Сирена

То, как Чимин проснулся однажды ночью, определённо было не самым приятным, учитывая, что быть вышвырнутым из постели на самом деле было намного больнее, чем можно было ожидать. С громким стуком его тело ударилось о тёплые деревянные доски под кроватью, и Чимин проснулся. Со стоном он поднялся, проверяя, почему лежит на полу. Ответ пришёл сам собой. Юнги, который обычно спал тихо и спокойно, ворочался в постели, его веки дико трепетали, но он не просыпался. — Юнги? — Голос Чимина был тихим, когда он позвал парня, но тот не отреагировал, вместо этого схватившись за одну из подушек и всхлипывая во сне. Чимину действительно было физически больно видеть Юнги таким. Он схватил Юнги за плечо, не слишком осторожно встряхивая парня, чтобы разбудить его. Глаза Юнги распахнулись, и Чимин заметил слёзы, которые собрались в уголках. Он вспотел и тяжело дышал, и Чимин не мог не задаться вопросом, как долго он ворочался, прежде чем Чимин проснулся. — Ты в порядке? — Спросил Чимин с мягким оттенком в голосе, когда он снова сел на край кровати рядом с испуганным парнем, успокаивающе проводя рукой по его бедру. Юнги потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где он находится. — Да, — его голос был хриплым от сна и слёз. — Что-то не похоже. Что тебе снилось? — Продолжал расспрашивать Чимин. Юнги пожал плечами, — не могу вспомнить. — Правда? — Да, — последовало долгое молчание, прежде чем Юнги сдался, проведя рукой по волосам, — я действительно не могу вспомнить. Но это, наверное, то же самое, что и всегда. Травма, — он снова провёл рукой по волосам, сморщив лицо от отвращения, — я чувствую себя дерьмово. — Принести тебе воды? — Юнги посмотрел на Чимина, который по-прежнему выглядел таким же понимающим, как когда проснулся. Боже, Юнги ненавидел показывать свою слабость. Особенно когда дело касалось Чимина. Парень всегда был на высоте и почти никогда ни о чём не беспокоился. Юнги хотел быть таким же. Уверенным в себе. Не с этими эмоциональными срывами, каким он был на самом деле. — Было бы здорово, — признался он, наблюдая, как Чимин поспешил к двери, чтобы принести ему воды. Через минуту они оба сидели на кровати, и Чимин смотрел, как Юнги осушает стакан в течение секунды, после того, как получил его. — Может, принести тебе ещё? — Нет, — сказал Юнги, прежде чем опуститься и положить голову на колени Чимина, закрыв глаза. Без малейшего колебания Чимин опустил руку на голову Юнги, проведя по ней ладонью. Мягкий вздох сорвался с губ Юнги, когда он почувствовал успокаивающий эффект осторожных прикосновений Чимина. Он всё ещё чувствовал, как его сердце колотится в груди, словно пытаясь выиграть гонку, — ты знаешь… — Юнги остановился, когда мягкий звук наполнил пространство вокруг него. Хриплый и едва слышный, но он звучал здесь, и Юнги почувствовал, как волна спокойствия и тепла заполнила всё его тело. Он чувствовал это даже в самой глубине своего существа. Все горести, тревоги, депрессии, чувства, которые были внутри всю его жизнь, были смыты тишиной и покоем. Он даже не потрудился спросить, что делает Чимин. Что-то, что он, безусловно, сделал бы, если бы его мозг работал так, как обычно. Но этого не произошло, поэтому он просто снова закрыл глаза и вздохнул с облегчением, когда сон захватил его так легко, как не захватывал уже много лет. Последняя мысль, которая приходила ему в голову перед тем, как заснуть, была о том, как прекрасно звучал ангельский голос Чимина.