I. Сокровище
9 апреля 2021 г., 23:00
Вэй Ин занят тем, что пытается справиться с острой проволокой в хвосте, прячась в своей тесной пещере. Проволока спиралью обвила конец хвоста, раня мелкие плавники, а при попытке распутать её, казалось, закручивалась еще сильнее, местами вспарывая чешую. Это проблема. Вэй Ин упрямо отказывается сдаваться Вэнь Цин.
Он с лёгкостью представляет, как грозная русалка сначала удивляется, а после сыпет ехидными комментариями. Поранился Вэй Ин действительно глупо, не на охоте, защищая свою жизнь, а просто задумался, скользя по самому дну. Задумался так крепко, что умудрился пропустить простейшую ловушку, которую и А-Юань бы избежал. Зная это, Вэнь Цин просто забьёт его плавниками, не желая тратить ценное лекарство на его беспечность, и будет совершенно права!
Другие русалки вели себя неспокойно. Вэй Ин какое-то время слушал отскакивающий от скалистых стен гул голосов и различных звуков, слишком громких, чтобы считаться обыденными. Даже в своем отдаленном от всех убежище он мог различать голоса русалок, что не особо спешили к нему соваться, но это даже к лучшему – Вэй Ин не любил вторжений чужих на свою территорию. И всё же, он всё с большей заинтересованностью поглядывал в сторону выхода, догадываясь о причине такой активности. Охота.
Вэй Ин уже чувствовал пока ещё легкое, но навязчивое ощущение пустоты в желудке, которое вскоре рискует обернуться настоящим безумием. Он бросил свое бесполезное занятие, заткнул за повязанную на талии ткань флейту и рывком ушел под воду. Растревоженный хвост тянуло болью, от резких движений она становилось острее. Неприятно, но терпеть можно.
Боль успела приесться, пока русалка пробиралась по запутанному лабиринту пещерной системы. Вэй Ин привычно протискивался в узкие щели, проплывал затопленные пещерные галереи, наизусть зная все самые опасные скалистые выступы, прячущиеся в темноте. Не сосчитать, сколько раз он ранился о них, пока не научился ориентироваться в этом мрачном лабиринте, как слепец, выучив каждый его закуток.
Конец его пути – довольно широкая открытая пещера, со всех сторон ощетинившаяся острыми скалистыми наростами, местами, соединяющимися в колонны. В сочетании с серовато-бурыми каменистыми выступами, что складываются в многоступенчатые блоки, пирамиды и причудливые узоры, это место больше напоминает загадочный тронный зал подводного божества, чем затхлую, заброшенную пещеру.
Сливаясь с сероватым камнем, по пещере скользят гибкие тела русалок, они прибывали отовсюду – и стены, и дно, и потолок пещеры прятали незаметные с виду проходы и лазы. Небольшая группа русалок уже собралась в центре, негромко переговариваясь. От их сосредоточенных, хмурых лиц и витающего в пространстве напряжения становилось смешно. Вэй Ину всё хотелось сказать забавную шутку, раздразнить особо хмурых особ, но он сумел сдержать себя, лишь громко фыркнув, привлекая внимание.
Он давно уловил, что перед голодом и до того нежизнерадостные русалки становятся просто тошнотворно унылыми, совсем утрачивая и так никудышное чувство юмора. Вэй Ин даже развлекался тем, что оценивал уровень унылости, придумав свою собственную классификацию. Но он молчит об этом с тех пор, как Вэнь Цин воткнула в него несколько острых игл, за то, что он дал ей всего лишь пятый уровень унылости из десяти.
Не успел он притереться к ближайшей колонне, лениво оглядывая зал и ожидая начала охоты, как к нему уже с кислым лицом приближался отделившийся от группы мужчина. Безымянная русалка – Вэй Ин как ни старался (он не старался), не мог запомнить имена всех, – остановилась на расстоянии вытянутой руки, окатив его неприятным взглядом, от которого плечи Вэй Ина затряслись в беззвучном смехе. Мысленно, он колебался между седьмым и восьмым уровнем унылости для этого мужчины.
– Вэй Ин, – с трудом проговорила русалка, и по тону голоса Вэй Ин все же остановился на цифре восемь, – ты с нами?
– Ага, конечно, – Вэй Ин широко улыбнулся, лениво взмахивая хвостом, – для чего еще я могу здесь быть?
Последнее звучало как ирония. Вэй Ин понял, что не хочет ни с кем говорить сейчас, всплеском хвоста и ощетинившимися плавниками намекнул, что лучше бы от него отстали. Вэнь Цин бы прибила за такое общение с местными. Она вынесла бы весь мозг лекциями, как важно для них «стать своими» и не злить никого попусту. Но, к счастью, ни её, ни Вэнь Нина здесь не было, так что он волен делать всё, что вздумается. И унылая Вэнь Цин ничего не узнает.
Вэй Ин хихикнул. Мужчина недовольно оскалился, окатив его презрением, перемешанным со страхом, и всё же отступил. Вэй Ин помахал ему вслед рукой. Отношения с проживающими здесь русалками у него были натянутыми, такое, напряженное перемирие. За несколько лет они научились кое-как уживаться и мириться друг с другом, но он знал, что его присутствие на охоте вызывает долгие споры среди местных. Вэй Ин ухмыляется про себя – пусть щетинятся сколько хотят, никто не сможет запретить ему охотиться.
Немного, но он может понять русалок – Вэй Ин привел в этот дом беду, рискуя навлечь гнев более сильных подводных жителей. Вряд ли бы кто пощадил отбросов, выживающих в грязных водах. Но к их невезению, Вэй Ин опасен здесь и сейчас, в отличие от где-то там бродящих преследователей.
Прощание семей будто тянется целую вечность. Вэй Ин радуется, что никто из Вэней не страдает такой ерундой, подолгу провожая его, и раздраженно взмахивает хвостом, морщась от легкой боли. Он лениво скользит взглядом по пещере, но возвращается к одной из колонн, замечая, что не один в своем одиночестве.
Сгорбленная фигура девочки, что как и он, обтирала спину о соседнюю колону, тянула на десять баллов унылости из десяти. Вэй Ин смутно узнает узор ядовито-зеленых полос на её теле и заинтересованно плывет ближе. Он не церемонится, разворачивая русалку за локоть к себе, и удивленно вскидывает брови:
– Сегодня ты?
На круглом лице ошалело смотрят черные глаза, покрытые мутной пеленой подвижного века. Неокрепший подросток, с даже на вид ломкими плавниками, и настолько тусклыми ядовитыми узорами по бокам, что Вэй Ин сомневается, будто они способны кому-то навредить, пытается вырываться, врезаясь грязно-бурым хвостом в колонну. Несколько острых камней, отколовшись, начали медленно планировать вниз.
Русалка сглатывает, а потом уверенно расправляет плечи:
– Может и я, тебе какое дело!?
Вэй Ин хмыкает, уловив за грубыми словами страх. Он отпускает, смеясь, и миролюбиво поднимает руки вверх.
Были среди русалок и те, с кем можно было неплохо провести время. Те, кто может и не принимали их, но испытывали подобие сочувствия к чужакам, обреченным, не имеющим права жить в родных водах.
Старик Лю был одним из них, сам по себе добродушный, он составлял Вэнь Нину компанию в поиске материалов, мастерил для Вэнь Цин иглы и лезвия, подкидывал полезные вещицы с поверхности и частенько соглашался присмотреть за А-Юанем, пока взрослые были заняты.
Мужчина жил с подрастающей дочерью, и потому не мог пропустить ни одной охоты. Но недавно ему не посчастливилось нарваться на серокожую акулу, что не прочь отведать русалочьего мяса. Вэнь Цин подлечила русалку, и вроде как, говорила, что тот ещё сможет поохотиться.
Вэй Ин теперь сомневался, увидев, что его дочь находиться здесь вместо него. Он множество раз видел девочку рядом со стариком Лю, разговаривал с ней, дарил ей яркие кораллы, когда она была младше. Вэй Ин даже пытался научить её читать, правда, не особо удачно, но это и не важно. Конечно же, после всего этого, он не может не обратить на неё внимание.
– Ниа, с отцом все хорошо?
Русалка замялась, не зная, чего ожидать от старшего. Тому вполне доставало сил прогнать её домой, и все равно, что чужак.
– Ниу, – наконец мрачно поправляет его девочка. Ну-у, что ж. Вэй Ин признаёт, что его память не так совершенна, как хотелось бы. Ниу хмурится, напряженно вжимаясь в колонну. Когда она говорит, её вполне громкий уверенный голос предательски дрогнул в конце, – Он не справится... Но я смогу заменить его!
– Это ты так решила? – насмешливо фыркнул Вэй Ин, уже смутно понимая, куда делся недавно приготовленный Вэнь Цин сонный отвар. Между прочим, именно ему пришлось после выслушивать жалобы, а потом полдня заново собирать материалы.
Малышка Ниу вскинула голову, расправила плечи, перекинув волосы на спину. Русалка старалась казаться сильнее и старше, но проигрывала и в силе, и в комплекции, и росте. Вэй Ин хихикнул и сбросил пару очков унылости за старание.
– Ну-ну, – Вэй Ин хмыкнул, насмешливо щёлкая девочку по лбу острым ногтем, – бахвальства нам не занимать. Ты хоть человека живого видела?
Ниу вскинулась:
– Да! – Вэй Ин скептически поднял бровь и молодая русалку несколько стушевалась, – …нет. Ну и что, это не важно!
– Ага, совсем не важно, – согласился Вэй Ин.
Он оперся на колонну рядом с малышкой Ниу, задумчиво почесывая о неровный камень плавник на спине. Несмотря на застывшую на губах улыбку, мысли его одолевали мрачные.
Ранее он бы смеясь уже гнал ребенка домой, не сомневаясь, что кто-то обязательно позаботится о попавшей в трудную ситуацию семье. Но сейчас глупо было даже предполагать подобное. Место это тухлое, как застоявшаяся вода, мертвое и гнилое. Жители здесь в основном изгои, за преступления или дефекты, бывало проживающие здесь поколениями. Они привыкли жить, заботясь лишь о себе и своей семье. Таков закон выживания. Малышка Ниу из детей, рожденных и выросших в этом месте, с токсичной водой и вечной нехваткой пищи, оттого ослабленных и больных.
Он думает, что в её возрасте уже давно охотился сам, но гонит глупые мысли. Нечего здесь сравнивать, ему посчастливилось расти там, где вода чище, дышалось легче, еды было больше и тебя не бросали на произвол судьбы. «Малышка погибнет, как только выплывет из-под прикрытия скал» – решил Вэй Ин, рассматривая смехотворно топорщившиеся иглы на локтях русалки.
На миг колет сердце острой тонкой иглой, тоска по прежнему дому иногда накатывает волной, принося воспоминания о брате, о смехе сестры, о раскрашенном яркими красками песчаном дне. О времени, когда охота действительно приносила удовольствие, когда делишь азарт и добычу поровну между друзьями, и нет такого, что ты один.
Вэй Ин сразу старается переключиться, но уже поздно. Ему становится душно находится здесь, невыносимо больше ждать. Будто спасаясь от воспоминаний бегством, он подхватывает малышку Ниу под локти и устремляется прочь из-под свода скалистых пещер. Русалки оторопело провожают их взглядом, а после торопятся следом, приняв отступление как сигнал. Вэй Ин усмехается про себя, стальной хваткой удерживая брыкающуюся девчонку рядом.
– Уверена, что сможешь выжить? – смеётся Вэй Ин. Малышка Ниу, совсем позабыв страх, всё пытается извернувшись, цапнуть его зубами, но терпит поражение, бессильно трепыхаясь в руках русалки. Вэй Ин чувствует, как иглы вскользь проходятся по его чешуе, скорее щекоча чем вспарывая. Русалка приподнимает брови, сдерживая смех. – Будешь так продолжать, то скорее, поймают тебя.
Малышка Ниу фыркает и наконец, расслабляется, оскорбленно надувшись. Только тогда Вэй Ин отпускает её, уворачивается от неуклюжего удара плавниками, и подстраивается под резко снизившуюся скорость. Если мгновение назад они плыли во главе отряда, то сейчас гибкие темные тени стремительно обгоняют их.
– Что в этом... сложного, – пыхтит Ниу, стараясь набрать скорость и оттого двигаясь хаотично и беспорядочно, – просто... хватаешь... и держишь.
На лице молодой русалки отразилась паника, когда силы начали покидать её, а скорость неумолимо снизилась. Вэй Ин мельком глянул на это дело, качая головой. Он смешливо улыбнулся, с наслаждением переворачиваясь то на один бок, то на другой, и неспешно плывет задом наперед, закинув руки за голову. Ниу выдыхается, остановившись, и жадно заглатывает воду, опираясь на ближайший камень.
– До места охоты еще добраться надо, – многозначительно замечает Вэй Ин. – Эй, малышка Ниу, что ты делаешь? Хочешь к отцу по частям вернуться?
Девочка недоуменно оглядывается, и тут же с криком, отчаянно поддергивая хвостом и руками, отплывает прочь. Безобидный с виду камень, на который она опиралась, внезапно ожил и в мгновение ока распахнул пасть с рядами мелких зубов. Вэй Ин заливисто рассмеялся, заталкивая русалку за спину и отмахиваясь от плотоядной рыбёшки лезвиями хвостов.
– Ч-что это за тварь? Мерзость.
– Зачем ты так с рыбкой? Она просто хочет кушать, – Вэй Ин засмеялся, толкая незадачливую охотницу прочь, в сторону ушедшей далеко вперед группы, – но обломается, наткнувшись на более сильного противника. Прямо как ты сегодня.
Малышка Ниу смотрит на него с большой обидой, но не рискуя отплывать далеко. Вэй Ин давит подушечками пальцев на иглы русалки, и усмехается:
– Я больше чем уверен, что с такими тоненькими иголочками пообедают тобой.
– Хватит пугать меня, – Ниу обиженно отталкивает его руки, – этого никогда не произойдет.
У Вэй Ина для неё плохие новости. Он грустно смотрит на молодую русалку. Кажется, в их поселении о подрастающем поколении заботятся хуже, чем он думал. Вэй Ин не удивится, если малышка Ниу, всю жизнь проживя в одном месте, искренне полагает, что воды пустынны, а люди только и ждут пока их поймают.
– Малышка, – Ниу недовольно косится на него покрытыми пленкой, от того мутными глазами, но молчит, – скину тебе ещё балл за оптимизм, но сейчас для тебя опасен любой человек с оружием в руках.
– Человек? – На лице русалки отразилось брезгливое недоумение, которое Вэй Ин наблюдал несколько секунд, – какое еще оружие? И что за баллы?
– Неважно…
Скверно. Вэй Ин передернул плечами, невольно чувствуя тяжесть ответственности и в который раз зарекаясь помогать кому либо. Но так вышло, что именно он позволил малышке Ниу выйти на охоту, и пусть ничем не был обязан ей, чувствовал, что не сможет просто бросить её одну, как сделали бы остальные. Но и нянчиться с зеленью всю охоту, вместо того что бы заботиться о своей семье, не входит в его планы.
Вэй Ин завис на мгновение, оглядываясь, а после рванул вперед и вниз, разом догоняя группу и маневрируя между русалками. Он скользил по самому дну, внимательно всматриваясь, и наконец, извернувшись, осторожно взял в руки конусовидную узорчатую морскую раковину. Вэй Ин покрутил находку в руках, любуясь узором, и с усмешкой кинул её молодой русалке.
– Что это? Ой!
Малышка Ниу отряхивает руки, почувствовав нечаянный болезненный укол. Вэй Ин заинтересовано смотрит на ранку, хватая русалку за запястье.
– Поздравляю, – радостно заявляет Вэй Ин, скептически думая, что все намного печальнее, чем он предполагал. – Она ядовита, ты скоро умрешь.
– Что?
– Чувствуешь тошноту, упадок сил? – Русалка отрицательно качает головой, но потом бледнеет и неуверенно кивает, смотря на него мутными глазами. Вэй Ин озадаченно треплет её по щеке. – Слушай, что-то ты бледная. Не думал, что яд так скоро начнет действовать…
Ниу широко раскрывает глаза, видит его абсолютно серьезное выражение лица, которое Вэй Ин с трудом удерживает, и с криком отбрасывает раковину прочь.
– Это ты зря, – безразлично, но внутренне задыхаясь в истерике говорит Вэй Ин, – можно было бы принести её Вэнь Цин, и вместе подумать над противоядием. Но что уж…
Вэй Ин горестно вздыхает, обхватывает большими руками плечи малышки, сочувственно поглаживая их.
– Зато твоему отцу достанется больше! Молодец, считай, ты спасла его!
– Я… – малышка Ниу, бледная, как смерть, задыхается, не зная что сказать. Вэй Ин хочет заметить, что трудности с дыханием, еще один симптом, но не успевает – смех против его воли вырывается наружу. Может, это и к лучшему. Вэй Ин действительно хотел припугнуть ребенка, но не так сильно, особенно когда после ему могли отомстить этой же морской раковинной.
– Успокойся, малышка, тихо-тихо, – Вэй Ин гладит девочку по спутанным волосам, его руку тут же сбрасывают.
Ниу шипит:
– Ты наврал мне!
– Никак нет, – смеётся Вэй Ин, – между прочим, она действительно ядовита, но опасна в основном для людей. Тебя ждет много не особо приятных ощущений до конца дня, но не бойся, от этого не помрешь…
Вэй Ин заливисто смеется, уворачиваясь от удара.
– Неприятных ощущений!
– А это уже не моя вина, что некая особа не знает самых простых вещей, – Вэй Ин на этот раз отбивает удар, ловя отлетевшую от такого русалку за предплечья, – считай это ценным жизненным опытом.
Вэй Ин находит морскую раковину, возвращая ее в руки девочки. Малышка Ниу теперь смотрит более внимательно, подмечает, как он держит раковину, и только тогда берет её в руки. Вэй Ин довольно усмехается про себя – возможно не все потеряно.
– Это будет получше твоих плавников сейчас, и даже острее зубов, – хмыкает Вэй Ин.
Море холодно и безжалостно, прячет в себе множество опасностей. Всегда есть вероятность наткнуться на хищника покрупнее, чем ты, с кожей, намного прочнее и толще твоей, да с зубками поострее. Но и так велик шанс погибнуть, если не знать секретов темных глубин. Нельзя соваться в те яркие заросли безобидных водорослей, нельзя подплывать близко, к той прекрасной, переливающимися всеми цветами радуги медузе, нельзя есть ту мелкую, ядовитую для них, рыбу.
Вэй Ин хмыкает, наблюдая за попытками русалки плыть быстрее, сжимая в руке острую раковину, и улыбается с каплей грусти.
┝┈┈───╼⊳⊰ ◯ ⊱⊲╾───┈┈┥
Местом охоты была выбрана старая, заброшенная пристань, что осталась как напоминание о беззаботных временах. Сейчас люди строили более новые, более крепкие, более защищенные сооружения. Но было некое очарование в старых, прогнивших досках причалов, что тянуло сюда людей. К сожалению, не так много, как хотелось бы. В общем, место охоты, по мнению Вэй Ина, было выбрано крайне неудачное. В какой-то мере он понимал, что и так голодные, ослабленные русалки не особо стремятся идти на риск. Но сам Вэй Ин любил азарт и щекочущее чувство опасности, и вместо того, чтобы сидеть и ждать, когда добыча придет к тебе в руки, он предпочитал сам поймать её. Вэй Ину было невыносимо скучно ждать когда влюбленная парочка решит насладиться видом заходящего солнца в романтичном месте, или бесконечно уставший от жизни человек отведет душу с бутылкой чего покрепче. Скучно! Вэй Ин даже не пытался вытянуть флейту, хотя она частенько помогала ему привлечь чужое внимание. Но сейчас, он не хотел тратить силы на игру, когда она не принесет пользы. Он развлекал себя тем, что прижавшись боком к малышке Ниу, увлеченно рассказывал ей секреты охоты. Девочка слушала, наконец внимательно, приоткрыв от усердия пухлые губы. Изредка переспрашивала, после, втянувшись, перебивала и спорила. Вэй Ин с азартом отвечал ей. Его беспокойство приутихло, сменившись терзавшим внутренности голодом. Прошло слишком много времени, он мало съел в прошлый раз. Вэй Ин уже заметил, что ему становится сложнее контролировать свои мысли, плавники на хвосте зудели, сами по себе расправляясь, а пустота в желудке была практически болезненной. Невыносимо хотелось заполнить её хоть чем-то, но Вэй Ин знал, что даже напихай он живот до отвала рыбой, пустота не станет меньше. Ему нужно совершенно другое. От мыслей о еде наполнился слюной рот, Вэй Ин замолчал окончательно, закрывая глаза. – Держись рядом со взрослыми, – наконец сказал он, когда Ниу уже начала хлопать его по плечу, не дождавшись ответа. Вэй Ин поёрзал, под кожей зудело от желания двигаться и наконец пустить в ход свои зубы да когти. – Все же не лезь вперед, ты не сможешь здраво оценить свои силы. Вэй Ин оттолкнулся руками от гнилых досок и с наслаждением повел хвостом, разминаясь. – Ты что, уходишь? Куда? – Просто поплаваю, скучно. Нет, со мной нельзя, – говорит Вэй Ин, усмехаясь и теребя русалку по лохматой макушке. Игриво замечает: – Что, боишься не справиться без меня, а? Теперь прицепишься хвостиком и повсюду за мной плавать будешь? Ну так, у меня уже есть А-Юань. – Что ты себе надумал, – бледная, сероватая кожа русалки начинает отдавать зеленью, Ниу размахивает руками, едва не выбросив морскую раковину в море, – плыви, раз хочешь, я сама о себе позабочусь! Вэй Ин засмеялся, махнул рукой и выплыл из укрытия. Остальные не обратили на него ни капли внимания, привыкшие к непостоянству и полному отсутствию усидчивости русалки. Лишь, вопреки всем заявлениям, испуганный взгляд малышки Ниу преследовал его, пока Вэй Ин не пропал из виду. Плавать в море было одно удовольствие. Не хотелось вечно содрать с себя кожу, из-за грязных, токсичных вод. Морская вода была почти прозрачной, что лишало необходимости постоянно смаргивать, очищая глаза. Не нужно было каждое мгновение быть настороже, опасаясь хищников, ведь очищенные у берегов воды были практически безопасны для людей. Только ловушки для русалок расставлены тут и там, но и те настолько старые, что Вэй Ин, за всю свою жизнь видавший более хитрые и изощренные конструкции, избегал их без капли труда. О проволоке на хвосте он старался не думать, даже гений, хоть раз, ошибается! Мимо него проплывали безобидные косяки серебристых рыб, откормленных и тупых. Вэй Ин ради забавы разорвал когтями сеть, и со смехом ловил руками скользких рыбешек, что врезались в его тело, и будто бы сами прыгали на острые зубы. Он не препятствовал, захватывая руками скользкие тела и вгрызаясь в мясо зубами. Голод не обмануть, но хоть немного отложит безумство. Наевшись вдоволь, Вэй Ин продолжил плыть на небольшом расстоянии от берега. Он получил удовольствие от прогулки, но оно омрачилось тем, что Вэй Ин так и не смог никого найти. Было бы удачей встретить беспечного человека, что полезет купаться, или хлипкие лодки контрабандистов да идиотов. Но воды сегодня, как назло, особенно тихие. Что-то зацепило его внимание, когда он раздумывал, стоит ли ему вернуться назад. Неясная вибрация, будто от струн, и легкое жжение старой магии на коже. Вэй Ин остановился, любопытно сунулся ближе к берегу, руками вырывая водоросли и землю. Нашел. Округлый лаз, с проржавевшими кривыми прутьями решётки, что едва искрились умирающей магией. Русалка усмехнулась, бесстрашно хватаясь за решётку, и игнорируя слабое сопротивление магии, вырвала ее с корнем. Вэй Ин зачаровано вгляделся в темноту, задумался лишь на миг и осторожно вплыл внутрь. Разрушенный туннель был достаточно широк для него, и еще оставалось место, но все равно приходилось внимательно исследовать пространство руками. Его глаза, привыкшие к полутемным водам на глубине, все же различали смутные силуэты, но и они уже начали подводить. Вэй Ин чувствовал легкую вину перед семьей, голос Вэнь Цин вещал в его голове: «Что ты творишь? Возвращайся назад и не рискуй понапрасну!». Но любопытство часто оказывалось сильнее его самого, и угрызения совести быстро стихли. Бедные Вэни, которым не повезло зависеть от довольно легкомысленной русалки. Вэй Ин фыркнул. Все же, он понимал, что давно утратил право рисковать собой, когда взял ответственность за чужие жизни. Поэтому, как бы ему ни хотелось рвануть вперед, он сдерживал себя, осторожно продвигаясь вперед, держа когти и острые плавники наготове. Вэй Ин не боится смерти, но осознание, что, погибни он, и семью его ждет печальный конец, позволяло сдерживать дурость. В конце концов вода просветлела, Вэй Ин выплыл из узкого лаза в просторное неглубокое озеро и тут же бросился искать себе укрытие. – …волнуюсь за А-Цин. – Не стоит. Вэй Ин на миг застыл, прислушиваясь к глубокому, чистому голосу и довольно оскалился, пытаясь заглянуть вверх. Вода была чистой, желто-красные листья плотным ковром покрывавшие её поверхность, неплохо маскировали Вэй Ина, но так же скрывали от него говоривших людей. Голоса звучали у самого берега. Вэй Ин едва сдерживался, довольно урча, чувствуя предвкушение скорой добычи. Осознание, что риск оказался не напрасным, и возможно он принесет сегодня еды домой, заставило самодовольно ухмыльнуться. – Но ей и так непросто, а они будто не понимают этого! Специально дают самые сложные задания, заставляя опозориться, – юношеский голос дрогнул и выдал капризные нотки, – а остальное время только и делая, что выводя её из себя! И как с этим быть? – Полагаю, – второй голос, размеренный и низкий, даже сквозь толщу воды передавал спокойствие, – госпоже стоит приложить больше усилий в учебе, а не в спорах. И драках. – Но это было всего один раз и тогда..! – Цзинъи, тише. – Простите… я просто, – прямо перед притаившейся русалкой в воду опустились тонкие пальцы с зажатым в них кленовым листком. Будто приглашая куснуть. Вэй Ин хищно прищурился, примерился, борясь с животным инстинктом схватить и тащить, и… – Я просто волнуюсь. Сквозь просвет листьев Вэй Ин увидел то, что заставило его позабыть и о голоде, и об аппетитно ворочавшейся прямо перед носом конечности. Он так и застыл, открыв рот, после сглотнул, впервые в жизни едва не захлебнувшись слюной и водой. Перед глазами, как наяву, стояла высокая, статная мужская фигура, подсвеченная мягким осенним солнцем. Даже сквозь воду, казалось, будто его одежды сияют, а собранные в высокий хвост волосы отливают теплым красным цветом. Лицо человека, увиденное мельком и в таком невыгодном ракурсе, все равно намертво впечаталось в сознание Вэй Ина, поражая своей красотой. Он даже было решил, что бредит от голода и, нарассказывав А-Юаню сказки, сам же и попал под их влияние. Не мог быть таким человек, скорее, прекрасное морское божество. Русалка облизнулась, выравнивая дыхание. Тонкие жабры на шее взволновано раздувались, Вэй Ин непроизвольно смаргивал, будто стараясь сделать зрение четче. Вполне вероятно, что это все проделки света и воображения. Он просто мельком увидел красивый, слепящий образ, а дальше сам все себе надумал, и взгляни он повторно, сильно разочаруется. Вот только… Вэй Ин жадно сглотнул, чувствуя, как от возбуждения расправляются плавники. Он не может не проверить! Так получилось, что Вэй Ин с детства питал необъяснимую слабость к красоте, что в условиях его жизни казалось лишенным смысла. Но ещё даже не умев толком плыть, цепляясь за шею то матери, то отца, он засматривался на особо искусных рыб, хвастающихся необычной расцветкой; будучи постарше, собирал драгоценные камни, жемчужины, морских звезд и кораллы, притаскивая их в своё жилище и не подпуская к сокровищам никого, кроме сестры и брата, и частенько всплывал на поверхность, охотясь за человеческими диковинками, когда понял, что у людей тоже есть на что поглядеть. А в хорошие времена, будучи разборчивым на охоте, с удовольствием выбирал приятных на внешность людей. Как бы ни повернулась судьба, где бы он ни находился, Вэй Ин всегда найдет время обратить внимание на что-то действительно прекрасное. А увидев, забывает обо всем на свете, желая лишь заполучить приглянувшееся, порою, непомерно рискуя. Потому, увидев лишь неясный силуэт привлекательного человека и уже по достоинству оценив его, Вэй Ин и думать забыл о мальчишке. Он отплыл назад, все пытаясь голодным взором разглядеть больше в неясных просветах листвы. Жадно облизнулся. – Герцог, – тянет Цзинъи, и мужчина обращает на него всё своё внимание, – может, вы сможете здесь помочь… Вэй Ин видит, как Герцог легко касается плеча мальчика, и в голове испугано бьется мысль: «Он сейчас уйдёт!». Вэй Ин не может этого допустить. Он не думая долго над планом, хватает беспечного мальчишку, что уже вытаскивает руку, за запястье, и легко опрокидывает в воду, тут же отталкивая от себя. Он не ошибся в предположении и победно ухмыльнулся, когда мужчина в мгновение ока оказывается в воде, толкая запаниковавшего Цзинъи в сторону берега. Азарт будоражит кровь, быстро заходится сердце и волнительно скручивает живот. Вэй Ин не позволяет Герцогу выйти на берег, хватает его за воротник одежды, разрывая ткань и привычно пытается утянуть на дно, но очень удивляется, когда они меняются местами. Герцог, видимо, не собирается становиться испуганной, беззащитной жертвой. Он с неожиданной силой вырывается из хватки, и крепко удерживая за запястья, тащит вместе с собой наверх. Вэй Ин лишь ошарашенно хватает ртом прохладный воздух, вместо воды, чувствуя, как стук собственного сердца отдает в ушах. Цвета и звуки ярче, громче, всего становится слишком много. Вэй Ин мимолетно чувствует, как налипли на кожу осенние листья, слышит, как заходится криком мальчишка и застывает, едва не задыхается от нахлынувших чувств. Он разом испытывает и радость, и азарт, счастье, и даже злость. Ему достаточно заглянуть в лицо застывшего мужчины, что бы понять – не будет никакого разочарования. Герцог напряжен, хватка каменная, и непонятно почему он медлит, как и Вэй Ин, оглушенный эмоциями, но они на бесконечно тянущиеся секунды застывают напротив друг друга. Вэй Ин залипает на холодных глазах, горящих ярким золотом в свете заходящего солнца, почему-то обращает пристальное внимание на свесившуюся с ресницы каплю воды, широко улыбается, и получает болезненный пинок в уязвимый живот. Русалка щелкает от боли зубами, разом возвращаясь в реальность. Он хлещет по ногам хвостом, выворачиваясь из стальной хватки, едва не хохоча от радости. Тут же, не давая опомниться, нападает снова, подныривая и хватая человека за ноги. – Беги! – коротко командует Герцог, видя, что мальчик на берегу оцепенел, не зная, то ли бросаться помогать, то ли бежать за помощью. Вэй Ин пользуется заминкой и утягивает человека под воду. Они снова встречаются лицом к лицу. От обжигающего льдом взгляда сердце Вэй Ина неожиданно делает кульбит, так невовремя скручивает болезненным голодом живот, рот наполняется слюной. Разум мутнеет, покрывается липкой пеленой, но сильный удар в живот, а после ладонью в грудь, заставляет мыслить ясно. Вэй Ин широко улыбается, предвкушающе расправляя лезвия-плавники. Как жаль, что он так голоден и не может насладиться хорошим сражением, не чувствуя как время от времени теряет связь с реальностью. Особенно когда противник так хорош, бьет умело и сильно, явно зная уязвимые места. Но тем и интереснее. – Само совершенство, – бросает задорный комплимент Вэй Ин, кружа вокруг фигуры, цепляется за плечи и пытается обвить ноги человека хвостом, – и на лицо, и на силу... Ай, полегче! Неосторожный удар по проволоке отзывается резкой болью в хвосте, человек тут же бьёт туда снова, сопротивляется жесткой хватке на плечах, но в итоге смыкает руки у русалки на шее так крепко, что еще немного, и просто сломает её. Вэй Ин игриво ведет хвостом, расправляя лезвия плавники, отвлекая, и резко перевернувшись, наваливается сверху. Вместо того, чтобы постараться сбежать от смертельной хватки, Вэй Ин, смеясь, крепко прижимается к телу мужчины, наконец обвивая его хвостом и смыкая руки за спиной. Вэй Ин обнимает как будто бы нежно, но на малейшую попытку вырваться его хватка становиться всё крепче, и крепче. – Сдавайся, – шепчет Вэй Ин на ухо мужчины, чувствуя, как постепенно слабеют и соскальзывают с его шеи руки, – мы оба знаем, что я победил… Герцог обжигает его неожиданно ясным золотистым взглядом. Вэй Ин еще чувствует парочку довольно болезненных ударов по ребрам и хвосту, но после, мужчина наконец обмякает в его руках. Вэй Ин тут же выныривает на поверхность. Он перехватывает поудобнее безвольное и потяжелевшее тело, прижимает его спиной к своей груди, крепко пережимает, помогая выплюнуть воду. Голова мужчины мотается из стороны в сторону и неожиданно удобно устраивается в выемке между шеей и плечом. Вэй Ин резко втягивает холодный воздух, готовый бороться с голодом, ворочавшимся пустотой в животе, но сознание удивительно ясное. До его ушей доносится дыхание Герцога, тихое, грудная клетка под ладонями едва заметно, но равномерно поднимается. Вэй Ин использует мгновение, чтобы вглядеться получше в лицо, влажное от воды, пересеченное стрелами мокрых волос, смахивает прилипший к одежде алый кленовый лист, а после, слышит чьи-то крики на берегу. Вэй Ин зажимает ладонью рот и нос мужчины, надеясь, что этого будет достаточно, и ныряет. Схватка далась нелегко, он чувствует нарастающую, ноющую боль в ребрах и животе, хвост, кажется, кровоточит и закрывающаяся рана приносит множество неприятных ощущений, лишь глубже вгоняя в плоть проволоку. Вэй Ин не чувствует ни злости, ни досады, а лишь глубокое удовлетворение и все неутихающий азарт от хорошей схватки. Может, именно поэтому он стискивает зубы, стараясь не поддаться жадной пустоте внутри него, и зачем-то пытается дотащить человека домой живым. Но лишь боги видят, как давно он не встревал в серьезные битвы, когда непонятно, кто победит. Особенно, когда противник так притягателен. Вэй Ин уважает чужую силу и стремление жить, но не имеет права отпустить свою невольную жертву. Маловероятно, что он найдет кого-то ещё, да и отпускать, если честно, не хочется. В конце концов, в борьбе за жизнь победил он. Вэй Ин может лишь, испытывая симпатию к противнику, стерпеть, постараться привести его в пещеры живым. Не убить в жалком озерце, а дать возможность встретить смерть лицом к лицу. Да и что говорить, Вэй Ин надеялся хоть немного поболтать. Поэтому он спешит как только может, выбираясь из туннеля, который немного тесен для них двоих. Вэй Ин едва не сдирает о стены туннеля кожу, но выныривая и понимая, что Герцог ещё жив, довольно улыбается. Из всех русалок, пожалуй, только Вэнь Цин знает особенности человеческого тела больше него, но Вэй Ин плохо представляет, какое время может провести человек под водой. Потому он старается лишний раз не нырять, плывя на спине и следя, что бы голова человека оставалась на поверхности. Если бы его сейчас видели брат или госпожа Юй… не пожалели, поджарили бы электричеством. А Вэнь Цин наверняка зарезала бы его острой раковиной во сне, или траванула для профилактики неудачным отваром. И если брат далеко, его мать ещё дальше, то Вэнь Цин может представлять действительную угрозу, поэтому, он надеется, что об этом не узнает ни одна живая душа. Вэй Ин сильно рискует, плывя немалый путь на поверхности. И пусть солнце уже село, а свет нарастающей луны удачно скрыли облака, будто потакая ему в преступлении, то всегда был шанс, что кто-то его заметит. С человеком в руках и плывя почти вслепую, он был легкой добычей даже для хищников, или пленник, очнувшись, сам мог напасть на него. Неоправданный риск с его стороны, глупость, и все ради мимолетной блажи. Вэй Ин упрямо стиснул зубы, отмахиваясь от упрекающих голосов семьи в своей голове. У него была задача поважнее – подобрать слюни и не дать голоду захватить сознание. Он решил притащить этого человека домой живым, желательно здоровым, и сделает это, несмотря на все обстоятельства! Как он собирается скрыть его от других русалок Вэй Ин старался не думать. О том, зачем ему это действительно надо – тоже. Он всегда успеет разобраться в себе позже. Когда Вэй Ин добрался до дома, уже стемнело. Скалы мрачными исполинами нависали над водой, подавляя, делая и так маленький пятачок залива уже, неприветливее. Шумело привычно море, подсвечивалась голубым вода. Человек в его руках тревожно заворочался, Вэй Ин мимолетно содрогнулся, но после успокоился. Все тихо. Кожу неприятно тянуло от такого долгого пребывания на поверхности и Вэй Ин поспешил нырнуть в щель среди грязно-серых скал, окольными путями добираясь до своего убежища. Сейчас он порадовался удачному месторасположению своей пещеры – самая дальняя ото всех, небольшая, но труднодоступная для многих русалок из-за большого количества опасных ущелий и сухих пространств. Не каждому захочется так долго пробираться к месту уединения, но Вэй Ин, выбирая её, желал лишь остаться один. Это и сыграло ему на руку. Вэй Ин облегченно закинул человека на мокрый камень пещеры, едва уместив взрослого мужчину на свободном пятачке пространства. И так небольшой грот был доверху завален всеразличными предметами, местами сломанными и потрепанными временем. Вэй Ин озадаченно посмотрел на добытое им «сокровище», что гордо лежало прямо в центре и искренне рассмеялся. Людей он сюда еще не притаскивал, как бы не вошло в привычку. Да и пещеру не помешало бы подыскать побольше! Вэй Ин подпер подбородок ладонью, наполовину разместившись на камне, взбалтывая хвостом неоново-голубую воду. Он немигающим взглядом смотрел на человека, почти влюбленно, как на самое ценное сокровище. По сути, так и было. Вэй Ин редко встречал кого-то настолько красивого, а наличие живого (Вэй Ин на всякий случай приложил руку к груди мужчины, проверяя) человека в его пещере был чем-то настолько новым, захватывающим! Пусть и пробудет он здесь недолго… От мыслей о предстоящем тело болезненно скрутило спазмом. Вэй Ин зашипел, выгибая кольцом спину, и глубоко втянул холодный воздух. Кажется, внимательно рассмотреть противника он не сможет, иначе просто разорвет его в клочья! Сейчас, обострившимся от голода обонянием он чувствовал человеческий запах, ему казалось, он видит, как под бледной кожей течет живая, горячая кровь. Так легко запустить острые ногти под тонкую кожу, разодрать до кости плоть, рвать, ломать, и есть, есть, есть… Вэй Ин страдальчески застонал, намеренно ударяя хвостом о камни, острой вспышкой боли проясняя сознание. Он чудом сумел дотащить человека сюда живым, но все это будет бессмысленно, если поддаться голоду сейчас. Охочий до человеческого мяса монстр просто разорвет это тело на куски, съест, не оставив и кусочка своей семье. Вэй Ин зажал себе рот ладонью, даже не пытаясь сглотнуть слюну и совсем не изящно плюхнулся спиной в воду.┝┈┈───╼⊳⊰ ◯ ⊱⊲╾───┈┈┥
– То есть… все нормально? Вэй Ин привычно перехватил руки А-Юаня, что как зачарованный все пытался коснуться плавника на его спине, и крепко обвил мальчика хвостом. А-Юань завозился в чешуйчатом кольце, засмеялся, пытаясь вырваться, но после успокоился и свернулся клубком. Ему давно пора уже спать. – Да, еды достаточно, – Вэнь Цин пожала плечами, махнув рукой в дальний конец пещеры, где у стены лежало четыре раздутых трупа. Русалка вернулась к его хвосту, держа самодельный ножик из ракушки, который уже треснул, – проклятье, да как ты так умудрился!? Где тебя только носило!? – Да так, – Вэй Ин хихикнул, отводя взгляд от оплакивающей уже третье поломанное лезвие девушки, и болезненно зашипел, когда она достала четвертое. Он уже успел наплести фантастическую историю, которая выставила его промах с проволокой в героическом свете, но к несчастью, уже напрочь забыл её, – то там, то сям… Все не возьму в толк, как вы достали так много людей? Вэнь Цин бросила на него подозрительный взгляд сквозь ресницы, но к счастью, не стала настаивать. – Второй группе повезло больше, чем тебе. Вэнь Нин сам лично принес двоих, так ещё кое-кто из местных подкинул, в благодарность за помощь. – Вэнь Нин? – переспросил Вэй Ин, и он был уверен, что его лицо стало очень глупым в этот момент, – то есть… Вэнь Нин? Вэнь Нин не охотится. Вэй Ин бросил взгляд на тихо сидящего в углу паренька с огромными черными глазами и как будто вечно несчастным лицом. Его взгляд метнулся на плохо заживший, располосованный надвое хвост. Как так получилось, что Вэнь Нину разрешили охотиться? Он не сомневался, что местные знают о его… проблеме. – Да, Вэнь Нин поступил очень глупо, тайком присоединившись к охоте, – несмотря на строгость, в тоне Вэнь Цин отчетливо читалась гордость, – но он смог! – Ого… – Вэй Ин очень медленно моргнул, стараясь донести мысли до своей головы, а потом, будто очнувшись, в порыве чувств махнул плавником, чем заслужил крик Вэнь Цин, что едва не разрезала его надвое. А-Юань, убаюканный в кольце хвоста негромкими разговорами, сонно поднял голову, и Вэй Ин со смешком пригладил его волосы, вынуждая снова лечь и уснуть. Продолжил он уже тише: – Вэнь Нин! Ты просто молодец, я знал, что ты сможешь! – С-спасибо, – скромно заметила русалка, – но… н-ничего что я пошел? Я не х-хотел д-доставлять проблем, я п-просто… Вэй Ин старался не представлять, какие проблемы у них были бы, если бы Вэнь Нин сорвался. Но ничего плохого не случилось, и он засмеялся, замахал руками, заставляя русалку замолчать. – Брось это, брось, Вэнь Цин! – Вэй Ину не сиделось на месте, он показательно помахал перед её носом плавником, прося больше его не мучить. – Оставь это, ясно же, что не выйдет. Тем более, я привык уже! Вэнь Цин пришлось поспешно взять А-Юаня на руки, пока взбудораженный Вэй Ин не разбудил его ещё больше. Вэй Ин тут же сбежал из-под лезвия, делая круг по пещере. Ещё раз уточнил: – Значит, еды нам хватит, да? – Да! – рявкнула Вэнь Цин, наблюдая, как он отрывает у ближайшего трупа руку. Голос её стал угрожающим: – Только попробуй начать есть здесь, ты знаешь, что я терпеть этого не могу. Не зли меня, Вэй Ин! Вэй Ин засмеялся, ничуть не впечатленный угрозами. В груди у него все пело, обстоятельства складывалось как никогда прекрасно. Какая удивительная для него удача! Вэнь Цин коротко переглянулась с братом. Они синхронно пожали плечами. – Ты сегодня совсем странный… Даже для самого себя. Что-то случилось? – Неа, нет. Совсем нет, – Вэй Ин счастливо засмеялся, напоследок потрепал сонного А-Юаня за щеку и крикнул: – я к себе! А после, уже почти выплыв из пещеры, заглянул назад и игриво пожурил пальцем мальчика: – Ко мне нельзя! Вэнь Цин и Вэнь Нин снова обменялись странными, понятными только им взглядами.┝┈┈───╼⊳⊰ ◯ ⊱⊲╾───┈┈┥
Вэй Ин радостно напевал себе что-то под нос, на ходу прожевывая последний кусок плоти. Он убедился, что в его зубах не застряли осколки костей или мяса, зная, как много проблем это доставит в будущем, если не сделать сразу. Поесть бы нормально, но он никогда не отличался излишним терпением, и спешил как можно скорее проведать свою добычу. Как замечательно, что невольный пленник сможет остаться чуточку дольше, и они, конечно же, смогут поговорить. Вэй Ин предвкушающее улыбаясь, вынырнул из воды с громким криком: – Привет, я Вэй Ин, ты... …и разочарованно поник. Герцог, этот странный человек, еще не очнулся. Вэй Ин подплыл ближе, забравшись на камни, потряс его за плечи. Приложил ладонь к груди. Сердце мужчины пусть тихо, но равномерно билось, и Вэй Ин успокоился. Он хотя бы жив. Наконец, у него выдался шанс разглядеть мужчину получше, когда не приходилось сражаться и плыть в темноте домой. Вэй Ин навис на руках над человеком, внимательно вглядываясь в его лицо. Человек мог похвастаться бледной кожей, высокими скулами, черными бровями вразлет и тонкой, изящной линией губ. Действительно, редкой красоты мужчина. Вэй Ин с интересом коснулся острой скулы, пробежался кончиком ногтя по линии подбородка, задев губы. Кожа человека оказалось теплой, намного теплее его собственной, мягче и нежнее. Тоньше. На контрасте с его грубой, в шрамах и свежих ссадинах, толстой холодной кожей на руках, человек казался попросту хрупким. Но он то знал, что за сила кроется в этих руках! Вэй Ин удивленно-восторженно хмыкнул. Он привык держать в руках уже мертвую плоть, окоченевшую и холодную, и прикасаться так долго к живому человеку оказалось чем-то новым для него. Теплое дыхание опалило запястье. Там, где он касался человека, оставались мокрые следы. Вэй Ин с любопытством пропустил сквозь пальцы высохшие волосы, что в отличии от его были мягкими и гладкими, и совсем – совсем не путались. Потрогал ткань одежды, пожимая плечами. Он никогда не мог понять, зачем люди закутывают себя в многочисленные ткани, разве, солнце настолько опасно, что может спалить их кожу? О, он о многом хотел бы поговорить. Но все же, одежда Герцога была красивой, белой и приятной на ощупь, хотя Вэй Ин не мог взять в толк, почему её так много. Но зато оказалось много и блестящих пуговиц, на каждой из которых был выплавлен орнамент, потому Вэй Ин с радостью, не терзаясь угрызениями совести, оторвал их, складывая рядом в небольшую кучку. Через еще какое-то время поисков Вэй Ин нашел скучные желтоватые прямоугольники бумаг, чудом пережившие дорогу, кинжал, припрятанный на бедре, оторвал ещё кучу пуговиц и даже цепочку с воротника. Последним делом Вэй Ин с интересом глянул на лоб мужчины, куда все время, то и дело поглядывал, будто оставляя самое вкусное на потом. Белая, в палец толщиной лента с вшитым в нее голубым камнем, не могла не привлечь его внимание. От самого большого, сверкающего в неясном свете камня, расходились более маленькие, образуя непонятный ему узор. Красиво, блестяще, так манит коснуться. Глаза Вэй Ина блеснули алым в темноте. Он огладил пальцами ленту и, закусив губу, решительно потянул её на себя. Рука мужчины взметнулась, перехватывая его запястье, побледневшие губы шевельнулись, испуская тихий вздох, брови немного нахмурились. Вэй Ин мигом ощетинился, перепугавшись, но осознав, что мужчина всё ещё не собирался открывать глаза, хохотнул, и завершил начатое, отобрав ленту себе. Красиво. Вэй Ин кое-как устроился со всем добытым богатством на полу пещеры, у самой воды. Он подгреб разноцветные камни, ревностно прикрыв их плавником, и накрутил ленту на запястье, повернул руку в одну сторону, другую, любуясь переливами холодных камней и слабым блеском прохладной ткани. Обычно, Вэй Ин не держал добытые вещички вечность. Как бы ни были они прекрасны, было одиноко и грустно любоваться ими в одиночку. Он довольно быстро дарил их близким, или просто случайным девушкам да детям, оставляя себе лишь наиболее приглянувшееся. И эту ленту, что сразу ему приглянулась, он был уверен, тоже оставит себе, как самую лучшую его драгоценность. Вэй Ин довольно улыбнулся и неспешно начал перебирать добытое, раздумывая, что и куда применить. Через какое-то время со стороны пленника послышался тихий рваный вздох. Вэй Ин тут же повернул голову. Герцог, пристав на локти, медленно оглядывался, а после остановил какой-то пустой взгляд на руках русалки. Вэй Ин уронил блестящие запонки в кучу и помахал мужчине рукой, размахивая концами белоснежной ленты в воздухе: – Привет! Я Вэй Ин.
