Как приручить генетику

Астер бы так и продолжил сидеть в этой самой комнате вместе с Ферниром, играя всё новые мелодии, но желание хоть чем-то наполнить животы заставило выползти наружу и последовать на кухню. Лиен вместе с Рином всё ещё разговаривали, на столе стояла полупустая бутылка коньяка, а на лицах обоих мелькало плохо скрываемое замешательство. — Пап, всё в порядке? — по-детски спросил Фернир, оказавшись около стола и заглянув в пустые глаза родителя. — Мы сегодня тут заночуем, а завтра утром поедем обратно, — ответил тот, потянувшись к стакану, на этот раз с водой. — Отлично, я даже рад буду! — широко улыбнулся Фернир, без разрешения открывая холодильник и начиная в нём копошиться. Астер лезть к Лиену не стал, понимая, что для того развод родителей может стать ударом. Он надеялся как можно более незаметно набрать себе очередных сладостей, которыми холодильник был в последнее время переполнен, и уйти прочь, но его окликнул Рин: — Лиен сказал, что у вас ожидается пополнение. Поздравляю. — Спасибо, — сухо отозвался Астер, наблюдая за расширившимися глазами Фернира и понимая, отчего сам не поделился с ним этой новостью: он был уверен, что этот ребёнок не появится на свет, поэтому и говорить о нём никому не стал. Даже Люксен и близко не догадывался о зародыше в животе у друга. — У вас будет ребёнок? — тихо спросил Фернир, когда они снова вернулись в комнату. — Да, но, как видишь, я от этого не в восторге, — вяло отозвался Астер, усаживаясь на кресло и начиная поглощать кусок торта, периодически переключаясь на эклеры. — Почему? Здорово же! — непонимающим тоном проговорил Фернир, поедая слегка обветренный гамбургер, который даже разогреть не потрудился. — Думаешь, твой папа сильно был рад, когда узнал, что у него родишься ты? — слегка грубо спросил Астер, только спустя несколько секунд осёкшись и в очередной раз поругав себя за скачки настроения. — Хочешь сказать, что это ребёнок не Лиена? — игнорируя тон, задал вопрос Фернир. — Лиена конечно! Чей же ещё? Он мой истинный, я априори не могу ему изменить с другим альфой. Тут дело в другом! Я… не особо хочу детей. Астер не стал называть настоящих причин своего недовольства, а выдавать свои намерения так и подавно. Ему было бы легче, если бы Фернир и вовсе не узнал об этой беременности, однако, Лиену нужно было всё рассказать. Зачем только? — Понятно. Ну, я бы, наверно, тоже в двадцать не хотел детей. Да и не хочу! Мне ещё бы погулять лет пять, а то и все десять. Лишь бы тот альфа оказался поприятней, чем отец, — выговорил Фернир с запинкой. — Так вы с Рином теперь будете жить с ним? — решил сменить тему Астер, лишь бы больше не вспоминать о не рождённых детях. — Возможно. По крайней мере, он бы так хотел, а папа ещё думает. Астер решил отложить торт, взяв одни только эклеры, и пересел на диван к Ферниру. Дальнейший диалог они вели уже рядом друг с другом, делясь последними новостями. Астеру не особо много хотелось жаловаться, но он коротко обозначил, что именно произошло с его родителем, и быстро обмолвился о том, что Лиен сломал подаренную друзьями гитару. В остальном говорил Фернир, иной раз подолгу не замолкая, ведь его слушали с интересом. Так они проболтали до позднего вечера, пока Астеру не пришлось растолкать гостей спать в гостевое крыло, а Лиена — в спальню. Муж был не особо многословным, спросив лишь о самочувствии и о том, всё ли ему уже рассказал Фернир. Омега на оба вопроса ответил однозначно, не особо ввязываясь в диалог с пьяным мужем. Астер надеялся, что гости задержатся подольше, ведь проводить время вместе с Ферниром ему нравилось, но к следующему дню, когда Лиен и Рин съездили подписать кое-какие бумаги, те засобирались домой. Прощаться не особо хотелось, но пришлось. Фернир заверил, что будет приезжать почаще, а, когда начнутся каникулы, так точно. А вот от предложения повозиться с ребёнком Астер омеге заранее отказал, видя эту тему неприятной. — Всё ещё не смирился, что совсем скоро нас станет больше? — безразличным тоном спросил Лиен, когда они остались вдвоём. «Нас не станет больше», — подумал Астер, а вслух лишь согласился: — Не смирился. Тяжёло смириться с тем, что тебя насильно сделали инкубатором. — Солнце, — сокрушённо начал альфа, — ну что ты такое говоришь? Каким таким инкубатором, если ты и я состоим в браке, у нас в семье хороший достаток и, главное, мы истинные. Разве мало причин хотеть ребёнка? Было видно, что и самому Лиену было сейчас тяжело. На его лице играла усталость, а при учёте недавних новостей ещё и уныние. Астер решил пожалеть его, легко прильнув к мужу и спрятав глаза в его пиджаке. — Он будет самым счастливым ребёнком, я тебе обещаю, — продолжил альфа. — Угу, — согласился Астер, лишь бы тема побыстрее закрылась. Лиен поднял омегу за подбородок, заглядывая в глаза и приближаясьсь к губам. Даже в поцелуях альфа не позволял себе лишней страсти. Ранее бы Астер спросил: «Чего ты сюсюкаешься, будто секс может убить во мне зародыша?», но сейчас он и сам не хотел никакой близости с мужем. — Помнишь, что завтра тебя ждёт Шэлдон? — тихо и вкрадчиво спросил Лиен. — Я всё помню. Заеду к нему после окончания занятий, — предельно спокойно ответил ему омега, перебирая в голове неприятные мысли. — Отдохни хорошенько. Я люблю тебя, — ещё раз поцеловал его альфа напоследок, после чего ушёл обуваться. Он даже не объяснялся, куда собирается пойти, просто одевался и уходил, словно так и надо. Не будь они истинными, Астер бы точно решил, что муж изменяет ему, но теперь-то точно было ясно, что ни один омега не смог бы удовлетворить потребности меченого альфы. Однако то, что Лиен уже долгое время обходился без секса и даже призрачно не намекал на него, настораживало.

***

— Шэл, я хочу избавиться от ребёнка. Подбери для меня какой-то простенький способ, — не давая бете и одного вопроса задать, начал Астер. К этому времени он уже всё для себя решил и мог бы с подобным обратиться к какому угодно врачу в любой клинике, приплатив тому деньги, но доверял он именно Шэлдону. Да и прикрыть его перед Лиеном бета, в случае чего, смог бы. — Что ты сказал? — будто не расслышав, спросил он. — Я знаю, что это можно сделать медикаментозно, если срок маленький. Так получится? — игнорируя непонимание, продолжил омега. — Что с тобой такое, Астер? Одумайся… — растерянно попросил бета, опуская руки, словно те — безвольные ниточки. — Я всё хорошо обдумал. Ты и сам всё прекрасно должен видеть: Лина я не люблю и ребёнка этого не хочу настолько сильно, что если он родится, то это навсегда сломает и мою, и его жизнь. Пожалуйста, Шэл. — Я не могу, Лиен, он… — замолчал бета, опустив голову. — Если ты мне не поможешь, я сделаю это сам, так и знай! — пригрозился Астер, прекрасно понимая, что бета забеспокоится, ведь омега давно заметил, что тот по-особенному к нему относился. Да и сам он тоже. — Что ты будешь делать в итоге? Как собираешься говорить Лиену? — тихо и смиренно спросил Шэлдон. — Я не собираюсь ему говорить в ближайшее время. До лета, пока не окончу университет, так точно. Поэтому мне и нужна твоя помощь. Чтобы ты его убеждал, что всё в полном порядке и прикрывал меня. — Ты хоть понимаешь, что Лиен сделает с нами обоими, когда узнает обо всём? — сглотнув, продолжил сомневаться бета. — Боишься, да? Ладно, — отвернулся Астер. — Тогда я сделаю всё сам. А ты, если печёшься за свою шкуру, можешь всё ему рассказать. Только не сейчас, а когда я уже точно избавлюсь от него. — Нет, стой! Астер! — резко одёрнул его Шэлдон, за руку подтягивая обратно и призывая сесть. — Не уходи. Я помогу. — И не расскажешь ничего Лину? — пытаясь скрыть победную улыбку, спросил омега. Бета помотал головой так, словно его под страхом смерти заставили согласиться. Однако говорить что-то на этот счёт Астер не стал. Слишком невыгодно для него будет, если Шэлдон в итоге передумает. — Спасибо, — буркнул он, придвинувшись ближе и скорее ради успокоения погладив сжимавшую его руку. — Скажи только, разве это возможно, что один из истинных может разлюбить второго? — Сам не знаю, — засомневался омега. — Я думал об этом весь последний месяц и пришёл к выводу, что любовь бывает абсолютно разной. Лина я полюбил, как своего истинного, а папу любил, как родителя. Так вот второго я, оказывается, любил больше, потому что и его любовь мне чувствовалась. Сейчас жалею, что проводил с ним не так много времени, отдавая всё мужу, который этого не заслужил. Своих друзей я люблю тоже по-особенному, а они точно так же относятся и ко мне. Любовь между истинными — это словно и не любовь вовсе. Привязанность, которой невозможно противостоять, но я попробую. А ещё один человек мне сказал, что истинность — это секс. И любой секс с альфами мне с недавних пор стал противен, — закончил Астер, вспомнив как своё последнее «наказание», так и несколько эпизодов принудительного секса с попыткой зачать отпрыска. Лиен даже и не заметил, что его муж перестал получать всякое удовольствие от любого секса с ним, а лишь занимался удовлетворением своих странных потребностей. Вот только ребёнок не укрепит их отношения, как думал альфа, а сломает окончательно, так и не появившись на свет. — А что будет, когда Лиен узнает? — сдвинув брови и перелистывая бумаги в папке, спросил Шэлдон. — Придумаю что-то. Может быть, и притворюсь, вроде ничего не понял, не знаю. Главное сейчас — как можно скорее от него избавиться. Нельзя дать ему появиться на свет, ни в коем случае. — Помнишь, ты спрашивал меня, смогу ли я сбежать вместе с тобой куда-то, лишь бы не быть с Лиеном? Астер неуверенно кивнул, тогда лишь воображая это шуткой, но сейчас подумав, что не так уж и плохо было бы провернуть подобное. Только вот это действительно было страшно. Что Лиен сделает с ним, когда найдёт? А что ждёт самого Шэлдона? Ведь его жалеть и оставлять в живых не будет необходимости, а муж ужасно ревнив. Он не потерпит подобного и ни за что не закроет глаза на ситуацию. — Я согласен. Хочу уйти и увезти тебя с собой туда, где он больше не сможет насиловать тебя и принуждать к тому, чего ты делать не хочешь, — продолжил бета, отчего по спине Астера прошлась очередная армия мурашек. — Н-нет, — тихо отозвался он. — Что «нет», Астер? Или ты и дальше собрался подобное терпеть? — Он же убьёт тебя! — ощутив влагу на глазах, проговорил омега. — А если тебя? — с тем же натиском спросил Шэлдон. — Если ты даже ребёнка собственного готов убить просто потому, что он Лиена, то тут лучше уже никогда не станет, Астер. Я надеялся, что станет, но это уже всё, последняя капля. Омега покачался взад-вперёд, обдумывая. Жить с Лиеном он и правда больше не сможет. Любое занятие сексом с ним противно на уровне инстинктов. Детей у них никогда не будет. Всё это означало, что пришло время уходить. — Хорошо, — тихо согласился он. — Только не сейчас, а чуть позже. Летом, когда я окончу университет. Мне нужно что-то сделать с фермой, чтобы оставить её функционировать без меня, а ещё как следует обдумать, куда именно уйти и где взять деньги. «Возможно, лучшим решением будет и правда ферму продать», — подумал он, но заниматься этим решил уже потом. — А по поводу таблетки: я достану нужную. Их понадобится две. Одну ты принимаешь сразу, следующую — через два дня. Далее идёт отторжение плода и он легко выходит из твоего организма. — И ещё, Шэл, скажи, пожалуйста, Лиену, что беременность протекает тяжело и во избежание рисков мне нельзя заниматься сексом. Я не хочу, — стыдливо отвёл взгляд он, будучи в этот самый момент благодарным этому бете больше, чем кому-либо был благодарен за всю свою жизнь. — Хорошо, Астер, я всё сделаю, — кивнул тот, отложив папки с бумагами и пристально посмотрев на омегу. — Надеюсь, что мы останемся после всего этого в живых, — приподнял уголки губ бета. Астер невольно засмотрелся на эти самые губы. Порыв был неожиданным и в некой степени диким, но он ни секунды не сопротивлялся, приподнимаясь и сплетая их губы в поцелуе. На этот раз Шэлдон ответил, что заставило действовать смелее, а спустя секунду не хотелось забыть произошедшее, как это было в прошлый раз. Этот поцелуй действительно был желанный, наполненный каким-то забытым чувством трепета, когда хочешь заставить человека почувствовать себя хорошо и сам ощущаешь такое же желание, исходящее от него. Ради этого действительно было не жаль оставить всю прошлую жизнь и скрыться где-то в совершенно ином месте. — У меня, наверно, истинность только что сломалась, но это был самый лучший поцелуй в моей жизни! — быстро протараторил Астер, не давая Шэлдону и слова сказать. — Молчи только! Не говори, что это какая-то ошибка! — попросил он, придвигаясь ближе и понимая, что стоять на полусогнутых над сидящим Шэлом больше не может. Откинув все мысли, Астер опустился на колени к бете, вовлекая его в повторный поцелуй. Объятия на спине стали крепче, а ответ на поцелуй смелее. В какой-то момент Шэлдон даже перенял инициативу на себя, но продлилось это недолго, ведь в следующую же секунду он отпустил омегу, смотря на него виноватым взглядом, словно что-то у него отобрал и испортил. — Мне тоже… понравилось, — опустив голову, проговорил бета. Выглядел он так, словно сквозь землю хотел провалиться, но скинуть со своих колен обнаглевшего Астера не мог. — Тогда давай ещё немного так посидим, — умоляюще попросил омега. — Меня слишком давно не целовали настолько желанно. Так, наверно, было в первый год, когда мы только-только встретились с Лином. Слишком хорошо. — Хорошо… Давай… Посидим… — обрывисто согласился Шэлдон, едва ли придерживая тело на себе. — Поцелуй меня! — требовательно попросил Астер. Шэлдон медлил, одной рукой погладив сидящего по щеке и остановившись на губах. Омега словно издевательски наблюдал за каждым его движением, подаваясь чуть вперёд, потому как бете смелости так и не хватило. Он словно боялся, хотя конкретно в этот момент бояться было нечего. Никто сюда не придёт и никто их не застанет. Астер ещё долго наслаждался поцелуями, пока помещение не стал заполнять характерный феромон. Но нет, эту черту он переступить сейчас не мог. Нехотя отстранившись, он облюбовал взглядом привлекательное лицо, для верности зарывшись пальцами в волосы. Такое чувство омега испытывал впервые. Что-то вроде зарождающихся отношений, к тому же запретных. А то, что эти самые отношения он сам для себя выбрал, а не ему их предоставили судьбой, добавляло азарта.