Однажды судьба решила пошутить

      Наконец оставшись один на один со своими мыслями и в относительной безопасности, Российская империя осел в кресле, выдыхая. По телу прошла волна усталости, что появившись, словно ниоткуда накатила на него с головой, забирая в свои объятия. — Стар я для таких выкрутасов, вообще потерял хватку, но не время расклеиваться, завтра начнётся отчёт нашего совместного пребывания.       Лёгкая ухмылка заиграла на губах монарха. — А это интересно, даже очень интересно.       Империя понимал, что француз с немцем просто хронически не переваривают друг друга, так что если их настроить друг против друга, то занявшись взаимным уничтожением, им не будет дела до русского, но возникал вопрос: «Как это лучше сделать?». Они не были детьми, да и умом оба одарены, всё же со временем даже дурак чему-нибудь да научится, не говоря уже о странах. Прокручивая в голове различные варианты натравливания империй друг на друга, Россия сам того не заметил, как закемарил, провалился в сон. Только объятья сна были теплы к нему лишь до поры, до времени. Так как тот довольно быстро стал чувствовать непонятно откуда взявшееся чувство тревоги. Седьмое чувство буквально кричало ему проснуться, однако империя настойчиво старался отгородиться от этих мыслей, пока не почувствовал будто что-то тяжёлое опустилось на него. После чего империю будто холодной водой окатило, ведь тот понял, что это не часть сна… Он не закрыл дверь, поэтому к нему и пожаловали незваные гости. Тихо проклиная свою неосмотрительность, Российская империя открыл глаза и нахмурив брови, уставился на до безумия довольное лицо напротив. — Я Вам, сударь, не мешаю?       Россия готов был разразиться гневной тирадой, но зачем слова, когда просто можно хорошенько вмазать по первое число? Поэтому улыбнувшись, на реплику гостя, РИ хотел было оградить гостя угощением, да послаще, чтоб думал, прежде чем прокрадываться в чужие комнаты посреди ночи, но руки не сдвинулись с места. И только тогда русский понял, что попал по-крупному. Руки были надёжно связаны и за время его маленького отдыха его старый друг ещё, и умудрился перетащить империю на кровать, воссев на нём, как будто ничего вон из ряда выходящего нет, в то время как сам русский был готов порвать эту наглую морду в клочья. Хватит! Время молчать давно прошло, вновь подняв взгляд на нахального гостя тот, оголив клыки, всё же отозвался. — Вы, я вижу, совсем не изменились, друг мой, вы же понимаете, что это глупо, очень глупо. Надеяться, что приди вот так посреди ночи и, связав человека, вы сможете наладить с ним отношение. Неужели вам так не кажется или у Вас в стране любви так не считают? И кто после подобного из нас двоих дикарь, сударь?       С издёвкой начал русский, надеясь, тем самым отвлечь империю, потянув время. Ведь многим давно известно, что француз просто терпеть не мог, когда его манеры принижают. Хлеще только тогда, когда его сравнивали с «дикой и варварской Россией». Однако вопреки ожиданиям монарха тот только больше улыбнулся и достал из кармана небольшой флакончик с непонятным порошком внутри. — Вот и конец твоей наглости, Ваша светлость…       Практически пропел Франц, уже в наглую насмехаясь над русским, что уже порядком так мечтал расстрелять этого сумасшедшего. Только бы дотянуться до оружия того. Тогда бы император точно показал бы ему, чья наглость сейчас коньки отбросит. — Я правильно понимаю Вас, сударь, Вы считаете наглым меня? Что ж тогда просто подумайте сами… кто ворвался к спящему и это-то в глубокую ночь, чтобы припомнить старые обиды? Вы сейчас серьёзно, мало того, что связали и посмели сидеть на мне, словно на стуле… поймите правильно, я не Ваш отец, поэтому подобные действия с Вашей стороны весьма вульгарны. Так что будьте добры, слезьте с меня и развяжите, а я сделаю вид, что всё, что сейчас произошло — просто глупое недоразумение и забудем вместе об этом, мы договорились?       Посмотрел он на ФИ с надеждой, до последнего пытаясь взывать к вменяемой стороне империи, дабы привести того в чувства, но по глазам второго было видно, что это мало эффективно. — Договорились…       С леденящей улыбкой начал француз. –…Милый, да ты, кажется, не до конца отдаёшь себе отчёт, в каком положении находишься, ты не вправе ставить мне условия, ведь тебе просто нечего предложить мне взамен. Всё, что мне от тебя нужно я получу сам…       После чего лягушатник демонстративно открыл ранее упомянутую пузырёк и, схватив империю за подбородок, высыпал содержимое ему в рот, зажав рукой, чтобы тот не смог выплюнуть. — Не оттягивай неизбежное, сладкий, просто смирись и проглоти.       Была и нотка правды, сколько не оттягивай, смысла не было, в своё время того часто пытались отравить, поэтому император надеялся что этот яд будет похож на те, что уже как-то доводилось ему пробовать. Видя замешательство на лице императора, француз ликовал. А русскому ничего не оставалось, как просто подчиниться требованиям, в надежде, что после его оставят в покое, хотя уже даже он сам не верил в это. Сдавшись и отведя глаза в сторону, он проглотил тот странный порошок. После чего услышал смешок. — Ну и стоило так долго противиться, милый? Кто у нас послушный мальчик?       Ох, если бы он знал, как тот хочет ему врезать, если бы он только мог…