Sea

      Немного пошатнувшись от неожиданного предложения, парень стал думать, как ему поступить, чтобы сразу убить двух зайцев, ведь на часах виднелись четыре цифры — 15:50. Неизвестно каким образом его коллеги расценят столь быстрый уход новоиспеченного курьера, хотя и другом он тоже очень дорожил, а ещё больше — его неосведомлённостью о карьере. Расплатившись на кассе и упаковав всё вещи в пакет, Тэ стал печатать ответ:

«Я постараюсь»

      Это лучше, чем не ответить ничего, поскольку Чим может начать волноваться и искать его, а парню такой риск, быть обнаруженным на складе с наркотиками, вовсе ни к чему. «Просто не буду засиживаться», — промелькнуло в голове у Тэхёна перед тем, как он снова постучал в двери.       — Пароль?       — Море. А это обязательно каждый раз спрашивать? — поинтересовался он, когда переступал порог.       — Меры безопасности, — разводил руками МинСок. По интонации можно было понять, что ему это тоже осточертело, но сделать ничего он не мог.       — Можно ведь сделать прорезь для глазка… — Тэхён предлагал, выставляя на столик бутылки.       — Не неси ерунды, какой глазок? Ты знаешь, что, пока будешь смотреть в дырку, тебе пуля в глаз прилетит? Почему вам так не нравится? Или вы забыли с чем имеете дело?! — Чарён выходил из себя по пустякам, его друг уже перестал обращать внимание на подобные выходки, но вот Тэ не привык к подобному.       — Я просто предложил… — неуверенно пытался сгладить углы, открывая пиво зажигалкой.       — Просто делай своё дело и не суй нос, куда не нужно! Сказали делать так — значит именно так и нужно, никаких инициатив мы не принимаем! — После завершения речи Чарён взял из рук Тэ напиток и с грохотом завалился на кресло, прислоняя горлышко к губам и причмокивая после каждого глотка.       В комнате повисла тишина, которую нарушал лишь шорох: Тэхён открывал новую пачку, чтобы покурить. Его пальцы дрожали, потому что он чувствовал себя виноватым и, возможно, немного обманутым, но никем иным, как собой. Он наивно надеялся, что эти ребята будут с ним добры и милы, он забыл, что пришёл сюда работать, а не друзей заводить, он винит только себя. Парень уже привык к этому, к вечным пинаниям со стороны общества.       — Кури на улице, тут нельзя, — проронил уже немного засыпавший ворчун.       — Пойдём, я тоже хочу, — МинСок подхватил его за локоть и повлёк напуганного атмосферой в сторону выхода. — Ты не переживай так: это в его стиле: он легко заводиться и его невозможно остановить. Такой типаж личности. — Усевшись на крыльцо, начал было он, — Просто его профессия, скажем так, — произнеся так официально их дело, он рассмеялся своим звонким и милым голосом, — вынудила стать его таким. Хотя, возможно, он был и до этого таким, кто знает. — Поднеся к губам толстую самокрутку, МинСок сделал глубокую затяжку и на время умолк, давая время рассмотреть его вблизи. Сейчас Тэ мог при дневном свете рассмотреть его лицо, никак не вызывая подозрений или слов «чего таращишься?». Ему нравилось наблюдать за людьми, их привычками, особенностями. Например, после каждой затяжки МинСок проводил языком под нижней губой во рту, будто собирая выпавший табак и глотая его, дабы ни капли не пропало. Когда дым попадал в глаза, он не тёр их и на его глазах не собирались слёзы — он лишь шмыгал носом, дергая при этом ушами и бровями, быстро наклоняя голову вбок и возвращая её в обратное положение, словно ментально выражая окурку своё недовольство.       — Почему ты пришёл? — нарушая тишину, спросил объект созерцания.       — Я… Просто, ради денег. Мне нужны деньги, — немного затянувшись, отвечал Тэхён.       — Для чего они тебе?       — Хочу увидеть море.       — Так нравится море?       — Да… — взгляд его метнулся куда-то вдаль, будто сейчас он сможет через тысячи километров увидеть желаемое. — А ты?       — Тоже ради денег, но для другой цели: я собирал деньги на лечение матери, но недавно она умерла и теперь на её похороны откладываю.       — Чем она болела?       — Рак. — Зверский приговор врачей, который был так знаком тому, кто сейчас сидел рядом. Левая рука перехватила ещё дымящую сигарету, а правой Тэ похлопал по плечу своего напарника. — Принести ещё пива? — Парень резко повернулся в его сторону.       — А который час? Уже половина пятого? Мне нужно идти, прости…       — Ничего, иди, — в голосе МинСока можно было услышать ноту грусти, скорее всего, он хотел ещё о многом узнать, но не хотел настаивать, ибо это было бы уже принуждение. — Завтра у тебя выходной, но потом график полный, так что подготовься.       — Хорошо, тогда до встречи! — Крикнул Тэ, полуобернувшись, всё дальше отходя от малоприметного склада.       Тэхён был рад сегодняшним днём, пусть ещё далеко не конец и близится ночь, которая всегда приносит лишь апатию, но завтра он сможет приобрести себе хотя бы что-то из одежды и начать искать квартиру. Сейчас ему предстоит встреча с лучшим другом, который очень близок ему душевно, ведь ничего плохого и произойти не может, верно?       В наилучшем расположении духа он подходит к знакомому дому и набирает выученные до дыр цифры — код от домофона. Двери открываются, а консьерж, даже не окидывает его взглядом, а просто окликает:       — Снова ты, Тэхён. Давно не видела тебя, к счастью.       — Да, госпожа Ли, это я, мне тоже было грустно без вас, — язвительно отвечает тот, строя возле турникета гримасу. Эти двое не любили друг друга, как кошки и собаки, химия непередаваемая. То ли женщина считала его недостойным обществом для такого, как Чимин, то ли просто ненавидела гостей, которые вместе с собой приносили шум и головную боль.       Он никогда не заходил без стука, но услышав громкую музыку из квартиры, решил нажать на звонок, который ударил его током. Оторвав палец и немного потрусив им от боли, дверь открылась, а за ней стоял Чим. Тэхён откинулся немного назад от удивления — друг перекрасился в рыжий и ему было чертовски хорошо в этом цвете. Без слов, а просто жестами, он приглашал того наконец-то зайти внутрь, а не стоять истуканом, и присоединиться к маленькой вечеринке, которая там уже состоялась.       — Знакомься, правая — Лисан, левая — Нури. — Чимин взял за талию двух девушек, которые тут же прыгнули в его объятия. Лисан была высокой, смуглой, жгучей брюнеткой и её взгляд уже блуждал по новому участнику, изучая его от макушки до кончиков пальцев. Вторая была менее заинтересована в новеньком, казалось, её вполне устраивал Чимин и она лишь мимолетно оглядела Тэ, а после снова уставилась на предмет воздыхания. — Это Тэхён, девочки, мой самый лучший друг, — он протяжно сделал акцент на слове «самый», чтобы подчеркнуть важность персоны. — Тэ, какую выберешь?       — Ты пьян?       — Да, кстати, шоты на столе, можешь тоже выпить, — его рука оторвалась от девушки и указала на стол, который был полон разной выпивки. Поворачиваясь, он сильно пошатнулся, давая заметить Тэ степень своего опьянения. — Ну, так что, какая?       — Ты зачем меня позвал? — Обстановка явно не из лучших. Пусть Тэ и не нравилась его бывшая девушка, но она хотя бы не позволяла ему напиваться до такой степени, а теперь ему вовсе катушку сорвало. Всегда его выходки заканчивались одинаково — Тэхён и Юнги, как умалишённые, несутся вытаскивать его из той передряги, в которую он уже успел встрять. Чаще всего потасовки с какими-нибудь парнями тех девушек, которых он вытаскивал из баров, предлагая ночь в дорогой квартире, не задумываясь ни о чем, кроме своего животного желания. В основном, отгребали эти двое, потому что к этому времени виновник «торжества» мирно дремал где-нибудь на полу то ли от того, что схлопотал кулаком по лицу, то ли от того количества алкоголя, что было залито в организм.       — Обидеть меня хочешь? — последнее слово было еле слышно из-за того, что парень икнул.       Не дожидаясь ответа, Лисан сама сделала первый шаг навстречу. Для начала она направилась к столику, где взяла два стакана, наполненных красной жидкостью и протянула их Тэ.       — Держи, ты же здесь не для того, чтобы грустить, — игривая улыбка не была оценена. — Может присядем уже хотя бы? — продолжая держать протянутый бокал на весу, кивнула в сторону дивана.       — Как скажешь, милая. Тэ, дорогой, пойдём сядем, дама просит. Пей, не стесняйся, тут всё для тебя, — пьяный лепет всё никак не прекращался.       Дабы не раздувать конфликт, Тэхён соглашается на все предложения: берёт коктейль и садиться с этой девицей рядом, хотя ничуть не желает, чтобы её нога, как бы ненароком, скользила по его вниз и вверх. Сделав несколько глотков, он спрашивает:       — Джин-тоник?       — Дай попробую и узнаем, — Чимин выхватывает полный стакан, разливая при этом содержимое на штаны друга и стол, заливает обжигающую жидкость в горло и выносит вердикт. — Да, он самый.       — Ты что всю зарплату сегодня спустил?       — Один раз живём ведь, — для него это шутка, игра, забава: сначала пьянка, потом потрахаться и спатки, а на следующий день, словно ничего и не было. Только при виде синяков и ссадин на лицах друзей ему становится жутко неловко, неудобно. Он клянется, что больше такого не произойдёт. Но каждый раз одно и то же.       — Ты ведь обещал… — при этом глаза Тэ опускаются на ноги — Лисан тщательно пытается стереть пятна от алкоголя на штанах, только вот трёт вовсе не там. — Прекрати.       — Тебе не нравится? — Кажется, её движения только ускорились.       — Я сказал прекрати!       — Если тебе не нравится здесь, тогда, может, уединимся? — Рука застывает на мгновение, а после продолжает двигаться только так медленно, что, кажется, вызывает столько желания. Тэхён облизывает и прикусывает нижнюю губу, попеременно смотря то в глаза девушке, то на её губы, окрашенный в ярко-красный.       — Вот ты притворяешься или реально такая? — с прищуром спрашивает парень.       — Какая? — заигрывая, сокращает дистанцию между ними Лисан, думая, что он полностью в её власти.       — Дура! Серьёзно, знаешь сколько таких, как вы повидала эта квартира? В клубе вас выцепили, да? Богатенький, симпатичный, ещё и молодой, почему бы и нет. Не стыдно обворовывать пьяного вдребезги человека, брать деньги за секс, при этом шантажируя заявлением и так далее? Тебе сколько лет-то вообще? — Тэ встал, подаваясь выплеску гнева. — Ты серьёзно думаешь, что я поверю в твоё «уединимся», потом, как в постели будешь говорить, что влюбилась, а на утро скажешь, что несовершеннолетняя девственница и вообще я тебя изнасиловал, требовать денег за свою невинность? Ты вообще помнишь, где её потеряла? — Тяжелая рука пришлась прямо по щеке — девушка не старалась облегчить его участь после произнесённого. Возможно, ему всё-таки удалось разрушить их планы, но без «драки» не обошлось и на этот раз. Собрав быстро вещи в свои сумки, Лиса и Нури поспешно удалились, оставляя Чимина в недоумении.       — Ты чего, Тэ? Я же отдых нам хотел устроить… — раздосадованный Пак уже засыпал на диване, бурча под нос о том, как хотел сделать приятное другу, познакомив его с девушкой, приговаривая, что они хорошие.       Настроение со своего пика разбилось на маленькие кусочки о суровую реальность, подготовленную для него. Удостоверившись, что друг уснул, Тэ пошел прочь из его квартиры, потому что не могу смотреть на него в таком состоянии. Сквозь огонь, воду и медные трубы — друзья навсегда, но в такие моменты кажется, что он сейчас сойдёт с ума. Взгляд, как у зверя: Чимин не держит обещаний никогда, с этим можно смириться, но не всегда с последствиями легко справиться. Однажды, Юнги почти попрощался с жизнью из-за подобной выходки, у кого-то из защитников «маленькой девочки», которую как раз и описал Тэ в своем монологе, был ствол. Патрон предназначался как раз для него, но Мин вовремя заметил неладное и оттолкнул, ставя себя под удар. В больницу вариант не было идти, если огнестрел, то сразу в полицию позвонят. Нельзя было так рисковать только что спасённой задницей Чимина. Подручными средствами кое-как выходили Юнги. Именно тогда Пак на коленях клялся, что никогда больше. Но он снова и снова, будто память отрезало. С тех пор Тэхён больше не зовёт Юнги на такие сходки, сам разбирается, насколько это удаётся. Наверное, это были единственный недостатки Чимина — лжец и пьяница. В остальном — пример для подражания, обожаемый старшим поколением, успешный, состоятельный, из хорошей семьи, только без чувства меры.       Холодная комната, полностью пропахшая пороками и мёртвыми тараканами, снова была пуста. Наслаждение вечерней тишиной — настоящее сокровище, ведь ещё не так поздно, но в общежитии, словно все вымерли. Тэ устроился на подоконник, доставая свою наполовину искуренную по дороге пачку. Снова звёзды не видно. Затяжка за другой и постепенно комнатка погружается в пелену смога, который затрудняет дыхание, наполняет легкие смолой, превращая их в кусок черной материи. К горлу подходит тот самый тяжелый ком — Тэ снова настигает приступ. Он свешивает ноги на пол, наклоняясь в ту же сторону, пытаясь облегчить проход мокроте или чему-то, что так рвалось наружу. С каждым выдохом в глазах становилось темнее, а голова кружилась всё больше, ноги подкашивались от слабости. Не в силах противостоять его тело падает навзничь, оставаясь лежать на холодных скрипящих досках вплоть до самого утра.