На самом дне

– Гэгэ! Там… Ой! – детский голосок дрогнул и последние слова скомкались в один невнятный звук. – Гэгэ? А-а-а ...ты? Вы? Кто?       Ребенок застыл испуганным кроликом, прищурился, а когда понял, что Ванцзи – не его «гэгэ», растерянно завертел головой. Словно надеялся, что «гэгэ» найдется под одной из сваленных здесь куч хлама.       «Возможно, и найдутся чьи-то кости», – отстраненно подумал Ванцзи, пальцы подрагивали на рукояти меча, онемевшие, не послушные. Ванцзи пытался погрузиться в глубокую медитацию для поднятия сил, но так и не смог расслабиться, – он не знал, когда вернется русалка и не хотел пропустить её появления. Поэтому, все время, пока был один, находился в странном состоянии забытья.       Он видел прошлое, редкие, но ценные счастливые мгновения, но чаще его мучили изматывающие кошмары и галлюцинации – то Цзинъи попался русалке вместо него и их любимый пруд у замка окрасился в красный, то тогда, в детстве, на корабле, русалки разорвали брата на глазах. Последнего было больше, и Ванцзи впервые вспомнил, как это – бояться.       Временами Ванцзи возвращался в реальность, в холодный полумрак пещеры и долго смотрел на необычный, люминесцентный свет от воды. В эти моменты измученная кошмарами душа отдыхала, но начинали напоминать о себе ноющие раны. А после –снова кошмар. Прервать этот проклятый круг не было сил, он все истратил в последнюю встречу с монстром. Думал, что тогда-то русалка точно его убьёт, но снова оказался не прав. И как понять, что у монстра в голове?       Лишний шум у воды раздражал. Ванцзи с трудом сфокусировался. Ребенок-русалка слеповато щурился, от чего кончик детского носа смешно сморщился. Как у кролика. Кролики… Ванцзи легко вспомнил ощущение пушистой шерстки под ладонями, быстро-быстро бьющееся маленькое сердце.

Тяжелые веки опустились на мгновение дольше...

      Кролик щекочет усами и носом ладонь, хрустит лакомством, случайно прикусывает зубами кожу. Это не больно, скорее неожиданно. Маленький шершавый язык проходится по уже пустой ладони, кроль фыркает и водит носом. Ванцзи берет из корзины ещё лакомства, но дает уже другому.       На небе солнце в зените, но идти под навес нет желания. – Не скучно? – Сичэнь расслабленно сидит прямо на траве, одной рукой придерживает Цзинъи на коленях, другой гладит прижавшегося к бедру кролика, – Их уже так много, уделить внимание всем занимает много времени. – Не скучно, – отвечает Ванцзи. Он внимательно следит за тем, чтобы угостить каждого в равной мере. Даже к такому занятию, как покормить кроликов, он относится со всей ответственностью, сначала внимательно изучив рацион, а после, рассчитав каждому отдельную порцию исходя из возраста, здоровья и личных особенностей зверьков. Ванцзи помнил всех и ни о ком не забыл.       Лань Сичэнь щурится от солнца. Сдержано улыбается, скрывая совсем другую, более нежную улыбку в кулаке. – Мне казалось у тебя есть более важные дела, – по-доброму подначивает брат, – И разве это не питомцы Цзинъи? Такое чувство, будто они тебе нравятся больше. – Всему своё время, – невозмутимо отвечает Ванцзи на первые слова брата. Остальное он игнорирует и Сичэнь просто улыбается глазами. – ...Ин? – Что? – Лань Ванцзи вздрагивает от звука своего же голоса, нетипично хриплого и прерывистого. Он молчал так долго, что казалось, забыл, как говорить.  – …А-Ин? – почти одновременно с ним бормочет ребенок, и тоже вздрагивает, резко замолкает. Только подождав немного, ребенок повторил снова невинным голосом: «Где А-Ин?»       Дитя спряталось по уши в воде, лишь глаза сверкают в люминесцентном свете. На какой-то миг они оба задержали дыхание, замерев напротив и боясь шелохнуться. Вода затекает в глаза, уши и нос, и ребенок, не выдержав, зафыркал, отряхивая головой щекочущие капли.       Маленькие пальцы срываются со скользкого камня, ребенок ойкнул, скрывшись резко под водой, но сразу вынырнул и забарахтался, пытаясь забраться в пещеру. Лань Ванцзи тянется помочь, просто, по привычке. Ребенок чем-то до боли напоминает Цзинъи, и желание помочь уже на уровне рефлексов. Голова взрывается болью, давит изнутри, глаза заволакивает тьма. Под звон в ушах он чувствует солоноватый привкус крови во рту. Ванцзи опирается ладонями о камень, вдыхает – быстро, выдыхает – медленно и долго. Легче. Темнота отступает. Из воды снова показывается изгиб гладкого блестящего хвоста, плавник поднимает брызги воды вверх, дополняя лужи на полу пещеры новыми.       Лань Ванцзи резко приходит в себя, сердце бешено бьется в груди. Воздух такой холодный, что обжигает горло. Кажется, он прилагает очень много сил, просто стараясь поднять клинок. Руки подводят, не слушаются, клинок раз за разом выпадает из ослабевших пальцев. – Вы друг гэгэ, да? – русалка, хлопает глазами раз, другой. Он словно не видит опасности, или, не понимает. Ванцзи застывает на мгновение, переводя дыхание. – Я вас не знаю, – будто смущенно говорит ребенок. Я тебя тоже.       Ванцзи замечает то, что не видел ранее – и тонкую белую пелену, накрывающую глаза, и маленькие чешуйки на шее, рядом с едва намеченной полосой жабр. Полупрозрачные перепонки между пальцев, и нечеловеческую бледность кожи. В груди стало тяжко, словно кусок льда ворочается вместо сердца. Озноб отступил, как не бывало, но холод не ушел, он остался во взгляде, ударил в голову, отрезвляя. Своё не самое лучшее состояние отошло на второй план, Ванцзи выпрямился, не замечая ни тошноты, ни стрельнувшей боли в голове. Глянул на русалку перед собой сверху вниз, цепко и оценивающе.       Маленькая русалка замерла испуганной жертвой перед охотником. Нижняя губа ребёнка заходила ходуном, лицо сразу стало несчастным. Это было именно то выражение лица ребенка, который вот-вот заплачет.

У Цзинъи было почти такое же лицо в детстве.

Лань Ванцзи нахмурился. Все маленькие дети в чем-то похоже.

Ему нечем защитить себя.

Пока что.       Эмоции накрывали волной, не щадили, захлестнули его с головой, словно он разом расплачивался за все годы без них. За время в одиночестве он успел понять, что с ним – виновата ли русалка, или само место, почти полностью лишённое магии, действует таким образом, но какой-то барьер в его сознании оказался разрушен и теперь он остался наедине с самим собой. Как бы странно это не звучало.       Ванцзи зашел в тупик в своих мыслях, что случалось с ним довольно редко. Он мельком опустил взгляд на руки – они мелко подрагивали на рукояти меча. Он переоценил себя? Нет. Это совсем другое. Ванцзи чувствовал, как гулко бьется сердце, как горит раздраженное сухое горло и неприятно немеют руки.       Он устал? Сомневается? Боится? Испытывает жалость? Сострадание?

Что из этого?

      Ванцзи с трудом взял себя в руки. Разобраться в себе всегда было сложно, сложнее, чем понять эмоции других людей. Порою нелогичные, странные, противоречащие друг другу… Понимать других он научился примерно с семи лет, но с самим собой вечно были сложности.       Ванцзи наконец смог найти в себе силы и поднял клинок. Вдохнул-выдохнул. Голова кружилась и казалось, его ведет в сторону, но моргнув, он понял, что не двинулся с места. Маленькая русалка подползла ближе, со смесью любопытства и страха потянулась руками к ногам. Ванцзи как загипнотизированный смотрел на ребенка, лишь в последний момент отклонившись назад, не давая себя коснуться. Ребенок, ойкнув, плюхнулся на живот, неуклюже завозился, поднялся на локтях и посмотрел снизу-вверх. – О-о-о, – рот малыша приоткрылся, в глазах читалось благоговение, словно он смотрел не на опасность, а на ожившую мечту. Русалка неуверенно выдохнула: – Вы человек...?       Ванцзи ничего не ответил, просто продолжил смотреть. Это был хороший момент – русалка совсем близко. Его истощенное тело не забыло наработанные годами рефлексы – Примериться, взмахнуть клинком и оставить маленький порез. Достаточный, чтобы убить быстро и без лишней боли. Обломок клинка в руке подрагивал, словно откликнулся мыслям и в нетерпении ждал, изголодавшись по крови за долгие годы.          Ванцзи не разделял желания оружия - убийство не должно доставлять наслаждения. Это крайняя мера, когда других вариантов не остается. Ванцзи не нравилось убивать, но он никогда ранее не колебался. До этого момента.

Сколько историй случалось в прошлом, когда люди сами навлекали на себя несчастья, и все из-за того, что пошли на поводу у своих чувств. Сколько проявлений человеческой глупости видел он сам в своих путешествиях.

      Чем больше он медлит, тем больше подвергается сомнениям.       Маленькая русалка заметила меч в его руках и неуверенно улыбнулась. – Там красивые камушки, правда? Только Вэй-гэ злится, когда кто-то трогает его вещи, он вам разрешил, да? Господин человек… – ребенок закусил губу, словно не уверенный в том, что Ванцзи его понимает. В широко раскрытых глазах, темных и глубоких, отражалась занесенная с мечом рука. Ванцзи дрогнул. –  Если вам нельзя, я могу сказать, что это я взял эту штуку. Вэй-гэ не будет меня сильно ругать, он никогда всерьёз не ругается. А хотите, я вам ещё лучше покажу?

┝┈┈───╼⊳⊰ ◯ ⊱⊲╾───┈┈┥

      Вэй Ина переполняли эмоции!       Казалось, ещё немного, и они выльются через край, станут разрушительной всепоглощающей силой! Она сотрет в порошок эти пещеры, разольется океаном, поглотит и землю, и людские города, и корабли, и само солнце тоже... Вэй Ин засмеялся, раскинул в стороны руки и закрутился быстро-быстро, как мог. После опустился спиной на камень и просто лежал, раскинув руки, рассматривая каменный узор.       Сердце билось как сумасшедшее не желая успокаиваться. Он задыхался! Хотелось сделать что-то… Что-то необычное, глупое. Эмоции смешались, и он уже не различал, где заканчивается радость и начинается ярость. Он так зол на Герцога! Так рад ему! Что хочется то ли держаться от него подальше, то ли быть рядом, коснуться, куснуть, говорить-говорить-говорить… и пусть смотрит своим необычным взглядом, когда ни будь да сдастся и ответит! Кто кого упрямей?       Вэй Ин не смог согнать улыбку, хотя от нее уже немели губы. Он не стал той самой разрушительной силой, а остался существовать пусть и не в совсем идеальном, но в своем теле. Ну и ладно, так тоже не плохо! У него есть Юань, есть Вэнь Цин и Вэнь Нин, где-то там, далеко, он уверен – его иногда вспоминает сестра, а ещё... Вэй Ин вскинул руку, любуясь, как красиво белоснежной змеёй обвивает руку лента. Разве плохо так жить? Если подумать, он очень даже счастлив!

      Да, глупо жалеть о прошлом.

      Поднятая рука безвольно упала. Вэй Ин перевернулся на бок и свернулся в уютный калачик. Шевелиться теперь было лень. Голая стена, с редкими трещинами быстро наскучила. Ничего интересного, изо дня в день – одно и то же.       Иногда Вэй Ин чувствовал себя лишним, как сейчас. Странным, непонятным и только всем мешающим. Очень противное чувство, скользкое и липкое, а ещё приходит в самый уязвимый момент. Хорошее настроение улетучилось, словно и вовсе его не было, оставило лишь чувство опустошенности и усталости. Но можно лежать здесь и дальше, рассматривая щели среди камней, сойти с ума, поплакать и на вершине страданий сделать себе табличку – «Унылая русалка №1».       Вэй Ин скривился, мотнул головой, натянул улыбку.       Может, иногда ему и кажется, что сейчас он лишь мешает семье Вэнь окончательно стать здесь «своими». Может, Юаню было бы лучше проводить свое время с ровесниками, а не с ним. Может, может, может… Но пока Вэнь Цин не дает ему отдалиться окончательно, Вэнь Нин смотрит с благодарностью, а А-Юаню хорошо и весело с ним, то значит, все же, зачем-то он нужен? Он все делает правильно?       Даже если иногда приносит хаос и творит что вздумается.       Вэй Ин осторожно пропустил сквозь пальцы конец шелковой ленты на запястье. Можно было и не стараться быть аккуратным, он столько раз уже грубо дергал её, случайно цеплялся когтями и задевал всякой мелочью, но лента не то, что не порвалась – ни один вшитый камень не покинул своего места, а само полотно не утратило блеска и цвета. Когда он проплывал в темной воде она сияла на запястье мягким холодным светом, казалось, ничего в мире не сможет погасить её сияния. Удивительная вещица. Под стать своему хозяину, такому же стойкому, ослепительно красивому… ужасному упрямцу. За самого себя стало ужасно обидно.       Разве может таким быть простой человек? Вэй Ин все больше думал, что украл из мира людей случайно ступившего на землю небожителя, такого, прям как в сказках, которые он рассказывал А-Юаню. Про бессмертного жителя неба, искусного чародея, сильного и справедливого главного героя. Сколько чудовищ и монстров тот уже победил?       Вэй Ин рассмеялся своим же мыслям, игнорируя тот факт, что в этой сказке ему отведена роль монстра.       Он зубасто улыбнулся и лениво поплыл изображать бурную деятельность перед сестричкой Вэнь. За ней станется явиться к нему самой, если Вэй Ин пропадет надолго из поля зрения. И тогда прощай секрет… Вэй Ин ревностно коснулся белоснежной ленты на запястье. Показывать свое «сокровище» не хотелось никому. Даже Вэнь Цин, которая так много раз спасала ему жизнь.       Он лениво покружился среди природных колон, в самой оживленной пещере, подслушал несколько сплетен… Ничего особо интересного, кто собирал товарищей на внеплановую охоту, кто жаловался на свое несносное дитя, молодая парочка лукаво переглядывалась, пока не видят старшие. Вэй Ин хмыкнул и легкомысленно заложил руки за голову. Он все пытался придумать, как же ему поступить… Как убедить человека отказаться от побега? Как показать, что попытки бессмысленны? В лучшем случае он просто задохнется, заблудившись в темном подводном лабиринте, в худшем – попадется случайной русалке… А дальше исход понятен.       Вэй Ин уже решил перебраться к пещере поближе, карауля всю ночь, когда в него с размаху чуть не влетела русалка. Девушка пробурчала извинения и с трудом отлепила от глаз тяжелые липкие пряди. Вэнь Цин. Очень злая Вэнь Цин с фирменным взглядом «не лезь – прибью». Вэй Ин за доли секунды оценил потрепанный вид подруги, мерзкий, пробирающий до тошноты запах и аккуратно постарался отплыть подальше. Незаметно. – Молчи! – Вэнь Цин грозно зыркнула из-под челки, – Лучше ничего не говори, если тебе дорога твоя жизнь! – А я и молчал, – Вэй Ин примирительно вскинул ладони, – Пощади, о грозная госпожа, мне ещё дорог мой хвост! Пусть он слегка и потрепан...       Девушка мало напоминала себя сейчас, её длинные черные волосы липли к коже и закрывали лицо, а тело покрывала вязкая маслянистая жидкость. Проплывая, русалка оставляла за собой мутный флер с масляными разводами. Вэй Ин пристроился сбоку, на всякий спрятав за спиной руки. Не хотелось проверять полюбившуюся белоснежную ленту на устойчивость к этой жиже.... Вэй Ин накрутил длинный конец на запястье, закрыв его кольцом другой руки.       Обезоруживающе улыбнулся Вэнь Цин. Русалка, заметив его манипуляции, мстительно поплыла на встречу. Вэй Ин с хохотом бросился в сторону, спасая то волосы, то повязанную на талии ткань, то украденную ленту. – Не трожь меня, не смей! – Вэй Ин предупреждающе оскалился, но не удержал злобное выражение на лице, тут же захохотал: - Ну что за тиран, на сей раз я ни в чем не виноват! Почему я твоя жертва? Мсти тем, кто заслужил, не делай меня крайним! – Вэй Ин, притворно возмущаясь, нырнул ниже и вбок, подальше от грозной девушки. – Попался под горячую руку, – не таясь призналась Вэнь Цин, тоже улыбнувшись. Ей надоело дурачиться, и русалка пару раз махнула рукой, подзывая поближе, мол, подходи, не трону, – Жизнь жестока и не справедлива, смирись.       Вэй Ин весело фыркнул. – И что за несправедливость случилась с тобой? Что так разозлило? И... – Вэй Ин оценивающе оглядел русалку, – Ну тебя я точно трогать ближайшие дни не буду. – Больно надо, – Вэнь Цин закатила глаза, но злость её уже прошла. Осталось только ворчание и раздражение.       Вэнь Цин, не смотря на кажущийся колючим характер, на самом деле была доброй девушкой и никогда всерьез долго не злилась. Вот и сейчас она лишь ворчала: – Какой-то придурок решил искупаться в Яме, но по итогу испугался, и чуть не перепутал вверх и низ. Вторая попыталась его вытащить и конечно застряли вдвоём, – Вэнь Цин закатила глаза, потом вовсе закрыла их и очнулась, лишь когда Вэй Ин негромко её окликнул, – Их уже по глотку засосало, когда их горланящими нашли старшие. – Живые? – Вэй Ин усмехнулся, но внутри несколько занервничал. Даже если детишки не покалечили себя, то злая Вэнь Цин вполне могла завершить начатое. – В том то и дело, что да! Живы, целы и невредимы, может пару ночей будут плохо спать, но это не мои проблемы. Наглотались жижи в Яме, и родители забили тревогу, но что им будет то, живот поболит и пройдет. Зачем я там тогда вообще сдалась? – разозлилась Вэнь Цин. Вэй Ин присвистнул – вот это бессмертие! Слабоумие и отвага. Даже он бы хорошо подумал, прежде чем так рисковать! О Яме знали все, даже самые маленькие русалки, их заботливо просвещали неугомонные подростки. И как не скрывали взрослые наличие в паре десятков метров от них такого опасного места, о нем, конечно же, знали все. И чем больше запрещали направлять туда свои плавники, тем больше молодёжь туда тянуло.       Яма представляла из себя необычной, идеально круглой формы впадину на дне, заполненной странной, зловонной черной жижей. Жидкость была вязкой, маслянистой, если зачерпнуть её ладонью, поднять вверх и отпустить, часть прилипнет к рукам, а другая сформированным пузырем устремиться вниз. Вэй Ин какое-то время проявлял к Яме интерес, пропадал там целый день, экспериментировал, как то, даже, нырнул... Яма чуть не затянула его, но зато он узнал, что достаточно просто двигаться мягко и плавно, что бы выплыть из ловушки. После это погибали в Яме только, разве что, по глупости или от паники. А эксперименты ничего не принесли и он пока оставил её в покое.       Вэй Ин в очередной раз с досадой подумал: И почему такое простое название? Больше подошло бы «Черное озеро смерти» или «Бездонная могила душ». Но все его варианты не прижились и её назвали просто. Яма. – И как вообще можно было додуматься полезть туда?! Этот безмозглый рачок болтал что-то о силе и крепости духа, наверняка его кто-то надоумил, – все больше разгоралась Вэнь Цин, – Но он не сознается! И чего ты улыбаешься?       Вэй Ин постарался сделать вид, что ничего не знает. Главное, вести себя естественно. Естественно! Не смеяться! А не то в Яме окажется ещё и он… – Выглядишь ужасно, – перевел тему Вэй Ин, с хохотом увернувшись от вялого шлепка по спине. На всякий случай он подхватил подругу под локоть, удерживая на месте. – Ты не лучше….       Вэнь Цин пыталась бодриться, и старалась вовсе не закрывать глаза, чтобы ненароком не уснуть, – но он уже видел, что хватит девушку ненадолго. Совесть замаячила где-то глубоко-глубоко, но Вэй Ин безжалостно заглушил её ростки на корню. Вэнь Цин редко доводит себя до такого состояния, но точно не стала бы изводить себя специально, и давно бы попросила помощи. А если не просила, значит, работа была такой, к какой она никого бы не подпустила. – Знаешь, зато я слышал, что эта... м-м-м субстанция, – Вэй Ин морщась собрал с плеча подруги жидкость, потер её пальцами. Жижа пленкой легла на пальцы и не собиралась стираться, – эм... В общем она целебная, для кожи там полезна, – Вэй Ин кинул быстрый взгляд на измазанной в ней с кончика хвоста до головы Вэнь Цин, и поспешно добавил: для волос там... Ногти говорят укрепляет, а плавники знаешь, как потом блестеть будут, м-м-м... – Почему ты подозрительно говоришь как те дети, – сощурилась русалка, – прям слово в слово... – Совпадение. – Вэй Ин соврал, не моргнув глазом, – Все об этом говорят, вот и я сказал. – Вэй Ин! – Что? Я не виноват, что ты только и занята своими лекарствами и не знаешь о чем все судачат! – Ты сейчас сам там искупаешься!       За перепалкой они добрались до пещеры Вэнь Цин. Вэй Ин притормозил на входе, стараясь быть потише – он уже давно усвоил на своем опыте: разбудил А-Юаня - укладывай теперь сам. А во второй раз сделать это окажется ой как непросто, и Вэй Ин сам успеет уснуть три раза, прежде чем этот ребенок снова закроет глаза. Поэтому ответил он уже полушепотом: – А мне не надо, я и так красивый! – Ну кто бы сомневался, а ещё самый наглый и бессовестный!             А-Юаня на месте не оказалось. Вэй Ин озадаченно пожал плечами, впрочем, не сильно переживая. Может, Вэнь Цин случайно задела, как вставала, и теперь бедный Вэнь Нин отдувается за них всех. Или А-Юань давно заметил их и ждет момента, чтобы выскочить из укрытия и с визгом схватится за хвост, что бы Вэй Ин изобразил испуг и крутился как мог, стараясь сбросить визжащего ребенка. – Ты забыла добавить ещё: самый сильный, самый лучший, самый веселый и неповторимый!       Вэй Ин с ухмылкой заглянул в одно место, где часто любил бывать шутник, в другое. Заглянул в укромную выемку третьего, отогнул ткань, прикрывающую дыру четвертого места, желая застать шутника врасплох. Но ребенка нигде не было. Неужели, А-Юань нашел ещё одно место для пряток? Вэй Ин заволновался. – Ну про «неповторимый» это точно! – Ворчала Вэнь Цин. Её как будто совсем не заботило отсутствие мелкой заразы. Девушка сразу зарылась с головой в свои припасы, негромко ворча себе под нос.  Все чаще ее речь прерывалась широкими зевками, которые Вэй Ин тоже невольно перенял на себя.       Он пожал плечами, покружил по пещере, нырнул в ответвления... Пещеры, в которых обосновались брат и сестра Вэнь, а вместе с ними и маленький Юань, напоминала небольшую сеть из нескольких просторных помещений, соединённые довольно широкими проходами. Некоторые Вэнь Цин даже занавешивала тканями, чтобы выделить отдельное место каждому. Вэнь Цин любила чистоту и порядок, в котором они, кажется, потеряли ребенка!       Вэй Ин снова глянул на Вэнь Цин поглощённую своими делами. Решив ещё немного поискать, он отогнул руками нитки с нанизанными на них бусинами (Они с А-Юанем сами делали их, когда Вэй Ин нашел на берегу забытый сундучок с материалами для рукоделия) и заглянул в совсем крохотную пещерку. А-Юань лично обосновал её, назвав своим убежищем, и запретил заглядывать сюда под страхом смерти!       Вэй Ин готов был принять любую кару, лишь бы отыскать мелкую рыбешку, но и тут его не оказалось. Лишь пара самодельных игрушек и уютный кокон из плотного мха. – Надо бы проверить Вэнь Нина, – зевнула Вэнь Цин. Вэй Ин невольно повторил зевок, едва не подавившись. Вэнь Цин заторможено продолжила, хлопнув его масляной ладонью между лопаток. – Не сдохни только, глупая смерть выйдет. Хотя, это в твоем духе. М-м-м, как же всё чешется… Не могу найти свою мазь, зеленую, она должна хоть убрать симптомы, жаль, запах не перебьёт... «А где А-Юань?» – хотел спросить Вэй Ин, но в последний момент сказал совсем другое: – Я уже привык и не чувствую, – солгал Вэй Ин. Его все никак не покидало странное чувство, будто он что-то забыл. И почему отсутствие А-Юаня смущает только его..?       Может, А-Юань с Вэнь Нином? Точно! Мелкая креветка любит забираться кому-то в кокон, чтобы поспать. – Вэнь Нин может проснуться… – Вэнь Цин бросила поиски и устало потерла глаза, – хотя он наверно уже почуял, чего я тогда…       Вэнь Цин заторможено уставилась в стену. Вэй Ин на всякий случай посмотрел туда-же и не увидел ничего интересного. – А А-Юань где? – вскользь спросил Вэй Ин. Вопреки его беззаботному тону по спине пробежались мурашки, живот скрутило от волнения.       Может он снова удрал? Гуляет где-то с другими ребятами?  А-Юань, А-Юань... Кто тебя только научил так бессовестно ставить жизнь любимого «гэгэ» под удар.       Вэй Ин грустно готовился к казни.       На миг показалось, что девушка уснула так, зависнув посреди пещеры, но в конце концов она отмерла и повернула к нему хмурое лицо. – Что значит, где? – Вэнь Цин прищурилась, – Если ты снова забыл, то…       Вэй Ин помотал головой, сжимая в пальцах шелковую ленту. Устав от всех прошедших событий, он уже плохо соображал, но это действие как будто проясняло мысли. – Он точно должен быть здесь, – Вэй Ин более резко огляделся, прыгая взглядом по темным уголкам в пещере, – Мы хорошо провели время, и я уложил его спать…       С каждым словом Вэнь Цин хмурилась все больше. – Да, уложил, но я просила тебя забрать его к себе сегодня, – раздраженно ответила девушка. Вэй Ин озадаченно пожал плечами. Он начал сомневаться – все его мысли сегодня занимал Герцог, и в спешке, он легко мог пропустить что-то мимо ушей… Надо признать, память у него дырявая. Вэнь Цин продолжила: – Ладно, это уже не важно… Вэнь Нин сказал, что отнесет его к тебе сам. Я была против сначала, но... – Вэнь Цин нежно улыбалась, пока Вэй Ин медленно умирал внутри. Ему показалось, что сердце перестало биться, руки задрожали и Вэй Ин поспешно сжал их в кулаки, – Он в последнее время чувствует себя явно лучше, знаешь, может он скоро поправиться и мы... – А-Юань не у меня, – резко прервал он Вэнь Цин. Вэй Ин нервно дышал, лихорадочно представляя все самые худшие исходы. Он надеялся, что А-Юань не у него! Он не мог быть у него. Они бы столкнулись, верно?       Но пещеры такие запутаные... – Как не у тебя? Где тогда? – Вэнь Цин нахмурила брови, задумалась. Она не казалась испуганной. Конечно, она не боится. Она же не знает! Вэй Ин нервно вздохнул, надо было разворачиваться и нестись назад, но он словно окаменел.       Может, А-Юань все-таки здесь? Так ведь? Вэнь Нин же перестраховщик, он наверняка не оставил ребенка перед пещерами, а точно залез с ним в пещеру.

Почему он его не слышал?

      Вэнь Цин смотрела на него странным взглядом. – Что с тобой? У тебя лицо, как у мертвеца... – Вэнь Цин неопределенно махнула рукой, и развернувшись, поплыла в часть пещеры Вэнь Нина, – Все же придется его разбудить, если А-Юань, зараза, опять уплыл поиграть... Вэнь Нин же увидел, что там человек, да? Он бы не оставил А-Юаня там одного! Нет, точно не оставил бы! Вэй Ин более спокойно выдохнул. И тут же услышал полный отчаяния крик Вэнь Цин: – А-Нин!       Вэй Ин почувствовал, как что-то внутри него оборвалось. Он опустил взгляд на руки - бледные, все в шрамах и мелких царапинах, с тонкими и длинными, но сильными пальцами, которые сейчас неконтролируемо дрожали. Вэй Ин закусил губу. Взгляд зацепился за повязанную на запястье ленту, на её фоне его кожа казалась серой. Лента сверкнула холодным светом. Равнодушным и угрожающим.       Вэй Ин крепко-крепко сжал пальцы, стараясь успокоиться. Его длинные когти больно впились в ладони, где уже остались от них шрамы. Он медленно отодвинул какую-то тряпку и проплыл в выделенную Вэнь Нину часть пещеры. Вэй Ин уже знал, что увидит, но все равно содрогнулся от страха и жалости к другу. – А-Нин, нет… Почему снова… Вэй Ин! Вэй Ин, это опять случилось, почему опять случилось...       Вэнь Цин повернула к нему бледное, напуганное лицо. Вэнь Нин свернулся на полу впиваясь острыми когтями в свой хвост. Он давил так сильно, что местами чешуя на его хвосте висела ошметками, из ран сочилась темная кровь. Русалка тяжело дышала, ворочаясь и выгибая спину так, что можно отчетливо пересчитать все позвонки. Увидев их, Вэнь Нин издал страшный горловой звук, что-то среднее между хрипом и ревом. Такое нормальная русалка даже воспроизвести не сможет.       Вэнь Цин всхлипнула под нос, постаралась разжать руки брата на хвосте, не давая ранить себя больше, но у нее ничего не вышло – Вэнь Нин, не особо отличающийся силой, сейчас даже не дернулся. – А-Нин, пожалуйста… – Вэнь Цин убрала с лица брата черные волосы, погладила по острой скуле. – Отпусти, не делай себе больно...       Вэнь Нин не моргал, его широко открытые глаза, обычно черные, подёрнулись мутной пеленой и слепо смотрели сквозь сестру. Изо рта сочилась кровавая пена вперемешку со слюной, Вэнь Нин оскалил зубы, показывая ряд острых зубов. – А-Цин, – Вэй Ин дернулся, успевая перехватить и оттащить подругу за миг до того, как Вэнь Нин едва не сомкнул зубы на её запястье, – …осторожно!       Вэнь Цин даже не дернулась и не вскрикнула от испуга, лишь смотрела на брата блестящими глазами. Вэй Ин не сомневался – надо будет, она сама растерзает себя на кусочки и подставится под зубы, лишь бы брат чувствовал себя лучше.       Вэй Ин выругался. Он крепче сжал руку Вэнь Цин, не зная, что ему предпринять. Он безумно метался мыслями между А-Юанем, Вэнь Цин и Вэнь Нином, в голове рисовались все более страшные картины. Он думал, что представить что-то более ужасное, чем было в его прошлом уже невозможно, но как оказалось – ещё как можно!       Страх развернулся в сердце, перекрыл горло. Воспоминания на миг захлестнули его, но он откинул их, как ненужный хлам. Не сейчас! Вэй Ин сжал дрожащие руки в кулак, мир перед глазами накрыла красная пелена.       Тонкие длинные пальцы накрывают рукоять меча. Холодное лицо не выражает эмоций, янтарный взгляд смотрит холодно, яростно.       Вэй Ин в сплошном красном цвете едва нащупал руку Вэнь Цин, оттащил её дальше, наощупь выбираясь из пещеры. Кажется, Вэнь Цин кричала и вырывалась. Вэй Ин ничего не видел, не слышал – в голове истошно кричали совсем другие голоса, – лишь со всей силы сжимал запястье, возможно делая подруге больно.       Он отпустил её только выплыв из пещеры и тут же крепко зажмурился, зажал руками уши. словно это поможет. Вэнь Цин, лишившись опоры и разом утратив силы, вцепилась в него сама, повисла на плече, царапая его кожу когтями. – Надо помочь ему, Вэй Ин, пожалуйста... Вэй Ин! Вэй Ин!       Вэнь Цин с неожиданной силой встряхнула его за плечо, ударила ладонью по лицу, расцарапав когтями щеку. Вэй Ин облизнул губы, ощущая на языке вкус собственной крови. Боль помогла, в глазах прояснилось, шум в голове стих до редкого неясного шепота. Вэй Ин посмотрел на разом заострившиеся лицо подруги, будь она на земле, сейчас наверняка бы плакала навзрыд. Вэнь Цин лихорадочно сжимала его руку и смотрела как на последнюю надежду.       Почему всего так много? Что ему делать?

Что мне делать?

┝┈┈───╼⊳⊰ ◯ ⊱⊲╾───┈┈┥

– Плыви домой, – в который раз устало вздохнул Ванцзи.       А-Юань вполне неплохо чувствовал себя на холодном камне, особенно когда понял, что лежать, вытянувшись на животе намного проще и удобнее. – Но это тоже мой дом, – непринужденно ответил ребенок, поднимая глаза кверху. Взгляд его каждую секунду покрывала тонкая, чуть блестящая пелена. Прямо как у его кошмара. – Наверное… Обычно я живу с А-Цин, но Вэй-гэ иногда берет меня сюда!       «Это его ребенок?» - отстраненно подумал Ванцзи. А-Юань кажется совсем потерял страх, просто рассказывая ему все о своей жизни, о сестре, о брате, о том, какого он поймал осьминога и какие страшные иглы прячет в своем поясе сестрица А-Цин. И особенно много говорил о Вэй Ине, или А-Ине, Вэй-гэ или же «гэгэ». Смелый ребенок. Смелый и безрассудный.       Ванцзи едва понимал половину того, что он говорил. Часть слов маленькая русалка просто сглатывала, часть коверкала так, что невозможно разобрать. Но он не мог не удивится речи ребенка – слишком много в ней было «человеческого». – Господин человек, смотрите! – Ванцзи посмотрел. – Это мне нравится больше всего, оно красиво блестит!       А-Юань с трудом достал из одной из шкатулок массивный кубок и осторожно толкнул его, чтобы тот прокатился в его сторону. – Ну как? Красиво? – А-Юань даже задержал дыхание, как будто мнение незнакомого человека очень важно для него.       Ванцзи уже ничему не удивляясь поднял кубок, покрутив его в руках. Золотистый, с россыпью едва заметных камней. Явно дорогой, и камни наверняка зачарованы, раз блестят так ярко, как новые. – Приемлемо, – сказал Ванцзи, легко толкая «подарок» назад. – При… что? – Значит, неплохо.       Юань широко улыбнулся, и снова полез в ларец, отыскивая самые, по его мнению, интересные и красивые вещи. Вокруг него образовались две кучки, одна означала «Неплохо», «Вполне», «Хорошо», «Мгм», а другая: «Странно», «Мусор», «Нет» и «Не понятно». Кубок гордо оправился в первую кучу, звонко соприкоснувшись с другими вещами.       Лань Ванцзи отвел взгляд, чувствуя всю глупость и безрассудство ситуации. В решающий момент он так и не смог поднять меч. Слишком много эмоций, мыслей…       Без этого было проще.       Как бы потом не пожалеть о своей слабости. – Уходи, – в очередной раз попытался призвать он ребенка к порядку. А-Юань недовольно надулся, что сразу стало понятно, чью мимику он так старательно копирует. – Не-а, там сейчас не-бе-зо-па-сно, – заплетающимся языком старательно выговорил А-Юань, но все же, Ванцзи едва его понял. И удивился. Небезопасно? Что творится там, снаружи, раз его компанию маленькая русалка посчитала более безопасной?       Ванцзи внимательнее посмотрел на ребенка. Юань сосредоточенно что-то искал среди груды хлама, высунув от усердия язык, но, почувствовав на себе внимательный взгляд вскинул голову. Сощурился. Робко улыбнулся.       До пояса обычный ребенок, лет четырех-пяти на вид, разве что слишком бледный. Неуклюжий. Не агрессивный. Довольно наивный, но не глупый. Казавшийся абсолютно гладким хвост с редкими бордовыми пятнами смотрелся на детском теле чужим. Слишком нелепо и странно, и это сбивало с толку, потому что, даже видя своими глазами плавники и хвост, Ванцзи не мог до конца поверить и осознать, что это русалка. Создавалось обманчивое впечатление, что сейчас дитя засмеётся, сбросит с себя этот нелепый костюм и встанет на ноги, как самый обычный человек.       Конечно, ничего такого не случилось.       Ванцзи едва слышно вздохнул. Ребенок уже пытался, видимо из любопытства, подползти к нему поближе, но все его попытки были строго пресечены. И на удивление, А-Юань послушался, и наблюдал издалека, оставив свои попытки «пощупать» интересного человека.       Хотя и выглядел таким разочарованным, словно вот-вот расплачется. Что человеческий ребенок, что маленькая русалка… как они могут быть настолько похожи?       Лань Ванцзи устало склонил голову набок. Он прилагал много усилий, что бы просто сидеть, не заваливаясь, и немного шевелить руками. Он находился в странном состоянии - чувствовал холод, но словно находился в огне. Ванцзи тихо выдохнул. Его тело не справляется, скорее всего поднялась, или скоро поднимется температура и начнется лихорадка. У него нет внутренних ресурсов что-бы помочь себе, все последние силы он потратил на талисман.       Он не представлял, что будет делать дальше, мысли зашли в тупик. Ванцзи мутным взглядом проследил, что там делает маленькая русалка. Ему уже было все равно на ее присутствие, казалось, он упадет в любой момент.       А-Юань же снова нашел что-то занимательное и радостно взвизгнув подбросил это к его ногам. Ванцзи честно взглянул, но ничего не мог увидеть - картинка перед глазами расплывалась то на две, то на четыре части. Голова уже давно раскалывалась от боли.       Как же сейчас он хотел что-бы этот ребенок просто уплыл к себе домой. – А-Юань! – Ванцзи вновь окатило водой с ног до головы. Он уже не пытался увернуться, просто молча поправил волосы и воротник одежды, игнорируя скатывающиеся по лицу капли воды.       Вэй Ин за доли секунды успел вынырнуть, перехватить испугавшегося ребенка поперек живота, и, прижав его к себе, отшатнуться к краю пещеры, сбив спиной одну из своих «драгоценных» куч.  С грохотом запрыгали по камню и упали в воду устаревшие монеты, обломки оружия, наконечник посоха. Ванцзи только поморщился – громкие звуки болезненно отзывались в голове. – Вэй Ин! – отойдя от шока, обрадовался А-Юань.       Вэй Ин в упор уставился на Ванцзи. Всклоченный, нервный. С лихорадочно блестящими глазами он как никогда прежде напоминал правильную русалку. Именно такими, как их описывают в книгах, какими их запомнил маленький Лань Чжань. Ванцзи встретил взгляд прямо, выпрямил спину. Он не покажет монстру слабости. Клинок под ладонью дрожал, готовый вот-вот вступить в бой. – Прости, гэгэ, я хотел показать господину человеку сокровища, и немного порылся в них, – виновато пробурчал А-Юань, – мы ничего не сломали! Честно! Ты не злишься?       А-Юань невинно захлопал глазами. Слишком невинно, что бы можно было поверить в его раскаяние, но Вэй Ин не обратил на его маленькую уловку никакого внимания. Он смотрел на Ванцзи. в упор. Не моргая.       Вэй Ин тяжело дышал, словно очень спешил, а потом как будто задержал дыхание и сглотнул. На лице русалки можно было легко прочесть всю его внутреннюю борьбу. Вэй Ин, наконец, несколько раз моргнул, а после как-то растерянно посмотрела на него, на лежащий в отдалении меч, на разбросанные тут и там предметы, снова на него. Недоверчиво и удивленно. Глаза его расширились, лицо расслабилось, опустились немного плечи. Он громко выдохнул, закрыл глаза, прижался лбом к макушке ребенка и замер так на пару секунд. – Не злюсь, – пробурчала русалка прямо в темные волосы малыша. А-Юань хихикнул от щекотки, ухватился руками за крепко прижимающую его руку. Вэй Ин скоро вдохнул глубоко и отстранился, – Показывал? Сокровища? – Недоуменно переспросил он.       Русалка выглядела уставшей и чуточку растерянной. В его взгляде, направленном на Ванцзи, сейчас не было ни усмешки, ни коварства, а что-то другое, сложное. Странное. Это не взгляд монстра. – Мгм, – Юань широко улыбнулся, – Я показывал, а господин человек говорил: «хорошо» или «неплохо».       Лань Ванцзи напрягся, крепко сжал ладони в кулак. – …Говорил? – Вэй Ин недоуменно поднял брови. На его лице с удивительной скоростью одна эмоция сменяла другую, начиная от удивления до обиды. – Да, - терпеливо повторил Юань, – ещё говорил: «сносно», «нет», «без-бе-в…», – Юань повернулся к Ванцзи ища помощи с трудным для него словом.       Ванцзи упорно молчал, крепко стиснув зубы. – Я понял, – Вэй Ин вздохнул, запустил руку в волосы. Посмотрел на него долгим, глубоким взглядом. – Нам пора, А-Юань.       А-Юань заметно поник, но не стал спорить. Он послушно обвил одной рукой русалку за шею, второй помахал Ванцзи на прощание. Вэй Ин крепче прижал ребенка к себе. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но передумал. Вздохнул, обвел взглядом пещеру, избегая только человеческой застывшей фигуры. – А… – Начал Вэй Ин, и снова прервался. Мотнул головой. – …ладно.       Вэй Ин больше не смотрел и не оглядывался, одно мгновение – и скрылся под водой, на удивление, не подняв новых брызг. Только тогда Ванцзи смог разжать напряженные кулаки, выдохнуть. Сердце сумасшедшей птицей билось в груди, тело слегка потряхивало то ли ознобом от холода, то ли дрожью.       Он только сейчас понял, как на самом деле был напряжен.