не по себе. Когда Чимин перевернул его лицом к себе, то заметил, что в ране на голове остались осколки стекла. Взглянув на стол, он заметил, что край стал острым из-за того, что откололся кусочек края, на который и упал Тэхён.       — Звоните в скорую! — кричал Пак, держа кровоточащую голову друга на своих коленях и прижимая его всё ближе к себе.       От волнения Чим всё время покусывал губы: поочерёдно то верхнюю, то нижнюю. Ему было страшно наблюдать за таким Тэ, поэтому он постоянно отворачивался и искал поддержки у ребят, которые суетно носились по квартире в поисках элементарной аптечки. Оказалось, что таковой нет. Юнги снял с себя рубашку и направился в ванную комнату, где поспешно намочил её, и принялся стирать со лба пострадавшего натёкшую кровь и пытаться аккуратно вытащить стекло, при этом не доставив ещё большего вреда. Когда данная процедура была окончена, Джин быстро свалился на колени рядом с младшеньким, взял руками под коленами и шеей и понёс на улицу, чтобы сократить время прибытия скорой, поскольку жили они не меньше, чем на двенадцатом этаже.       — Тэхён, держись, — приговаривал парень, пока спускался по лестничным пролётам. Они решили не использовать лифт в качестве экстренного передвижения. Время будто замерло: они так спешили внутри, но внешне они, будто всё ещё сидели перед бессознательным другом, так ничего и не предпринимая. Компания не простит себе, если с ним что-то случиться.       Поспешно выбегая на улицу, они замечают как раз подъезжающую карету скорой помощи с включёнными мигалками, мчащую, чтобы оказать помощь нуждающемуся в ней человеку. Передав Тэхёна врачам, им сказали, что только один может поехать с ними в машине, а остальным придётся добираться самостоятельно. Долго не раздумывая, Чимин залез к лучшему другу и двери скорой захлопнулись, давая знак водителю о скорейшем отправлении. Включился ярко-синий свет и раздался оглушающий звук мигалки на крыше автомобиля: они были уже в пути. Чимин сидел в ногах у Тэ, держа его за руку так крепко, но ни рука, ни тело пока не подавали никаких признаков жизни. Быстро слёзы стекали с густых и длинных ресниц: что такое с его лучшим другом? Он не отводил от него взгляда до самой больницы. После им пришлось ненадолго расстаться: Кима отвезли в реанимацию, где провели все необходимые меры для его скорейшего поправления. Сидя в коридоре, таком холодном и таком пустом, ведь парни ещё не успели приехать, Пак искусал всю кожу большого пальца. На маленьком пальчике не осталось живого места, когда он хотел было приняться за другую руку, из заветной двери вышел врач.       — Состояние средней тяжести, скоро мы переведём его в обычную палату и вы сможете посетить его. Как только результаты придут, если он всё ещё не придёт в себя, то мы сообщим вам.       — Хорошо. Спасибо, доктор! — поклонившись в знак признательности, Чимин снова опустился на пронизывающе холодный больничный стул. Рука опустилась по волосам, стимулируя кровообращение дать немного кислорода в голову, потому что становилось до невозможности тошно. Его друг сейчас в ужасном состоянии лежит в больнице и он не может ничего сделать и он ничего не сделал, чтобы предотвратить этого: за последние несколько недель он ни разу не поинтересовался у Тэ о его здоровье. Он был слишком очарован своей новой пассией, что совсем позабыл про давнего друга, которому отнюдь нелегко живется. Затылок дотронулся до столь же холодной белёсой стены. Он ждал. Ждал хороших известий. И он мог так просидеть хоть вечность, если бы хоть кто-нибудь дал ему гарантию, что такие известия будут, что он ждёт не напрасно, что его друг поправиться. Веки набухают и становятся всё тяжелее, унося его далеко в мир грёз и сновидений, туда, где нет забот. Кто знает сколько он проспал в прохладном холле, но его разбудил шум ребят, которые уже приехали и отправились на поиски Чима, ведь Тэ уже давно лежал в палате.       — В какой? — Спросонья резко поднимаясь на ноги, спрашивал у Намджуна он.       — В 661. Только не беги быстро… — уже вслед кричал Нам, ведь Чимин сломя голову бросился в направлении, указанном ранее. Как он мог уснуть, ведь он так сильно ждал новостей. А теперь он несётся по скользящей плитке, как сумасшедший, заглядывая на каждый номерок, висящий вверху над дверью, мельком пробегая глазами по обе стороны коридора, пытаясь предусмотреть местонахождение Тэхёна. Вот она, 661. Он почти пробежал мимо неё, но то ли шестое чувство, то ли доносящиеся знакомые голоса заставили его остановиться. Небрежное открытие дверей, Пак стоит в дверном проёме и все четыре пары глаз смотрят на него.       — Тэхён! — опять срывается и бежит уже не так быстро. Сметая всех на своём пути, потому что не видит преград добраться до постели, в которой расположился его друг. — Как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо, Чим. Почему ты так запыхался, бежал что ли? Я же никуда не сбегу, зачем так спешил? — отшучивался Тэ.       — Что произошло, почему тебе стало плохо? — Но Пак даже не собирался успокаиваться.       — Врач сказал, что по результатам анализов всё скажет, но они ещё не пришли. Дай ему отдохнуть, Чим, ты своими расспросами быстро утомишь его. Он же только недавно пришёл в себя. — Юнги положил руку на плечо угрюмого приятеля.       — Всё хорошо, он ведь переживает. А его вопросы ничуть не утомляют меня. Спасибо, что так быстро среагировали и доставили меня в больницу. Кто знает, что бы было, если бы я не пошёл на вечеринку сегодня.       Все присутствующие поникли после этих слов: а ведь правда, а если бы это случилось, когда с Тэ никого бы не было рядом? Кто бы помог ему? Или он так и остался лежать в коммуналке или на улице без единственного шанса на помощь.       — Ну, вы чего? Я ведь разрядить обстановку хотел, а не усугубить ещё больше, — звонко заявил парень. Больше всего он не любил смотреть на то, как его старшенькие расстраивались из-за него.       Нависшую тишину прервал Намджун, который ворвался в палату с каким-то пакетом, полным неизвестного содержимого.       — А вот и я. У меня кое-что есть для вас, — быстрым движением рук сумка была опустошена, а его наполнение уже красовалось на прикроватной тумбочке. — Говорят, что для скорейшего выздоровления нужно много витамина С, так что поправляйся скорее, Тэ. На имитации столика лежали мандарины, яблоки и всяческий нужный на первое время провиант. Конечно, Кима огорчило то, что Нам с парнями снова траться на него, но, чтобы не расстраивать и так подавленных друзей, он решил не подавать виду.       — Спасибо, я уже поправился, просто посмотрев в ту сторону! — комната, в которой пока что был только один пациент залилась громким хохотом.       Все отчётливо понимали, что каждому нужно отвлечься от сложившейся ситуации, поэтому каждый шутил и пытался свести всё к шутке. Все, кроме виновника переживаний, ожидали результатов анализов, чтобы на все сто удостовериться, что беда прошла мимо и теперь они могут ни о чём не переживать. Но не похоже, что врачи спешили поведать им их. Уже время приёмов подходит к концу, медсестра чуть ли не выталкивает компанию за дверь палаты, а врач так и не объявился.       — Мы завтра придём. С утра! — в борьбе с медицинским сотрудником кричит Чим. Они бы с радостью остались на ночь, чтобы Ким не чувствовал себя одиноким в этой щемящей обстановке, но никто им этого не позволил.       Как только они покинули палату, настроение Тэ резко изменилось: улыбка и радость сменились угрюмостью и печалью. Так бывало всегда, когда он оставался один, во вне внимания людей, в полном одиночестве. Мысли его снова уносились во времена, когда бабушка заботилась о нём, а он, как послушный мальчик, старательно пытался угодить ей во всём. У него уже не осталось никого из родни, которой было до него хоть какое-то дело. Наверное, ему бы стоило привыкнуть, но он не мог. Не мог свыкнуться, что в мире существует только пять человек, которые уделяют ему своё внимание, которые поддерживают его, которые ему дороги. Всего пятеро, это же так ничтожно мало. По привычке Тэхён тянется в карман, которого сейчас нет, и понимает, что он даже покурить не может. Вместо этого он берёт с тумбы мандарин и очищает его от оранжевой кожуры. Запах наполняет всю пустующую палату и на миг она становится несколько уютнее, чем его коммуналка. Заев свой нервоз сочным плодом, он стал было укладываться спать: а что ещё ему оставалось делать? Как только он перевернулся на бок, как начался приступ кашля. Удушающий, сухой, непрекращающийся кашель, который уже так долго не унимается. Голова и горло неистово болели после того, как приступ наконец-то начал отступать. Тэхён сквозь тусклый свет исходивший от Луны посмотрел на свои вытянутые руки: они тряслись и не понятно от чего. От страха увидеть результаты или от страха перед очередным нападком жесткого кашля. Тэ никогда не рассказывал парням об этих приступах и он очень боялся, что они узнают о них самостоятельно. Он не хотел тревожить их даже в таком случае, ведь его никчемная жизнь не должна касаться таких прекрасных людей. Впервые за столько долгое время Тэхёну страшно засыпать, он боялся завтра, поскольку чувствовал, что он болен, но не знал чем.       Длинная цепочка размышлений прервалась в какой-то момент — парень уснул. Время всё также продолжало свой быстрый шаг и вот солнце вновь взошло над Сеулом, озаряя каждый уголок маленькой палаты. Тэ проснулся из-за лучей, которые так и врезались в его глаза, не давая дальше видеть заветные сны. Прищурившись, он потянулся закрыть жалюзи, которые оказались единственным спасением от дневного светила. Желудок отчаянно подавал сигналы о голоде, поэтому, недолго думая, Ким ухватился и принялся уминать наливное яблоко, манившее его своим красивым видом. Как только трапеза закончилась, в палату зашёл человек в белом халате.       — Здравствуйте, Ким Тэхён. Я ваш лечащий врач Чон Юсок. Пришли результаты ваших анализов: вынужден вас огорчить — у вас рак. — Доктор решил выдержать небольшую паузу, чтобы у пациента переварилась информация, но очень скоро он продолжил. — Ваш мозг поражен этой болезнью, недавно она поразила и ваши лёгкие. Думаю, причина вам хорошо известна — курение. У вас есть ещё небольшой шанс излечиться от этого: химия и реабилитация будут стоить примерно пять миллионов вон.       Цифра врезалась в голову Тэ: он каждый день жил меньше, чем на тысячу, а теперь ему нужно заплатить пять миллионов, либо продолжить мучиться и медленно умирать. Выбор очевиден.       — У меня нет таких денег, — обречённо произнёс всё ещё ошеломленный Ким.       — Вы подумайте ещё, я зайду к вам на дневной обход, — врач уже развернулся и хотел уходить, как пациент окликнул его:       — Доктор! Пожалуйста, если у вас будут спрашивать о моем диагнозе, то скажите, что я просто переутомился.       — Я буду вынужден сказать правду вашим родным, — наотрез отказал ему Юсок.       — У меня нет родственников. Пожалуйста, не говорите никому! — умолял Тэхён со слезами на глазах.       — Хорошо, — печально выдохнув, сказал он.       Опять в палате только Тэ. Теперь перед его глазами стояли страшные буквы: РАК. Этого и стоило ожидать, ведь он курит уже достаточно давно и много. Но всегда эти новости такие неожиданные, будто это не ты скуривал сигарету за сигаретой, ты просто со стороны наблюдал, как это делает кто-то другой, а теперь расплачиваешься за него. Немного подумав, Тэ понял, что единственным фактом, который его не радовал, было то, что смерть будет мучительной.       Несколько часов он репетировал, как будет смеяться сегодня над шутками друзей, что будет говорить, как будет держаться, как будет врать. Главной целью на день было ввести в заблуждение Чимина, поскольку он всегда понимал, когда Тэ врёт, ещё ни разу не получалось обвести его вокруг пальцев. Но сегодня это было необходимо.