Безликий.

К утру глаза налились свинцом и слипались, но я упорно помешивал в котелке зелёную бурду, именуемую зельем Срокод, зелье которое продляет срок годности жидких продуктов. После того, как моя наставница Гия ушла в мир иной, оставив мне на прощание подвал, а дом своему сыну Олистеру, я стал промышлять зельями. Жить на что-то надо было. Заработок был нестабильным, мало кто покупал зелья у кошака, несмотря на то, что оборотни самые лучшие зельевары, но он был. На столе дымилась баночка чая (я так и не обзавёлся нормальной посудой), возле неё неаккуратной стопочкой возвышались книги, взятые из библиотеки. С каждой прочитанной страницей, я всё больше удостоверялся в том, что пора вытаскивать монеты, откладываемые на Чёрный День, что бы заказать карету. — Энджи! — в мою обитель ввалился Алик, с безумной улыбкой и каким-то свёртком в руках. Я поднял уставшие глаза, тут же закрывая котелок и включая вентилятор, что бы испарения быстрее оказались на улице.- Привет. — Привет, — я махнул рукой, указывая на стул и тут же разливая чай.- Опять что-то стащил? — я изогнул бровь, красноречиво смотря на странно шевелящийся свёрток. Парень махнул головой, мол нет и как ты вообще мог такое вообразить, окаянный? Алик отодвинул макулатуру, состоящую из книг и вогрузил свою ношу на стол, продолжая так же улыбаться. Я заинтересованно потянул ленту, которая перевязывала грубую ткань и тут же края разошлись, представляя моему взору маленьких… котят?! — Там это, Нул хотел утопить, а я… я спас, — неловко пробормотал Алик, поглаживая немного влажную шёрстку. Это были обычные котята, не оборотни. Я взял одного из двух на руки, от чего тот тут же замурлыкал, чувствуя во мне неопасного сородича. Я провёл подушечкой пальца по мокрой чёрной шёрстке, смотря на гордого собой подростка и улыбнулся ему и тут же нахмурился, только сейчас увидев небольшую царапинку на ухе. — Как я посмотрю, ты отстоял права котят, — я отпустил котёнка на пол и тут же подошёл к подростку, осматривая его со всех сторон. — Ну, не мог же я ему позволить, — вздохнул Алик, растерянно поглаживая рыжую кошечку. Я вздохнул. — Ты молодец, Ал, но в следующий раз давай по-осторожней, хорошо? — я ещё раз вздохнул, беспардонно поднимая футболку подростка, с интересом врача-костоправа осматривая несколько синяков и ссадин. Без лишних слов я взял с полочки несколько зелий и мазей. На мои слова парень кивнул, благодарно улыбаясь из-под чёлки.- А то смотри у меня. — Да смотрю я, смотрю, — рыжий котёнок спрыгнул с колен Алика, вильнула хвостиком и тоже побежала исследовать мой подвал. Алик немного замялся и я это заметил. — Что такое? — я принялся наносить мазь на спину, немного наклоняясь и заглядывая ему в лицо. — Мне некуда их пристроить, — уныло заявил он, а я беспечно махнул рукой. — В чём проблема? Пусть остаются, — парень благодарно на меня посмотрел и в ответ улыбнулся ему одной из моих редких улыбок. В комнате воцарилась тишина, не давящая, но уютная. Я осмотрел подростка на наличие ещё ранений, но их оказалось- только пару царапинок, которые могут сами зарасти без целебных мазей. Я покачал головой. — Вот умеешь же ты в неприятности вляпаться, — подросток притворно горечно вздохнул, но я уловил нотки весёлости. Я снова покачал головой.

***

Позже Алик рассказал о своём очередном вещем сне, где он видел сначала календарь, указывающий что этот день настанет ровно через неделю. В том сне подробно показывалось, что совершится ещё один теракт, на этот раз в районе главной улицы около храма Идды*, где в тот день должен состоятся ежегодный фестиваль Мудрости. Я задумчиво закусил губу, понимая что это с вероятностью в 99 процентов, правда. А если это правда, то нарисовывается ещё одна проблема- ладно, если бы Алик видел действия, происходящие именно в момент его сна, может у него супер-мего-развитый ментальный дар и сильнейшее на планете астральное тело, что может покидать тело на расстоянии в миллионы километров, то если он начнёт видеть будущее, причём не из разряда «у бабы Аши убежит молоко», то это будет немного плоховато. Нет, конечно нет ничего плохого в том, что ты видишь будущее, можно ведь предотвратить. А если ты не можешь предотвратить? Если ты только подросток, которого можно сделать оружием не в тех руках, поманив пальчиком и показав, как легко можно заработать и прославиться, а не жить у злой мегеры у чёртиках на куличиках. И именно это и плохо. Это значит что проблему надо решать быстро- то есть обуздать дар, понять его источник и наконец, никому не распространяться. Когда за Аликом через несколько часов закрылась дверь, я позволил себе немного вздремнуть, часов пять точно, а потом снова засел за книжки, выписывая особо важные факты. Толкового ничего не было, подобное было описано только в мифах да сказаниях и во всех этих письменах странного содержания, надо было выудить мало-мальски нормальные факты. И того в моём блокноте среди рецептов зелий теснился столбик из пяти заглавий: — Телепатия. — Ментальный дар. — Полукровка (может полумагполувампир?) — Сильное астральное тело (но исходя из сегодня рассказанного Аликом, на вряд ли) — Обострённая интуиция. Больше ничего в мою голову не лезло. Хотя я к этим пяти пунктам никак не мог найти решение. Потому что если дар есть, то его не сотрёшь, его можно только усмирить, приручить. Но ведь надо же что-нибудь придумать, направить в определённое русло. Иначе дар может выжечь изнутри.

***

Собрания были только один раз в неделю- что бы ни у кого не вызвать подозрений, определённого дня не было, был только сигнал, когда будет следующие собрание. Сама группировка СП уже существовала ровно двадцать лет и их не разу не раскрыли. Были конечно подозрения у правительства, были следопыты из ТО**, но группировку так и не смогли раскрыть. Некоторый членов даже словили, но чары мгновенного стирания памяти, придуманного научным центром СП, делали своё дело безоговорочно. Наверное, это был единственная группировка запрещённой секции, которая существовала целых двадцать лет и ни разу не попалась. Она почти всегда бездействовала, тогда когда другие шли напролом и на этом их быстро ловили. Нет, СП было сильно изощрённой и хитроумной организацией. Если и действовала, то исподтишка и на важные события. Годами копила знания, подбирала кадров, делали опыты и эксперименты, компоновала всю информацию. Набор тех же кадров был пошаговый: агентов СП отправляли в каждое селение, даже если это деревушка из двух домов. Эти агенты, под обличием простых селян следили за всеми и отправляли досье каждого более-менее подходящего под рамки в штаб-центр. Многих сразу отсеивали- то была шелуха их рутинного селения, которых всё устраивало, которым было чисто по барабану где они живут, какое у них правительство и есть ли недовольные властью. Других ставили на учёт- за ними следили, но не предпринимали попыток вербовать, это обычно были люди, которые на словах не довольны властью, но к действиям пока не готовы. Третьи же, ярые противники власти. Конечно были и другие критерии: уровень магии, способности, мутации в силовом поле (например девочка изначально обладает даром лечения, но дар мутировал, сделав девочку изгоем только потому, что магия приобрела оттенок заражающей магии некромантии, которая убивает всё живое). Так же были важны и физическая подготовка, умственные способности и крепкая психика, ибо никакой переворот не происходит без убийств, а полоумных идиотов не надо. Поэтому из пятьсот человек одного населённого пункта чаще всего был только один, удовлетворяющий этим критериям. Наверное поэтому это собрание было крайне волнительным- привели новичков, что бывало только раз в год или в два. В группу набиралось ровно пятьдесят человек, что иной раз за год было нереально набрать, потому что у агентов жизнь не сахар, большая нагрузка, тонны информации, а ещё и другие СП, что дословно переводится как стражи порядка, уже не говоря об ТО и их ищейках. Поэтому не редкость, что новичков приводили бывало через два года, а как то даже через три- те года были особенно сложны для СП-шников утечкой большого количества информации, магической аномалии и почти вышедших на след ищеек. В огромный зал из серого кирпича стали медленно входить люди в латексных костюмах чёрного цвета. Почти у всех у них были маски на всё лицо- все как один однотонно чёрного цвета, без знаков отличий с отверстиями только для глаз и для носа. Те же, кто не попал в число носителей масок, с живым интересом оглядывали сводчатые потолки, канделябры на стенах и массу вокруг. Были в этой группе из пятидесяти человек и взрослые и маленькие- самому младшему было десять лет, самому старшему сорок. — Приветствую вас всех сегодня собравшихся, — на сцену вошёл Барди, добродушно улыбаясь в бороду.- Это великий день под сводами нашей штаб-квартиры, ведь учеников мы берём редко и не всех… Из-за кулис выскочила какая-то юркая девчушка лет шестнадцати с чёрными кучерявыми волосами, прерывая старика на полуслове. Барди сначала недовольно зыркнул на девушку, но та будто этого не заметила, что-то быстро зашептала ему на ухо. С каждым сказанным словом его брови то поднимались, то недоуменно опускались. Когда девушка окончила свой рассказ, он что-то ей шепнул в ответ и вернулся к свой речи, пока фигура скрывалась опять за кулисами.

***

— Ты издеваешься? — спросила Марти, качая бутыльком у меня перед глазами. Я недоуменно нахмурил брови, не понимая чем недовольна моя покупательница. Марти была моей постоянной клиенткой и соседкой, которая иррационально мне нравилась, хотя и нравится ей мне было не за что. Ну не относилась как к отребью и что? Не обзывала, не била и даже иногда могла быть добродушной и беззаботной, но не повод же по ней сохнуть то, как цветочек лютик! Но увы, мой кошачий нюх ловил в ней что-то особенное, жаль что за этими цветочными духами не разберёшь что именно. — Чем ты недовольна, Марти? — я скрестил руки на груди, пока девушка лет двадцати продолжала разоряться. Её кучерявые чёрные волосы сейчас были распущены, от чего на её голове творился творческий беспорядок, зелёные глаза всё время щурились, словно у кошки, но та не была кошкой. По крайней мере мой нюх ничего такого не уловил, да и селяне её никак не обзывали и не вешали ярлыки, типа: «отребье кошачее, сгинь с нашего ПГТ» и так далее. — Всем, — девушка тоже скрестила руки на груди, продолжая в одной сжимать бутылёк.- Твоё зелье не действует. — А я тебе говорил, что не буду варить приворотку, — я выхватил из её рук мензурку, смотря как голубоватая жидкость поблёскивает в тусклом освещении.- Только так, ППП***. Я вообще тебя не понимаю, зачем тебе это? Ты красивая, уродиной уж точно не назвать, за тобой вон табунами даже старики ходят, а ты всё приворот, да приворот… — Может есть тот, кто за мной не таскается? — она приподняла ухоженную бровь, усмехаясь. Я вздохнул, пытаясь скрыть разочарование. Марти была довольно приятная девушка, солнечная и жизнерадостная, в такую грех не влюбиться, вот только её легкомысленность подбешивала и то, что она парнями только так крутит. Может это играла ревность- а я несомненно её ревновал, — а может ещё что, уж не знаю, хоть увольте. — И кто такой провинившийся? — я отвернулся, перекладывая бутылёчки по номерам, пытаясь скрыть разочарование. — Ты, — прозвучал простой ответ, а моя рука дрогнула от неожиданности и очередная колбочка полетела на пол, разбиваясь. Я почувствовал лёгкое прикосновение к своим плечам и тут же отшатнулся, резко разворачиваясь и ловя руки Марти, облокачиваясь бедром о столешницу. — Полоумная? — я выгнул бровь, поднимая её запястье далеко над головой, а она и не вырывалась, только лукаво улыбалась. — В каком смысле? — облизнув губы, спросила невинно девушка. Обстановка стала накаляться. — В любом, — нахмурился я, резко опуская её руки и разворачиваясь обратно к столику, над которыми висели полки с зельями. Я с новой силой принялся их перебирать, игнорируя девушку позади, пока не почувствовал новое прикосновение к плечам, из-за чего я снова напрягся. — Скажи, что я тебе нравлюсь? — то ли спросила, то ли утвердила Марти, медленно ведя своими маленькими ладошками по моим предплечьям. Я промолчал. Я вообще старался её игнорировать, не зная что делать в такой ситуации. Ко мне много чего испытывали- неприязнь, брезгливость, высокомерие, лицемерие, но я не раз не оказывался в подобной ситуации. Всё это было приятно, но как-то странно… Я почувствовал поцелуй на шее, лёгкий и почти незаметный, как прикосновение бабочки, от чего я опять дёрнулся и снова развернулся. Это какая-то шутка? Новая издёвка? Конечно я никогда за Марти не наблюдал склонности меня унижать, но всё бывает впервые. — Марти, прекрати шутить, — прошипел я сквозь зубы, строго смотря на девушку, которая отчего-то раскраснелась и улыбалась во все тридцать два. — Я не шучу. Ты мне нравишься, — прямо сказала Марти и потянулась к моим губам.

***

Тем временем какой-то тип весьма неприятной наружности в обтягивающем латексе прошмыгнул в открытое окно.