Любовь – это...

            Наруто Узумаки.       Рядом с Наруто Т/И всегда улыбалась и смеялась, она казалась счастливой, парень и подумать не мог о том, что его девушка таким занимается. Да и узнал парень так же случайно, увидел порезы на ладонях, это был первый звонок.       — Да ничего, поранилась на миссии. — пыталась соврать Т/И выдирая руки из ладоней Наруто, что смотрел на шесть полос, по три на каждой ладони. Девушка резала только ладони, прямо по только затянувшимся старым ранам: три черты на каждой из ладоней. Очень напоминает усики на лице Наруто, наверное девушка провела бы лезвием по своим щекам рисуя такие же, но тогда она не могла скрываться. Наруто не должен узнать о такой стороне Т/И, он не поймёт, а может и того хуже: бросит такую ненормальную, Т/И такого точно не перенесёт. А Наруто хоть и узнал обо всём, не бросал Т/И и заговорить об этом у него духа не хватало. Они оба молчали, делая вид, что ничего не происходит.             Рок Ли.       Перебинтовывая свои сбитые кулаки, Ли смотрел на Т/И, что разговаривала с ТенТен. Он бы не замечал переизбыток бинтов в наряде Т/И, если бы не увидел красные пятнышки на талии. Эти бинты не украшения, они скрывают увечья и Ли очень переживал за девушку. Т/И ведь маленькая и беззащитная, неужели к ней кто-то посмел прикасаться? Но она говорила одно и тоже по этому поводу:       — Не волнуйся, ты всё себе выдумал, меня никто не обижает. Я бы сказала тебе об этом!       — Честно?       — Да, клянусь! — взяв лицо Ли в ладони, Т/И, трепля того за щёки. — сделай лицо попроще и люди потянутся.       Т/И стала лучше следить за собой чтобы не было видно крови на бинтах, но резать живот и бёдра не перестала. Наоборот пошла на новый уровень и после того, как оставила пару глубоких ранений, прижигала их раскалённым до красна ножом. Никто не знал о её "увлечении" и она хорошо скрывалась, Ли даже и не подозревал, что она сама себя калечит, всё искал подозреваемых, которых было не так уж и много.             Майто Гай.       — Жара-то какая! — в изнеможении протянула ТенТен и повернула голову спросив: — Т/И-сан, вам не жарко в этой кофте?       Девушка мотнула головой, и не собираясь снимать большую кофту. Оказавшийся рядом Гай её напугал, но отпрыгнуть Т/И не успела:       — Действительно, Т/И-сан , в кой то веки можешь снять кофту, а то как Какаши-кун со своей маской не расстаёшься! — девушка дёрнулась и Гай держащийся за воротник кофты расстегнул молнию увидев плечо с длинным тёмным швом, совсем свежим. Поняв куда уставился Гай, Т/И дёрнулась и ударила того по лицу:       — Отвали уже! — запахнув почти расстегнувшуюся кофту Т/И развернулась и исчезла в шуншине, оставив напряжённых ситуацией детей и Гая, который спустя секунду кинулся за ней. Т/И – ирьёнин, и она хорошо обрабатывала и зашивала раны поставленные на тело своими же руками. Она ценила поддержку и дружбу с Гаем, и несмотря на взаимные чувства, не хотела встречаться с ним, чтобы он ничего не узнал и не пытался что-то сделать. Это только её дело, Т/И не собирается меняться или отказываться от боли даже ради Гая, а он не сможет принять её такой и будет пытаться изменить.             Какаши Хатаке.       Т/И любила наблюдать за тем как Какаши отрабатывал Чидори. Звук щебета тысячи птиц, белые искры, вырывающиеся из ладони мужчины, и сила, пробивающая всё перед собой насквозь. У Т/И вышло подобие искрящегося покрова на пальцах, вроде когтей, но они так же щебетали тысячей птиц, сверкали белым, и отлично побивали кости. Четыре сквозные раны на ноге, в бедре и на левой руке, если поднять руку к солнцу можно будет увидеть через отверстия в плоти голубое небо.       — Т/И! — девушка вздрогнула, от испуга она чуть не упала, но Какаши поймал её и обеспокоенно спросил: — Что случилось? Ты вся в крови!       — С... Не совладала с одной техникой... — тяжело дыша проговорила Т/И. Какаши ей поверил и поспешил с девушкой на руках в госпиталь.             Киба Инузука.       Кому понравится, когда на тебя кидаются собаки, рыча и пуская слюни разрывают одежду и плоть? Да не одному нормальному человеку и не придёт, но Т/И без разрешения заглянувшая в район клана Инузука, явно ненормальная. Месяц она восстанавливалась в больнице, слушая, как Киба всё извиняется за это и просит его не бросать, глупый, она и не собиралась. Вернувшись домой в первую ночь в своей постели, Т/И посмотрела на руку и поднесла тыльную сторону запястья ко рту, заострила зубы чакрой и укусила. Кожа хрустнула и лопнула, рот заполнила кровь, отстранившись, девушка сглотнула и укусила себя чуть выше, в пришитый обратно врачами кусок плоти и зажмурилась. Хорошо Киба этого не видит, ей самой страшно от того что она творит, но остановиться сложно.             Гаара.       Юность, проведённая с Гаарой, который хоть и был более благосклонен к Т/И, но всё равно причинял ей не мало боли, это время научило девушку не бояться боли, более того, она её полюбила. Без давления, сдавливающего тело казалось не прожить, без песчинок, что впивались в тело до крови тело было будто не родное. Протыкание кожи иголками немного другое, но всё же было достаточно больно, от песка Гаары было куда больше боли: он покрывал всё тело, руки шею, ноги, сжимал и царапал песчинками, такого больше нигде не испытать. Однако, Гаара изменился, сейчас он не причиняет боль, а извиняется за то, что делал и целует её, Т/И любит Гаару, но в тайне пытается создать технику похожую на его собственную чтобы вновь испытать чувство удушения и показывающей боли во всём теле.             Канкуро.       В марионетках Т/И много клинков и оружия, которое нужно на ком-то проверять. Т/И не рискует, действует очень аккуратно: затачивает ножи и касается пальцем лезвия. По её критериям, одного касания к лезвию должно хватить чтобы кожа лопнула. Все пальцы и ладошки Т/И вечно перебинтованы, а противоядие от собственных ядов в бутылочке стоит на столе рядом. Канкуро не понимает, что Т/И калечит себя специально, ведь он тоже мастер и часто ранит руки, такое бывает, он не представляет зачем бы Т/И делала с собой такое. Зайдя в мастерскую и увидев как Т/И откладывает лезвие от марионетки смотря на палец, Канкуро встрепенулся и подбежал схватив девушку за запястье.       — Поранилась?       — Да ничего, не волнуйся. — Канкуро взял палец Т/И в рот и обработал ранку остановив кровь. Девушка прижала руку к груди и неловко кивнула: — Не стоило.             Абураме Шино.       Т/И не совсем калечила себя, просто расчесывала запястья, шею, ключицы в кровь. Она с детства жила в клане Абураме, с пяти лет согласилась стать будущей женой наследника клана – Шино – и с ним же обучалась управлять жуками. Но никак не могла привыкнуть к тому что стала сосудом для кикайчу, сложно свыкнуться с чувством, что у тебя под кожей ползают жуки. Во сне Т/И может расчесать кожу до крови, да и когда бодрствует, не сдерживается, хорошо хоть закрытая одежда клана Абураме скрывает и шею, и запястья, и другие участки. Однако, от Шино это не скрыть.       — Останутся шрамы если не обработать царапины на теле твоём. — намазывая ранки на шее и ключицах холодной мазью, Шино отстранился и взял руки Т/И в свои приподнося запястье одной к губам. — Может не будет в теле твоём неприятных ощущений таких, что ты даже в кровь расчесываешь кожу свою, если почаще целовать её буду?       — Не знаю, попробуй. — протянула Т/И специально почёсывая нижнюю губу как бы намекая, и Шино понял этот намёк, приближаясь и целуя девушку.             Саске Учиха.       Т/И как-то пострадала на миссии и Саске ухаживал за ней, ворчал конечно много, как без этого, но он волновался. Ощущение маленькой и беспомощной девочки так понравилось Т/И, что она уходя на несложные мисии без Саске сама себя ранила и возвращалась смотря в действительно обеспокоенные глаза парня. Хоть и скрывает, Саске очень любит и заботится о Т/И, однако ей мало того, что выделяет ей Учиха, она кровью и ранами вытягивает из него настоящие эмоции, что он испытывает по отношению к ней.       — Извини, я вечно попадаю в неприятности. — с усталой улыбкой проговорила Т/И и Саске сел на край кровати, тяжело вздохнув, закрывая глаза.       — Вместо того, чтобы извиняться, лучше поправляйся скорее. Я не могу сидеть рядом вечность, но и бросить тебя не могу. — Т/И кивнула. Она знала это, поэтому так и делала.             Конохамару Сарутоби.       Сидя в комнате, Т/И тяжко выдохнула и упала на мягкий пол, раскинув руки. В этой комнате ничего не было, ведь врачи боялись, что Т/И чем-то себя сможет ранить. Дверь, скрипнув приоткрылась и Т/И закрыла глаза, ей похрен, кто там пришёл и что ему нужно, она никого не хочет видеть. Ей нужен нож, в крайнем случае иглы или свеча, да хоть что-нибудь.       — Т/И, как ты? — какие люди. Сам Конохамару явился, подумала Т/И и нахмурилась. И хватило ему совести показаться ей на глаза, придти в камеру, куда он своими руками её посадил, назвав душевнобольной.       — Плохо. Я хочу домой. — призналась Т/И, не смотря на парня, что сел на колени рядом с ней.       — Я заберу тебя, когда тебе станет лучше. — Т/И закусила губу и закрыла голову руками, перевернувшись на бок, к Конохамару спиной. Когда его пальцы коснулись её спины девушка крикнула:       — Я не больная! Убирайся, я видеть тебя не хочу, подонок!             Боруто Узумаки.       — Братик, ты замечал? — спросила Химавари и Боруто отвернулся от Т/И, глянув на сестру, которая попросила его наклониться и прошептала: — Т/И-чан хромает. Она поранилась?       — Не знаю, на тренировках мы ничего такого не делали вроде. — задумчиво припомнил Боруто и, посмотрев в лицо сестры, улыбнулся, выпрямившись. — Не волнуйся, я у неё спрошу. Вот прям щас! Т/И-чан!       Девушка болтающая с подругами закатила глаза и хотела уже крикнуть на Боруто, чтобы не орал, как блондин схватил её, посадив на руку как маленькую и спросил:       — Что у тебя с ногой? Наступила на что-то, или что? — Т/И покраснев стыдливо зыркнула на подруг, что во всю перешёптывались и задёргалась.       — Ничего, отпусти меня уже, достал позорить своим поведением! — спустившись, Т/И поправила подол платья, но Боруто всё равно успел увидеть бинты. Он знал, что Т/И любит кидать сюрикены по мишеням, но не знал, что она втыкает их в ноги, замахивается вроде как на дерево с прибитой мишенью, а опускает руку с железякой прямо в ногу, зажмуривает глаза и вкручивает сюрикен почти до кости.             Ирука Умино.       Шагая по деревни, Ирука думал о Т/И, они давно не виделись, он занят в академии перед экзаменами и выпусками его учеников, совсем не было времени для встреч. Внезапный крик заставил чунина замереть и подбежать к переулку, от куда выскочила плачущая Т/И, взгляд Ируки впился в рубец на руке от локтя чуть ли не до ладони.       — Ирука! Помоги мне, прошу тебя! — мужчина посмотрел в заплаканное лицо Т/И и тут же увидел мужчину, что выбежал из того же переулка, в его руки был окровавленный небольшой ножик. — Он напал на меня, прошу Ирука, защити меня!...       — Чокнутая, да я нож у тебя отобрал! Сама себя рубанула, совсем поехавшая! — Ирука нахмурился и посмотрел на дрожащую Т/И подхватив её на руки и побежав в госпиталь.       — Не волнуйся, всё хорошо, прости, что не успел и он успел тебя ранить. — проговорил Ирука и Т/И отвела голову уткнувшись в грудь мужчины улыбнувшись. Он действительно ей поверил, а мужик просто попал не в то время и пытался доказать что-то, держа нож в руке. Дурак ей богу.