Спасибо тебе...

Резкая боль в области груди, снова заставила Художника проснуться от очередного сна. Его глаза не выражали ничего, кроме неприятной пустоты. Белые зрачки безразлично посмотрели на небо. Снова этот ужасный день. Сон. Художник запутался в лабиринте сновидений и потерял связь с реальностью. Он не мог отличить где сон, а где явь. Каждый раз Чернильный просыпается на золотистом поле, с яркими цветами и умиротворёнными звуками.. но теперь его это не успокаивает, а наоборот, все сильнее и сильнее пугает, загоняя в ловушку для зверюшки. Инк уже даже потерял счёт времени. Который раз это снится ему? Может..сотый? Или вовсе не снится? Если бы кто-то да знал, что он — Хранитель вселенных, защитник и заступник всех Ау. переспал не по собственной воле почти со всеми своими альтернативными версиями, да еще и при разных обстоятельствах. Идёт он домой или гуляет, остаётся на ночёвку или бежит от туда посреди ночи… Через что только не прошёл этот скелетик, и в конце концов… сдался?.. Похоже, вся надежда исчезла вместе с красками, которые Инк заколебался уже пить, ради этих тупых эмоций! Почему нельзя было просто подарить ему душу и не мучить? Или сразу убить, чем так. Единственное, что оставалось загадкой для Радужного, это странное поведение Найтмера и ощущение чьего-то присутствия. Однако никого вокруг себя, Хранитель ещё ни разу не замечал. Да и к тому же, при встрече с Кошмаром, тот вел себя отдалённо и непринуждённо, будто его ничего не интересует кроме негативных эмоций, да мести родному брату. Даже когда они остались один раз вдвоём, Кошмар странно взглянул на Художника, но не тронул, а спокойно дождался утра и открытой двери, после чего покинул комнату не оглядываясь. В тот день.. вернее в том сне, Инка впервые не насиловали, тогда в его глазах проскочила какая-то искра и тот никем не тронутый, плюхнулся на мягкий светлый ковёр в той самой неизвестной комнате. Он заворожённо смотрел вслед уходящему Повелителю Тьмы, а добрая улыбка постепенно растянулась на его милом личике. Теперь же он решил не принимать краски, пусть его в очередной раз отимеют, да вот назло им, все его ощущения и эмоции будут так сказать запечатаны во флаконах на ремешке. Уверенно поднимаясь на ноги, Художник в которых раз окинул взглядом местность вокруг себя и быстро прочертил портал на мягкой траве. Как ни странно, Хранитель не увидел бегущего к нему навстречу Мечтателя. Каждый раз, в одно и то же время, Дрим обеспокоено бежал к нему, дружески протягивая руки, однако в этот раз, Позитива не было поблизости. Чернильный пожал плечами и прыгнул в портал.

***

Руки Хранителя крепко держали в области запястья, вжимая их в каменную стену. Прямо перед Художником стоял Лорд Кошмаров, он прижимая первого к стене, держал его выше себя на пару сантиметров. Они оба тяжело дышали, смотря в противоположные стороны, не горя желанием встретиться взглядом. Похоже недавняя перепалка изрядно потрепала обоих. — Отпусти! — только и смог прошипеть Инк, он ничего не ощущал, однако руки начало слегка покалывать, а в голове будто рой пчел завелся. Он посмотрел в его глаза, словно тёмные изумруды. Впервые за долгое время, он присмотрелся к этому скелету достаточно близко. Его телосложение, сильная воля и изумительный нахальный характер, чем-то притягивали… Неожиданно его посетило плохое предчувствие. Он боялся. Боялся что это еще один сон, в котором он застрял навсегда… Нахальная ухмылка, вскинутые брови и изумрудный взгляд, да оскал. Бархатистый низкий голос, буквально заурчал на ушко Чернильнице. — Отпущу, однако же, не думай, что все так просто.. Крепкие руки ослабили хватку, но Кошмар неожиданно прильнул к милому личику. — Будь так добр.. прикрой свои безразличные глазки..~ Ласково пропел Лорд и Художник неожиданно для себя, не противясь прикрыл глаза, успевая заметить что-то в одной из тентаклей. Их лица слились в поцелуе. Художник почувствовал во рту кроме своего языка, другие несколько языков, которые без разрешения хозяйничали в его ротике. Также между языками была какая-то странная на вкус жидкость. Он не сразу понял, что ему какую-то жидкость заталкивают силой. Только Чернильный хотел начать брыкаться, как его шею что-то сдавило, начиная задыхаться тот покорно проглотил, то что ему дали. По его телу пробежалась сильная дрожь, после чего он резко почувствовал себя хорошо. Ему даже стало весело на некоторое время, однако его живот скрутило, потом какое-то пьянящее тепло разлилось, от макушки до самых пяток. Вот поцелуй пришлось разорвать. От уст каждого из них тянулась тоненькая прозрачная слюнка. На личике Инка проступил едва заметный радужный румянец. Что-то изнутри согревало, а в животе будто бабочки летали, душа же слегка вздрагивала от пришедших к ней эмоций, не только поддельных, но и настоящих. Художник догадался, что Найтмер заставил его выпить собственные краски, для ощущения эмоций, но зачем? — З-зачем..?!..не хочу!… не хочу этих глупых эмоций! — Хранитель неожиданно заплакал, горечь снова накатила волной. Зачем ему эти проклятые флаконы? Когда он хочет чувствовать реальные эмоции! Крепкие, но нежные руки притянули его к себе, заключая в некое подобие объятий. Инк не оттолкнул, этого неуверенного в себе скелета, а лишь ответно обхватил его спину, утыкаясь личиком в широкую грудь Лодра Кошмаров. С эмоциями пришла и заглушённая ранее боль во всем теле, а также в укромном месте. Вместе они осели в «объятиях» на пол, все еще переводя дыхание после поцелуя. Художник осторожно двинулся от стены в противоположную сторону, пытаясь уйти подальше от этого странного, не совсем похожего на себя, Найтмера. Однако тот, решительно ему помешал, уперевшись обеими руками о стену так, чтобы Чернильный никуда не мог сбежать. И Хранитель беспомощно, буквально улёгся под наступающим и не отпускающим его Кошмаром. Он вёл себя довольно спокойно, его лицо не выражало ничего, кроме опыта, умеющего скрывать интерес к чему-либо или кому-либо. — Аппетитно пахнешь…так и хочется тебя взять..~ Шепнул вдруг Лорд, ухмыляясь своим словам, похоже он давно мечтал сказать Художнику эти смущающие слова. Хранитель как-то нервно вздохнул и слегка выбрался из объятий, волнующе оглядывая глазами этот ночной угол в каменном замке «Bad guys». Кошмар же был настроен довольно решительно, поэтому не спрашивая разрешения, осторожно, но крепко обхватил тело Инка, чтобы тот никуда не делся, хотя последний и никуда не собирался, как ни странно. Все время они шли молча. Ну как шли, Художник буквально в воздухе висел и в то же время, он удивлялся, как такие опасные, насквозь прокалывающие, не щадя никого разрывающие тентакли, могут быть такими мягкими и даже...нежными..? Художник уже запутался в этом лабиринте-замке, ему все время казалось, что они ходят кругами. Однако Лорд Кошмаров вел себя спокойно и уверенно, для него этот лабиринт был как пазл, который он мог собрать за минуту. Тёмные стены, заросшие лозой, постепенно стали исчезать, а вскоре и вовсе показался небольшой непохожий на другие коридор. В далее было около трёх дверей, не меньше, но и не больше. Все они были черными, почти сливались со стеной. Найтмер решительно дёрнул ручку на одной из дверей, как назло та не поддавалась. Поэтому Кошмар повернулся к следующей двери и открыл ее, затягивая Художника за собой в незнакомую комнатку. На самом деле, что-то в этом месте было знакомым для Чернильницы. Тёмная комната и не яркое освещение. Художника грубо бросили на пол, благо он приземлился лицом прямо в ковёр и услышал, как дверь закрылась изнутри. Хранитель вселенных приподнялся и уселся на мягкий белоснежный ковёр, попутно рассматривая уже знакомое помещение. Напротив него находился кирпичный камин, а внутри него игриво светится огонёк, освещая и согревая все что находилось рядом. Позади же стояла большая двуспальная кровать. Рядом с постелью стоял шкаф. А с другой стороны от Художника находилось большое окно. Взгляд Инка снова вернулся к двери и стоящему около неё Лорду Кошмаров. Тот внимательно следил за пойманным, сверху вниз, затем стал медленно идти в сторону Художника, смотря тому прямо в глаза. Тентакли, в то время, успели потушить огонь в камине и теперь мокрые дрова выделяли мягкий запах горелой древесины, который сразу же заполнил все помещение, одурманивая разум обоих. Вот Кошмар сел прямо перед Художником и их взгляды столкнулись снова. Хранитель детальнее всмотрелся в одного из постоянных нападающих на Ау. Лорд был относительно выше и взрослее, даже одурманенный запахом Омеги или того же самого камина, его взгляд оставался непроницаемым, каким-то недоступным. Щупальца позади Найтмера слегка покачивались в разные стороны, пытаясь обратить все внимание на себя. Луна пробилась сквозь тучи, бросая свой лунный свет прямо на этих двоих, сквозь окно. Художник слегка сжал кулачки, упираясь ими в мягкий ковер и неуверенно посмотрел ему прямо в лицо, приподнялся и приблизился к Лорду, слегка поцеловав его и тут же отодвигаясь. Кошмар же наоборот, своей широкой ладонью придержал затылок Чернильницы и властно углублял поцелуй. Инк прикрывал глазки от неожиданного удовольствия, кто бы мог подумать, что ему понравится целоваться, на щеках его проступал едва заметный румянец. Дыхание у обоих было слегка сбитым, пришлось снова разорвать поцелуй. Слегка прикрытые глазки, легкий румянец и слюнка стекающая с язычка Художника, вся эта картина смотрелась очень пошло с таким-то правильным скелетом. Еще и лунный свет падал за его спиной так, что казалось его глаза светились в темноте. Неожиданный рывок со стороны Найтмера и Хранитель оказался под ним, закинув свои ноги ему на спину. Он был таким сильным, властным, притягательным, любил подчинять всех, собственник еще тот, именно это и понравилось Инку. Кошмар же медленно стягивал с его шеи шарф, а тентакли всю остальную одежду. И вот та самая картина, которую так жаждал увидеть Лорд. Белоснежные полуоголённые косточки с разнообразными чернильными узорами, тянущимися от шеи и до самых пяток. Смущенный, подмятый под него Художник. Красивые прикрытые глазки, изучающие его с огромным интересном. И наконец белоснежная едва заметная, никем не тронутая душа Хранителя вселенной. Одно из щупалец резко схватило его душу, сжимая ее и наблюдая за реакцией Омеги. Тот тихонько поскуливал то ли от боли, то ли от приятных ощущений и тяжеловато дышал, держась за крепкие руки Кошмара. Он приблизился к ключице и глубоко вонзил свои клыки, оставляя истинную метку. На ковер упали пару капель крови и чтобы не допустить такого повторно, Негатив принялся слизывать кровь из раны, в то время пока Художник под ним извивался и слегка вскрикивал. — н..н-Найт..ме-еер..ммх-мхх.. Его тоненький, писклявый голосок дрогнул, когда Лорд медленно ввёл клыки в созданную им же метку. Боль в области шеи и груди, становилась сильнее, а при каждом сжатии его души, Инк мучился от болей, но ловил несказанный кайф. Он сам удивлялся, что происходит с ним и его телом. Неужто на него так действует этот одурманивающий запах? Или же сам Кошмар, приносящий ему невыносимую боль и каплю удовольствия? Художник уже прекрасно знал, чего ждёт каждый Альфа, принося те или иные ласки. Потому он старался молчать до последнего, пока не устанет. Хранителю даже стало интересно, что предпримет Негатив ради достижения своей цели. Кошмар уже продумал дальнейшие действия с Радужным и начал их превращать в реальность. Одно щупальце так и сжимало душу Художника, другие два плавно по белоснежным косточкам опустились к животу Омеги и раздвинули слегка вздрагивающие ножки, от чего второй слегка смутился, но лишь усерднее стиснул зубы. Последняя тентакля расположилась около влагалища, слегка задевая его, тем самым возбуждая Художника. Крепкие горячие руки сжимали его холодные запястья. И снова. Поцелуй. Страстный, медленный и такой необычайно нежный, с нотками напора да мелких грубостей. Щупальце слегка надавило на лоно и чуть-чуть вошло в него, от чего Чернильный заскулил, пытаясь отодвинуться от Найтмера. Однако тот лишь сильней втягивал в свой загадочный поцелуй, слегка покусывая язык второго. Румяц Художника разливался по его милому и красивому личику, в глазах светился небольшой страх, сковывающий все его тело, но напор Босса пересилить он не мог..или не хотел? Что же с ним происходит? Впервые за многое время, время проведённое во снах, он был напуган и нерешителен. Может дело в красках? Или же все дело в нем? В Найтмере, перед которым он сейчас расстилается, открывает все тайные места, да и впрочем самого себя? Его зрачки сузились от повторного действия тентакли, а когда та проскочила чуть дальше, на глазах появились слезы. Лорд разорвал поцелуй и принялся осторожно слизывать чужие слезы, пытаясь успокоить, настроить и.. поддержать? — П-просто... возьми и не мучай!.. — прохныкал Художник, вырываясь из цепких рук Кошмара. — Или замучай до смерти! Но быстрее! Это ведь очередной сон, так?! — у Чернильницы начался нервый срыв, он плакал, вырывался, кричал и извивался — Очередной сон! Очередной сон! Убей! Просто убей! Уничтожь!.. Изнасилуй!.. Прошу, быстрее! Или я сам покончу с эти. Он не договорил, Найтмер в очередной раз укусил его за ключицу и посмотрел на него своим властным изумрудным взором. Такой острый и холодный, заставляющий замирать сердце, но необычайно красивый взгляд. Луна вновь выбралась из-за туч, освещая их. Глаза у обоих светились. Зрачки Чернильного подрагивали, слезы медленно скатывались по его щекам, бровки подчёркивали его страх и неуверенность. В глазах Кошмара что-то промелькнуло, взгляд слегка потеплел и он снова поцеловал Инка, после чего разорвал поцелуй, тихо едва слышно прошептал: — Не позволю.. умереть. Снова поцелуй. Щупальце проскочило в лоно на середину, разорвав преграду, и принялось осторожно поглаживать стенки внутри Художника, постепенно выходя из него. На глазах его были слезы, а во рту резкий металлический вкус крови, капающий с его радужного язычка. Лорд снова слизывал чужие слезы, после чего проложил мокрую дорожку по косточкам Радужного, пытаясь повторить все чернильные узоры на его теле своими язычками, опускаясь все ниже и ниже. Чернильный уже сдался бороться с желанием и негромко охал да стонал. Когда же Альфа устроился у него между ног, Инк занервничал и заерзал на месте, сдвигая ноги, да бросая косые взгляды на Кошмара. Найт же с лёгкостью раздвинул его ноги повторно и медленно облизнулся, предвкушая следующие действия со своей жертвой. Хранитель вздрогнул, заметив обнажённые клыки и пошлую улыбку Босса. — Н-не.. не надо..пожа-а-а.. Что-то мокрое и горячее прикоснулось к интимному месту, от чего Чернильный пуще прежнего засмущался и закрыл глаза руками. Лорд не стал ему мешать, он твёрдо был настроен продолжить начатое. Нежно лаская и заигрывая с его киской, язычки специально задевали чувствительное место, а в последний момент вошли в лоно. Художник был очень смущен происходящим, для него этот опыт оказался впервые. Если раньше им просто попользовались и бросали, то сейчас, ему пытались сделать приятно, чего и добился в конце концов Найтмер - прерывные вздохи и охи, которые так возбуждали кальмара. Вдруг тёмный скелет остановился, прикрывая глаза. Хранитель сразу же насторожился и опасливо посмотрел на сильного Альфу, с ним явно что-то не так, он ведёт себя по-странному, никуда не спешит, даже удовольствие доставил. Обычный насильник, Альфа будь то или Бета, всегда прежде думают о своём удовлетворении. Изумрудный взгляд был устремлен на Омегу, раздетую до гола, слегка заплаканую и поддрагивающую от резких движений. Что-то необычайно важное хотел сказать этот Властелин Негатива, но лишь задал неожиданный вопрос: — Инк.. хочешь ли ты этого..? Чернильный не поверил своим ушам. Ему не показалось? Или он уже с ума сходит? Однако, Кошмар продолжал выжидающе смотреть, требуя своим взором лишь ответ, на который так и не решился наш бездушный скелетик-Омега. Его же глаза бегали по комнате в поисках ответа, последнее что он увидел, поднимающиеся над ними тентакли. Тепло. Приятно и волнующе. Он крепко держал Инка в объятиях, закрывая своими тентаклями их обоих, оберегая его. — Знаешь.. я могу ждать столько, сколько ты пожелаешь.. даже если ты мне откажешь, ты будешь для меня тем, кто всегда поражал своим бесстрашием перед лицом опасности и тем, в кого я влюбился, почти с нашей первой встречи.. Тихо шептал опытный Альфа, мягко поглаживая юную Омегу по головке и прижимая её ближе к своей широкой груди. Его бархатный и нежный голос, слова сказанные с такими эмоциями, эхом отразились в самой душе Инка. Он сильнее прижался к нему, теперь все постепенно вставало на свои места и ребра Художника вздрогнули, горячие слезы скатились по щекам. — Спасибо тебе... Так же тихо ответил Чернильный, понимая что эта петля наконец разорвана и все, что ему снилось, это простым кошмаром - творением какого-то автора и только Негатив смог ему помочь своими скрытыми чувствами..