Фолиант в мягкой обложке

      В комнате было неестественно жарко. А быть может, это Ваше тело перегревалось от излишне интимной обстановки. Гирлянда — единственное освещение, медленно переливалась яркими цветами, и чарующе отсвечивала в зелёных, ярких глазах Вашего возлюбленного.       Робко сжимая ладони неестественно притихшего Иноске, Вы нежно провели большими пальцами по его коже, мягко массируя, но было непонятно, пытались ли Вы успокоить его или же себя. Иноске также молчал — что было непривычным явлением, которое раньше Вы, признаться, любили. Однако прямо сейчас хотелось, чтобы он вёл себя «грубо» — толкнул Вас, или сказал, чтобы Вы делали то, «зачем мы тут собрались», или хотя бы поцеловал.       Но Иноске был тихим, и даже не двигался с места, не крутился по комнате воланчиком, словно пойманное в клетку животное. И не пытался снести Вас с ног, как то несчастное, пластиковое мусорное ведро, которое он сломал в прошлом месяце, зацепивлись за него во время танцев (хотя, «танцы» и Иноске…). Вы улыбнулись от воспоминаний и мельком посмотрели на Иноске, который, однако, даже не взглянул на Вас, и вновь отвели взгляд вниз.       Вы на миг задумались о том, что, возможно, романтическая атмосфера впервые не была им проигнорирована по незнанию. Правда, неизвестно, хорошо это или плохо.       Шумно выдохнув, Вы подняли взгляд на красного Иноске, который пялился на ваши ладони, словно только что проснулся и пытался понять, что происходит и почему его ладони нежно сжимают. И даже в такой ситуации Вы могли бы придумать, как осторожно подвести к занятию любовью.       Но сейчас Вы чувствовали себя в тупике. Ваш взгляд невольно переместился выше рук, на бёдра Иноске. … Вы были удивлены, увидев Иноске, который так закутался в тёплую, объёмную одежду, хотя он предпочитал ходить чуть ли не с расстёгнутой курткой. «Я не малявка, чтобы ходить в шапке с помпоном, варежках, шарфике и в десяти куртках с подштанниками!» (однако, надо признать, свою шапку в виде морды кабана Иноске очень любил, но «это другое!»).       Однако, ещё больше Вы были удивлены, когда он, сначала неуверенно, краснея и ворча, но после — мигом, сорвал с себя одежду и скрестил руки на груди, смотря с вызовом на Вас, словно это была Ваша вина.       Хотя Ваше внимание больше привлек внешний вид Иноске, нежели его недовольное лицо.       Чёрные чулки, с кокетливым изображением одного белого бантика спереди, тянулись по всей ноге и прятались под расклешенной, тёмно-зеленой, с изображением омелы, юбкой, которая идеально смотрелась на его фигуре.       Даже пояс с бантиком сзади идеально обхватывал его талию, делая Вашего миловидного возлюбленного ещё более прелестным.       Он несколько минут стоял перед Вами, а после, с красным лицом, раздражённо сказал, что сейчас вы пойдёте наверх, и чтобы Вы перестали так пялиться на него, это «была твоя идея!».       В каком-то смысле, он был прав — Вы первым/первой подали эту идею, когда, заглядевшись на полуголого Иноске (который совсем не стыдился ходить так перед вами), сказали, что он прекрасно смотрелся бы в юбке. «Да, особенно в прямой… Какого-нибудь тёмного цвета, с маленьким принтом… И чулки. Тоже темные… У тебя красивые ноги». Тогда Иноске схватил подушку и кинул Вам в лицо, сказав, чтобы Вы перестали вести себя, как извращенец/извращенка.       … Поэтому Вы были шокированы, когда увидели его в таком виде. И когда он буквально тащил Вас в комнату, пыхтя, с красными ушами, и юбка слегка задиралась при его широких шагах, с этим кокетливым бантиком сзади.       Иноске неожиданно запыхтел, сильно сжал Ваши ладони и заерзал, отчего юбка начала задираться выше, оголяя ноги с черными чулками.       Вы понимали, что он хотел, вероятно, «покорить Вас», — в конце концов, ещё неделю назад Вы договорились о том, что сегодня будет ваш «первый раз», даже если это было не «романтично» — однако такого поступка Вы предугадать не могли. — Эй, — хрипло прошептал Иноске, всё ещё не смотря на Вас. — Ты, типа, так и собираешься жутко пялиться на мои ноги? Может быть, хотя бы из интереса дотронешься, не?       Вы сглотнули. Воздуха стало катастрофически не хватать. Иноске, кажется, чувствовал себя не лучше — красный, неловко ёрзаюший, сбивая простынь, он нетерпеливо ожидал Ваших следующих действий.       Вы неуверенно отпустили одну руку Иноске и переместили на его колено. Иноске задержал дыхание, стиснув Вашу вторую руку, и Вы его прекрасно понимали.       Такое чувство, словно сердце сейчас выскочит из Вашей груди. Так всегда будет, когда вы будете заниматься прелюдиями? Вы надеетесь, что нет, иначе сердечная остановка произойдёт намного раньше. — И-Ино… Если что-то пойдет не так, ты… Не стесняйся использовать стоп-слово, хорошо? Просто… Я…       Иноске попытался пихнуть Вас, задорно, но смущённо улыбаясь. — Ты тоже не забывай о нём.       Переместив руку выше, Вы бросили взгляд на Иноске, которого чуть ли не трясло, пока он следил за движения Вашей руки. Он до боли сжимал Вашу ладонь, а свободной рукой стискивал простынь, слегка наклонившись назад.       От излишней медлительности слегка била дрожь, но в то же время, Вы боялись спугнуть момент неловкими действиями.       Переместив руку выше, Вы нежно погладили кожу Иноске, а после потянулись выше, задирая юбку на бедре, оголяя полоску чёрных, кружевных… трусиков? Иноске резко выдохнул от Вашего прикосновения, и вздрогнул, когда Вы слегка оттянули ткань нижнего белья и погладили кожу под ней. — Ты… Милый, — шепотом произнесли Вы, на что Иноске фыркнул, отведя взгляд в сторону. И Вы впервые видели его настолько румяным. — Ты… Так хотел понравиться мне. Это правда мило.       Иноске открыл рот, чтобы, вероятно, сказать «заткнись», но тут же закрыл его, и лишь развёл ноги немного шире. Ткань юбки опустилась ниже, и через нее виднелся заметный бугорок. — Просто… Просто замолчи и дотронься до меня, — Иноске слегка пихнул Вас, выражая своё недовольство, а после лег на локти, тем самым открывая Вам полный доступ к его телу. — …Пожалуйста?       Вы полностью задрали его юбку вверх, оголяя бёдра и живот, а после — положили ноги по бокам от себя.       Иноске послушно обвил Вашу талию ногами, разведя колени, и закинул голову назад, тихо застонав, когда Ваши пальцы коснулись его члена, нежно гладя, размазывая предэвакулят, который уже успел собраться и намочить тонкую ткань.       Неловкие движения вскоре стали более умелыми. Наблюдая за реакцией своего возлюбленного, Вы начинали чувствовать себя увереннее, то лаская головку члена, то спуская ниже, поддразнивая играми с краями трусиков, словно сейчас заберётесь внутрь и коснётесь мокрой кожи.       Иноске тихо скулил, тяжело дыша, и очаровательно дёргался, пока Вы, с красным лицом, увлечённо тёрли его чувствительный член через мокрую ткань, ловя каждый сдавленный стон. — Эй, Ино? — Вы наклонились ниже, нежно напевая. — Тебе хорошо?.. Когда я трогаю твой член, задрав милую юбочку? Ты ведь… — Вы облизнули губы. Собственная одежда прилипала к Вашему разгоряченному телу. — Ты ведь мечтал об этом, пока шёл ко мне, не так ли? Что я облапаю тебя в тот же… момент… когда увижу? Когда увижу твои милые трусики? Или кокетливые чулки? Прижму тебя прямо там, к стене, или к двери, возьму?       Иноске замотал головой, пытаясь отрицать, но Вы чувствовали, как дёргается его член в Ваших руках. — Тогда почему бы мне… Ах!       Не выдержав, Иноске неожиданно схватил Вас за руки и дёрнул вперёд, отчего Вы упали на него. Он тут же впился поцелуем в Ваши губы, обвив своими цепкими руками и прижавшись к Вашему паху своим, недвусмысленно форсируя близость.       Вы чувствовали, как его напряжённый член, под полностью мокрыми трусиками, прижимался к Вам, отчего по всему телу разносилось тепло и странная, но приятная дрожь. Стиснув своими руками его бёдра, Вы прижались ещё ближе, не переставая целовать, пока Иноске двигался, сильнее сминая простыню, толкаясь внутрь, несмотря на преграду, в дикой жажде просто почувствовать Вас.       Движением становились всё более хаотичными и резкими, сильнее стимулируя вас обоих. Поцелуи выходили не менее интенсивные — глубокие, горячие, с лёгкими укусами, словно Иноске пытался одержать верх. Мокрая одежда липла к телу, юбка шуршала под Вами, под звуки поцелуев, стонов и громкого дыхания.       В комнате было слишком жарко. — [Т/и], я—       Вы особенно сильно вжались в его бёдра, и Ваше тело затряслось в волне оргазма.       Вы даже не представляли, что так возбудились, пока трогали его.       Иноске под Вами ещё несколько раз двигался, пачкая одежду и тихо рыча, прежде чем прижаться особенно крепко, и укусить ткань Вашей одежды, с громким, измученным стоном.       Почти одновременно. — [Т/и]… Давай в следующий раз… — тяжело дыша, Иноске замолчал, прежде чем продолжить: — Давай в следующий раз мы начнём прелюдии с тебя. Я несколько раз был уверен, что кончу раньше. — В следующий раз я отшлепаю тебя за то, что ты грубо хватаешь меня, Ино.