Можно мне с тобой... стать героем?

Мальчик с пышным ворохом зеленых кудряшек нетерпеливо топтался возле двери. Ну, где же мама? Что она делает так долго? Он давно покушал и даже отдохнул, а значит, уже можно было идти гулять. Мама обещала! Послышался знакомый шорох длинной юбки, и мальчик стал буквально пританцовывать на месте от нетерпения, оглядываясь в ту сторону, откуда раздавался звук приближающихся шагов. Вот в дверном проеме показалась невысокая женщина, красивая, с длинными того же оттенка, что и у мальчика, волосами и огромными зелеными глазами. На ее губах играла мягкая улыбка. - Мама, мама! Идем скорее! - Изуку, куда ты так спешишь? – рассмеялась женщина, - ярмарка начнется только завтра, сегодня наши гости будут слишком усталыми после дороги. Мальчик тряхнул головой и кудряшки весело подпрыгнули – он не очень понимал, что такое ярмарка, и если честно не особенно интересовался. Мама обещала, что сегодня они пойдут в город, и он сможет поиграть на огромном лугу перед главными воротами, откуда виден возвышающийся на холме величественный замок. А Изуку очень любил разглядывать королевский замок и рыцарей в ярких, переливающихся серебром доспехах, чинно вышагивающих по главным улицам города. Едва деревянная дверь маленького домика открылась, мальчишка выскочил на улицу, зажмурившись от яркого солнечного света, и звонко рассмеялся. Мама тут же ухватила его за маленькую ладошку и, тоже смеясь, направилась к большой дороге, что вела к городу. По ней сейчас двигалось много людей, также направлявшихся в сторону столицы, где вот-вот начнется главная ярмарка года, и Изуку мгновенно притих и прижался теснее к длинной юбке матери, вцепившись в ее палец ладошкой и робко разглядывая шагавших рядом людей. Некоторые из них были их соседями и часто заходили к ним в гости, а некоторых он видел впервые, а потому стеснялся и прятался за пышными юбками. Впрочем, мало кто обращал на него внимания. Люди здоровались, если были знакомы, улыбались друг другу и что-то весело обсуждали. Даже его мама завела разговор с какой-то полноватой женщиной с круглыми и розовыми, как летние яблоки, щеками. Когда они добрались до широкого луга, расстилавшегося перед холмами, на которых высилась столица королевства, Изуку замер на месте, испуганно распахнув огромные зеленые глаза – он еще никогда не видел столько людей. Даже в городе, куда его водила мама, не собиралось столько народу. Раздававшийся вокруг гомон, веселый смех и шарканье сотен ног наполняли воздух шумом, и казалось, что над зеленым лугом висит огромный рой пчел. Мальчишка даже задрал голову, чтобы проверить, не было ли это правдой, но небо было чистым, безоблачно синим. - Все хорошо, Изуку, не бойся, - успокоила его мама, сжав маленькую ладошку в руке. И мальчик согласно кивнул, а застывшие в глазах слезы, так и не пролились. Они отделились от толпы и двинулись в сторону высившейся стены леса, окружавшей луг с одной стороны. Изуку еще никогда не бывал в этом лесу, но мама часто уходила в лес возле их дома – он начинался прямо за небольшим ручьем, и мальчик привык к виду зеленых зарослей. Вот и сейчас ему казалось, что ближе к лесу будет спокойнее, и людей там действительно оказалось меньше. Несколько человек, среди которых был и его отец, возилось с деревянными досками, собирая лотки и прилавки для предстоявшей ярмарки. Заметив знакомую фигуру, Изуку отпустил мамину руку и радостно кинулся к работавшим мужчинам. Однако отец лишь потрепал его по волосам и велел держаться подальше, чтобы не мешать им работать, и, послушно кивнув, мальчишка отошел в сторону, не спуская глаз с занятых делом взрослых. Но это быстро ему надоело, и он попытался разглядеть острые башенки королевского замка, возвышавшегося над городом и, как ему казалось, сверкавшего в солнечных лучах. К сожалению, замка видно не было – слишком близко они находились к главным воротам города, и маленькому мальчику никак было не разглядеть изящное строение. Изуку расстроился: он так хотел увидеть замок и рыцарей, но вокруг были лишь почти незнакомые ему люди, занятые странной работой. Крупные прозрачные капли покатились по круглым щекам, и Изуку расстроено всхлипнул, однако тут же замер, услышав детские крики. Мимо пронеслась стая детишек, весело гомоня и смеясь, и мальчик с тоской глянул им вслед. Мама всегда говорила ему играть с другими детьми, но мальчик стеснялся и боялся сам подходить к ним, а они его не звали поиграть, поэтому Изуку обычно лишь наблюдал за весельем со стороны. Вот и сейчас проводив глазами шумную толпу, он лишь вздохнул и решительно потер кулачками глаза, но так и не рискнул догнать детей и присоединиться к ним. Его родители по-прежнему были заняты, и довольно быстро Изуку заскучал, все чаще поглядывая в сторону шумящих за спиной деревьев. Зеленые великаны здесь были выше, чем возле его дома, но зато и тропинок между пышными кустами подлеска тоже было протоптано намного больше. Лес начинался внезапно – прямо на заботливо выкошенной траве луга вставали высоченные стволы деревьев, чьи кроны шелестели где-то высоко-высоко, закрывая даже солнечный свет. А между деревьями пышно цвели какие-то кусты и травы, и повсюду виднелись небольшие тропинки. Несмотря на густые заросли, лес выглядел светлыми и приветливым, потому-то заскучавший мальчик все чаще поглядывал в его сторону. Он никогда не бывал в лесу – мама строго-настрого запретила ему ходить туда одному и обещала брать его с собой, когда он вырастет. Когда это произойдет, Изуку не знал, но терпеливо ждал, с тоской рассматривая зеленые заросли возле дома, в которых скрывалась его мама. Оглянувшись на взрослых, мальчик нашел взглядом маму, о чем-то весело разговаривающую с кем-то из их соседей, и снова тоскливо вздохнул. А потом решительно встал и направился в сторону широкой тропинки, начинавшейся недалеко от того места, где он сидел. Лес оказался поистине удивительным местом – полным шорохов и шелеста, птичьих трелей и свиста, хруста веток и гудения насекомых. А как он пах! Мальчик на какое-то время замер посреди тропы, зажмурившись и вдыхая запахи леса. Он больше не слышал шума толпы, она осталась там, за пределами леса, и ничего не мешало ему слушать лес. На удивление, ему совсем не было страшно. Широкая тропинка вилась между деревьев, позволяя обходить высокие, пышные кусты, не путаясь в цепких ветках и травах. Иногда он замирал на месте, присаживался на корточки и с любопытством разглядывал какой-то необычный камень, покрытый мхом, или знакомый цветок, который раньше он видел только в маминой сумке для трав, или замысловатый узор на грубой коре дерева. Возле упавшего прошлой зимой дерева он провел особенно много времени, зачарованно разглядывая вырванные из земли корни, в высоту превосходившие взрослого человека. Сами корни были черными и неприветливыми, но ствол упавшего дерева оброс мягким, ярко-зеленым мхом и тонкими побегами каких-то трав, на которых сейчас цвели мелкие, голубые и белые цветочки. Изуку настолько заворожило упавшее дерево, что он даже рискнул забраться на него и сверкающими от восхищения глазами оглядеть тот небольшой кусочек леса, который открылся ему с такой высоты. Продолжая бродить по лесу, он сам не заметил, когда свернул с широкой тропинки и очутился на небольшой полянке, заросшей короткой, ярко-зеленой травой, в которой мелькали серые пятна небольших камней, как будто специально разбросанных здесь. На один из этих камней и присел мальчишка, который наконец-то почувствовал усталость, пробивающуюся через любопытство и восхищение новым местом. Все еще улыбаясь, Изуку оглядел поляну, приметив в одном ее конце какие-то заросли, а в другом стену могучих деревьев, за которыми начинались совсем уж непролазные дебри. И внезапно понял, что не помнит, откуда он пришел и где сейчас его мама. Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что ребенок на мгновение даже замер, распахнув огромные глаза, не в силах постичь ее. А потом стал звать маму и папу и, не дождавшись ответа, громко расплакался. Он пытался встать и куда-то бежать, но ноги как будто приросли к пышной зеленой траве и больше не подчинялись ему. Постепенно громкие рыдания перешли в жалобный скулеж и икания, и охрипший от слез и усталости Изуку сполз с камня на траву, продолжая тереть кулачками глаза. Смотреть по сторонам он больше не хотел, лес неожиданно показался ему враждебным и очень страшным местом, которое он предпочел бы не видеть. А потому мальчик не заметил, что заросли на краю поляны уже давно подозрительно покачиваются и шуршат. - Почему ты ревешь? Прозвучавший неизвестно откуда голос настолько напугал Изуку, что он подпрыгнул от неожиданности, наконец, отнимая ладошки от лица и начиная лихорадочно оглядываться по сторонам. Возле тех самых зарослей, что так подозрительно шелестели и покачивались, о чем, впрочем, сам Изуку и не догадывался, стоял мальчишка, держа в ладошке что-то красное. Этого мальчишку с копной необыкновенных пепельных волос и красноватыми глазами он никогда раньше не видел, а потому замер и сжался в комок, не спуская с него испуганного взгляда. Незнакомец тоже молчал, разглядывая Изуку. В светлых волосах застряли листья и прочий мусор, одежда местами порвалась и сквозь дыры и прорехи виднелась светлая кожа и яркие красные царапины, лицо было покрыто грязными разводами и ягодным соком, но в глазах не были ни капли страха – лишь любопытство. - Малину будешь? – неожиданно поинтересовался светловолосый, подходя ближе и протягивая грязную ладошку. Изуку еще мгновение колебался, а потом робко кивнул и потянулся в сторону угощения. Малину он очень любил, но ее всегда для него собирала мама, так как мальчишка боялся мелких колючих волосков растения, цеплявшихся к его волосам. А вот мальчик напротив него, очевидно, этого не боялся. Как и окружавшего их леса. - Спасибо, - поблагодарил его Изуку, потому что мама всегда учила его говорить «спасибо», когда тебя чем-то угощают. Незнакомец лишь отмахнулся, нетерпеливо пересыпал слегка помятые красные ягоды в чужую ладошку и решительно направился в сторону зарослей. - Ты к-куда? – испуганно пискнул зеленоволосый. - Там еще много, - показав в сторону кустов, ответил тот и решительно углубился в зеленые заросли, не боясь ни царапин, ни цепких веток. Изуку оглянулся и неожиданно быстро побежал вслед за незнакомым мальчишкой – оставаться один он больше не хотел. И малина была очень вкусной, а он сильно хотел кушать. Наверное, время обеда уже давно пришло, но мама так и не появилась, чтобы позвать к накрытому столу. Изуку снова всхлипнул. - Опять ревешь? – поинтересовался светловолосый мальчишка. - Я к маме хочу, - стесняясь, признался Изуку, поглядывая на запихивавшего ягоды в рот собеседника. - А где она? - Не знаю. Я ушел в лес и теперь не знаю, где она. И папа…, - на глаза снова навернулись слезы, но он все же пересилил себя и спросил, - а где твоя мама? - На ярмарке, - пожал плечами светловолосый, - я сам ушел, потому что мне скучно. Но я не плачу! - Тебе не страшно? – удивленно спросил мальчишка. - Нет! Это же всего лишь лес. Я вырасту и буду величайшим воином, а воины не боятся леса, - в красных глазах светилась решимость, и не было ни единой слезинки. И чем дольше Изуку смотрел на незнакомца, тем больше в его взгляде появлялось восхищения. - А можно я тоже? Тоже буду воином с тобой? – робко спросил зеленоволосый, поглядывая на собеседника. - Нет, - нахмурившись, покачал головой тот, - ты маленький и слабый. И плакса. Ты не можешь быть воином. - Я не маленький! – несколько обиженно воскликнул Изуку, - и не слабый! - Люди всегда слабее, - выдал довольно загадочную фразу светловолосый. - Я вырасту и… и буду… сильным! – упрямо нахмурившись возразил мальчик, сжимая ладошки. Незнакомец лишь рассмеялся довольно обидно и продолжал невозмутимо обирать кусты. Изуку какое-то время обиженно сопел, а потом решительно двинулся следом, вздрагивая каждый раз, когда мелкие колючки тянули зеленые кудряшки или цеплялись за одежду. Но… мальчику очень не хотелось выглядеть слабым перед неожиданным собеседником, да и разбуженный несколькими ягодами малины живот голодно урчал и требовал еще. Какое-то время мальчишки, молча, объедали кусты малины, и Изуку настороженно следил, чтобы светловолосый всегда был рядом. Мальчик боялся, что стоит ему отвести взгляд, и незнакомец исчезнет, а он снова останется один на один с лесом. А это было страшно. Настолько страшно, что робкий Изуку, никогда не решавшийся сам подходить даже к знакомым соседским детям, сейчас хвостиком следовал за светловолосым мальчишкой, выглядящим не очень дружелюбно. Первым из кустов вылез блондин и принялся разглядывать поляну, хмуря светлые бровки. Изуку остановился рядом с ним, робко поглядывая на спутника. - Что ты ищешь? – наконец, не выдержал молчания он. - Пить хочу, - светлые волосы качнулись в такт резкому движению, - папа говорил, что там, где трава сильно зеленая, есть ручей. - Правда? Я не видел здесь ручья, - неуверенно проговорил зеленоволосый, а затем неожиданно добавил, - а как тебя зовут? - Я – Кацуки, - с некоторой даже гордостью ответил мальчишка, на мгновение прервав свои поиски воды. Изуку нахмурился и попытался выговорить чужое имя. - Кат… Каци… Кач… Каччан... Можно я буду называть тебя Каччан? Мальчишка смерил его задумчивым взглядом, как будто действительно серьезно размышляя над этим, а затем кивнул. Зеленоволосый расплылся в широкой улыбке и представился: - А меня зовут Изуку. *** Женщина лихорадочно обшаривала взглядом суетящихся людей, перебегала от одного недостроенного лотка к другому и звала сына. Но мальчишки нигде не было видно, на зов он не отзывался, и с каждой минутой она все больше и больше переживала. Ее Изуку был очень робким мальчиком, он никогда и никуда не ходил сам, соседские ребятишки его чаще пугали, чем вызывали интерес или желание поиграть, а большая толпа наверняка довела бы до истерики. И вот теперь он куда-то пропал. Заблудился среди множества лотков и людей, и наверняка плачет от страха где-нибудь в уголке, иначе его кто-нибудь увидел бы и привел к родителям. Или хотя бы попытался их отыскать. А вдруг Изуку похитили? Нет, об этом она даже думать не будет. Слишком страшно! - Изуку! – снова отчаянно позвала она, пытаясь разглядеть зеленоволосую макушку среди кадок, окружающих один из лотков. Но там никого не было, и женщина расстроено отвернулась и поспешила прочь, но неожиданно врезалась в кого-то и упала бы, если бы человек не поддержал ее. - Извини, - прозвучал взволнованный женский голос. Женщина подняла глаза и удивленно глянула на собеседницу. Высокая, светловолосая, с янтарными глазами и хмурым, очень недовольным выражением лица – она выглядела именно так, как чаще всего люди видят себе представителей драконьего племени. Внезапно незнакомка перестала обшаривать взглядом толпу и обернулась к замершей женщине. - Ты мальчика нигде не видела? - Что? Мальчика? – женщина вмиг позабыла обо всех историях, ходящих о драконьем племени, и подалась вперед. - Светловолосый такой паршивец. Стоило отвернуться, как он тут же куда-то исчез. - Светловолосый… нет, у моего Изуку зеленые кудряшки, - расстроено уронила женщина, а вспыхнувшая было в зеленых глазах надежда снова сменилась опасениями за судьбу малыша. - Так ты тоже ищешь своего сына? – уточнила незнакомка. -Да! Ты не видела маленького мальчика с кудрявыми волосами, зелеными глазами и веснушками на щеках? - Ой, какой должно быть хорошенький малыш! – улыбнулась собеседница, но все же с сожалением покачала головой, - нет, увы, я такого не видела. Женщина поникла и, слабо кивнув, хотела было снова отправиться на поиски, когда кто-то ухватил ее за руку. - Давай поищем их вместе? – предложила незнакомка, - глядишь, быстрее будет. Меня зовут Мицуки из клана Бакуго. - Я – Инко из семьи Мидория, - слабо кивнув, представилась она. - Хорошо, Инко. Где ты в последний раз видела своего малыша? – не отпуская чужую руку, решительно поинтересовалась женщина. - Мы с мужем собирали лоток, а он сидел недалеко на травке. Там, - она махнула рукой в нужную сторону, - на краю поляны. - Так может он в лес ушел? - Нет, Изуку никогда не ходил в лес сам, а мы живем рядом. Он очень робкий мальчик. - Да? А мой паршивец, наверняка там, - нахмурившись, проговорила Мицуки, а потом все же добавила, - может, проверим лес рядом с тем местом, где твой малыш сидел? Или он пошел куда-то к своим друзьям? Ты проверяла знакомых ему людей? - Да, всех уже оббежала, нет его там. И к другим детям он не подходил, он их стесняется. Но я все равно их спрашивала. - Он мог и приходить к ним, но возможно они посмеялись над ним или напугали, вот он и сбежал. А они теперь боятся признаться, - задумчиво предположила собеседница, поглядывая на носившуюся туда-сюда ребятню. Инко тоже окинула взглядом детей и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, мешая обзору. Ее маленький Изуку сейчас тоже плачет где-то совсем один. - Эй, успокойся! Найдем мы твоего малыша, - в янтарных глазах плескалось сочувствие, - мой засранец постоянно куда-то сбегает. Дома его вообще не удержать, но и в чужих городах и поселениях тоже всегда теряется. Хоть привязывай его! И ничего не боится, паршивец! - Нет, Изуку – послушный мальчик. А сколько твоему? - Пять, мелкий еще. Был бы постарше, сам бы возвращался, - вздохнула светловолосая, внимательно оглядываясь по сторонам. - И моему пять, - кивнула Инко, а затем посмотрела в сторону леса. Изуку действительно никогда не ходил туда один, но… она бегает по ярмарке уже не один час, и ее муж и соседи тоже ищут его, но пока никто мальчика так и не обнаружил. - Сходим в лес? – как будто угадала ее мысли новая знакомая. Тяжело вздохнув, Инко кивнула и направилась туда, где на зеленой травке еще несколько часов назад сидел ее малыш. Сидел и не думал никуда убегать. Солнце клонилось к закату, и в лесу уже вовсю гуляли тени, но к счастью было все еще светло. Однако что делать, если они не найдут мальчиков до темноты, Инко даже представить боялась. Как же ее малыш будет ночью один? В темноте… - Кацуки! – раздался рядом громкий голос, из-за чего женщина ощутимо вздрогнула, - Паршивец, будешь у меня на привязи сидеть! Мицуки решительно шагала вдоль дорожки, заглядывая едва ли не под каждый куст. У большого поваленного дерева она остановилась и обошла его по кругу, приглядываясь и как будто даже принюхиваясь. - Здесь есть следы. Ножки маленькие, значит ребенок, - задумчиво проговорила она. Инко почувствовала, как в груди с надеждой трепыхнулось сердце – а вдруг ее Изуку был здесь. Женщина поспешила вслед за спутницей, надеясь, что вот-вот она найдет своего малыша. Он просто неожиданно покажется из-за какого-то дерева и бросится в ее объятья, заливаясь слезами, но целый и невредимый. - Малина, а дети любят малину, - снова замерла на месте светловолосая, разглядывая заросли малины, а потом двинулась вперед, прямо через цепкие кусты. - Кацуки! Где ты, мелкий засранец?! Инко шла рядом, каждый раз вздрагивая от громкого окрика, и надеясь, что его услышит и Изуку. Услышит и пойдет пусть на чужой, но все же женский голос. Внезапно ее спутница настороженно замерла и стала к чему-то прислушиваться, а потом поспешила в тень высоченных деревьев, грозно возвышавшихся над своими более мелкими соседями. Инко помчалась следом, чувствуя, как все быстрее колотится сердце от волнения. Остановилась она внезапно, налетев на свою спутницу, и уже хотела поинтересоваться, что же случилось, когда выглянула из-за ее плеча и задохнулась от радости, не способная выговорить ни слова. Ее Изуку нашелся! Он стоял возле высокого, ощетинившегося щепками, почерневшего от времени пня, и не спускал удивленного взгляда со светловолосого мальчишки, что сейчас карабкался по пню. Чумазый, со следами слез на пухлых щечках, в порванной одежке и с кучей мусора в мягких кудряшках, но живой. И совершенно не выглядящий испуганным. - Кацуки! – грозно рявкнула ее спутница, и мальчишка на пне замер, недовольно обернувшись в ее сторону, - сколько раз я должна повторять, чтобы ты не сбегал один, когда мы приезжаем в чужое место!? Я действительно начну сажать тебя на цепь! Как твоего дурацкого пса, хотя он послушнее. - Мама! – раздался взволнованный голосок, и Инко кинулась вперед, ловя своего мгновенно разревевшегося сына. - Изуку! Я так рада, что нашла тебя. Я так переживала! Куда же ты ушел один? А вдруг, я бы не смогла найти тебя. По ее щекам тоже катились слезы, и она крепко-крепко прижимала к груди плачущего мальчика, целуя лохматую макушку. Подняв взгляд, женщина увидела, как ее спутница за шкирку снимает второго мальчишку с пня и быстро осматривает, проверяя нет ли ран или травм, после чего устраивает на руках, не обращая внимания на недовольство сына. Впрочем, мальчишка дуется и хмурит белые бровки лишь для вида, руками крепко обвив шею женщины. - Думаю, что пора возвращаться и кормить потеряшек, - с улыбкой произнесла она. Инко согласно кивнула, все еще прижимая к груди хнычущего малыша. - Спасибо тебе, Мицуки. Не знаю, что бы я делала без твоей помощи, - от души поблагодарила она. - Да брось, - отмахнулась женщина, - как бы еще не оказалось, что это мой негодник сманил в лес твоего Изуку. Инко было отрицательно мотнула головой – ее Изуку боится незнакомцев, неважно дети это или взрослые, а беловолосый мальчишка выглядит настоящим хулиганом и задирой, но вспомнив взгляд сына, когда он наблюдал за залезавшим на пень мальчиком, она засомневалась. Впрочем, ее спутница уже направилась к выходу из леса, туда, где все еще шумели и галдели люди, готовящиеся к летней ярмарке. И Инко последовала за ней, крепче прижимая к себе сына, - даже если Изуку пошел в лес с этим мальчишкой, после сегодняшнего испуга он едва ли захочет еще раз подойти к нему. Но женщина ошибалась. *** В этом году Инко впервые взяла маленького сына с собой на ярмарку, до этого оставляя его с кем-то из соседей или знакомых. Пятилетний малыш крутился возле нее, заворожено наблюдая за тем, как она сначала раскладывает разнообразные товары на прилавке, а затем смешивает для покупателей нужные составы. Семья Мидории – известные в округе травники, и глядя на интерес малыша, молодая женщина надеялась, что маленький Изуку в будущем продолжит семейное дело. - Помощник растет, - похвалила какая-то женщина, кивнув в сторону сосредоточенно вертящего в ручках деревянный ящичек мальчика. - Да, - с улыбкой согласилась Инко, собирая обвязанные разноцветными ленточками пучки трав в мешочек. - Только разве не скучно ему здесь сидеть целый день? Вон ребятня бегает и вертится под ногами, глядишь, и твой малыш порезвится, - предположила покупательница. И мимо с громкими визгами и веселым смехом действительно пронеслась стайка детей, размахивая кто подхваченными где-то тонкими прутиками, кто игрушечным деревянным мечом, купленным щедрыми родителями. Опустив глаза, Инко присмотрелась к сыну: Изуку, сидящий в углу на прилавке, чтобы видеть окружающих, вскинул кудрявую головку и посмотрел на веселящихся детей, а потом снова вернулся к своему занятию. Мальчик не проявлял особенного интереса к играм с другими детьми, стесняясь чужого внимания и будучи слишком робким, чтобы присоединиться к ним. К тому же женщина боялась, что он снова потеряется, а потому не спускала с него глаз, усадив на самом видном месте. Впрочем, через несколько часов интерес мальчишки к новому окружению угас, и Изуку стал капризничать, недовольный царящим вокруг шумом, постоянно подходящими к лотку с травами покупателями, нахваливающими и товар, и молодую травницу, и ее хорошенького сына. Некоторые из них норовили потрепать пухлую веснушчатую щечку малыша, и после третьей такой попытки тот зашелся в громком плаче, вынудив Инко бросить все и попытаться успокоить его. - А он у тебя громкий, - в голосе явно слышалась улыбка. Молодая женщина, вскинула голову, продолжая убаюкивать недовольного малыша, и невольно улыбнулась в ответ, встретившись взглядом с янтарными глазами неожиданной гостьи. - Добрый день, Мицуки, - поздоровалась она. - Добрый. Толпящиеся рядом люди как-то незаметно разошлись, с некоторой опаской поглядывая на светловолосую женщину в традиционной и несколько непривычной для местных жителей одежде одного из драконьих кланов. Впрочем, Инко была уверена, что причиной такой опаски являлся скорее уверенный взгляд и манера держаться ее неожиданной собеседницы, чем грозная внешность. - Как поживает Кацуки? – поинтересовалась она, вспомнив хмурого светловолосого малыша. - Хорошо, хотя именно из-за этого паршивца я и пришла, - призналась женщина, покосившись куда-то вниз и в сторону, - Масару занят торговлей, а мне нужно пройтись по ярмарке, у меня целый список того, что необходимо присмотреть. Но этот засранец не желает вести себя прилично, а если оставить его одного, он опять сбежит в лес или в город. Поэтому я хотела спросить тебя, могу ли я оставить его с твоим Изуку? Твой малыш вчера очень испугался и, вероятно, снова не осмелится уйти куда-то, а Кацуки будет скучно одному и он останется рядом. Инко удивленно разглядывала собеседницу, не зная, что ответить. Ее сын признался, что сам ушел в лес, заблудился там и испугался, а потом встретил светловолосого мальчишку, но все же… маленький Кацуки выглядел настоящим забиякой, из тех, что всегда обижали других. И оставлять его рядом с Изуку казалось женщине жестоким и даже опасным. - Ой, - воскликнула она, почувствовав, как Изуку, уже какое-то время извивающийся ужом в ее объятьях, выскользнул, наконец, из ее рук и приземлился на землю, - Изуку! – испуганно вскрикнула она, но малыш ловко поднялся и нырнул под лоток, выбираясь с другой стороны. - Каччан! – радостно закричал мальчишка, устремившись к длинной красной юбке Мицуки. Женщина рассмеялась и за шкирку вытащила своего недовольно нахохлившегося сына из-за спины, подталкивая его навстречу радостному малышу. Изуку к невероятному удивлению матери, ни секунды не колеблясь, бросился к мальчишке и обвил его маленькими ручками, весело смеясь. Инко, ни разу еще не видевшая, чтобы ее сын радовался кому-то так, кроме нее и мужа, невольно улыбнулась, но ее улыбка тут же погасла, стоило светловолосому мальчишке, недовольно пыхтя, выпутаться из чужих объятий. Впрочем, самого Изуку это не смутило, и он, по-прежнему улыбаясь, топтался рядом с гостем и разглядывал того сияющим взглядом. - Каччан, давай будем играть! - Если ты не будешь реветь, - важно произнес, наконец, переставший хмуриться мальчишка. - Не буду! – тут же замотал лохматой головкой Изуку. - Кацуки, не вздумай снова сунуться в лес, - строго произнесла светловолосая женщина, для наглядности отвесив мальчишке слабый подзатыльник, после чего добавила, - иначе госпожа Инко больше не разрешит тебе играть с Изуку. - Как будто я просил, - упрямо пробормотал мальчишка, но на его мать это не произвело никакого впечатления. - Не уходите далеко отсюда, понял меня? Мальчишка кивнул и, более не глядя на мать, направился в сторону небольшого пустыря слева от палатки с травами. Изуку поспешил за ним, что-то весело щебеча и не обращая внимания на окружающих. Инко с удивлением проводила его взглядом. - Спасибо, Инко, - искренне поблагодарила ее Мицуки, широко улыбаясь, - я вернусь за ним попозже. Надеюсь, он не доставит много хлопот. Женщина несколько растеряно кивнула и, проводив собеседницу взглядом, снова повернулась в сторону копошившихся неподалеку детей. Небольшой пустырь на окраине ярмарки использовали, как приметный ориентир, а также место, где можно было хоть немного отдохнуть от постоянной толпы и свободно расправить плечи, не боясь зацепить кого-то локтем. А торговцы из соседних палаток складывали там лишние или более ненужные вещи: треснувший деревянный стульчик, помявшуюся широкую мису, разбитые ящики и прочее. Конечно, после ярмарки все эти вещи будут заботливо собраны и на всякий случай вернутся по домам – вдруг что-то еще пригодится, если конечно все не растащат ушлые мальчишки и девчонки, которым нужно себя чем-то занять, пока родители заняты. Инко опасалась, что ее Изуку может пораниться, играя на пустыре, но у женщины просто не хватило духу, забрать малыша, глядя, как самозабвенно он хохочет и веселится в компании светловолосого чужака. Радовало лишь одно – ее лоток находился совсем рядом с пустырем, а значит, ее малыш был постоянно под присмотром. С того дня и до самого окончания ярмарки, длившейся две недели, Изуку и Кацуки постоянно играли вместе. Как и опасалась женщина, светловолосый мальчишка действительно был задиристым и грубым и, не колеблясь, ввязывался в драки со всеми подряд. Доставалось и ее маленькому сыну, но хоть малыш плакал и обижался, а через несколько часов все равно начинал скучать по неожиданному другу, как и Кацуки, которого мириться приводила мать. Под пристальным взглядом женщины маленький задира извинялся и, получив очередной родительский подзатыльник и радостную улыбку Изуку, тут же придумывал новую игру, утягивая за собой младшего мальчика. Сколько раз они с Мицуки, сбивая ноги и срывая голоса, разыскивали мальчишек по всей ярмарке, она уже даже и со счета сбилась. К счастью люди здесь в большинстве своем были добрыми и отзывчивыми, а потому старались обращать внимание на то, где мелькали зеленая и пепельная макушки маленьких хулиганов и помогали отыскать их, потому что заставить обоих усидеть на одном месте оказалось просто невозможно. Когда ярмарка подошла к концу, и приезжие гости упаковывали свои вещи для дальней и не очень дороги, Инко по-прежнему приводила Изуку к палатке Мицуки, не представляя, как ее малыш отреагирует, когда поймет, что его друг уезжает. И в день отъезда гостей из драконьего племени, когда все вещи были собраны и упакованы, а непоседливый Кацуки усажен поверх мешков и едва ли не привязан к ним, чтобы куда-то не исчезнуть по дороге, зеленоволосый мальчишка, наконец, сообразил, что его друг уезжает и разразился такими рыданиями, что люди, находившиеся неподалеку, подходили посмотреть, что же произошло. Никакие увещевания и уговоры не могли успокоить маленького Изуку, а потому женщина просто увела его домой, попрощавшись с семьей Бакуго и надеясь, что сын рано или поздно успокоится. Изуку успокоился, но еще долгое время после ярмарки спрашивал, где Каччан. Впрочем, со временем и эти вопросы прекратились. Поэтому, когда через год семья Мидория снова готовилась к ярмарке, женщина поначалу не обратила внимания на странное поведение сына, постоянно оглядывающегося по сторонами и буквально подпрыгивающего на месте от волнения. А уж когда ее робкий Изуку сорвался с места и унесся куда-то в толпу, она даже на мгновение испугалась, пока не услышала радостное «Каччан» и не увидела подходившую к ней светловолосую женщину. Мицуки улыбалась, глядя на стойко терпящего чужие объятия сына, и ласково трепала пышные зеленые кудряшки разревевшегося от счастья Изуку. Инко не понимала, как ее тихий и робкий сын смог подружиться с задиристым мальчишкой из драконьего племени, но и не пыталась запретить эту дружбу. Каждый год во время ярмарки они были неразлучны, сначала носясь и играя между палатками и лотками, заваленными всякими диковинными товарами, а позже бродя по лесу или же выбираясь на широкие улицы столицы. В какой-то момент женщина, начавшая обучать сына искусству травника, с удивлением обнаружила, что ее мальчик давно перестал бояться леса и знает его едва ли не лучше нее, ведь они «с Каччаном уже бывали здесь». Сначала она испугалась, в очередной раз представив, что могло произойти с маленькими детьми в лесу, но глядя на сверкающие счастьем зеленые глаза Изуку, каждый раз когда он говорил о своем друге, Инко смирилась и просто стала чаще просить у богов защитить ее сына. И радовалась, что у ее мальчика все же появился друг, пусть даже он и жил далеко, а потому виделись они лишь раз в год.