Спасибо тебе...

Раздался оглушительный треск и Художник подскочил на месте, осмотревшись по сторонам он понял где находится. Снова и снова он просыпается в этом ужасном месте, может он проклят или место где он просыпается проклято? Цветы покачивались под силой ветра, трава шуршала, а меж нее сновали мелкие грызуны, в поисках своих норок. Хранитель привстал и посмотрел на небо, снова ранние звезды на небе, что окрашено янтарным закатом. — Вероятнее всего, это снова был кошмар.. Тогда почему я здесь? — Чернильный бесстрастно смотрел прямо перед собой, эти сны во снах, его не только пугали, но и настораживали. Неужели они могут стать явью, если он пойдёт в то или иное место? И может ли он вообще избежать этого? Тут его в черепушку пришла интересная идея, одновременно с ней меж рёбер белоснежная душа невольно вздрогнула и болезненно сжалась. — К Эррору я точно не горю желанием идти..а с "Bad guys" вообще не хочу знаться.. — твёрдо решил Художник и тут же понял одну странную особенность. Все из банды плохишей горели желанием овладеть его телом, даже Кросс, но он предпочитает наедине заниматься такими вещами. Что же насчёт Кошмара? Даже местный Гриллби чувствовал некое влечение в противоположному полу, пусть они и разных особей. Босс банды просто отмахнулся от текущей Омеги? Да такое вообще возможно? Или он не Альфа вовсе? Столько вопросов, насчёт одного скелета и ни одного ответа. Недовольно что-то промямлил в роде: "Фиг поймёшь этих Альф, да Бет!", после чего встал, поднял свою Бруми и прочертил портал. Пора воплотить его идею в реальность, если это не очередной сон...

***

Под планом Инк подразумевал, отсидеться дома всю ночь в одиночестве. Если одному из этих снов и суждено будет сбыться, то не сегодня точно! Вещи упали на пол тяжёлым грузом, оголяя белоснежные косточки Художника. Тот залез в душевую кабину и плотно ее закрыл, чтобы лишняя вода не выливалась за стенки кабинки. Держа душ в противоположную сторону от себя, он включил воду. На миг из душа полилась холодная вода, брызгая Чернильницу холодными каплями от чего тот, зябко поежился. Как только струя воды стала теплеть, Хранитель блаженно подставил спинку в тепло. Горячая вода расслабляла, стягивала вместе с грязью весь стресс и страх, который ощущал Инк. Наливая на мочалку гель для тела с ароматом сочного яблока, он осторожно прошёлся по всему телу. От головы до пяточек, принося себе освежающую чистоту и долю приятных ощущений. Смыв всю ересь, что словно крокодил кусал его за шею, Художник осел вниз душевой кабинки, всё ещё пытаясь согреться. Перед его глазами лежала щётка для чистки зубов, он невольно вздрогнул, думая о чем-то и тут же отвернулся от резиновой вещицы. Он нажал на кран слегка прикрывая его, тем самым ослабляя струю горячей воды и снова сел на дно угловой кабинки для душа, обнимая колени. Чуть-чуть раздвинув ноги, Чернильница неловко подставил таз под маленькую струйку воды и тут же взволнованно вздрогнул. Такое желание появлялось лишь тогда, когда течка начинается. "Мучится в болях я не хочу... но девственности лишаться не хочу раньше срока.. таблетки и подавно принимать не буду, не дай бог, без потомства останусь.." — томно вздыхая, подумал он и осторожно погладил свою киску, смущаясь даже без чьего-либо присутствия. Он еще ни разу не доставлял себе удовольствия в такие тяжёлые моменты, он просто кутался в одеяло и мучительно ждал, когда прекратиться этот ад. Осторожно проведя сверху вниз, он остановился у дырочки и медленно, не спеша ввёл один палец, совсем на чуть-чуть, однако ощущения во время таких-то дней усиливаются в два, а то и в три раза. Его лицо залилось краской, радужным румянцем, а глазах застыло выражение лёгкой боли и смущения. Чернильница ввёл пальчик полностью, чуть ли не изгибаясь пополам от ощущений. Это было что-то нечто приятное смешанное с каплей боли. Пока его тело привыкало к полноте внутри себя, он с удивлением понял, почему нужно растягивать или другими словами подготавливаться к половому акту. Так же внутри себя он нащупал небольшой мешочек, ту самую девственность, которая была целёхонька и ни кем не тронута. Резкий шум за дверью застал Художника врасплох, он быстро вытащил палец и тут же об этом пожалел, пока он был внутри, боль уходила на второй план, сейчас она снова вернулась. Что-то прошипев себе под нос, Хранитель ещё раз быстро ополоснулся и вылез из кабинки. Его внимание привлекла небольшая щель, не прикрытая до конца дверь ванной комнаты. Он вооружиться шваброй, что стояла за шкафом и важно открыв дверь, с тенью страха спросил: — Кто здесь? Что вам от меня нужно? Выходите! Не то останетесь с дырой в черепе..! Ему никто не ответил, вместо этого где-то рядом с его кроватью что-то упало на пол, а затем кто-то толкнул его на кровать, куда он завалился весь извиваясь, как змея. — Отпусти! Отпусти! — верещал он, боясь малейшего шороха и был приятно удивлён, когда его отпустили. — Ну ты, Мышка-трусишка! — весело хихикнул скелетик, сидящий прямо перед Чернильницей. — Дурак! Дурак-дурак! Не пугайтесь меня так! Слышишь?! Никогда! — плача, бил кулачками Инки своего знакомого. — Ладно прости.. — тихо извинился скелетик и обнял Художника, на что тот спустя несколько секунд обнял его в ответ. Хранитель был обижен на брата, что тот приехал, да ещё и напугал его так. Краш, его старший брат, он всегда поддерживал в трудные минуты, но к сожалению не часто мог видеться с Инком. Они еще долгое время обнимались. — Любишь же ты меня пугать! — ворчаливо, хмыкнул Чернильница и накинул на плечи одеялко, смотря в противоположную сторону от родственника. Он не знал, стоит ли делиться с ним своими кошмарами, хотя ему очень хотелось выплакаться кому-нибудь. — Не обижайся, я же любя.. — тихо ответил старший, примирительно погладив младшего по голове. Художник невольно расплакался, ему очень хотелось поделиться своими опасениями, но что если брат не станет его поддерживать? Брат подтянулся поближе к нему и осторожно слизнул его слёзку: — Ну не плачь.. — попросил он. Чернильница вздрогнул и слегка смутился, с чего это брат ведёт себя так? Лёгкая вспышка боли в области таза не заставила себя долго ждать, однако Инк уже и забыл, что его тело требует к себе внимания. Краш удивлённо посмотрел на него своими белыми глазами: — Чувствую.. твой яблочный гель не помогает, да? Ты как себя чувствуешь? — обеспокоено спросил старший. Разница в возрасте была конечно не велика, но все равно ощущалась. — Ммх.. — Художник смущённо поёрзал на кровати, стараясь отодвинуться подальше от брата. — Т-тебе.. лучше уйти.. Краш его не послушал, а наоборот тенью сел позади брата, обнимая со спины. Его дыхание слегка срывалось, но он лишь осторожно обнимал младшего, дыша ему в затылок. — Никуда я не уйду.. — твёрдо сказал он, а затем добавил чуть дрогнувшим голосом: — Не хочу чтобы ты страдал в одиночестве.. буду страдать вместе с тобой.. — С-спасибо.. — срывающимся голосом пискнул Чернильный и чуть ближе двинулся к брату, почувствовав его напряжение, он хотел было отодвинуться, но цепкие руки не позволили ему шелохнуться. —...если кто-то из нас не справиться с... соблазном.. — По-моему лучше страдать вдвоём... чем по одиночке, боясь сойти с ума от.. не важно.. — перебил его Краш, отводя белоснежный взгляд от нежного тела родственника. Новый прилив внизу живота, заставил дернуться Художника и он нечаянно переборщил с дистанцией, оказываясь на коленях сдержанного Альфы. Под собой он почувствовал небольшой горбик, который слегка задевал низ живота, он хотел спрыгнуть и решительно уйти, однако старший, лишь сильнее прижал его к себе в объятиях. Смущённый Инк замер не смея пошевелиться. — П-прошу тебя.. не создавай лишних движений.. — прерывисто попросил старший брат, выдержки у него конечно хватало, чтобы не набросился на собственного брата, но в ''такие дни", держаться очень тяжело. — М-может лучше.. кому-то из нас уйти..? — томно дыша, спросил младший. Его личико было смущённым, даже через чур и он был очень рад, что Краш не видит его личико. Художник понимал, что они вместе с родственником, оба возбуждены друг другом и вряд ли встать смогут, не говоря уже о том, чтобы разойтись в разные комнаты. — Если честно.. я хочу насладиться нашим редким визитом.. — тихо признался родственник. Что-то горячее и мокрое коснулось чувствительной шеи Хранителя, тот смущённо вздрогнул, цепляясь за руки брата, что сжимались на его животе, при попытке уйти. — А-ах.. — неожиданно для себя, вырвался из его уст тихий возбужденный стон. Старший моментально оторвал язык от шеи брата. Чернильный почувствовал, что они держатся из последних сил, а то как Краш сглотнул тяжёлый ком и вовсе подтвердил его догатку. — П-прости.. — извинился брат и осторожно положил свой подбородок на плечо младшего. — Мы не справимся...прошёл всего лишь час, а мне кажется что целая вечность.. — ответил тот, когда его дыхание более ли менее устаканилось. Он осторожно слез с колен брата и неловко повернулся к нему лицом. На щеках Краша светился румянец синего оттенка, а на лице читалась неуверенность и нарастающее возбуждение. Художник посмотрел прямо в его глаза, что до этого момента смотрели в другую сторону, пряча белочнежные зрачки. Когда же их взгляды столкнулись, Чернильница обеспокоенно и смущённо вздрогнул, стараясь не отводить своих разноцветных глаз от родственника. Неожиданно Краш отвёл взгляд, снимая свою длинную тёмно-зелёную мантию, а затем и большую часть одежды. Хранитель не сразу понял, что не может оторвать взгляд от наполовину обнажённого брата, однако, когда он поймал себя на этом, резко отвернулся и тихо спросил с запинкой: — Ч-что.. что ты делаешь..? — Мне.. мне кажется это нечестно... нечестно по отношению к тебе.. ты одет в пижаму, а я.. — он не договорил и посмотрел на Чернильного, который пуще прежнего был смущён. Он тут же понял, что вытворяет и с испугом в голосе проговорил: — П-прости! Я.. я не соображаю.. что творю.. прости.. Между ними настала гробная тишина, оба были возбуждены, испуганны и чувствовали неловкость. Неожиданно Художник выкинул голову и с натянутой улыбкой, весь смущённый, попытался развеять обстановку: — П-поцелуй меня..братик.. Краш удивлённо посмотрел на младшего, шутка явно не удалась..она сбылась. Он наклонился к Чернильнице и неловко коснулся губами, его губ. Этот неловкий, первый поцелуй они разделили между собой. Их глаза встретились, а затем также одновременно прикрылись. Хранитель осторожно поцеловал брата во второй раз, проявляя некоторую инициативу. Краш же осторожно проник своим язычком в рот брата, тем самым углубляя поцелуй. Их языки плавно сплелись в танце, а когда обоим стало не хватать дыхания им пришлось разорвать поцелуй и лишь тоненькая слюнка все еще соединяла, да напоминала о недавнем поцелуе. — Не думал.. что поцелуй может быть.. — Таким.. сладким.. Братья переглянулись и на миг забыли о тех неловкостях, что только что мучили обоих. Как будто поцелуй развеял их страхи и сомнения. Оба были смущенные и слегка довольные, как коты наевшиеся сметаны. — Хочешь повторить..? Или продолжить.. — лёгкая неловкость все же вернулась в голос Краша. — ...д-да.. — тихо ответил Художник, нерешительно смотря вниз, на тёмную синюю кровать. Белоглазый вначале подумал, что ему послышалось и специально переспросил младшего, на что тот промолчал. Старший решительно придвинулся к брату и резко без замедления уложил его под себя, стоя на четвереньках над младшим. Он снова поцеловал его, затем медленно лизнул его шею, получая довольные постанывания и тут же остановился, смотря на вздыхающего брата, на его смущённое личико и то как вздрагивают его ноги при одном соприкосновении с его телом. — Ты.. такой красивый.. позволишь..? — не отрывая глаз спросил старший брат, смотря все также в те прекрасные глаза, которые раскрывали все чувства и эмоции Художника. Тот неуверенно кивнул. Тогда Альфа нежно коснулся тонких ножек Омеги и медленно снял последнюю нижнюю вещь, которая явно мешала сейчас. Затем осторожно раздвинул его ноги и уставился на этот прекрасный вид, не смея оторвать глаз. Под его испепеляющим взглядом Хранитель вдруг смутился еще больше, что же он там такого увидел, что так долго рассматривает его. Что-то мокрое и шершавое коснулось самого чувствительного места Чернильницы, и тот вздрогнув, ошарашенно посмотрел на Альфу, что расположился у него между ног. Он чуть отодвинулся. Один из его зрачков был в форме вопросительного знака, синего цвета. Краш знал почти каждую его эмоцию, так что с лёгкостью догадался, что брат испуган и хочет узнать зачем он это делает. — Расслабься.. я хочу сделать тебе приятно.. Смущённо глядя на брата, он неуверенно кивнул и вернулся, почти в прежнее положение. Художник впился глазами в глаза брата и внимательно, с тенью страха наблюдал за ним. Краш снова прильнул к его телу и продолжил начатое, проводя язычком сверху вниз и наоборот. Чернильница же снова вздрогнул, но с места не двинулся, стараясь привыкнуть к новым ощущениям. — А-ах.. — тихонько простонал Инки, неожиданно для себя и брата. Похоже старший все-таки сможет принести приятные ощущения для брата, ведь он нашёл точку, от которой всё зависит. По мере добавления темпа, стоны увеличивались и звучали громче. Но тут мокрая дорожка резко пошла вверх. Краш стянул с брата лёгкую пижаму и осторожно направился к рёбрам, рисуя мокрой дорожкой интересные узоры. Тем самым поднимаясь все выше и выше, родственник подтянулся к шее и игриво прикусил ее. Укус был не сильный, но добившись своей цели, а именно довольного стона, он поцеловал младшего. — Ты такой сладкий.. как конфетка~ Пошутил старший и лег рядом с братом, заключая того в объятиях. Однако, младший был с этим не согласен, он вырвался из объятий и поспешно заявил: — Я.. я тоже.. тоже хочу сделать... тебе приятно! Белоглазый опешил и тут же весело хихикнул: — Пх-пх.. ты шутишь наверное? Однако, Хранитель серьёзно окинул взглядом старшего, от чего последний послушно снял последнюю одежду и снова улегся на кровать, притворно прикрывая глаза. Он ни чуть не смутился перед братом, в отличие от второго. Младший взволнованно рассматривал тело, думая с чего начать. — Я тебя не заставлял.. ты еще можешь оказаться.. — подмигнул Краш и снова прикрыл глаза, но тут же открыл их и чуть подскочил, смущенно смотря прямо на младшего, который резко схватил его половой орган и чуть сдавил его в руках, отвечая: — Я.. никогда не сдаюсь.. Художник смущенно открыл ротик и заглотнул головку члена, пробуя на вкус. Он медленно дотронулся язычком до головки и буквально сразу же понял, что попал в цель, замечая как старший нервно заёрзал, после чего сдержанно вздохнул. Хранитель же перестал баловаться язычком, начиная заглатывать побольше и незаметно для себя, помогал рукой вводя то вверх, то вниз. Старшему это нравилось, он уже сам стонал и довольно поглядывал на младшего, ехидно улыбаясь. Он осторожно взял брата за голову и чуть прибавил темп, принося себя долю приятных ощущений, когда же старший был на исходе, младший ворчаливо отпихнулся и сердито посмотрел на Альфу. — Знаешь что?! Я тебе не вещь, которой можно попользоваться! Да, я сам хотел сделать приятно, но это не значит что я должен задыхаться ради удовольствия.. — сердито и с нотой обиды прорычал Чернильный, отворачиваясь от брата. Тот же понял совершённую им ошибку и примирительно попытался обнять младшего, но тот лишь недовольно отпихнул чужие руки. Тут Краш повернул Инка лицом к себе и навис над ним, пытаясь поймать его убегающий взгляд. Нависая над Художником на четвереньках, он наклонился и поймал его поцелуем, стараясь примериться. Это сработало. Вначале конечно, он сопротивлялся и не хотел пускать к себе в ротик, рвущийся язык партнера, но потом сдался с пару слезинок на глазах. Их глаза встретились. Краш смотрел примирительно и в добавок стал вновь лизать, да покусывать шею обиженного Чернильницы. Тут же оба вздрогнули. Что-то упругое и большое упёрлось вниз Инка, заставляя обоих смутиться и ненадолго остановиться. — Ты... уверен? Если хочешь, на этом и остановимся.. — переживающее спросил старший, чуть отодвигаясь, что-бы ненароком не натворить дел раньше времени. — Если ты будешь рядом.. и сдержанно... — пискнул Художник, смотря куда-то в сторону, останавливаясь взглядом на большом "дружке" брата. Тот заметил его взгляд и шутливо прыснул: — Боишься, что порву?~.. Художник не ответил. А Краш тем временем подставил один из пальцев, осторожно вводя и вынимая его. Он удивлённо перевёл взгляд на брата, неспеша вводя второй палец. Замечая реакцию, которая появилась одновременно со вторым пальцем. — Пфф.. ну ты даешь! Тебя даже подготавливать почти не нужно.. Неужели, поэтому задержался в ванной? — хмыкнул Краш, медленно разводя два пальца в противоположные друг от друга стороны. Чернильца смущённо потупил взгляд, как быстро его раскусили, как орешек! Он замер, почувствовав, как палец легонько задел девственность и пискнул от страха, представляя, как больно будет уже не в первый раз. — Я буду нежен и осторожен.. — как будто подслушав мысли Инки, сказал он и подставил свои достоинства к проходу. Он наклонился к младшему и предупредил: — Сейчас будет немного больно... Наклоняясь, он медленно и осторожно ввел головку члена в узкую дырочку, попутно целуя Хранителя в шею, тот же в свою очередь обнял шею брата, не смея тронуться с места. К сожалению, Краш поскользнулся на чьей-то одежде и с размаху погрузился в лоно полностью. Вскрикнув от резкой боли Инк отпустил шею брата, по его щекам текли слёзы. Старший приподнялся над братом, чтобы нечаянно не придавить того и с ужасом понял что произошло. — Боже... Инки! П-прости! П-прости меня! Какой я глупый самец! Даже заботиться о брате не умею, что тут говорить о семье... — с горечью зашептал Краш, прижимая к себе, слегка парализованное тело. Он целовал его и слизывал слезы, поглаживал нежное тельце и хотел было покончить с этим, как ослабевшая ручка цепко схватила его, заставляя остаться на месте. В его глазах была легкая пелена от боли и он слегка смущаясь, прошептал: — Мы ведь будем вместе от начала до конца?.. Покрываясь синим румянцем, старший уверенно кивнул, облегчённо вздыхая, брат не обижается на него, он просит закончить вместе начатое, тогда почему он медлит. Боиться снова сделать неприятно или больно.. — Всё хорошо..— тихо проронил Художник и поддался чуть вперед, навстречу брату. Краш слегка опешил, но тут же взял себя в руки. Он затянул Художника в глубокий поцелуй и стал медленно двигаться, видя как брат двигает бёдрами ему навстречу. Вскоре Инк начал приходить в чувство, помогая брату набирать темп. Комната наполнилась шлепками при соприкосновении тел, стонами и прерывистыми фразами. — А-ах..Краш.. ты прекрасен..! — Я тоже.. тоже люблю тебя.. мой маленький братик... На этих словах, оба замолчали пытаясь отдышаться от пережитых ощущений, эмоций и быстрого темпа. Они свернулись общим клубочком и уснули в объятьях у друг друга...