А вот у нас на Севере!..

Когда мы с Ленкой третью кандидатку в невесты увидели, то аж вздохнули и прослезились. От счастья и облегчения, ага. Слезилась, конечно, в основном Ленка – мне, суровому северному оленю, как настоящему мужику, подобные сентиментальности, я считаю, не идут. Моя благоверная, правда, утверждает: мол, ничего в этом страшного нет и вообще очень мило. Ну, ей лучше знать – у неё рога длинней моих, особо не поспоришь. В общем, очень нам приятно было на контрасте с двумя предыдущими самоуверенными красотками обнаружить на крыльце сказочного терема женщину простую, неброско одетую, неярко накрашенную и с улыбкой такой, что не на показ, а от души. Возраст она свой скрыть не пыталась. Не то чтобы, конечно, паспорт в руках держала и всем подряд показывала: «Отстаньте от меня, мне глубоко за тридцать!» Однако и под семнадцатилетку не рядилась. Сидит себе в толстом пуховике, в тёплых штанах и валенках, хорошо ей в этом всём и удобно. А шапка у неё такая распрекрасная, вся в красную снежинку и сиреневую сосновую шишечку, что даже невежда сразу поймёт: сама вязала! Рядом с новой гостьей сумка стоит дорожная на манер чемодана и шевелится лёгкими движениями. Мы с Ленкой тут же и переглянулись настороженно, потому что… Всё вроде бы с этой женщиной хорошо: видно невооружённым глазом, какая она милая, добрая и вся такая мягкая в обоих смыслах: в прямом и в переносном. И пахнет она так по-домашнему – не парфюмом и косметикой, а молоком и другими продуктами. Однако вот сумка навевала очень тревожные мысли, потому что движения внутри неё пошли уже более интенсивные. Казалось, будто там – внутри – прыгало что-то и неистово просилось на волю. В терем гостья вошла – и первым делом к печке. И даже не погреться, а поговорить о рецептах всяких вкусностей. Печушка наша уж до того рада была! А то её предыдущая мадемуазель, что пирогов испугалась, очень уж расстроила. Эта же – как родная! Так они увлеклись, что и сами не заметили, как к возвращению Деда Мороза этакую заковыристую кулебяку на четыре угла приготовили. Конечно, ни меня, ни Ленку за стол не позвали – да мы не в обиде, нам на вольном воздухе привычнее. Зато мы первыми услышали, как в сенях новых-кленовых решетчатых что-то грохнуло. Один раз грохнуло, второй, а на третий так громыхнуло, что мы уже решили, что пора Мишку-медведя на помощь звать. Хорошо, что не стали сразу беспокоить, зимний сон его прерывать. Потому что дальше было вот что… Дверь распахнулась, и на крыльцо выкатился рыже-серый мохнатый ком с четырьмя треугольными ушами, двумя распушёнными хвостами и восемью когтистыми лапами. – Ничего себе Колобок от нашего Дедушки ушёл! – изумилась Ленка. А ком тот по снегу проехался и распался на две половинки – огненно-рыжую и серо-полосатую. Они глазами зелёными засверкали, шерсть ещё больше вздыбили, усищи растопырили – и давай друг на дружку шипеть из всех сил! Мы с Ленкой переглянулись да и поняли, кто в сумке трепыхался. – Эй, вы кто такие? – спрашиваю. – Мася, – отвечают, – и Вася! – А здесь, у нас, что делаете? – Да мы тут, – говорят, – немножечко всё уронили. Совсем всё. И ёлку. Но вы не переживайте, мы сейчас вернёмся и поднимем. А потом опять уроним. Интересные такие! Уронят они!.. В общем, думали поначалу мы с Ленкой, что дамочка эта самая что ни на есть подходящая. Тем более, никаких других пока больше и не нашлось. Конечно, можно бы и покрасивше. Но внешность, знаете ли, – дело наживное. Брови нарисовал – и всё, супермодель. Никаких проблем. Только вот… Была у неё всё же одна проблема. Даже две. Одна проблема – Мася, а вторая проблема – Вася. Котики её ненаглядные. В том смысле ненаглядные, что глаза б мои на них не глядели. А уши б не слушали, о чём они с утра до ночи мяукают и с каким треском когти о диваны точат. А нос бы не нюхал… А, неважно! То есть это нам с Ленкой не важно, мы на свежем воздухе, а боссу в тереме довольно-таки неприятно было, когда котики его любимые валенки со своим лотком перепутали. Попытался я им внушение сделать: мол, нельзя же так! Они фыркнули: – Подумаешь! Мы, может, настолько полезные домашние питомцы, что такой маленький вред ни в какой расчёт не идёт. – И чем же вы такие полезные? – у меня глаза от удивления аж на рога полезли. Сколько времени они тут живут, только безобразничают. – М-м-м, например… А давайте мы вам в тереме всех мышей переловим! – Нет там мышей, не водятся. – Так мы принесём! И переловим. А потом опять выпустим. Молодцы прямо! Переловят они. И принесут… – А ещё мы нервы лечить умеем, – говорит один, не то Вася, не то Мася, так я и не запомнил, кто из них кто. – Мы нашей хозяйке всегда нервы лечим. И вашему хозяину вылечим. – Да понял я уже, – машу копытом. – Вы же их, нервы эти, сначала вымотаете. Потом вылечите. И опять вымотаете. – Пр-равильно мыслишь, – мурлычут оба. Хозяйка же своих любимцев оправдывает: – Вы на них не сердитесь. Им просто скучно здесь, одиноко. Вот я скоро их братиков и сестричек привезу, так им повеселее будет. – А… сколько их? – спрашиваю. – Немного, – она улыбается. – Всего десять. Это братиков. И пять сестричек ещё. И четыре племянника, но те совсем крошки, уронить ничего толком не могут, только по шторам лазают. – Может быть, – предлагаю, – вы, наоборот, этих к ним туда увезёте? Чтобы им не у нас, а в другом месте весело было? Обиделась! Котики же ей как сыночки родные, а я тут такие ужасы предлагаю – увезти. Обиделась, собрала Масю и Васю в сумку и домой уехала. Ленка переживала всё, что босс Мороз расстроится, вроде как он к этой дамочке душой прикипел. А он в ответ: – Да ладно, устал я от неё и от её котов. Некогда Деду Морозу тосковать, работать надо, Новый год на носу!