Насколько тебя хватит?

Наруто проснулся первым: за окном уже было темно, лишь редкие звёзды проглядывали меж густых облаков. Серп луны освещал пространство комнаты сквозь приоткрытые шторы, играя тенями и заставляя их становится пугающими силуэтами. Но чужое лицо напротив было хорошо видно - если так подумать, блондин так и не смог нормально его разглядеть во время... Во время их секса? Уши предательски краснеют, и Узумаки сильно жмурится, пытаясь не вспоминать те прекрасные моменты, что происходили в этой комнате несколько часов назад. «Я переспал с ним? Правда?» Сейчас, окончательно проснувшись, мальчишка медленно вспоминает всё: его неожиданное появление, тот жаркий поцелуй, жадные касания и всё остальное, что последовало потом. Все произошедшее казалось очередным сном или мокрой фантазией, что не покидали мысли парня последние недели. Но... ведь он до сих пор здесь, да и поясница при каждом движении отдаёт тянущей болью. Значит, точно не сон. Взгляд голубых глаз вновь устремляется к чужому лицу: аккуратные черты, словно высеченные одним из величайших скульпторов, изящные чёрные брови, выделяющиеся на бледной в белом свете луны коже; шрам под глазом и маленькая родинка на подбородке. Наруто аккуратно касается её кончиками пальцев, проводит выше, к уголку губ, и чувствует на коже чужое дыхание. Ничего такого ведь, зачем тогда носишь маску? Из-за шрама? Или родинки? Что тебя так отталкивает? Слишком много вопросов - голова пухнет. Да и в горле пересохло, сейчас бы попить. Но воды на тумбочке по ряду причин нет, и, устало выдохнув, парень аккуратно встаёт с постели и направляется на кухню. Там почему-то горит свет. - Ты был снизу, я права? Яркий свет кухонной люстры на секунду ослепляет, и Узумаки не сразу узнаёт в сидящем за столом силуэте свою мать - та расслаблено попивает чай, листая одну из своих книг. - Мама? Чт... Ты же должна быть ещё в Нью-Йорке, как... Он был в полном замешательстве. «Ещё ведь два дня, так почему она вернулась так рано?» - А я смотрю, ты тут времени зря не терял, - с заговорщической улыбкой женщина встала из-за стола, откидывая пышный рыжий хвост себе за спину, - он и правда красавчик... Впрочем, ничего говорить не буду - мне твой выбор нравится. Он умный и спокойный, к тому же старше - надеюсь, хоть Какаши сможет тебя приструнить. - Мама! Какого черта... Полная растерянность красочно отражается на его лице, не заметить её может только полнейший придурок. - Я закончила все свои дела и уехала пораньше. Кстати, твой «сенсей», - это слово было сказано не без ехидства, - звонил мне несколько раз, и, когда я была в аэропорту Токио, то сразу же набрала его, но Хатаке не взял трубку. Уверена, он был занят более важными вещами, чем я. Казалось, что Узумаки-старшую вся эта ситуация безумно забавляла: она тихо хихикала на раскрасневшееся лицо сына, доставая из аптечки таблетку обезболивающего. Умиленно улыбалась, когда блондин пытался что-то ей возразить, запивая медикаменты водой. - Ты ведь не сердишься? - С чего бы? - Ну, не знаю... Я переспал с парнем? В ответ по кухне пронёсся звонкий смех, тут же перекрытый ладошкой. - Прости... Знаешь, Наруто, когда я была молодой, я тоже не раз спала с девушками, - светлые брови взлетели вверх, но женщина не обратила на это абсолютно никакого внимания, продолжая свою речь, - поэтому не вижу в этом ничего такого. Я люблю тебя таким, какой ты есть, и ничего это не изменит. Шмыгнув носом, мальчишка кладёт голову Кушине на плечо, тихо сопя от сдерживаемых эмоций. Мать лишь гладит его по пшеничным волосам, что топорщатся в разные стороны после недолгого сна. - Только не плачь, а то это новая блузка. - Да за кого ты меня держишь? *** Они ещё долго сидели на кухне, болтая о разном: о маминой командировке, американских красотах и раздражающем директоре; о прогулах в школе, пропущенных уроках математики и их отношениях. С Кушиной всегда было легко и приятно общаться - она поддержит диалог, поможет советом или выслушает - заварит травяной чай, поставит на стол тарелку с печеньем и долго-долго будет вникать в суть проблемы сына, после предлагая несколько путей её решения. Заметив, что Наруто вновь начинает клевать носом, заботливая мамаша отправляет его дальше спать. Сама же остаётся на кухне, допивая уже остывший чай. *** Редкие в пепельном рассветном небе зыбились звёзды, а из-под туч тянул северный ветер. Над землей на дыбах ходил туман, и, пластаясь по откосу далекого пригорка, сползал в низины серой безголовой гадюкой. Редкие этажки, пустынные улицы и ещё горящие фонари - всё полыхало исступленным холодным заревом. А за чертой уже просыпалось солнце, оглаживая холодный бетон тротуаров ярким золотом. Начинается новая страница их жизней. И Узумаки надеется, что она будет общей.