Зарисовки прошлого: часть 1. Детство. Шумные будни Тодороки.
9 июня 2021 г., 14:24
Примечания:
Итак, перед данной главой я сразу бы хотел сделать объявление: я уже давно думал, а почему бы мне остаток истории по спасению Тойи не сделать большим и одним целым? Конечно, на это уйдёт больше времени и сил, но тем не менее, для себя я чётко решил, что через некоторое время, в следующих главах (конечно, после того, как я закончу небольшой цикл из 2-3 частей по прошлому семьи Тодороки) постараюсь написать действительно нормальный текст в плане размера.
Моя тактика обычно являлась в том, чтобы перед написанием какого-либо важного сюжетного поворота делать небольшие части, в которых раскрываются эмоции каждого персонажа индивидуально. Нацуо думаю, нужно немного «дораскрыть», после чего я перейду к таким героям, эмоции которых я ещё не описывал, да и впринципе, они играли второстепенную роль в этой работе (например, это Фуюми. Я хоть раз говорил о ней как о раскрытой личности? Да, мы знаем, что она добра к своей семье, но ведь и внутри этой девочки не просто доброта — даже у неё должны быть какие-то её особенности и сложности. И в дальнейшем мне хотелось бы уделить время именно этим детялям).
Ну что ж, это было небольшое вступление! Желаю вам приятного чтения!
P. S. MellowBe я тут))
Нацуо сидел возле костра.
Странное ощущение тревоги возникло внутри него.
Они шли уже третий день, и казалось, этим преградам, что были на их пути, не будет конца.
Фуюми тоже сильно волновалась: Нацуо часто замечал, как сестра нервно мнёт руки или закусывает губу.
Но сейчас девочка спала, уместившись на коленях брата.
Нацуо с улыбкой усмехнулся: он был рад, что может служить опорой для сестрёнки.
Конечно, он почему-то не мог открыться ей так, как Тойе. Но Тойя... Это была братская дружба и связь.
Связь.
Которая стала постепенно образовываться между Тойей и Шото...
Но у Нацуо и Фуюми было что-то нежное и мягкое. Это была какая-то забота и поддержка, мягкая защита друг друга от бед и неприятностей.
Неожиданно для себя, Нацуо тяжело сглотнул.
Он вспомнил.
Вспомнил момент, когда понял, как важен сестре...
— Нацуо, вставай! Уже утро!
— Сис... Сегодня воскресенье...
— И что? Уже целых двенадцать часов! Нацу, ты так обед проспишь!
Услышав, что уже день, шестилетний Нацуо неохотно встал.
Как же ему надоела эта порой вредная Фуюми!
«Вечно она умничает и вредничает, прямо как мама!» — однажды недовольно поделился он с Тоей.
Тойя тогда промолчал.
Вряд-ли он мог согласиться с этим, но даже тогда Нацуо заметил, как в его бирюзовых глазах пробежала лёгкая тень неуверенности, правда от чего — от слов брата, или от собственного молчания — Нацуо так и не понял.
И теперь, вставая с кровати, Нацу чувствовал странный дискомфорт от правильности его сестры.
Неожиданно, в комнату вошёл Тойя.
— Ну чего ты, все ещё спишь? — он в шутку толкнул мальчика, и тот вмиг заулыбался.
(Сзади стоявшая за дверью Фуюми помрачнела. «Почему я не могу сделать так же, чтобы ты улыбался, Нацу? Чем я тебе не подхожу? Тем, что я не Тойя?.. Или просто от того, что я девчонка?.. » — думала девочка).
— Нацуо, Тойя, пошли уже. — сестра появилась над ними, и на этот раз в её глазах Нацуо заметил что-то такое, что заставило его напрячься.
Это грусть и закрытость.
Обычно открытая, светлая и жизнерадостная Фуюми перестала делать все так, как раньше, и Нацуо никогда бы не подумал, как ему тяжело было бы не видеть этих по-взрослому серьёзных, но добрых глаз...
— Ладно, идём. — Тойя как ни в чем не бывало схватил расстерянного брата за руку, после чего мальчишки скрылись за дверью комнаты.
Фуюми тяжело вздохнула.
Ничего не сказав, девочка молча вышла из комнаты.
Но какая-то тёмная атмосфера осталось после неё, какая-то тень следовала за ней...
Воспоминание Нацуо прервалось.
Странное беспокойство и стыд охватил мальчика, пока он сидел возле костра.
Нацуо беспокойным взглядом посмотрел на мирно спящую Фуюми: сестра лежала на его коленях, укрытая кофтой брата, сильно окутавшись ею, чтобы не замёрзнуть.
Нацуо тяжело вздохнул.
«Каким же я тогда был... Идиотом!»
В тот день, когда Нацуо так нехотя встал с кровати, был довольно трудным днем для всей семьи.
А все дело в том, что за завтраком...
— Эй, Тойя, что читаешь? — Нацуо, почистив зубы, с интересом посмотрел на читающего книгу брата.
Тойя любил читать, и ненавидел, когда его отвлекают от этого занятия.
— Потом. — с сильным влечение смотря в книгу, тихо пробурчал красноволосый.
Нацуо не в шутку обиделся.
«Почему он не играет со мной?..» — раздражённо подумал мальчик.
Тихо подкравшись к окончательно залипшему в историю Тойе, Нацуо, внезапно, колко тыкнул вмиг вспыхнувшего от негодования Тойю в бок, после чего вдруг схватил его драгоценную книгу и стал убегать.
— ОТДАЙ! — тут же послышался сзади возмущенный возглас.
Но Нацуо было весело.
Он резво перескачил в сторону кухни. Круто развернув сзади себя стул, тем самым поставив Тойе значительное препятствие, мальчишка уже хотел было бежать дальше, бежать, бежать, лететь. Как вдруг..
— Тойя, осторожно! — внезапно вскричала находящаяся на кухне Рей.
В руках у неё был чайник с кипятком...
(Старатель, в это время дремавший на диване, так и подскачил, стоило ему увидеть тот же чайник и старшего сына над ним. «Чёрт, только бы пронесло!» — подумал тогда герой, мигом побледнев от волнения, уже в голове разбираясь, как и что произошло).
Тойя не успел.
Из-за стула, который подставил ему Нацуо, он врезался в мать, несящую в руках горячий чайник, и кипяток...
— АЙ!..
...пролился прямо на правую руку старшего сына.
И без того слабое здоровье дало о себе знать. Ещё не до конца умевший контролировать свою причуду, Тойя закричал, увидев, что теперь на его облитой кипятком руке появилось синее пламя.
Нацуо сильно побледнел.
Но он не хотел... Правда, не хотел, чтобы так все случилось!
— Тойя... — подскачивший к плачущему от боли сыну, отец аккуратно опустился на колени, чтобы рассмотреть повреждения на его руке. Синее пламя, как только отец подошёл, погасло.
Рей хотела было использовать свою холодную причуду, как вдруг Старатель её остновил: он прекрасно помнил, что именно из-за того, что она использовала лёд когда обожгла Шото в прошлом, у него остался шрам. И Энджи не хотел повторять ошибки прошлого и своей семьи.
— Рей, не трогай, у него довольно сильное повреждение... Лёд лишь усугубит ситуацию. — одной рукой прижимая дрожавшего от рыданий Тойю к себе, а другой остановив тонкую руку Рей от использования причуды, серьёзно сказал мужчина.
— Тогда я соберу вещи. Нам... Нам надо немедленно в больницу. — все ещё не отойдя от шока, сказала женщина.
Нацуо и уже подошедшая на крик Фуюми с робкой неуверенностью смотрели на плачущего старшего брата.
Тойя ничего не мог сказать, но судя по его виду, было понятно, что ему действительно не сладко.
Старатель, тяжело вздохнув, взял сына на руки.
Пока Рей собирала документы и вещи, отец тихо успокаивал дрожавшего сына.
Не помогало.
Видимо, боль была сильная, потому что Тойя уже выходил из состояния плаксы, но все равно никак не мог прийти в себя и успокоиться.
— В общем... — все так же прижимая сына к себе, Энджи окинул серьёзным, напряжённым, и даже уже уставшим от всей этой семейной суеты взглядом Нацуо и Фуюми. — Сейчас мы с мамой поедем в больницу, лечить вашего брата. Нацуо. — его голос стал стальным.
Нацуо виновато опустил голову. Он и так понимал, что виноват...
— Мы поговорим с тобой об этом отдельно. — наконец, помрачнев, сказал отец. — Фуюми, за старшую. Присмотри за своим младшим братом.
Девочка кивнула.
Энджи тяжело вздохнул, после чего развернулся, и вместе с Тоей пошёл на улицу, чтобы сесть в машину и поехать в больницу.
Рей уже собрала документы в больницу (напомню, что обычно туда надо брать свидетельство о рождении и вприцпе данные о ребенке. Это конечно не супер важно, особенно в экстремальных ситуациях, но здесь ситуация позволяла).
— Фуюми... — женщина наклонилась над девочкой, ласково поправив её закрутившуюся прядь волос за ухо. — Присмотри здесь за всем, ладно?. — не дождавшись ответа, Рей грустно, и даже теперь строго посмотрела на сына.
Нацуо весь сжался.
Он ещё никогда не доставлял таких проблем, и для него это было чем-то новым и очень страшным, напряжённым...
— Нацу... Я думаю, не надо говорить тебе, что ты виноват. Надеюсь, ты и сам все прекрасно понимаешь...
— Да мам... Понимаю... — уныло ответил сын.
Рей уже было развернулась, как вдруг почувствовала, как небольшая ладошка сына схватила её руку.
— Мам. — Нацуо посмотрел Рей прямо в глаза. Своими такими же кариеми глазами. Но взглядом Энджи, когда тот хотел что-то серьёзно обсудить или сказать. — Скажи Тойе, что я не хотел. Правда. Я не...
— Нацу, маме надо спешить. — внезапно перебила его Фуюми.
Нацуо с трудом старался не огрызнуться в ответ. Даже сейчас, в такой ситуации, эта вредина его прерывает!
— Фуюми права, Нацуо, мне надо идти. — неожиданно Рей села на колени и аккуратно прижала к себе двоих детей. — Всё будет хорошо, Тойе я передам твои слова. Хотя... Думаю он и сам понимает, что ты не желал ему зла.
«Он меня никогда не простит...» — сокрушенно подумал Нацуо.
Но вслух не сказал.
Фуюми нежно улыбнулась.
— Приезжайте скорее!
И именно эта улыбка... Стала для Нацуо последней каплей.
Как только дверь за Рей закрылась, Нацуо внезапно встал напротив сестры.
Фуюми окинула брата озадаченным взглядом.
— Нацуо? Что-то случилось? — как всегда по-взрослому, с идеалом, с правильностью спросила она.
Нацуо сжал руки в кулаки.
— Почему ты всегда так себя ведёшь?.. — чуть ли не прошипел он.
— «Так» это как? — так же спокойно спросила Фуюми.
Нацуо так и вскипел.
— Почему ты улыбалась, когда мама уходила? Только потому что ты старше, и родители разрешают тебе командовать мной?!!
— Нацуо, когда я тобой командовала...
— Всегда! — сердито топнув своей десткой ножкой, вскричал мальчик. От обиды его щеки стали красными и надулись, словно у хомяка, а руки он серьёзно скрестил на груди, выставив правую ногу вперёд. У Фуюми такая поза чуть не вызвала целый взрыв смеха, но она все же сдержалась, с уважением слушая брата, не желая высмеять его в тот момент, когда ему было плохо. — Ты всегда говоришь: Нацуо вставай, Нацуо, иди мой руки, Нацуо то, Нацуо сё... Я устал от этого! Я устал от твоей правильности! Я... Я... — неожиданно он и сам не заметил, как расплакался, вытирая слезы кулачком.
Он хотел было убежать. Пропасть из виду, раствориться, стать неведимкой (Потому что где-то в глубине чувствовал, что он не прав!)...
Но Фуюми не дала ему этого сделать.
Уверенным жестом девочка нежно, с любовью прижала братишку к себе, успокаивая, шепча на ухо слова утешения и любви.
Потом Нацуо плохо что помнил.
Он вспомнил лишь тепло и уют, странное чувство что камень, который он тогда даже не до конца осозновал внутри себя, наконец-то ушёл с души.
Но что было в тот момент с Тоей?..
***
Тойя тяжело дышал. Они ехали на машине со всей скорости, с которой только можно было в городе... Папа выглядел очень взволнованным. Мама тоже. Она сидела на заднем сиденье, рядом с сыном, и крепко прижимала его красноволосую макушку к себе, успокаивая тихим шепотом и лаской, но порой Тойе казалось, что она больше успокаивает себя, чем его... Рука очень сильно болела. В глубине души Тойя чувствовал обиду на Нацуо, и даже злость, но потом он вспомнил, какой расстерянный, испуганный взгляд был тогда у брата, когда он закричал... Поэтому... Тойя попросту не мог долго сердиться! «Нацуо просто хотел со мной поиграть... А я... Я мог бы все правильно ему объяснить! И тогда... Этого бы не случилось...» — с тоской подумал мальчик. Мама аккуратно прижала его к себе. — Всё будет хорошо... Всё будет хорошо...
Примечания:
Думаю, после части я могу лишь сказать вам, дорогой и постоянный читатель, что я просто сижу в ожидании отзывов и думаю над продолжением, на которое, кстати, влияет и ваши предложения, предположения, да и впринципе эмоции, которые вы испытали от этой главы.
Спасибо :)
