Рядом с тобой

      —Акане-чан, мне снова спать с тобой? —Тоору вышел из душа в домашних штанах, с голым торсом и бодро вытирал мокрые волосы.       Акане отвела взгляд, ей не хотелось так в открытую пялиться на волейболиста. Хотелось очень, но из уважения к нему она не стала. Конечно, они давно дружат и как бы чего она там не видела, но в данной ситуации взгляд был опущен. Крепкий, хорошо выделяющийся пресс, накаченная грудь подрагивали при каждом его движении рук, Акане хотела прикоснуться, но она упорно разглядывала свои коленки.       —Если тебе не хочется, то не стоит, но я бы была не против тебя рядом.—прикусила язык, наверно откровенно звучит.       —Нет, что ты, всегда только рад, ты так забавно жмешься во сне, как настоящий котёнок.       Художница фыркнула и нырнула под одеяло. Тоору засмеялся и закончив вытирать волосы, уселся на кровать. Коробка, до сих пор стоящая на полу, перекочевала на колени парня и он начал доставать фотографии, стопка была небольшой.       —Ойкава, смотри, на этой фотографии мы на выпускном, надо отдать должное, я была в окружении самых горячих парней в тот вечер.       На фото был Иваизуми Хаджиме и Ойкава Тоору в смокингах, которые приобнимали за талию свою невысокую подругу в зеленом платье.       —Ой, а тут ты мелкая сидишь на машине моего отца, ты тогда вся измазалась в масле от инструментов, а мы с Хаджиме получили от твоей мамы!       Они долго рассматривали фотографии и вспоминали детство и юность. Три друга, три истории, которые переплетены узами между собой. В жизни мало тех, кому действительно можно доверять, но когда находишь своих людей, мир кажется ярче, а ты становишься увереннее. Горы по колено, да?       Акане зевнула и улеглась на плечо Тоору, он обнял её и уткнулся носом в макушку, её волосы пахли его шампунем. Он подумал о том, что лежал бы так вечно, рядом с ней он настоящий, он чувствует уют и тепло, даже после того, что она пережила не так давно она дарила чувство дома.       —Акане, посмотри на меня, —девушка подняла голову—можно я.—Тоору не договорил, теперь уже девушка целовала его, мягко сминала губы, он слегка оттягивал и водил языком по ним.       Ойкава осмелился углубить поцелуй и ему позволили. Их языки сплелись. Поцелуй был не страстным, нежным, в нем показывалась любовь, они будто пытались вложить в него всю привязанность, всё, что хранили годами внутри себя. Отстраниться пришлось из-за нехватки воздуха. Они смотрели друг на друга несколько секунду и снова слились в поцелуе. В этот раз он был жарче, напористее, более страстным.       Внизу живота девушки завязывался узел, внутри Ойкавы уже горел пожар. Он положил её на спину и легко провел рукой по талии девушки, стараясь не задеть синяки. Одна её рука затерялась в лохматой шевелюре Тоору, а второй она гладила его шею. Отрываться не хотелось. Внутри каждого был огонь, возбуждение нарастало, хотелось взять партнера полностью, стать с ним одним целым.       —Позволишь? —Тоору осторожничал, ему не хотелось делать что-то против воли художницы, делать ей больно. Он был ещё не до конца уверен, что ему вообще позволено такое.       Акане сама сняла футболку, она не надела топ и поэтому волейболисту открылся вид на небольшую аккуратную грудь с уже затвердевшими сосками. Тоору порывисто вздохнул и стал спускаться поцелуями к груди, он целовал каждый синяк, каждую царапину на её теле, он хотел чтобы она забыла, что её касался другой, касался оскорбительно грубо. Он поочередно обводил языком твердые вершинки и брал их в рот, обдавая теплым дыханием, одной рукой массировал грудь и водил пальцем по ареоле, другой держал бедро уже тихо стонущей Акане.       Она цеплялась за его волосы, закусывала губу и постанывала, ей хотелось Тоору, хотелось его внутри, она так долго в своих мокрых мечтах представляла это. Даже с Цукишимой иногда думала о касаниях Тоору, но одёргивала себя. Тоору не мог быть грубым с ней.       Сейчас она чувствовала его, его поцелуи, неспешные поглаживания бедер и живота. В её ногу упиралась возбужденная плоть волейболиста, он был заведен достаточно, чтобы член был таким твердым.Ойкава стянул с них обоих штаны, с Акане ещё и белье, оставив её совсем обнаженной, она прикрылась руками.       —Не закрывайся, —Ойкава тяжело дыша отодвинул руки девушки от промежности и груди—ты идеальная, мне нравится каждый твой изгиб, не стесняйся меня, малышка.       Он взял её ногу и закинул себе на плечо, покрывая икру легкими поцелуями. Акане поддавалась, скуля под ним. Тоору, не спеша и горячо выдыхая, спускался ниже поцелуями, мокрыми и горячим. Дойдя до заветного места он посмотрел на томно вздыхающую девушку и кончиком языка провел по клитору. Девушка задрожала и постаралась свести колени, но Тоору не позволил, он провел пальцем по подрагивающей промежности и сам почти простонал:       —Акане-чан, ты такая мокрая, позволь я сделаю тебе приятно.       Не дождавшись ответа он губами прихватил клитор на что девушка отозвалась особенно протяжным стоном.В животе от возбуждения тянуло невыносимо. Хотелось скорее получить заветную разрядку, но Тоору не спешил. Он медленно водил языком по половым губам и всасывал их в себя вместе с естественными соками девушки, слегка потирал большим пальцем клитор, иногда касаясь его кончиком языка.       Акане виляла бедрами, желая наконец-то почувствовать разрядку. Тоору ухмыльнулся и начал активнее двигать пальцем на клиторе, языком выводя различные узоры на нем и пошло причмокивать, когда хватал ртом половые губы девушки.       -Тоору, я сейчас.ах, боже, Тоору, пожалуйста!       Акане была близка к разрядке и ощутимо тянула парня за волосы, он поддался и ускорился, чувствуя как подрагивает клитор, спустя пару секунд девушка обмякла, а Ойкава самозабвенно вылизал её, доводя тем самым до исступления.       Поднявшись, он с блестящими губами, как довольный кот, улыбнулся ей, а Акане ещё продолжала тихо стонать и смотреть на Ойкаву.       —Это было моё первое куни и оно было великолепным.       —Первое? Ну хоть тут я успел.       Тоору сел около неё и откинул голову назад. Он понимал, что возбужден и хочет её, но не хотел настаивать, ждал пока она успокоится, а потом уж и спросит.       —Тоору, —девушка подтянулась к его губам и легко чмокнула—возьми меня, прошу.       Спусковой крючок, не иначе. Тоору резко подмял её под себя и рукой в ящике нашел презерватив. Акане сжалась в предвкушении. Она не верила, что сказала это, не верила, что это по-настоящему и не верила в то, что так сильно течет, такого не было с Цукишимой. В момент, когда девушка подумала о том, что это реальность, в её влагалище упирался готовый член волейболиста.       —Я осторожно.—тут Ойкаву переклинило. Он подумал, что раз тот ублюдок изнасиловал его девочку, да он уже назвал её так в своей голове, то она может напрячься от ощущений, да и Ойкава оказался прав.       Как только головка вошла в девушку она отскочила от парня и увела бедра от проникновения, но тут же вернулась назад. Ойкава напуганно взглянул на неё и попытался повторить движение, но она снова дернулась.       —Малышка, давай я пальцами, не бойся, я не сделаю тебе больно.       Акане поверила. Она вообще верила Тоору, всегда. Пальцы медленно входили во внутрь и она была готова выть от непонятных ощущений, внезапно она вскрикнула и парень сразу же прекратил. Он не понимал, что именно не так, ногти у него короткие, не поцарапать, смазки достаточно, что случилось? Он подскочил, дернул светильник на прикроватной тумбочке и осветил комнату. Акане зажмурилась и свела колени.       —Акане, разведи ноги, сейчас же, что-то не так.       Она изумлённо уставилась на друга, но его обеспокоенный и строгий взгляд заставили мгновенно выполнить просьбу.       Кровь. Ойкава застыл и увидел как возле влагалища были кровавые отметины, несколько ссадин и его пальцы тоже в крови. Ярость снова закипала внутри.       —Завтра мы едем в больницу, малышка, даже не смей отказываться. Этот урод сделал с тобой это, прости, но «возьму тебя» как только буду уверен, что ты в порядке.       От такого заявления, да ещё и в таком положении, щеки девушка покраснели сильнее, она кивнула и присела на кровати. Было стыдно, очень стыдно перед Тоору, что пришла покалеченная и использованная, пришла к тому, кто даже своё желание переспать с ней засунул куда подальше лишь бы не ранить её. Душа пропитывалась уважением к Тоору, который сейчас снял презерватив, вытер с них кровь, надел нижнее белье и натягивает футболку на смущенную Акане. Свет снова погас.       —Тоору, можно я сделаю тебе приятно?       —Ненасытная какая, но пока не удостоверюсь в твоем состоянии- нельзя.       Акане все равно спустила руку к боксерам парня и сквозь ткань поглаживала все ещё возбужденный член Ойкавы, он порывисто дышал и пытался убрать руку, но девушка настойчиво возвращала её назад.       Тонкие пальцы художницы обхватили ствол уже под бельем и слегка сжали у основания. На головке виднелась капля смазки. Не предупредив Ойкаву она резко нырнула под одеяло и коснулась головки горячим языком. Парень дернулся и отпрянул, он был удивлен такой выходки девушки, но было безумно приятно.       Пару раз проведя рукой по всей длине Акане взяла член в рот, медленно опускаясь на него головой, дотрагиваясь головкой до задней стенки горла, она почувствовала как Ойкава зарылся рукой в её волосы и придерживал их, заботливый какой. Акане ускоряла темп и старалась брать глубже, иногда отрывалась чтобы вздохнуть и проглотить лишние слюни. Свободной рукой девушка слегла сжимала яйца волейболиста, проводила пальцем по мошонке и слышала хриплые вздохи парня. Делать минет ему было очень приятно, слышать его хрипы и фразы «Акане.да.возьми глубже.вот так», ощущать как он напрягается когда язык касается головки и обводит её. Пару раз толкнувшись в горло девушки Ойкава предупредил:       —Я.сейчас кончу, Акане, прекрати.—но она не прекращала, только интенсивнее стала двигать головой, челюсть затекла, но довести дело до конца она обязана.       Пару движений языком и Акане почувствовала слегка солоноватый привкус спермы во рту, даже не жмурясь проглотила её всю.       —Тебе не мерзко? Я же только что…чёрт это было так хорошо, ты дьяволица, малышка.       Тоору хрипло дышал и смотрел на облизывающуюся девушку, которая поправила его член и надела трусы обратно.       —Нет, это не мерзко, пойду только зубы почищу, а то хочется тебя поцеловать, но думаю тебе будет не очень комфо…       Тоору обнял её, прижал к себе и поцеловал в губы, с жадностью облизывая и языком проходясь по ряду зубов. Он показал ей, что ему все равно, совсем не мерзко. Они оба были вне себя от теплоты, разливающейся внутри, но сейчас, это было не возбуждение. Сейчас это были раскрытые, наконец-то, чувства.