А вот у нас на Севере!..

Приехала одна – вся такая на каблуках, при макияже-маникюре, айфон двумя пальчиками держит – фу-ты, ну-ты, вилки гнуты! Казалось бы, всё на свете повидала в своём интернете, а то и наяву, успела ведь по миру попутешествовать, пока заграницу нам на ковид не закрыли. А всё равно удивляется у нас всему, словно девчонка маленькая. – Вау! И тут же фотографировать. И ёлки-берёзки заснеженные, и терем распрекрасный, и санки сломанные, что с прошлого года на заднем дворе валяются, починить никак копыта не доходят. – Вау! Гламурненько! Боится, видимо: если не зафоткает вовремя, то забудет, как это всё выглядит, и дорогу домой не найдёт. А иначе зачем? Ох, жалко нам с Ленкой её стало: вроде не старая ещё баба, а с памятью такие проблемы… А главное – себя на фоне всех наших достопримечательностей поминутно снимает. Уж и так повернётся, и этак. Глазки закатит, губки уточкой сложит или ещё какую рожу состроит. Ну, красивая ведь, красивая, а всё сама в себе сомневается. В древнюю сказочную пору бы жила, так все волшебные зеркала вопросами замучила: «Я ль на свете всех милее? А так? А в зелёной шапке? А сбоку бантик? А сзаду если посмотреть?» Теперь же вместо зеркальца айфоном вокруг себя крутит-вертит и сразу же в инстаграм себя выкладывает – и сзаду, и спереду. А ежели кто другой её зафоткать хочет, сразу же пальчиками в маникюре машет: – Подождите, подождите, сейчас по-другому встану, а то это у меня не рабочая сторона! Интересно-то как! Вот мы с Ленкой, можно сказать, полжизни прожили, а я и сам до сих пор так и не знаю, какая у неё сторона рабочая, какая крестьянская, а с какого боку прослойка интеллигенции лучше просматривается. Серые мы – эх!.. К нам, наконец, подошла, каблучками цоки-цоки: – Вау, олешки! Заселфиться можно с ними? – Да ради бога, – отвечаю и копытом приглашающе так: становись, мол, как тебе удобнее. И Ленка тоже ей щебечет: – Пожалуйста, пожалуйста. Дама наша ошалела слегка, губки уточкой складывать забыла, рот раскрыла, как самая простая. Потом ничего, в себя пришла: – Блин! – говорит. – Тьфу, то есть – вау! Говорящие олени! Ребят, да если я с вами фотки выложу, мне столько лайков наставят! – Как же они, – не понимаю, – догадаются, что мы говорящие? На фотках-то мы очень даже обыкновенные. Приуныла она, а потом такая искра, будто фотовспышка в глазах: – Да вау же! Видео выложу со звуком, и сразу поймут. Круто я придумала, да? Хорошая баба такая… то есть дама. Главное – смешная. Только у нашего бородатого почему-то с нею не сложилось. – Чего, – бубнит, – она всё мельтешит перед глазами? Очуметь можно от красы такой. Потом же и вовсе расстроился. Дама наша шубу ему другого покрою предложила, помодней. И в барбершоп свозила, там ему с бородой что-то такое сделали… Не, конечно, он очень оригинально стал выглядеть. И моложе, факт. Ленка, например, заценила. Таких комплиментов боссу отвесила, что я аж ревновать начал. А вот сам он что-то не рад был. – Меня же в таком фасоне, – ворчит, – детишечки узнавать перестанут. Я с этой стрижкой бороды не на Деда Мороза похож. – А на кого тогда? – Ленка глаза вылупила. – На Санта Клауса, что ли? – Не, на этого самого… На дровосека, вот! Профессия, конечно, хорошая, однако непривычно. Заперся в ванной и три часа яростным колдунством занимался, чтобы прежний облик бороде вернуть. И правильно, потому как борода у Деда Мороза должна быть русская народная, а не из этого… шопа, вот! Дамочка же наша на это дело страшно разобиделась и на каблуках своих, как на коньках, моментом обратно в свой инстаграм укатила. Ну и ладно, другую найдём!