Ночная история

«Выпей! Выпей её до дна! Красная, словно вино, и горячая, словно любовь»

Анна де Лакур        Слышали ли вы о старом слухе в этом городке? Если ему верить, то нельзя оставлять окна на ночь открытыми. Ведь, когда этот городок накрывает тьма, когда единственными источниками света является большая луна, словно белое блюдце, да россыпь маленьких звёзд, через окно или дверь на запах свежей крови к вам может прийти вампир.       Был обычный тихий вечер в таком же тихом городке, который гордо нёс название Рейн. Луна светила так же ярко, как и всегда. Звёзды же были бледны и совсем не заметны. Все они пытались осветить узенькую улочку на которой находились маленькие частные и многоквартирные дома. Частные дома и некоторые квартиры задавались в аренду. Переместимся же в один из таких домов.       Дом стоял в конце улицы. Он был, в прочем, как и все дома, сделан из кирпича. У его двери, рядом с дверным звонком красовалась табличка с номером дома. Так же у двери находилась пара ящиков, в которых росли цветы. В этих хоромах проживал парень лет 18-ти на вид. Он только что вернулся с работы, по этому без сил рухнул на кровать, уснув почти сразу же. Но окно. Оно было открыто. Парень совсем забыл о нём. И очень зря.       По этой же узкой улочке шёл высокий парень с белоснежной кожей, словно фарфор, волосы же были чёрные, как смоль. Его глаза светились алым в ночной мгле, как огонь в сумерках леса. Да, это был вампир. Голодный вампир. Он не ел уже третью неделю от чего немного похудел, и его скулы стали более заметны, чем ранее. Клыки выпирали, под глазами появились небольшие синяки и мешки от бессонных будней. М-да. Ему никто не завидовал. Хоть родственники черноволосого и пытались уговорить его выпить кровь животного, но всё было четно. «Я не буду пить это дешёвое пойло для бедных» говорил он каждый раз. Ведь мало ли где это животное бегало, что ело. А может в этой крови зараза какая-то? И что тогда? Ходить больным, но сытым? Не, спасибо. Этого нам не надо. -"Глупые люди!» — думал наш бедный скиталец, смотря себе под ноги и озлобленно пиная камень, который отскакивал от земли, немного крутясь в воздухе-"мне же совсем немного нужно! Всего один глоток… Ну два… Ну пять! Я же не всю кровь выпью, а всего-то её малую часть! А шею… Поболит и пройдёт!.. Как же есть хочется"-он мог бы ещё долго ворчать, пиная бедный камушек, как тут увидел открытое окно, так ещё и на первом этаже. Вот повезло. -» О БОГИ, СПАСИБО! «-На его лице появилась улыбка. Недолго думая, красноглазый проник в дом. Его. Взору предстала скромная спальня. Шкаф, стол и кровать. Это единственное, что сразу же бросилось в глаза. В какой-то момент в нос ударил сладковатый запах. Лилия, кажется. Но в доме цветков не было-"Ааа! Как же чертовски сладко» Он уже не мог больше ждать. Этот сладкий запах манил его, призывал к себе. Но всё же, он же не животное, а вампир. По этому черноволосый прикоснулся ко лбу мальчика и стал что-то читать. Жертва открыла глаза. Взгляд был полностью пуст, словно колодец. Серые глаза смотрели в пустоту. Черноволосый долго вглядывался в них. Такие красивые серые глаза. На пару секунд он да же забылся. Зачем он пришёл сюда? Для чего? Ах, да. Он же хотел поесть. Мальчик на кровати выглядел очень привлекательно, как и его шея. Хорошо, что жертва была под гипнозом. Его шея…тонкая, хрупкая, с нежнейшей бархатной кожей. От шеи исходил тот самый сладковатый запах. Черноволосый стал смотреть, как лучше укусить, чо бы в дальнейшем не было больно. Выбрав такое место, он вонзился в шею своими клыками. Вот оно. Прекраснейшее чувство. Сладкая, чистая, вкусная алая жидкость. Такая прекрасная, такая вкусная. Прелесть. Кровь человека с чистой душой такая большая редкость. Тут ведь главное не увлечься и не выпить всё до капли. Подумать только. В таком прогнившем городишке есть такой чистый, невинный, непорочный смертный. В принципе, это объясняет такой сладкий вкус и запах. Вампир да же прозвал его «Лили». Что ж. Это прозвище было оправдано, а не дано просто так. Его Лили. Только его. Только его пакетик с кровью из которого будет пить только он до скончания жизни этого цветка смертного мира.