C’mere

Предыдущие две недели были самыми, пожалуй, чудесными в моей жизни. Мы наслаждались друг другом и этим новым чувством, поглотившим нас с головой. Мы виделись только по вечерам, ввиду обоюдной загруженности, но это были самые прекрасные часы. Мне нравилось снимать с неё аккуратные туфельки, когда она приходила из офиса в изнеможении, и нести её на руках в постель. Нравилось зарываться носом в волосы у неё за ушком, когда мы засыпали. Нравилось наблюдать как она безуспешно проваливается в попытках приготовить мне завтрак. Нравилось доводить её до изнеможения в постели. Нравилось слышать её серебристый смех, когда я в очередной раз выдаю какую-нибудь глупость или дурачусь. Нравилось разговаривать с ней часами, слушать про её жизнь, открывать для себя её интересы, которых оказалось великое множество. Нравилось видеть, что она с неподдельным интересом слушает мои истории и всегда прикрывает рот ладошкой, когда они становятся особенно захватывающими. Я влюблялся в неё всё больше с каждым днём и безумно от этого кайфовал. Мы так и жили на две квартиры, проводя вместе каждую свободную секунду. По утрам мне всё труднее становилось отпускать её или уходить самому. Как например сегодня. Я сижу в светлом лобби офиса Уорнер, в ожидании очередного пресс-релиза. Пит крутит в руках чашку кофе и лениво листает инстаграм. Джаред просто спит в кресле, закрыв лицо очередной чуднОй шляпой. Через незакрытую дверь кабинета Джеймса, мы слышим какой-то напряженный телефонный разговор. - Потому-что я не хочу разговаривать с тобой, мальчишка, я хочу разговаривать лично с Кэтрин! Пит поворачивает голову в сторону кабинета и вопросительно оборачивается на меня. - Нет я не хочу, чтобы ты соединил меня, я хочу чтобы она ЛИЧНО притащила свою задницу сюда и объяснила мне всё это чёртово... - он переходит на крик. - О, он всё-таки переключил, каких-то придурков ты набрала себе в помощники, Кэтрин! Нет я не перестану орать, какого чёрта вы там о себе возомнили, идиоты? Что значит сроки, да мне плевать что мы там обговорили! Хочешь уладить вопрос, приезжай сюда и уладь, чёртова кукла! Я инстинктивно сминаю пустой стакан от кофе в руке. Пит вздрагивает. Мы не афишировали отношения, я ничего не рассказывал парням, но они ребята не глупые, сами обо всём догадались. Ведь с того вечера я пропал наглухо и даже на звонки не отвечал по большей части. Я достаю телефон и пишу ей "Не обращай внимания, он много психует в последнее время" "Придурок членоголовый" - отвечает она, я ухмыляюсь. "Уже еду". Через 15 минут Джеймс выходит из кабинета, взъерошенный, всё ещё зло запыхавшийся. - Задержимся ещё минут на 20, как только я выясню почему эта стерва недотраханная не хочет подождать ещё денёк со своим ебучим разворотом. Я сжимаю челюсти, проснувшийся Джаред хмыкает. - А где Давид? - оглядывается Джеймс. - Поднимается, - выдыхает только что опустившийся в кресло рядом с Джаредом Джай. - Может хватит уже корчить из себя звёзд, которых может подождать весь мир... - начинает Джеймс привычный разгон, но в этот момент двери лифта раскрываются и в лобби вплывает Кэтрин. Она, как и всегда, сказочно хороша. Узкое черное платье, тончайшие шпильки, ниточка Картье на запястье. У неё походка дикой кошки, идеальные бедра, стянутые черным сатином, безудержно притягивают взгляд, и не только мой, я слышу как Джай присвистывает за моей спиной. Позади неё из лифта выходит Давид с таким видом, словно его только что исключили из школы. Она проходит мимо сразу в кабинет, бросив неизменно-безэмоциональное "Джентльмены" нам и пугающе холодное "Джеймс..." Ганну, недовольно проследовавшему за ней. - Господи, меня трясёт от этой женщины, - сдавленно шепчет Давид. - Ехать с ней в лифте - будто сидеть в бочке со льдом. - О, я думаю, Юэль прикладывает все усилия, чтобы её отогреть, - Джай с ухмылкой хлопает меня по плечу. - Тихо, - я силюсь услышать хоть слово из того, что происходит за стеклянными перегородками кабинета. Мы все как школьники собираемся в кучку и бесстыдно пялимся на закрытую дверь. Джеймс размахивает руками и что-то неразборчиво кричит, Кэтрин спокойно наблюдает за его истерикой из кресла. В какой-то момент он хватает со стола пачку бумаг и бросает её в стену, в приступе бешенства. Я дергаюсь, но рука Джая продолжает крепко держать меня за плечо. - Спокойно, парень, ты же знаешь, она сама справится. Кэтрин невозмутимо встает с места, кладет обе ладони на стол Ганна, облокачиваясь на них, чуть подавшись вперед, и говорит ему буквально две фразы со всё таким-же ужасающе спокойным лицом. Господи, я уже и забыл, какая она в работе. Опасная, хладнокровная, прямая и действующая напролом, как локомотив. Джеймс меняется в лице и что-то мямлит, едва ли не испуганно. Кэтрин убирает руки со стола и покидает его кабинет с безмятежным спокойствием на лице. Проходя мимо меня, она едва задевает пальцами мою руку и узел в моей груди моментально расслабляется. В глубине, в секрете от остальных, эта ледяная женщина - всё ещё моя нежная девочка. Мы все провожаем её взглядом, как глупые фанатки, жадно алчущие внимания рок-звезды. У лифта она сталкивается с этим молоденьким французиком, как там его.. он резво, но галантно хватает её запястье и целует ей руку. - Катарина, ma belle, contente de te voir! - Galant comme un dieu, comme toujours, Timothée... - она целует воздух у его уха. Тимоти Шаламе, точно! - Она ещё и по-французски говорит, - вздыхает Джаред, - Юэль, друг мой, не упусти эту женщину. Я не знал, что она говорит по-французски. - Que fais-tu ici? - Pour mettre un crétin en place, - улыбается она и Шаламе хохочет закинув голову. - О чём они разговаривают? - с тупым видом спрашивает Джай. В этот момент позади Шаламе появляются Арми Хаммер и Генри, мать его, Кавилл. - Ууу, - с интересом протягивает Пит оборачиваясь на меня. Кавилл ухаживает за ней, Дэвидсон рассказывал об этом. Но я никогда не спрашивал её, что она думает по этому поводу. Арми учтиво улыбается, а этот мерзавец кладет руки ей на плечи и целует в щеку. Кэтрин привычно не двигается, не выказывая ровным счётом никаких эмоций. Тимоти продолжает что-то лепетать по-французски, но руки Кавилла всё ещё лежат на её плечах и я чувствую, как Джаред аккуратно придерживает меня за локоть, удерживая от того, чтобы рвануться туда и показать ему, ЧЬЯ это женщина. - Не глупи, - шепчет он. Кэтрин аккуратно высвобождается из его хватки и нажимает кнопку лифта. Потрепав по щеке Шаламе и кивнув Хаммеру с Кавиллом заходит в кабину. - Когда ты перестанешь возвращать мои цветы, Кэтрин? - шутливо спрашивает Генри. - Когда ты перестанешь их присылать, - едко замечает она и по моему телу разливается приятное тепло. Двери лифта закрываются, унося её вниз. - Мои она не возвращает, - смеётся Шаламе и вся компания удаляется. Вечером я открываю дверь в её квартиру, бросаю ключи на столик у входа и её силуэт возникает в тени холла. - Что ты ему сказала, он весь пресс-релиз не мог прийти в себя? - заинтриговано спрашиваю я, обвивая рукой её талию. - Просто объяснила, почему со мной не стоит ругаться, - она юлит. Я никогда не расспрашиваю её о работе, и она благодарна мне за это. Мой язык проникает в её сладкий ротик и все мысли улетучиваются из головы. Я уже пробрался под её футболку, когда в дверь вдруг позвонили. - Не теряй мысль, я вернусь через секунду, - игриво улыбается она и выскальзывает из моих рук. За дверью курьер с необъятным букетом метровых бордовых роз. - Дайте угадаю, вернуть получателю? - он улыбается. - Спасибо, Коллин, - мягко отвечает она. - Этот господин так настойчив, мисс Шварц, может вы уже дадите ему шанс? - вздыхает курьер. Я подхожу к ней сзади и обнимаю. - Передай ему, чтобы перестал слать сюда цветы, иначе я лично популярно объясню ему, что нет - значит нет. Курьер выдавливает улыбку и сконфуженно удаляется. Кэтрин закрывает дверь и хмурится. - Незачем было грубить ему. - Просто меня бесит этот прохвост, - я раздражаюсь. - Юэль.., - начинает она, но я прижимаю её к стене у входа. - Тебе нравится его внимание? - спрашиваю я, крепко сжимая её плечи. - У тебя нет повода ревновать, - она с вызовом смотрит на меня. Как же она заводит меня, когда дерзит. Моя рука перемещается на её шею, в то время как вторая медленно вторгается в её трусики. Её дыхание учащается. - Ты моя, Кэтрин Шварц, - я прижимаю её к стене всем телом и не даю ей двигаться. Она становится влажной мгновенно. Из полуоткрытых губ доносится чуть слышный стон. Мои пальцы двигаются настойчивее и она перестаёт сопротивляться. - Скажи, что ты моя, - шепчу я. - Я... - слова даются ей с трудом. - Я твоя, Киннаман, только твоя. Я целую её с почти животным желанием, продолжая ласкать её всё сильнее. По нарастающим грудным стонам, я понимаю, что она близка к оргазму. Я останавливаюсь и отстраняюсь от неё. - То то же, - ухмыляюсь я и направляюсь в гостиную. - Серьёзно? - кричит она из холла. - Серьёзно, Юэль?? Я, продолжая улыбаться, усаживаюсь на диван, жутко довольный собой. - Ладно, хорошо, - рассержено говорит она, проходя мимо меня. - В таком случае я закончу сама. В меня прилетают её влажные трусики и я с рычанием бегу вслед за ней. Своенравная девчонка, ну сейчас ты получишь по полной.