Безликий.

Проклятая клятва сжимает тиски- И не выбраться ведь, всё потонуло в гнили. Проклятая клятва- и душа взаперти, Не отпустит она до самой смерти. Кровавая клятва, созвучие слов, Я обременён, это мой кошмарный сон. Послушная марионетка в руках у злого кукловода, С добрыми глазами счастливого колдуна. Проклятая клятва сжимает тиски, Душит, от неё не уйти- Встав лишь единожды, не уйдёшь уже никогда- Потому что слова всего лишь вода. Никогда не говори мне прощай- Верить я буду, что вернусь, Что от тебя не уйду. Никогда не говори мне прощай… Гимн Пойманных.

Я не понимал ни кто я, ни где я, я растворялся в ощущениях. Сладкие поцелуи, судорожные вздохи и нежные поглаживания- это у меня не первый конечно опыт, но Марти мне правда нравилась и наверное поэтому ощущения были не такими, как всегда. Марти, немного привстав на моей постели, полностью обнажённая и не стеснявшаяся этого, прикрытая лишь мягкими кудрями, она лукаво улыбнулась и подняла двумя пальцами мою футболку с пола. Ещё раз на меня оглянувшись, та потянулась ко мне всем телом, чмокнула в нос, обдавая тёплым дыханием и прошептала: — Мне пора. Прощай, — она как-то виновато улыбнулась, непонятно из-за чего и быстро скрылась за дверью, оставляя меня в недоумении. Я было кинулся за ней, но Марти и след простыл, оставляя в комнате цветочный запах её духов. Я обисиленно облокотился на дверь, сползая вниз, не понимая, что я сделал не так. Что это было? А главное зачем, раз сказала прощай?

***

Я угрюмо варил зелье, изредка попивая крепкий кофе и всё время поглядывал на дверь. Мало того, что Марти меня вокруг пальца обвела, ранив мои светлые чувства к ней, так ещё и Алик давно не объявлялся, хотя обычно заваливается ближе к вечеру, счастливый от того, что наконец-то справился с работой. А сейчас уже было девять часов, а его до сих пор нет. Сначала у меня в приоритете были лишь сплошные вопросы о Марти, но потом я заволновался на счёт Алика, хотя пока слабо. Потом я усилием воли отогнал эгоистичные мысли подумать о Марти, как ни как не она мне лучший друг, а Алик, а личные проблемы могут и подождать. Хотя волей-не волей, но мысли о Марти так и проскальзывали. Из-за этого у меня в голове была полная сумосбродица. Зелье отчаянно зашипело, пена полилась на огонь, из-за чего по комнате распространялся неприятный запах гари. Я быстро снял котелок, обжигая пальцы и затушил огонь, устало прислонившись к столешнице. Чёрт бы побрал все эти мысли. Через несколько часов попыток сварить нормальное зелье и психов, я в отчаяние откинул измазанное в красной жиже полотенце, которая минутой ранее выплеснулась из котла. Оставив котёл, погасив огонь, я быстро запрыгнул в свою обувь, накинул куртку и пошёл на улицу. На чернильном небе весело подмигивали звёзды, луна лениво заплывала за пушистую бахрому облаков, а редкие фонари тускло выхватывали участки щербня дороги. Я быстрым шагом вывернул из моей подворотни, преодолел несколько улиц, нырнул в арку и оказался на другой улице, сплошь засеянной деревянными домами за калитками. Не утруждая себя просмотром домов с их резными ставнями и яркими клумбами, я пошёл к железной голубой калиточке. Поднявшись на мыски, я закусил губу, смотря на окна, в которых горел свет. Кто-то тучный копошился на кухне, наверняка приёмная мамаша Алика, в соседней комнате сухопалая фигура стояла видимо у стеллажа с книгами, так как я видел, что мужчина, скорее всего Олир- приёмный отец Алика, что-то перелистывает. В других окнах свет не горел, поэтому я решился посвистеть. Во дворе разлаялась собака и я подавил в себе желание инстинктивно зашипеть. Совсем разнервничался, раз появились кошачьи чувства. Я ни раз не оборачивался, хотя оборот и происходит в 18 лет, но не хочу, хотя мне и 26 сейчас. — Кто там? — леди Милкн, держа в одной руке фонарь, а другой вцепившись в дверную ручку, подслеповато прищурилась, силясь хоть что-нибудь разглядеть в непроглядной тьме. — Это я, Энджел! — я помахал рукой и тут же через забор крикнул.- А Алик дома? — Вот ведь припёрся чёртов кошак, — выдохнула Дорроу злобно на грани выдоха, но я услышал.- На что он тебе, а? Бедного мальчика испортил… Леди Милкн покачала головой, не спеша меня запускать, да я и не надеялся на это, честно говоря. — Кто кого испортил, так это вы его своими плётками, — тихо шепнул себе под нос я, но вслух ничего не сказал, ибо с этой станется на меня кляузу написать, мол вот он, ошивается, своим видом интерьер портит, да ещё и скалазубит. Тьфу, да и только. А мне ещё и Алика надо найти, мало ли куда вляпался. — Так скажите где он? Я его надолго не задержу, — я поднялся ещё выше на мыски, облокотился о забор, но всё равно я кое-как разглядывал двор. А со двора на меня поди смешно было смотреть- глаза торчат да и густая нечёсанная шевелюра. — Сбежал твой Алик, сбежал. Вот как знала, что поганец только нервы повытрепает, — злобно сказала мне Дорроу и скрылась за дверью. Я не поверил ушам, как это сбежал? Куда? Скорее всего они его заперли и не хотят отпускать! Думал я меньше минуты, поэтому неудивительно что вскоре я карабкался на дерево возле забора и перепрыгивал на другу сторону, во внутренний двор, как раз под самое окно Алика. Раньше я тут бывал и не редко, особенно когда чета Милкн была не в духе и парень никак не мог ускользнуть от их бдительного ока, которые заставляли его как Золушку пахать до утра.

***

В темноте ночи кралась бесформенная фигура в чёрном, сливаясь со стенами и деревьями. Боясь лишний раз зашуршать, что бы не дай Бог не залаяли собаки, всполошив весь двор, я тенью отлипал од одной стены и такой же тенью прилипал к другой. В руках у меня был увесистый свёрток из твёрдой бумаги, в которой были мои припасы съестного. Я аккуратно выглянул в щель, наблюдая как огни в окошках гасятся одни за другим, оставляя освещённой только одну комнату- комнату, которая мне и нужна. Аккуратно залез на дерево, почти бесшумно спрыгнул- благо коты в человечьем обличие так же тихи, как и в своей второй ипостаси, так же прижимая еду к груди. Тихо прошелестел до окна и оглядываясь по сторонам, тихонько постучал костяшками пальцев по стеклу. Рама тут же отворилась и появились две проворные руки, которые тут же забрали свёрток, а потом за руку помогли мне подняться на подоконник. — Спасибо, — двенадцатилетний Алик улыбнулся, успев вскрыть упаковку и теперь за обе щёки уплетал остывшую овсянку. Крошки от хлеба были по всему его лицу, на голове было не пойми что- от туда торчали перья и мелкий мусор. Я оценив вид, недоуменно поднял бровь, но тут мой взгляд упал на груду старых подушек и несколько огромных коробок со старым барахлом. Вопросы отпали сами по себе. — Да не за что.

***

Свет в окне не горел, что заставило меня думать, что парень уже лёг спать. Я аккуратно постучал костяшками пальцев по окну, но ответа не было. Я продолжал стучать, но отклика так и не получал. Я задумчиво окинул территорию и подтянул старое ведро. Надеюсь оно выдержит мой вес. Я встал на железное дырявое дно и заглянул в окно. В комнате и вправду никого не было, но это не остановило меня. Отросшим когтем вскрыл окно и быстро пробрался внутрь, тут же спрятавшись за близстоящем шкафом, так как со стороны коридора послышались шаги и довольно громкий разговор. — Да брось, — леди Милкн приоткрыла дверь в комнату Алика. Свет из коридора тут же высветил часть старого комода и такой же старой кровати. Дверь открылась полностью. — Да что брось? — пробурчал Олир, заходя в комнату и щелчком пальцев зажигая свечи. Я постарался как сожно больше слиться со стеной, не хватало только что бы меня ещё и заметили.- А если с ЗПД* явятся? Он же приёмный, Дорри! Нас за это посадят или огромный штраф взымут! — Да погуляет и вернётся, кушать все хотим, — пробурчала женщина и начала приближаться к шкафу. И только сейчас я понял в какой я ловушке- стоить Дорроу сделать шаг и я раскрыт, стоит кому-нибудь подойти к окну и я раскрыт или стоит сесть в изголовье кровати или подойти к столу и я снова раскрыт! Что делать? Мне же за проникновение на частную территорию грозит срок минимум год, максимум два! Чёрт… Я чертыхнулся, слыша как леди Милкн открывает дверцы шкафа, закрывая обзор на меня полностью. Надо что-то делать, но что? Уже не сбежать, ничем их не отвлечь, разве кто-нибудь придёт, и то на вряд ли. Я то уже полуночный гость- причём единственный, у нас с девяти вечера не ходят по домам. Что же делать?.. — Там кажется за шкафом были его полки, — послышался голос мистера Милкна и я замер в ступоре, полки то над моей головой, но меня рассекретят. Ужас сковал тело.- Может там его личный дневник? Мало ли, вдруг записал куда собирается, посмотри. Секунда ужаса и я, стиснув челюсти, принялся видоизменяться. Первый процесс оборота довольно болезненный- кости меняются, уменьшаются, некоторые исчезают и есть вероятность, что я больше не вернусь в свой изначальный облик. Но уж лучше искать Алика в кошачьем виде, чем продумывать план побега, что бы опять-таки найти Алика. Защемило лопатки, зачесалась спина, ноги свело судорогой, а рук я вообще не чувствовал. Вспышка мгновенной ослепляющей глаза боли и я в непонятках стою на всех неуверенных четверых чёрных лапках. Моё маленькое тельце тряслось, я преподал на передние лапки и чувствовал себя откровенно отвратительно из-за головокружения и тошноты. Послышался звук закрываемой двери и меня заметили. — Олир, здесь кошак! — взвизгнула женщина, поморщившись от отвращения к моей скромной персоне. Сейчас она мне казалась просто гигантской и из-за обострившегося до предела обоняния я чуял запах пота, от чего хотелось морщиться. Превращение оказалось ещё хуже, чем я предполагал. — Кошак? — мужчина присел передо мной на корточки и взял за шкирку. Я зашипел от такого бесцеремонного поведения и попытался оцарапать руку. Олир скривился, когда я всё-таки достал до его кожи.- Выбросить и всё. Открыв форточку меня со всего маху швырнули в кустарник. Что за идиоты! Ненавижу! Да что б им места не было! Я вновь встал на все четыре, сморщил носик от боли в порезанных боках и немного ушибленной лапке и тихонько поковылял до ближайшей щели. Благо зрение позволяло видеть в темноте. Значит, Алик всё же сбежал, но тогда возникает совершенно другой вопрос: почему он мне ничего не сказал? Он бы обязательно предупредил, мы же лучшие друзья. Но что тогда, раз Милкны уверены, что он просто ушёл? Он бы обязательно до меня дошёл, я в этом уверен! Так много вопросов и все без ответов… Я наконец-то вылез наружу и поковылял по широкой улице. Сейчас обращаться обратно опасно- как минимум должно два дня пройти после первого оборота, потому что кости сейчас очень хрупкие. И то не факт, что я смогу вернуть свою прежнюю ипостась человека. Это пятьдесят на пятьдесят, смотря какие у меня гены. Чистокровные например таких проблем не имеют, там такие случаи два к десяти, но так как мы «поганые кошаки», «сорные животные» и тому подобное, то и замуж за нас никто не стремится, даже представители нашего же рода. Казалось бы, вот вас изгнали из общества, живите стаей. Но мы не волки, увы. Мы кошки свободолюбивые, в стаи не сбиваемся иначе друг друга просто переубиваем. Особенно в марте. За какую-нибудь кошечку-оборотнессу. Да и в основном мы живём отдельно друг от друга, отшельничеством. Кошак кошаку рознь как ни как. А так… нас мало, честно говоря, на десять селений по шестьсот домов только один оборотень нашей расы. Так что бывают и полукровки. А полукровь штука серьёзная и не со всеми совместимая. Я знать не знаю, кто мои родители, но судя по болезненной реакции я полукровка. И на вряд ли превращусь, потому что гены оборотня всегда лидирующие. Но есть и другие пятьдесят процентов, где верх берут всё-таки другие гены и тогда происходит оборот обратно. В общем, поживём-увидем. — Ой, а кто тут у нас, — меня резко дёрнули верх, завертели в руках и стали гладить между ушами. Я недовольно фыркнул, вертя головой, пытаясь скинуть руку девушки.- Какой славненький, давай я тебя домой заберу? Я с новой силой принялся вырываться, но нахалку это не заботило. Схватив меня подмышку под куртку, провонявшую знакомыми цветочными духами, Марти, а я был в этом уверен, понесла меня куда-то. — Мартильда! — послышался ещё один голос незнакомой мне девушки.- Привет! — Привет, Нутта, — подруги обнялись из-за чего я опять зашипел, но и на этот раз на меня не обратили внимание. — Ну рассказывай, как там у тебя? Получилось? — движение возобновилось и тряска тоже. Боже, моя голова и мой желудок. Ну помилуйте меня. — Да нет, его мама сказала, что его нет дома, — вдохнула Марти, крепче прижимая меня к себе. — А этот, ну у кого ты зелья заказываешь? Он согласился? — живо спросила незнакомка, вцепившись в рукав Мартиной куртки. Я напряг слух, с замиранием сердца ожидая ответа, ещё лелея надежду, что я ей нравлюсь. — Мы переспали, — как-то равнодушно фыркнула девушка, от чего у меня тут же опустились уши. И видимо она решила окончательно добить меня.- Завтра к Энджи опять заявлюсь, похлопаю глазками, мол очень-очень нужна приворотка, ну пожалуйста-пожалуйста. Не согласится, опять в постель затащу. Он от меня в восторге. — Ты так равнодушно это говоришь, — протянула девушка, наконец отцепившись от рукава Марти и видимо отстранилась. Я опустил голову, слыша перед ушами только звон- я просто лох, со мною спят только для зелий, ни не для чувств. А я может тоже живой и мне может тоже могут нравится и я могу любить! Но почему меня не любят?.. Так, парень, соберись, намотай сопли на кулак. — Ну не он же мне нравится, а Алик. «Алик, Алик, Алик…»— набатом пронеслось в голове и сердце сжалось от ревности и дурацкой боли.

Никогда не говори мне прощай- Верить я буду, что вернусь, Что от тебя не уйду. Никогда не говори мне прощай. Проклятая клятва- И душа заколочена в гробовые доски- Ты продал её, душу теперь не жди. Клятва- слова, а слова- вода.