Toujours l'amour

      Я наспех запихивала вещи по чемоданам и сумкам. Не успевала. Сегодня всё шло наперекосяк, будто целая вселенная мне говорила о том, чтобы я не ехала, но я упорно продолжала двигаться к цели.       С Леной я в последний раз виделась четыре дня назад. Соскучилась... Я уже представляла, как сильно я буду тосковать по ней и как буду убиваться, но меня ничего не могло остановить. Я должна была это сделать не для себя, — для неё. У неё теперь есть любящий мужчина, у неё всё хорошо, и я ей не нужна.       В дверь постучали. Я проматерилась и подумала о том, что сейчас с персоналом мне беседовать не о чем. Поставила же табличку "не беспокоить", в чём дело. Тишина. Я успокоилась и продолжила хаотично раскидывать вещи по сумкам. Снова стук. Более настойчивый. И я его тоже проигнорировала. — Да чтоб тебя! — кинула я блузку, когда в дверь стали не просто стучаться, а тарабанить в неё, — кто бы это ни был, я его...       Я опешила. Из моей головы тут же вылетело то, что мне нужно выметаться как можно быстрее отсюда. Я могла бы уже как пол часа назад быть в такси, но нет же. В дверях стояла Лена, с заплаканными красными глазами. Не церемонясь, она вошла в мой номер. — Я так и знала!.. — вскрикнула она, увидев чемоданы, и, взрыдав, села на незастеленную кровать, — ты опять это делаешь! — Что? — Опять бросаешь меня! Ты же говорила, что любишь.       Она кричала. Я же опешила и соображала, кажется, слишком туго. К чему она ведёт? — Люблю, поэтому и улетаю. Я вижу, что у тебя всё хорошо, у тебя есть любимый мужчина. А у меня и так нет шансов, ты сама сказала, что между нами ничего не может быть. Ещё и твои... В общем, твои дразнилки, будто тебе меня не хватает. — Хорошо? Ничего не хорошо, без тебя у меня ничего не может быть хорошо. Любимый мужчина? Я не люблю его, не любила и никогда не полюблю, — она встала и направилась ко мне. Я сделала шаг назад. — Лена, ты сама всё объяснила, я не понимаю, что на тебя сейчас нашло. Я очень опаздываю.       Я прохожу мимо неё и продолжаю складывать вещи. Она оттягивает меня за запястье. — Ты никуда не уедешь! — Мне нужно уехать. — Нет! — вскрикнула она, снова разрыдавшись.       Я не понимала, почему не реагирую на неё. Да, мне было больно смотреть, как она плачет, но я не понимала, что не так. Потом вдруг поняла. Я ей не верю. — Лена, пожалуйста, — я даже не осилила взглянуть ей в глаза. Я еле держалась, чтобы не остаться, чтобы не поверить ей, — почему ты это делаешь? — я попыталась вырвать запястье, но она и вовсе прижала меня к стене, и я со своим мизерным ростом лишь могла делать бесполезные попытки вырваться. — Всё это время я... я... — она вытерла слезы рукой. Я начала ощущать себя жуткой сволочью, ибо заставляю так плакать любимую женщину, — я пять лет ждала тебя. Каждый божий день ждала. Настя говорила мне много раз, какая я идиотка и что ты не вернёшься, а я не верила. Не верила и ждала. Мы с ней много раз из-за этого ссорились, в конце концов, когда я уехала, чтобы... — она всхлипнула, — чтобы найти тебя. Полтора года металась от одной страны до другой. Потом обнаружила, что почти все мои сбережения потрачены, и уже утеряла надежду найти тебя. Два месяца назад я встретила Ричарда. Он оказался хорошим, заботливым, добрым и, кажется, он любит меня, и я подумала, что... что... — она взглянула мне в глаза и ещё больше зарыдала. Хотела меня обнять, но продолжала стоять наготове, если я соберусь убежать. Я же уже понимала, что никакой к черту аэропорт меня сегодня не дождётся, — что ты забыла меня и мне стоит забыть тебя... Но я так и не смогла забыть. Каждую ночь он слышал мои всхлипы, каждый раз спрашивал, что не так, и я отвечала ему какой-то бред. Знаю, что он не поверил ни в одну из придуманных мной россказней, но он понимал, что я ему не расскажу. А потом появляешься ты, и... я окончательно теряю голову. Начала злиться, обижаться, строить не пойми кого. Я сама сказала тебе, что мы не можем быть вместе, но это было... было... всего лишь детской обидой. Если бы ты в первый же день пошла за мной тогда в туалет, ничего бы этого не было. Я обижалась на тебя. Но в какой-то момент почувствовала, что с моими обидами ты можешь слишком серьёзно это воспринять, тем более с Ричардом. Я будто почувствовала, что ты можешь уехать, начала искать и нашла... — она кинула взгляд на чемоданы. Её голос становится невероятно тихим, — пожалуйста, не бросай меня снова, Есь, я не выдержу, — она обессиленно падает на меня, приобнимая за плечи. Я хватаю её за талию и прижимаю к себе. По моим щекам текут слезы. Она всё ещё любит меня.       Я слышу, как вибрирует телефон в кармане моих джинс и достаю его, продолжая обнимать Лену одной рукой. — Да?       Лена так близко, что, я уверена, слышит всё, из-за чего я пекусь, как бы мой брат не сболтнул чего лишнего. — Ну что, ты едешь?       Я тяжело вздыхаю. Смотрю на Лену, которая уткнулась лицом в мою шею и так крепко обнимала. Какая же я дура. — Нет... — Что значит нет?       Она поднимает голову и с нежностью смотрит на меня покрасневшими глазами. Теперь я точно никогда, никому и ни за что не отдам её. — Я... в общем, потом поговорим, пока... — я бросаю трубку.       Лена отходит от меня. Но сейчас я хочу лишь обнимать и целовать её. Никакие переезды теперь меня не интересуют. Тем более, что мы в Париже, а Париж — город любви... — А... А Ричард? — спрашиваю я. — Я с ним рассталась. Позавчера. Он, правда, так и не понял, почему, но так даже лучше, — она тихо засмеялась, — только ночевать мне теперь негде.       Я, хмурясь, сажусь на кровать. — Со мной тебе всегда будет где жить. А со мной ты теперь будешь всегда, так что я тебя никуда не пущу.       Она садится рядом со мной. Берёт меня за руку и кладёт голову на моё плечо. — Я так сильно скучала по тебе... — она целует меня в щеку, в шею, потом в плечо. Замолчала, высвободила руку из моей и отвернулась. Я услышала, как она снова плачет, — я думала, ты больше никогда не вернёшься... — Ну маленькая... — я прижала её к себе. И не важно, что она была старше меня и выше. Сейчас она была моей маленькой, — всё хорошо. Я больше не отойду от тебя ни на шаг.       И я не врала. Именно сейчас я поняла, что никогда в жизни больше её не отпущу.