Насколько тебя хватит?

Сонная артерия бешено пульсирует под чужими губами, а сердце колотится где-то в глотке, грозясь остановится. Его руки практически везде, куда только можно дотянуться, и в данный момент они ощущается настолько остро и горячо, что Узумаки опасается, чтобы потом не осталось ожогов. Хотя, сейчас это заботит в самую последнюю очередь. Вниз, от плеч к животу - ведь знает же, где касаться. Зря тогда Наруто ему все выдал. Ещё ниже, под резинку домашних шорт, и у парня буквально перехватывает дыхание, заставляя инстинктивно ловить ртом воздух. Пространство вокруг выгорает, стоит лишь учителю провести носом по изящному изгибу шеи, смакуя чужой запах, по линии подбородка, к губам. И почему-то сейчас Наруто накрыло дежавю. - Так ты делал с тем темненьким парнем в клубе? Блондин едва заметно улыбается уголками губ, ведь в чужом, казалось, взрослом голосе, затаенно звучит детская обида и толика ревности. И это безумно льстит. - Не-а, потом мы ещё поцеловались. Он притягивает Хатаке к себе за шею, впиваясь в такие желанные губы. Поцелуй приобретает привкус табака и мятной жвачки, а контроль постепенно ускользает, заставляя Узумаки задыхаться, стоит лишь приблизиться слишком близко. Непозволительно близко. Но похоже, он не против. На мгновение закрыв глаза перед тем, как пойти дальше, мужчина касается выпирающих тазовых косточек и ведёт подушечками пальцев ещё ниже, чувствуя мелкую дрожь чужого тела. Ученик тихо всхлипывает, и яркий румянец скользит с его щёк вниз по шее, расцветая на груди. - В первый раз может быть больно... - Спасибо, Вы меня очень воодушевили, - язвительно цедит тот, пытаясь сконцентрироваться на чужой рубашке и её пуговицах, что никак не хотели расстегиваться. - Предлагаете остановиться? - Наруто, ты такой балбес. Ключицу обжигает тягучей болью укуса - завтра наверняка останется след. «Черт, сенсей, о чем Вы только думаете?» А учитель лишь тихо хмыкает, заметив недовольный взгляд голубых глаз - сейчас они стали ещё темнее, словно морская гладь перед штормом. Настоящая буря. - Крем, смазка? У тебя что-то есть? - На тумбочке. Дотянувшись до злополучного тюбика с кремом для рук, сенсей обильно смазывает фаланги - внутрь проникает один палец, через некоторое время - ещё один. Это уже создаёт некоторый дискомфорт, заставляя парня хмурится. Хатаке растягивает мучительно медленно, аккуратно, боясь навредить. И это безумно бесит. - Давайте быстрее... - Может, прекратишь уже возмущаться? Беззлобно фыркает тот, проходясь пальцем по простате: Узумаки словно прошибает током, и парень начинает поспешно хватать ртом воздух, на выдохе так и не удержав предательского полустона. Перед глазами все плывет, будто в крови бутылка хорошего виски. Но нет, там лишь адреналин и эндорфины, что вырабатываются неконтролируемым потоком. На грани потери сознания, связывая разум с реальностью тонкой нитью ощущений, Наруто чувствует, как он проникает внутрь, входя до конца и останавливаясь, давая привыкнуть к новому ощущению наполненности. Вцепиться в широкие плечи, оставив на них красные полосы, услышать недовольное бурчание и ощутить чужие губы на своём запястье сейчас казалось невыносимо нужным и желанным. Язык крупным мазком проходится по ладони вверх, к кончикам пальцев, и мужчина начинает медленно двигаться внутри. - Как Вам идея быть немного порасторопнее? - На выдохе стонет мальчишка, обвивая ногами чужие бёдра и прижимая учителя к себе. Ближе, чтобы почувствовать жар его тела, как бешено бьется сердце, разгоняя кровь по венам. - Куда ты так спешишь? А после - лишь тихий смешок, несильный укус среднего пальца и горячее дыхание на остром плече. Мир вокруг неожиданно вздрагивает, несётся на огромной скорости, грозясь сойти с орбиты и утащить за собой в пучину бездны пару парней, что утонули в наслаждении и взаимном тепле. Туда, где нет всех этих лишних людей: соседей, одноклассников, коллег по работе и простых прохожих, где есть только они, тонущие в бесконечности чужих глаз и пьющие дыхание друг друга, что отражается от тела раскаленным бумерангом. - Какаши... Мужчина вздрагивает от такого голоса - в нем слышится просьба, бесконечная мольба касаться ещё и ещё, вновь и вновь ощущать его губы и руки. Он - его наркотик чистого вида. Но проблема Узумаки в том, что Хатаке об этом знает. Какаши безумно приятно, что юноша изгибается в его руках, просит ещё быстрее и сильнее, практически скулит о необходимости чужих поцелуев и касаний, пусть в бесконечно голубых глазах всё ещё заметны угольки, напоминающие об обычно пылающем там огне. Это делает все ещё лучше, естественнее, что в нем всё еще есть та искра, что безумно манит, притягивает, словно магнит. Подходя к завершению, учитель кладёт руку на чужой член, двигая ею в такт собственным движениям. Двигаться так, чтобы блондин под ним выгибался и хрипло, громко стонал, испытывая самое натуральное счастье. Это счастье стекает вниз по животу каплями спермы и пота, смешиваясь и разливаясь в воздухе терпким запахом секса. *** Хатаке стягивает со спинки кровати небольшое полотенце, обтирая чужой живот, что мелко подрагивает от сбившегося недавно дыхания. - Эй, это вообще-то для лица! Сейчас у него особо нет сил возмущаться, поэтому он просто лежит, раскинув руки в стороны и наблюдая за чужими действиями. - Ничего страшного, постираешь потом, - прилетает парню в ответ все тем же невозмутимым тоном. Укладываясь рядом на кровать, учитель заматывает блондина в одеяло и обнимает со спины, утыкаясь носом в белобрысую макушку, чтобы мальчишка не выбрался. - Эй, Вы чего творите? - Вынужденные меры, чтобы ты вновь не сбежал. Глаза на секунду расширяются, а губы непроизвольно расплываются в тёплой улыбке. Наруто расслабленно выдыхает, полностью растворяясь в чужих объятиях. - Если когда я проснусь, я не обнаружу Вас в своей кровати, то вообще не буду учить математику. - Ах ты... Угрожать мне вздумал?