Начиналось в ноябре....

Будильник зазвонил рано. Вся комната заполнилась неприятным жужжанием. На улице моросил дождь. Тучи давно затянули небо. Кажется, ещё в начале сентября. Сейчас на дворе был уже ноябрь. Почти конец, кстати. Сну девушки, пришёл конец. Она недовольно перевернулась на другой бок и попыталась выключить будильник. В голове Олеси пронеслась мысль плюнуть на всё к чёртовой матери. От прогула двух лекций ещё никто не умирал, тем более преподы. Они точно не сильно будут горевать — лекции поточные, людей в аудитории хоть отбавляй. Душно, жарко и пахнет разлитой кока-колой. «Интересно, почему на поточных лекциях всегда пахнет разлитой кока-колой?» — подумала Олеся. Впрочем, мысль то была совершенно бесполезной. Как повод оттянуть процесс вставания. Олеся для себя точно решила, что пары ей эти не сдались, три часа сна для молодого, крепкого и, не очень функционирующего по утрам, организма это мало, и вообще, она взрослый человек, в конце концов. И по-взрослому решает ещё поспать! Спустя десять минут комнату вновь заполнило неприятным жужжанием. От неожиданности Олеся подскочила на кровати. Сон сняло как рукой. Конечно же, она не отключила будильник, а переставила. Влево смахнёшь — отключишь будильник, вправо смахнёшь — переставишь. «Сука, как всегда», — разочарованно подумала Олеся, — «Каждый раз себя обманываю и ставлю не так! Я либо чёртов гений, либо конченая дура». Сколько себя не ругай, а встать всё же придётся. Это была вводная часть. Давайте представим, что так начиналось абсолютное каждое утро Олеси, уже на протяжении многих лет её жизни. В дальнейшем, мы будем пропускать часть с утренним пробуждением, потому что всем так будет спокойнее. Особенно Олесе. Девушка придирчиво осматривала свой гардероб. Образ на сегодня был придуман ещё вчера. Но вчерашняя Олеся — это не сегодняшняя Олеся, вкусы на стиль сменились за три часа сна. Вчера она хотела одеть сильный нюдовый лук, а сегодня, вместе с недосыпом, пришла стойкая тяга ко всему чёрному. В целом, настроение Олеси можно оценивать только по вещам, которые она выбирала. Как в аниме «Меланхолия Харуки Судзумии» главная героиня делала причёски по дням недели, дабы разнообразить быт текущих дней, так и Олеся одевалась по дням недели, дабы отразить своё отношение к миру на сегодня. Впрочем, не сказать, что это были осознанные действия, намеченные на конкретные дни. Скорее, это подсознательные биоритмы, которые очень здорово вписывались в дни недели. Олеся яростно терзала шкаф на предмет чёрной юбки, но вещь, будто испугавшись ярости Олеси, спряталась и никак не хотела показываться. «Не удивительно, если юбка устроила подкоп и сбежала к кому-то более благодушному», — раздосадовано подумала Олеся. Однако, на случай внезапных юбочных побегов, у неё всегда висело в шкафу шикарное чёрное платье с рюшами. «Если не сегодня сражать мир наповал, то когда?» — уже чуть веселее подумала девушка. Чувствуя себя абсолютной королевой общественного транспорта, Олеся почти весело шла по направлению к метро. В кармане зазвенел телефон, пришло оповещение. Девушка откинула надоедливую прядь с лица и достала мобильник из кармана. «Ого, ты всё же проснулась?» — сообщение от подруги. «Ты не представляешь каких трудов мне это стоило…» «Ахаха, представляю, я видела, что ты была последний раз в сети в 5:15» — Олеся вслух на это хмыкнула. Да, в 5:15. в 5:15 она только из контакта вышла. Процесс засыпания никто не отменял. «Зато, я сегодня супер выгляжу, даже кофе успела попить. Ты в чём сегодня?» «Во всём чёрном, как я люблю. А ты? То есть, перед институтом ты не будешь пить кофе, и мы в кои-то веке придём вовремя?» — на сообщение подруги Олеся довольно цокнула. «Отлично, сегодня мы ангелы Чарли, я тоже во всём чёрном. Даже мэйк чёрный сделала. Буду, конечно, ты за кого меня принимаешь???» «Понятно-принято, буду ждать у кофейни» Олеся убрала телефон обратно в карман и с головой окунулась в «прелестный» океан московского метрополитена. Как обычно случалось с девушкой поутру, в пути, под песни грустных мужчин (сегодня этим провокатором был Павел Чехов), она успела вспомнить и всплакнуть по своей прошедшей любви по музыканту, который успешно игнорировал её внимание, подумать об устройстве на работу и, в целом, в переводе с Олесиного на русский — конкретно загнаться. На прошлый день рождение подруга подарила Олесе книгу про высокочувствительных людей. Это был отличный подарок. Только прочесть Олеся её так и не смогла, потому что акт прочтения книги про высокочувствительных людей, уже высокочувствительная ситуация, которую девушка не хотела осознанно провоцировать. Справедливости ради, наличие этой книги подтолкнуло её к более конструктивной оценки своих чувств. «Если уже моя всепонимающая подруга Кира намеренно дарит такую книгу, то пора что-то менять» — подумала девушка тогда На выходе из метро Олеся одёрнула себя мыслью, что все эти думы бессмысленны и беспощадны, только нервы треплют. «И вообще, сейчас я приду в институт, а там сидит прекрасный Кирилл и день станет краше, и никаких музыкантов и работ мне не будет нужно» — уже более бодро подумала девушка. Кирилл был общественным эталоном мужественности и красоты, с почитателями в узком кругу лиц. Олесе не было известно скольким девушкам (и парням?) нравился ещё Кирилл, так как под «узким кругом почитателей» подразумевались её две подружки, полностью разделявшие её вкусы по нему. Все втроём подруги тихо сохли по Кириллу. Впрочем, «сохли» это громко сказано. Сохла одна Олеся. Девушки принимали красоту Кирилла как нерушимую истину. Олеся несколько завидовала подругам в этом. У них, по мнению Олеси, здорово получалось отделять ощущение от его образа и его личности. У девушки в этом вопросе в душе царила полнейшая вакханалия. Вот только недавно закончилась история с музыкантом, который обладал абсолютно потрясающим образом и совершенно не потрясающей личностью. История в жизнь, короче говоря. Улицу уже заливало солнце. От утренней серости не осталось и следа. Над головой висело голубое-голубое небо, прохожие сновали туда-сюда по узкому переулку, куда-то спеша. На улице было по-осеннему прохладно, Олеся потуже запахнула длинный бежевый тренч и ещё интенсивнее зашагала к кофейне. На месте уже стояла Кира. Завидев Олесю она побежала навстречу. — Доброе утро! — радостно сказала Кира, обхватив Олесю за шею. — Доброе-доброе, — улыбнулась Олеся, — классно выглядишь! Кира покрутилась из стороны в сторону, красуясь новой стильной курткой, и цокнула мыском в мартинсах об асфальт. — Спасибочки! Вчера с мамой заходили в магазин и я влюбилась. — Опять? — ужаснулась Олеся. — Да в эти вещи я влюбилась, ало, — укоризненно ответила Кира и добавила, демонстративно отбросив прядь каштанового цвета за спину и сверкнув золотыми, от бликов солнца, глазами, — ещё посмотри, кому я такая красивая достанусь. — А-а-а, — серьёзно покивала подруга, как бы проникшись каждым словом. Однако, серьёзности надолго не хватило, девушки рассмеялись и зашли в кафе. — Я постараюсь побыстрее с кофе и побежим, — кинула через плечо Олеся, попутно копаясь в шоппере на предмет кошелька. Кира отвесила скептический взгляд спине подруге. Конечно, она не поверила в это «побыстрее». «Побыстрее» и Олеся это в целом понятия параллельные. Олеся была натурой творческой и своенравной — хочет кофе, возьмёт кофе (и пусть страшно опаздывая), весь мир подождёт. И так, кстати, было не только с кофе. Для Олеси, в целом, было первичным удовлетворение её потребностей (душевных и физических), а потом уже удовлетворение потребностей человечества. Хоть пожары тушить и на коня на скаку прыгать, только дайте спокойно в себя прийти и глаза продрать. «А что? Не выспавшаяся, я информацию не усвою, а если ещё и проснуться не дадут, то и зашибить случайно могу» — беззаботно говорила Олеся. Кира достала телефон, в ожидании подруги, и нервно пролистала ленту новостей. Оценила степень их опоздания, коротко вздохнула и проверила переписку в конференции с группой. Девушка была совсем другого склада характера. Кира жуть как не любила опаздывать и беспечность Олеси не то чтобы её злила, но периодически заставляла нервничать. Конечно, со временем общения с Олесей, Кира стала спокойнее относиться к выходу из графика. Но не забывала и время от времени одёргивать мечтательную подругу, чтобы та, простите, шевелила булками. Вот и сейчас, настал момент, когда Олесе стоило «пошевелить булками», а Кире немного успокоиться. Олеся почувствовала чёрную тучу над головой подруги. Она как можно быстрее вмешала сахар в кофе, схватила трубочку с чёрной стойки и выскочила на улицу. — Погода шикарная, — попыталась отвлечь разговором подруга Олеся. — Ага, — рассеянно согласилась Кира, — шикарная. О, смотри, идут. Олеся вопросительно посмотрела на подругу и обернулась. Недалеко от них проходил высокий красивый парень с группой друзей. — Ах, Кирилл, — тихо вздохнула Олеся. — Кирилл, — подтвердила Кира. Олеся замолчала и задумалась. Кирилл-Кирилл, любовь с подготовительных курсов. Знакомы давно, а общаться так нормально и не начали. Девушка грустно вздохнула. Как-то так вышло, что их раз от разу разносило по разным компаниям и поводов общаться как таковых не было. «Да если не было, то значит и не судьба» — в тысячный раз за несколько лет грустно подумала Олеся — «Ну, и чего мы тогда всё время в одних и тех же группах оказываемся, дурацкое мироздание, отпустить спокойно не даёт!» Она было хотела ещё дальше вдаться в грустные думы о не сложенной любви, но под строгим взором Киры осеклась. Олесе пришлось быстро выкурить сигарету и на бегу выкинуть в урну бычок. Впрочем, эта спешка её отрезвила. Девушки помчались на пару истории. «И чего так торопиться», — думала Олеся, — «Там историк еле дышит». — И вряд ли видит и слышит, — вслух сказала Олеся. — Что? — Что? Кира одарила подругу непонимающим взглядом, который Олеся в свою очередь проигнорировала. В институт они вошли молча. Олеся быстро сдала пальто в гардероб и побежала за подругой. Кира не стала ничего сдавать, думая только о том, чтобы опоздать не слишком сильно. На её светлом личике, с тонкими чертами лица, залегли тени крайне серьёзного сосредоточения. Олеся же, в свою очередь, мысленно тихо ворчала, что её торопят на дурацкую пару с дурацким преподом, где их присутствия или отсутствия никто не заметит. Вообщем, девушки выглядели крайне мрачно. Ещё и обе в чёрном. Со стороны их появление было похоже на тайное траурное шествие. Проходившее на бегу. — Опять душно и пахнет колой, — сказала тихо Кира при входе в аудиторию. — Ты не поверишь, я буквально сегодня об этом думала, — Олеся понуро окинула аудиторию взглядом. Подруга часто цитировала её мысли, но от этого факт не становился менее поразительным. «Может, я ей, всё же, об этом говорила?», — с надеждой подумала Олеся. Но нет, такую глупую мысль про колу можно было только подумать. Тут взгляд Олеси остановился. А вот и Кирилл. Олеся грустно вздохнула. Кира покосилась на неё, но ничего не сказала, и прошествовала к свободному месту. И так всё понятно, сама любуется. Темноволосый, с точёным строгим профилем и глубоким карим взглядом. Слушает внимательно, не отвлекается, иногда делает какие-то пометки на листе. Олеся разложила перед собой вещи и, из-под опущенных ресниц, вновь кинула взгляд на Кирилла. «Ну и за что же мне это наваждение?» — то ли тоскливо, то ли мечтательно подумала Олеся. Кирилл не то почувствовав пристальный взгляд Олеси, не то внезапно пожелав тоже оценить ситуацию вокруг, медленно обернулся сначала в одну сторону, потом в другую. И уткнулся во взгляд девушки. Олеся покраснела (как ей показалось) и уткнулась в тетрадь. — Он посмотрел, — шепнула Кира, задорно дёргая за локоть девушку. — А ну цыц, — шикнула Олеся. Кира прыснула. — Только я первая посмотрела, не считается, — ворчливо добавила Олеся, — и вообще, ты тоже рядом сидишь, может, это ты его душевный покой гложешь. Кира улыбнулась, но ничего не ответила. Кто же не хотел стать нарушителем покоя такого парня? По крайней мере из их узкой троицы «почитателей». — Кстати, где Ника? — перевела тему Олеся. — А, да у неё там опять такое произошло… До конца пары Олеся старалась больше не смотреть в сторону парня и несколько рассеянно слушала рассказ подруги про очередные судьбоносные кульбиты Ники. За окном всё так же ярко светило солнце. Часть студентов спала на столах. Казалось, что даже где-то поют птицы, как бы убаюкивая нерадивых учеников. На Олесю падал маленький лучик света и грел плечо. Девушка умиротворённо опёрлась на ладони и почти задремала. — Всем спасибо, все свободны, — прокряхтел тихий голос преподаватель. Однако это, в отличии от остальной лекции, услышали все присутствующие и быстро зашуршали вещами. Олеся клюнула носом и окончательно проснулась. — Ой, прости, я всё прослушала, — повинилась Олеся. — Да ладно, я всё понимаю, всё же не выспалась, — Кира понимающе улыбнулась. Олеся кинула взгляд в сторону Кирилла. Его на месте уже не было. У Олеси появилась уникальная возможность убежать от неловкости, которая вернулась вместе с её пробуждением. Олеся направилась к выходу особенно стремительно. Кира ничего не поняла, но поспешила за подругой. — Ты чего такая резкая? — Кира едва продралась ближе к подруге через узкий проход между стеной и столами. Пара закончилась и студенты торопились на выход, заполнив собой всё пространство. Олеся неопределённо махнула рукой в ответ и попыталась перевести разговор: — Ты не поверишь, я вчера смотрела расклад таро… Кира шутливо и немного укоризненно посмотрела на подругу: — Что, опять? Олеся посмеялась и взмахнула руками: — Нет, это да, но ты не понимаешь! — Путь освободился и Олеся сделала широкий шаг к выходу, чтобы скорее покинуть тесную аудиторию, — Я смотрю, а там прямо всё как у меня! Всё про Лёшу, ну музыканта моего, сош… Но она не успела договорить, как с размаха врезалась в кого-то. Точнее, врезаться она не врезалась, но затормозила перед препятствием так резко, что по инерции откачнулась назад. «Спасибо годам практики фехтования за хорошую реакцию» — подумала Олеся — «Правда, внимательности, меня никакие занятия, похоже, не научат» Сначала девушка была уверена, что не вписалась в дверной проём и чуть не налетела на стену. Но потом подняла глаза. — П-прости, — замялась Олеся, когда Кирилл вопросительно поднял бровь. Девушка оцепенела на долю секунды утонув в его глубоком пристальном взгляде карих глаз. По телу прошёл ток. — Ты чего? — из-за плеча Олеси появилась Кира. Олеся вздрогнула от неожиданности. Подруга за спиной замерла на секунду и спряталась обратно за спину Олеси. Олеся могла поклясться, что услышала быстрые мысли Киры: «А, ой, простите, помешала». Оцепенении спало с девушки. Она, хоть и знала, что Кира не услышит её ответных мыслей, подумала: «Ну, ты, подружка, блин! Теперь ещё более неловко». Олеся опустила взгляд и, ничего больше не говоря, обошла Кирилла и стремительно пошла дальше по коридору. Казалось, Кирилл хотел что-то сказать, но отвернулся, так ничего и не добавив. Кира это заметила, но поспешила за подругой. — Ты чего так понеслась? — За спиной Олеси послышался запыхавшийся голос подруги. — А, прости, — взгляд Олеси, затуманенный мыслями, рассеялся и она посмотрела на Киру, — я что-то перенервничала. — Из-за Кирилла? — Да нет, просто от недосыпа, — соврала Олеся, беззаботно отмахнувшись. — Я тебя понимаю, мне тоже неловко рядом с ним, — ободряюще сказала Кира. — Да дело не в… — Олеся запнулась, — ай, не важно, пойдём на улицу, я покурю и успокоюсь.

***

Двор представлял собой небольшое пространство на открытом воздухе. Не совсем свежем, правда, воздухе, ведь рядом стоял ряд мусорных контейнеров. Но жаловаться не приходилось. От внешнего пространства, двор отделял обветшалый за время забор серого цвета. Со стороны это походило на тюремный дворик. В целом, смысл тот же. Недалеко от места, где стояли девушки, находилась белая охранная будка и шлагбаум, через который можно было выйти в переулок с большим количеством кафе. Правда, смысл этого выхода терялся, так как ответственный охранник никого не впускал и не выпускал через этот проход. Проще говоря, лучше лезть через забор, чем спорить с усатым и суровым дядей Колей. Девушкам с дядей Колей было договориться проще. Особенно, если дядя Коля обозначал для себя объект в виде человека как «не опасный для жизни и здоровья охраняемой им территории». Иногда в будке сидел относительно молодой охранник. Его имени никто не знал и, вряд ли, кто-то приблизился к нему ближе, чем на три метра. Он сам был будто обтянут железной колючей проволокой и никого к своей будке не подпускал даже на метр. Сегодня на посту сидел дядя Коля. Конечно, ведь сегодня светило солнце, нечего там было в такой день делать злобному охраннику с собственной тучей над головой. Прямо сейчас дядя Коля стоял около будки и размеренно курил свой «Беламор». Завидев девушек, он приветственно махнул рукой. Олеся приветственно улыбнулась и махнула в ответ. Кира поёжилась. — Да ты чего, нормальный мужик, не то что тот безымянный. — Я в целом всех охранников не люблю, — не отрывая взгляда от будки сказала Кира. Олеся пожала плечами и прикурила. — Так что там с твоим раскладом? — повернулась к Олесе подруга. — А, да! — ободрилась Олеся, — Ты не представляешь! Смотрю я, значит, расклад, и в какой-то момент понимаю, что сходится вообще Всё! — Ты смотрела онлайн или сама раскладывала? — уточнила Кира, застёгивая куртку. — Сама, онлайн это ерунда, — небрежно кинула Олеся. Кира хмыкнула, — я вчера решила всё для себя подготовить, зажгла свечи, прокурила комнату палочками-вонялочками… — Чем-чем? — Прыснула Кира. — Ну, этими, благовониями, — не обращая внимания на веселье подруги, Олеся продолжила, — и мне, представляешь, выпадает из колоды тройка мечей! Нет, ну ты представляешь? Чёртова тройка мечей! Кира скептически посмотрела на подругу. — Ты не представляешь, — прочитала в глазах Киры Олеся, — меня эта карта уже полгода преследует. Я карты эти периодически ношу с собой в разных сумках, иногда оставляю дома. Но, раз от разу, как бы аккуратно я не выкладывала колоду, эта чёртова тройка мечей всегда лежит отдельно! Я только недавно её нашла снова, в кармашке сумки, хотя колоду давно с собой не ношу. — Так, — Кира постаралась унять в себе вселенский скепсис, — во-первых, может, ты на эту карту что-то пролила сладкое, вот она и липнет ко всем поверхностям? Олеся обиженно фыркнула и пустилась в убеждения: — Ничего я не проливала, нормальная карта, обычная, как все остальные… — А во-вторых, — продолжила Кира, — что эта карта вообще значит? Олеся оживилась: — Тройка мечей это любовные разочарования, расходы, разводы, есть вероятность любовного треугольника. Даже рисовка у этой карты говорящая — сердце проткнутое тремя мечами. Кира рассмеялась: — Ну, конечно, Олесь, у тебя вся жизнь на этом построена. Один большой любовный треугольник! — В смысле? — возмутилась Олеся. — Как же, — стушевалась Кира и мягко попыталась навести подругу на свою мысль, — смотри, вот был у тебя музыкант, что с ним сейчас? — Встречается с девушкой, — Олеся не поняла к чему ведёт подруга, — но, это же… — Раз, — перебила Кира и загнула палец, — вот, тебе нравится Кирилл, что с ним? — Встречается с девушкой… Но у нас даже ничего… — Два, — вновь перебила Кира и демонстративно зажала второй палец, — а этот парень с секты фехтования? Как там его? — Петя. Нет подожди! Он вообще с девчонкой из нашей группы встречается! — А знаки внимания оказывал? — Оказывал, но… Кира не обращая внимания, загнула третий палец и продолжила: — А помнишь, ты рассказывала, что был парень полгода назад, который ухаживал за тобой два года? А с ним что? — Ну, это вообще совсем-совсем другое, — замялась Олеся, — я тогда сама встречалась с парнем… Девушка запнулась, Кира выразительно посмотрела на неё. Олеся затянулась сигаретой, понимая к чему всё это ведёт: — А потом он вообще женился и, да, ладно, даже после этого писал, — Олеся раздосадовано бросила окурок в ноги и притопнула его каблуком ботильона, — ладно, ты выиграла, хорошо, моя жизнь это демо-версия Санта-Барбары. Кира победно улыбнулась и помахала почти полностью зажатым кулаком перед носом девушки. — Да-да, ты права, но странности то на этом не закончились, — вернулась к теме Олеся, прикуривая вторую сигарету. Кира осуждающе посмотрела на подругу, которая в неумеренных количествах потребляла никотин в моменты переживаний, но ничего не сказала, — помнишь, я говорила, что три раза делала расклад на разных мужиков? — Ну. — Помнишь, я говорила, что мне одни и те же карты выходят? — Ну… — Так они опять вышли! — взмахнула руками Олеся, чуть не потушив сигарету о Киру, — не, Кир, это уже вообще ни разу не смешно. Почему, а главное, какого хуя? В колоде… — Олеся задумалась, — Не помню сколько карт, но много. А мне уже четвёртый расклад выпадают четыре конкретные, и среди них всегда эта вездесущая тройка мечей! Это вообще нормально? — Совпадение? — Предположила Кира. — Я должна ответить — «не думаю»? — С сарказмом задала риторический вопрос Олеся, — Какое совпадение? Это уже закономерность! Кира смотрела на Олесю с лицом, типа: «подруга, я тебя, конечно, люблю, но ты уже поехала на своих раскладах»: — Так, и что тебе выпадает? Кроме твоей…кхм… «вездесущей тройки мечей», — перед последними словами Кира выразительно кашлянула. — Санта-Барбара мне выпадает, подруга. Король жезлов и король чаш. Огонь и вода. — А смотришь ты, я так понимаю, на Кирилла и Лёшку? — На будущее я смотрю, а кто там выпадет я уже не контролирую. И вообще, они оба водной стихии по знаку зодиака, не сходится. Кира вздохнула. Она одинаково не верила как в астрологию, так и в гадания. Олеся же умудрялась этими понятиями ещё и жонглировать. Нет, когда вера в светлое будущее пропадала, Кира заглядывала в группы с гороскопами и смотрела онлайн расклады, но позиция её была такова: «Если хорошо, то сбудется, если плохо, то не сбудется». В остальном Кира старалась придерживаться здравого смысла, а не неведомых знаков. Так спокойнее жилось. — Ладно, — подытожила Кира, — я ничего не понимаю в твоих картах-таро, но история в самом деле странная. — Вот, и я про что. Олеся бросила окурок в урну и подруги направились обратно в институт. — А что там с твоим? — Спросила Олеся, хитро смотря на подругу. — Ты про Дениса? — Да. — Ну, мы переписываемся с Денисом, но сама понимаешь, — Кира грустно улыбнулась, — он на другом конце страны и наша встреча, ой, как не вероятна в ближайшие года два. Олеся понимающе кивнула, но попыталась подбодрить подругу: — Откуда ты знаешь, может он прикатит к тебе на новый год. — Ага, — рассмеялась Кира, — на возе из коней и с букетом из ста роз. — А может и так! Что ему мешает в этой жизни так сделать, а? — весело спросила Олеся, — руки-ноги на месте, голова, надеюсь, тоже, мог бы и порадовать даму сердца! Подруги рассмеялись. Все грустные и напряжённые темы на сегодня были обсуждены, можно было продолжать жить жизнь со спокойным сердцем. Остаток дня в институте прошёл спокойно. К разочарованию Олеси, Кирилл ушёл после первой пары. Свет в аудитории будто померк вместе с уходом парня и девушка без особого энтузиазма начала записывать лекцию. «Ладно уж, сегодня тренировка по фехтованию, после неё всё становится проще» — успокаивающе подумала она.

***

Олеся неслась сломя голову по ступеням старого здания. Уже успело стемнеть. Свет на лестничной клетке работал с перебоями. Здание было старое и понемногу осыпалось. Оно было из разряда тех зданий, которые даже для приличия не пытаются чинить. Девушка опёрлась о стену грязно зелёного цвета и попыталась отдышаться. Под её пальцами тут же осыпалась штукатурка. «Это надо же так взять и перенести тренировку на час раньше!», — отчаянно подумала Олеся и пнула штукатурку, — «Как будто все живут по соседству с залом! Ух, Виктор Иванович, я вам устрою!». Конечно, ничего Олеся устроить не могла, так как Виктору Ивановичу, мужчине советского закала, никто ничего устроить не мог в принципе. Один строгий взгляд чего только стоил, он будто отражал все тяготы прожитых лет и говорил: «вы мне по такой ерунде предъявляете, дорогуши, а я такое в жизни видел, узнаете — вздрогнете». Несмотря на это, думать Олесе гневные мысли никто запретить не мог. Даже здравый смысл. Олеся почти с ноги выбила дверь в раздевалку и кинула все вещи на скамью. Разоружив сумку, она наспех натянула кофту и экипировку. Два раза перепутала перед и зад брюк от костюма и несколько раз снесла маску со скамьи. — Да что же ты будешь делать, а? Меня же Виктор Иванович убьёт, — отругала снаряжение девушка. Впрочем, снаряжение смиренно молчало и старалось не попадаться Олесе на глаза, что её так же сильно злило. Девушка выбежала из раздевалки, попутно задев сумку. Олеся даже не удосужилась её поднять, так как была уверена, что она пуста и ничего ценного в не не лежало. Это было не так. Возможно, если бы она обратила внимание на содержимое, это бы помогло Олесе избежать последующих событий. Но дверь захлопнулась, девушки было не суждено это узнать. В зал Олеся влетела вся красная и запыхавшаяся. Она тяжело опёрлась о колени и, не смотря на тренера, сказала: — Простите, извините, я только после института. Виктор Иванович отвернулся от спарринга, который в этот момент проходил в центре зала, и отвесил девушке тяжелый взгляд. Тренер был жутким педантом до времени. Пунктуальность его всё, так сказать. И, хоть ему и было понятно, что предупреждать о переносе занятия надо больше, чем за час, простить просто так опоздание, было равносильно признанию в своей ошибки. Тем временем, за спиной тренера послышалось: «Туше!», и наказание Виктору Ивановичу пришло в голову само: — Опаздываете так, будто из космоса к нам добираетесь. В спарринг, Гагарина, быстро! «Очень остроумно, Виктор Иванович, обхохочешься» — зло подумала Олеся. Справедливости ради, спарринг без разминки, было наимягчайшим наказанием от тренера. Олеся поняла, что тренер осознавал свою оплошность, а наказывает от природной вредности. На поле уже находился человек. Как раз, он-то сейчас и победил Марину. «Ничего удивительного, Маринин метр семьдесят и его метр восемьдесят…» — Олеся навскидку прикинула рост человека — «…пять» — вынесла окончательный вердикт девушка. Олеся сама не могла похвастаться высоким ростом. Гордые метр шестьдесят семь (!). Конечно, высокие люди имели преимущество в виде более длинных рук. Длинные руки — широкие выпады. Зато в поединки, она была гибкой и проворной за счёт наработанной манёвренности. И вообще проворность невысоких людей это и есть преимущество невысокого роста. Марина пришла позже Олеси, так что, в этом случаи, влиял уже не рост и длина конечностей, а опыт. Как Олеся не старалась, опознать своего противника она так и не смогла. Лицо человека было закрыто маской. Осанка и телосложения никак не пробивались по внутренней базе данных. «Ну, не Петька же это, в самом деле» — задумалась Олеся, вспоминая своего долговязого друга — «Нет, у Петьки плечи уже, и руки тоже» — Олеся задумалась ещё крепче — «А таких высоких, как Петька, у нас, вроде, и не было… Если только Никита за неделю ещё на десять сантиметров вымахал». Олеся закусила губу и попыталась окинуть взглядом людей, стоявших за силуэтом тренера, дабы методом исключения опознать отсутствующего. В этот момент тренер гаркнул на весь зал: — Гагарина, ё-моё! В чём проблема? Быстро на поле! Олеся дёрнула плечами от неожиданности и нехотя надела маску. «Что же, силы противника нам оценить не удалось, будем импровизировать» — ободряюще подумала Олеся, встав в боевую стойку. Противник приветственно махнул шпагой, девушка отсалютовала в ответ. — Начинайте! Противник атаковал стремительно. Парень (а именно так его половую принадлежность определила Олеся, применившая сложный дедуктивный метод) двигался остро и быстро. Олеся успевала только уворачиваться. Противник буквально не давал ей ни секунду на нанесение ответного удара. Когда он выместил девушку к краю поля, девушка окончательно раззадорилась. Парень сделал выпад. Это могла бы быть победа в сухую, но Олеся на носке отшатнулась в бок, проскальзывая пяткой над пределами поля, и сделала ответный выпад. — Неплохо, — сказал одобрительно тренер. Несмотря на то, что выбить с поля Олесю, противнику не удалось, на табло загорела единица в пользу парня. Олесин выпад не был рассчитан на укол, скорее на сохранение равновесия, поэтому девушка не сильно расстроилась. «Ничего, сейчас отыграюсь» — задорно подумала она. Олеся ушла в нападение, раз за разом нанося скоп скоростных ударов. Хоть парень и был быстрым, для защиты ему явно приходилось прикладывать усилие. В один момент Олеся изобразила финт и тут же нанесла укол. — Один один, — громко объявил Виктор Иванович. Тем временем схватка продолжалась. Олеся уже не видела ничего вокруг. Только свою острую рапиру и рапиру противника. В большом зале слышалось только эхо от звона оружия. Все затихли. В гробовом молчании голос тренера послышался как гром среди ясного неба: — Туше! «Что?» — Олеся даже не успела осознать что произошло. В один момент всё померкло и она полетела вниз. Сквозь пелену, девушка услышала голоса. От падения её немного оглушило, Олеся не сразу смогла понять что происходит. Олесе было тяжело дышать, будто её лёгки пережали. В попытки прояснить ситуацию она открыла глаза и… И это никак не изменило ситуацию, было всё так же темно. «Я что, ослепла?», — в ужасе подумала она. — Всё хорошо, я в норме, — сказал кто-то над ней. Кто-то с, до боли знакомым, голосом. Лёгкие резко отпустило. Вместе с ужасающим осознанием, Олесе вернулись так же слух и зрение. «Ну, не-е-ет, этого быть не может» — почти в паники подумала она. Олеся медленно сняла маску. Над ней нависали ребят, тренер и…: — Кирилл?!