Начиналось в ноябре....

Картина в голове Олеси никак не хотела соединяться. У девушки было полнейшее ощущение, что эту самую картину составили в фотошопе из разных кусочков фото. Очень плохо составили, кстати. Прямо таки заметно. Прямо мем. Олеся почувствовала, что ещё мгновение и она вновь провалиться в блаженную темноту от переизбытка чувств. — Нихуя себе, — сказал кто-то из группы в полнейшей тишине. — Не то слово, — на автомате согласилась Олеся, не до конца осознав, что это не её собственные мысли. Петя прыснул, Виктор Иванович кинул на парня убийственный взгляд. — Ой, простите, сейчас реально не в тему, — Петя примирительно поднял руки. Виктор Иванович посмотрел на Петю как на конченного идиота и покачал головой. Вновь повернувшись к Олесе и восседающему на ней противнику спросил: — Гагарина, Журавлёв, вы точно в порядке? Кусочки картины резко сложилось и Олеся осознала, что никакого фотошопа не было. Девушку пробил ток. Кирилл внимательно смотрел в лицо девушки не то спрашивая: «Хорошо ли ты себя чувствуешь?», не то самостоятельно оценивая степень повреждения. Парень стоял на коленях по обе стороны бёдер девушки, вытянувшись в струнку. Олеся заметила, что руки Кирилла дрожат, но он пытается скрыть дрожь в зажатых кулаках. Его чёрные волосы будто припорошило мелким снегом. Девушка лежала, боясь шелохнуться. Вся эта оценка ситуации пролетела за доли секунды, с каждым мгновением становясь всё яснее. Когда до Олеси дошло, что в зале они не совсем одни, а положение, мягко говоря, несёт интимный характер, градус вырос до своей предельной точки. — Виктор Иванович, а вы-то в порядке? — громко возмутился Петя, чем вывел Олесю из оцепенения, — их только что чуть куском потолка не пришибло, надо скорую вызвать! «Стоп, подождите, чего?!» — Олеся наконец смогла отвести взгляд от Кирилла и осмотреться — «Реально кусок потолка лежит!» — в полнейшем шоке резюмировала она. Олесе вдруг стало стыдно, что она в такой ужасной ситуации, умудрилась подумать об интимности этой самой ситуации. Что было как минимум не к месту. — Так, разговорчики в строю! — рявкнул тренер. Петя вздрогнул и зло насупился, но огрызаться не стал, — Скорую и правда вызвать стоит, — задумчиво протянул Виктор Иванович окидывая взглядом ребят. Кирилл аккуратно поднялся и отряхнул плечи: — Со мной, честно, всё хорошо, — убедительно сказал он, — Олеся, ты как? Встать можешь? — Кирилл протянул руку, предлагая помощь. — Так, не меня же потолком пришибло, — пробурчала под нос Олеся, смутившись, и перевела тело в вертикальное положение, пока что сидячее, — меня всего лишь тобой пришибло, а вот тебя уже потолком. Кирилл сначала непонимающе посмотрел на неё, а потом громко рассмеялся. «Нервное, понимаю» — мысленно покивала Олеся. Вокруг послышались тихие смешки. — Олесь, ну ты как всегда! — сказала задорно Марина и широко улыбнулась. Группа явно не хотела просто так оставлять это событие и продолжали топтаться вокруг, не желая возвращаться к занятию. Виктор Иванович это почувствовал и громко сказал: — Значит так, быстро взяли руки, ноги, швабры и прибрались тут! Занятие никто не отменял. — Но тут же, как-никак, аварийная зона, — в который раз взбунтовался Петя, призывая тренера к здравомыслию. — Аварийная, — кивнул Виктор Иванович, — поэтому, мы перейдём в другой зал и продолжим, — отрезал он, — завтра сообщу директору. Все разочарованно вздохнули и поплелись в сторону подсобки. Олеся, наконец, смогла заставить себя подняться, ненароком проигнорировав помощь Кирилла, и направилась за ребятами. На самом деле, ей хотелось как можно скорее снять с себя чувство неловкости, а для этого нужно было отойти от эпицентра этой неловкости на безопасное расстояние. «А это и хорошо, что убираться надо» — подумала она — «Сейчас шваброй от души помету и успокоюсь». — Гагарина, а ты куда намылилась? Олеся в полном непонимании обернулась к тренеру. — Как куда? За шваброй, — Олеся зачем-то изобразила пассы руками, изображая мытьё пола, будто тренер был глухой. — Ну уж нет, Гагарина, так не пойдёт, — покачал головой тренер, — это ты сейчас выглядишь нормально, а потом окажется, что у тебя сотрясение мозга? Я, знаешь, по статье проходить не хочу. Олеся хотела было возмутиться, но Виктор Иванович обернулся к Кириллу и продолжил: — Обычно, конечно, мужчина девушку провожает, но сегодня, так сказать, случай неординарный, — тренер вновь повернулся к Олесе, — Значит так, Гагарина, идёшь провожать Журавлёва и прям до дома, и чтобы ещё потом убедилась, что ученик после первого занятия ласты не склеил! Отчитаешься потом. — Но занятие… — одновременно возразили Кирилл и Олеся. — Вот видите как здорово, — хлопнул в ладоши тренер, — уже спелись, уже слаженно работаете, значит, и с совместным походом до дома справитесь. Олеся вновь попыталась возмутиться. — Гагарина, я теряю терпение. Это приказ! Булками раз-два и в сторону раздевалки. Быстро. Олеся захлопнула рот и понуро поплелась собираться. «Дурацкие совесткие военные замашки» — ворчала про себя Олеся — «Приказ-приказ… А я как кошка, между прочим! Сама себе хозяйка» Зеленые тусклые стены раздевалки энтузиазма не прибавляли. Девушка плюхнулась с размаху на скрипучую скамью, глубоко вздохнула и потёрла лицо ладонями. — Ну и денёк, — сказала вслух она, — ладно уж, зато, когда Кире расскажу — упадёт. Немного приободрив себя перспективой потравить байки, Олеся повернулась в сторону сумки, чтобы начать переодеваться. И чуть не упала сама. На полу лежала рассыпанная колода. Видимо, она не обратила на неё внимания, так как прибывала в ярком эмоциональном потрясении. «Чур меня, вездесущие таро!» — Олеся ошарашено смотрела на карты — «Я могу поклясться, что не клала их в сумку сегодня». Почти интуитивно Олеся пробежала взглядом по картам. Все карты лежали рубашками вверх. Все, кроме двух. «Кто бы сомневалась» — мрачно думала девушка — «Тройка мечей и Башня, ну естественно!». Любовный треугольник и вестник бед и разрушений. Любовный треугольник и случайно на них с Кириллом падает потолок. Причём, в месте, где шансы встречи были максимально минимальны. Олеся даже предположить не могла, что Кирилл увлекается фехтованием. Кто вообще это может предположить? И ладно, просто бы занимался фехтованием. Мало ли у кого какие увлечения. Так прийти в зал, где занималась сама Олеся, это уже ни в какие ворота. Их группа была неким локальным сбором и сформировалась ещё во времена Олесиной юности. Они часто переселялись из зала в зал по всей Москве, так как тренер делал свои занятия почти благотворительными и оплата была минимальной. Следовательно, если помещение дорожало, приходилось переезжать на другое место. Кучка студентов и пожилой научный сотрудник не могли позволить себе завышенную аренду. А так как к большому спорту Виктор Иванович ребят не готовил и участия в соревнованиях они почти не принимали, помещение от государства получить было практически не возможно. Всё это только подтверждает то, что специально в эту группу попасть сложно. Да и объявлений тренер не давал, работая только с уже сформировавшейся группой. «Так, Олеся, приём, как слышно? Ты слишком всё накрутила. Наверняка, этому есть логическое объяснение, которое потом узнается. От небольшого шока ты всё перевернула с ног на голову» — девушка потёрла лицо руками и похлопала себя по щекам. Она почувствовала, что её крыша медленно, но верно, покидает своё положение и рассудила, что лучше сейчас заняться механической работой в виде сборов, а потом подумать. Совсем потом. В следующей жизни. Олеся привычным движением сгребла колоду и на всякий случай проверила пространство под скамейками. На глаза ей попалась ещё одна перевёрнутая карта, которую она не заметила до этого. «А вот и расклад сошёлся» — уже отстранёно подумала Олеся. Удивляться на сегодня она явно устала. Девушка покрутила карту в руках. «Здравствуй, король мечей» — она ещё раз пробежала взглядом под скамьёй — «Странно, что короля воды нигде не валяется, я то его сегодня воочию видела, прям с неба на меня свалился. Буквально.» Олеся ещё раз перетасовала карты и заодно проверила наличие короля воды. Нет, он лежал на месте. Перевёрнутый и как бы непричастный к действиям. «Точно крыша едет» — Олеся посидела немного, обдумывая. Ничего путного в голову так и не пришло. Девушка решительно закинула собранную колоду в сумку и, уже не отвлекаясь, начала переодеваться. За дверью уже ждал Кирилл, оперевшись на стену. — Пойдём? — улыбнувшись, спросил он. — Куда? — опешила Олеся. Она совсем забыла про уговор с тренером, пока разбиралась с картами. Ей вновь стало жутко от этого. Расклад начинал сходится, а это значило только то, что что-то, пока что неизвестное девушке, закрутило свои механизмы. Возможно, отнюдь не в её пользу. У Олеси перехватило дыхание от этого осознания и она нервно сглотнула. «Я человек нервный, впечатлительный, к стрессу не устойчивый, не надо мне всего этого» — Олеся не сразу услышала, что Кирилл ей что-то говорит. — Прости, что? — Олеся подняла рассеянный взгляд на парня. — Как куда, говорю? А кто тренеру проводить меня обещал? — Кирилл, как оказалось, внимательно изучал лицо Олеси. Без тени улыбки он смотрел в её глаза, будто пытаясь прочесть мысли. На мгновение, ей показалось, что у него это начинает получаться. Олеся вдруг заметила что-то неуловимо странное в парне. Будто с ним было что-то не так. Олеся не успела удивиться, как выражение его лица сменилось. Он сделал большие глаза и весело добавил, — а вдруг я упаду по дороге, или меня украдут? Всё напряжение резко рассеялось. Девушка даже вздрогнула от неожиданности. Олеся рассудила, что безопаснее для её психики считать, что ей всё почудилось. — Ну, пойдём, — улыбнулась Олеся, — буду бдеть над твоей сохранностью. Кирилл усмехнулся и сказал, что надеется на то, что «бдеть» всё же не придётся. Девушка поёжилась и согласно кивнула. Во дворе была почти непроглядная тьма. В десяти метрах от входа стоял последний выживший фонарь. Он истерично подмигивал и показывал всем своим видом, что отдувать за всех просто так не будет. Можно было бы удивиться, почему почти в центре Москвы так темно, но этому было логическое объяснение. Дворик спортивной секции находился в атриумной зоне высотных домов. Даже «световое загрязнение» Москвы не спасало эту тихую пост-советскую долину. Недалеко от ребят жужжал старый завод. Не было понятно, что он мог производить, но то, что эта индустриальная жуткая постройка была заводом — сомнений не оставалось. Листья на деревьях тихо шелестели от ветра. К вечеру сильно похолодало и Олеся почувствовала, что начинает промерзать. Она окинула взглядом двор и подумала: «Да, уж, вот это я понимаю хоррор-атмосфера, как раз под настроение» — Жутковато, да? — сказал Кирилл, смотря куда-то вдаль, — прямо в тему. Олеся удивлённо посмотрела на парня и вновь подумала, что читать мысли Кирилл всё же умеет. «Да ладно, кто угодно об этом подумает при взгляде на наш ночной двор» — успокоила себя она. — Ага, пойдём скорее, пока вурдалаки не набежали. Кирилл хмыкнул. — В сверхъестественное веришь? — Нет, — на всякий случай соврала она. «Олеся, у тебя уже паранойя на ровном месте, дурка не за горами, приди в себя» — Но гороскопы читаю, — зачем-то добавила девушка. Кирилл вопросительно посмотрел на Олесю, саркастично улыбнувшись. — И веришь? — Ну, как сказать, — Олеся зашла в тупик собственных ощущений, совершенно не понимая, почему ей так не хочется говорить правду, — вообще, я пошутила от части. — От части? — переспросил Кирилл, уже не скрывая своего веселья. — Знаешь, приятно перед экзаменами прочитать:"сегодня ваш день! вы на пике своего величия» или «сегодня вы встретите кого-то, кто перевернёт вашу жизни», — Олесе стало немного неловко после последней фразы, хотя она всего лишь процитировала то, что прочла сегодня. Девушка искренне надеялась, что Кирилл не заострит на этом внимание. — И как? Удалось встретить? Заострил. Олеся не знала, что ответить. Ну, встретила, по факту. Давно, правда. Ещё на курсах. Может ли это считаться? Она, пока что, не знала точно. Зато то, что она точно знала, так это то, что ни за что об этом не скажет Кириллу. — Кто знает, — размыто ответила Олеся, — и вообще, отстань, изначально это шутка была, — Олеся шутливо пихнула парня в локоть, — сам-то веришь? — Да, — без раздумий ответил Кирилл. Олеся хотела было что-то добавить, но передумала. От чего-то ответ Кирилла прозвучал так серьёзно, что сомнений в честности не оставалось. Знать, в какое именно «сверхъестественное» верит Кирилл, Олесе почему-то не хотелось. Какое-то время они шли молча. С каждым шагом в сторону выхода становилось светлее. Жуткий мигающий фонарь уже не было видно. Вокруг было всё так же тихо, но тишина уже не была давящей. Они шли под аркой, когда Олеся не выдержала и спросила: — А как ты нашёл наш клуб? Кирилл повернулся к девушке и похлопал по спине, привлекая её внимание к музыкальному инструменту. — За заводом находится репетиционная база, где мы с группой часто репетируем. Олеся вопросительно посмотрела на Кирилла. Кирилл продолжил: — И как-то, я прогуливался по окрестностям и заметил, что люди со спортивными сумками и чем-то длинным в чехле заходят в это здание. Я сам в детстве занимался фехтованием, перед поступлением забросил. Стало интересно, подумал, что было бы удобно в одной точке иметь и репетиции и фехтование. И вот я тут, — Кирилл развёл руками. «Занимался в детстве фехтованием, играешь в группе… Да я ничего о тебе не знаю, Кирилл, оказывается. Могу ли я честно говорить, что мне кто-то нравится, если моих знаний о человеке ровно ноль?» Олесе почему-то стало стыдно за своё незнание, поэтому она просто кивнула — мол, да-да, точно, я так и думала, всем же это известно. И тут её внезапно озарило: — Подожди, так у тебя репетиция сейчас, раз ты с гитарой? Ты идёшь? — Ну, знаешь, она начнётся только через два часа, а ждать я не люблю, — Кирилл посмотрел на Олесю и лучезарно улыбнулся. Олеся, в свою очередь, отмела в сторону все мысли про второе дно этого высказывания, — да и вообще, считай, сегодня мой второй день рождения. В день рождения можно и пропустить. Олеся рассмеялась. — Да уж, хоть в календарь заноси и празднуй каждый год. — Что мне мешает начать прямо сейчас? — Кирилл резко остановился и хитро посмотрел за спину Олеси, — не хочешь присоединиться? Олеся в непонимании обернулась. Там, к её удивление, ничего примечательного не обнаружилось. Только освещённая фонарными столбами улица и продолжение проезжей части, вдоль которой они шли. — Хочу? — не то спросила, не то согласилась Олеся. Она не поняла, что имел ввиду Кирилл, но на всякий случай отказываться не стало. Кирилл с улыбкой довольно посмотрел на Олесю. Тут девушка вновь заволновалась и тревожно спросила: — Кирилл, прости, я со всеми своими переживаниями совсем забыла поинтересоваться, — Олеся подняла голову, чтобы заглянуть в глаза парню, но на глаза ей тут же съехала шапка. Она замешкалась, так как на секунду лишилась зрения, но продолжила, не отрываясь от борьбы с вещью, — как ты… Наконец она освободилась из плена шапки и подняла взгляд, чтобы посмотреть на Кирилла. Тут, она услышала треск над головой. Краем глаза, девушка увидела, как нечто откололось от крыши и полетело прямо на неё. Олеся не успела среагировать, как отлетела к стене от толчка. Послышался звук бьющегося стекла. Из груди от удара выбило весь воздух, шапка слетела. Всё вокруг затихло. Олеся инстинктивно зажмурилась и некоторое время оставалась неподвижной. Она услышала над собой тяжёлый вздох и открыла глаза. Перед ней предстал взгляд Кирилла. Время замедлилось. Кирилл внимательно смотрел в её глаза. Руками он крепко сжимал плечи девушки. Олеся не понимала что произошло, думать стало мучительно больно. Вместо мыслей в голове девушки разливалась горящая лава. Олеся не могла оторвать взгляд от глаз Кирилла и она понимала, что это происходит не по её воле. Глаза цвета мёда теперь казались пугающе жёлтыми. Кирилл будто гипнотизировал. Гипнотизировал как змея гипнотизирует мышь. Мышью была Олеся. Девушке стало страшно, она поняла, что ей стало трудно дышать. Она приоткрыла губы, чтобы пустить немного воздуха. Олесе показалось, что ещё секунда и… — Мне пора, — неожиданно даже для себя выпалила она и резко вынырнула из рук парня. Наваждение схлынуло, жуткая боль в голове начала отпускать. Кирилл моргнул, будто тоже приходя в себя, и посмотрел на Олесю. Чтобы не пересекаться взглядом с Кириллом, Олеся посмотрела на место, где стояла до того, как её припечатало к стене. На асфальте лежали разбросанные куски льда. "Меня чуть не убило сосулькой" - отрешённо подумала она. Радоваться тому, что её спасли или нет, Олеся ещё не поняла, так как не было понятно что было страшнее - смерть или Кирилл. У Олеси тряслись руки, она быстрым движением засунула их в карманы. Скрыть своё состояние было сложно, её колотило мелкой дрожью и от кружения головы, она не могла стоять ровно. Сейчас все мысли были о том, чтобы больше никогда в жизни не смотреть Кириллу в глаза. И уйти как можно скорее сейчас. — Я… — Тихо начал Кирилл, но Олеся его перебила. — Прости, пожалуйста, я лучше пойду, — она всё так же не смотрела на парня, — пока. Олеся резко развернулась на каблуках и быстрым шагом направилась в сторону метро. Она почти бежала по пустой улице и до ужаса боялась, что Кирилл её догонит. Сейчас и маньяк с ножом показался бы менее жутким, чем Кирилл. На секунду Олеся позволила себе остановиться. Ближе к метро людей стало больше, создалось ощущение безопасности. Она обернулась в сторону улицы, с которой бежала так стремительно. Вдалеке показался фонарь, под которым они стояли. Кирилла там уже не было.