Рядом с тобой

      —Да уж, много всякого выкинули. А что это за коробка?       Тоору после часового разбора и распределения в его шкаф одежды своей новой соседки, потянулся к темной коробке, которую Акане утащила из того мерзкого дома.       К слову, вещей, которые она решила оставить было совсем немного, поэтому на вешалках рядом с рубашками волейболиста висели кофты и платья на несколько размеров меньше даже самой маленькой его футболки.       —Ой, Ойкава, это же самое важное, что было у меня в том доме. Мне приходилось прятать их, потому что Цукишима ревновал. Наши фотографии и.—Акане открыла коробку, выхватив её у Тоору и слабо улыбнувшись на его недовольное мычание.—наши кольца на троих, помнишь? Ты тогда ещё не хотел отдавать мне это с маленькой короной, заявляя, что ты Великий Король. Иваизуми тогда с особой силой шлепнул тебя по спине.       —Акане-чан! —волейболист дотянулся до тумбы и из первого ящика достал кольцо. На нем была веточка.—смотри, я тоже храню. Мы купили их на первом году старшей школы, оно больше не подходит мне, слишком маленькое, но я храню!       Ребята засмеялись, Тоору смотрел как смеется художница и отметил, что выглядит она уже живее, хотя что в её голове до сих пор непонятно.       —Акане, дай руку, —девушка уставилась на него и протянула правую руку, слегка повернувшись к парню, —смотри, а тебе подходит.       Тоору надел на её безымянный палец своё кольцо. Оно действительно подошло, Акане подняла смущенный взгляд на парня, её щеки залились краской.       Он поцеловал её. Просто не выдержал, поцеловал в губы, без напора, просто прикоснулся и немного прихватил её нижнюю губу своими. Действительно вишня, сладкая, даже после слёз и всей боли. Тоору отстранился быстро, но все ещё держал Акане за руку.       —Прости, я просто…—договорить он не успел, Акане закрыла ему рот рукой и смотрела глазами полными слёз.       Тоору испугался, но как только она улыбнулась так искренне, то его сердце пропустило болезненный удар и сжалось. От любви, наверно.       —Я так мечтала об этом. Не извиняйся.—в голове девушки шторм, в ушах шумит и сердце отбивает нечеловеческий ритм. Чтобы он вот так её поцеловал?!       —Я растерян.—честно признается брюнет—Ты голодная, наверно, пойдем я приготовлю ужин, а потом посмотрим фотографии?       Акане кивнула и поплелась за Тоору. Готовить ему она не позволила, оправдывая это тем, что он и так много делает для неё. Тоору не противился, ему нравилось смотреть за девушкой, которая осторожно и не спеша готовила что-то ароматное на его кухне. В его футболке, но вот штаны надела свои. Они болтали во время готовки, атмосфера была уютная и никакого намека на напряжение. В головах у каждого были мысли о правильности действий, и у каждого ответ был «так и должно было быть с самого начала».       —Держи, надеюсь вкусно, в твоем холодильнике слишком мало нормальных продуктов. Наскребла на самое простое—карри.       —Самое простое?! Акане-чан, я это никогда не приготовил бы, а ты вот так и вкусно!       Ужин прошел молча, только изредка Тоору восхищался кулинарными навыками девушки. Она наконец-то чувствовала себя нужной, около четырех месяцев она не слышала столько приятных слов и не чувствовала себя так спокойно, как сейчас, рядом с тем, кто уже много лет жил в её сердце, но постоянно отвергался внутри головы девушки по разным причинам. Принять свои чувства к кому-то, когда твоя самооценка занижена, бывает сложно.       Тоору мыл посуду, Акане пила чай. Он без умолку говорил о том, что Ива-чан слишком часто бил его по голове, поэтому теперь волосы у него на затылке все время расправляются в разные стороны. Она смеялась, почти живым смехом. Внутри все равно было тяжело. Тяжело признать себе в ошибке, признать, что Тоору сейчас искренний и вовсе такой не из вежливости, она же знает его.       —Уже улыбаешься, я рад. Сходи в душ, полотенце на полке, кремов и скрабов, конечно нет, но мы можем сходить за ними завтра.—Тоору, закончив с посудой отвел девушку в ванну.       Акане кивнула и закрыла дверь, в этот раз Тоору не составил ей компанию. Теплые капли стекали по лицу и плечам, синяки стали ещё ярче, а царапины щипало, но она была в своих мыслях и не чувствовала физической боли. Акане ненавидела себя за свою глупость, за то, что так поспешно решила жить с Кеем, что так слепо прощала его шутки в свой адрес и довела до такого. Глупая Акане. Никто не смеет задевать человека, личные границы нужно отстаивать даже агрессивно. После водных процедур она вернулась в комнату, Ойкава смотрел в монитор ноутбука, увидев её закончил работу и ушел в ванну.