Сирена

— Хорошо. Мы можем это сделать, — заявил Юнги, хватая нож и беря его в обе руки, будто готовясь к бою. Чимин хихикнул, — ты выглядишь нелепо. — Блин, спасибо, — Юнги рассмеялся, глядя вниз, — а фартук не слишком велик? Чимин с энтузиазмом кивнул, но Юнги лишь пожал плечами, — ну, мне всё равно. Я ничего не надену на свою любимую рубашку. Чимин улыбнулся невысокому темноволосому парню, который теперь, наконец, хватал ингредиенты, необходимые для стейка и картофеля. Чимин включил радио, радостно подпрыгивая на носках в такт песне, которая играла. Он был в очень хорошем настроении. У них обоих была отличная еда и запланирован киномарафон. День не мог стать лучше. Юнги обернулся, наблюдая, как Чимин быстро двигается в такт, даже не стараясь изо всех сил, но при этом выглядя чертовски красиво. Чимин заметил, что Юнги пристально смотрит на него, и остановился с самодовольной улыбкой на губах, — а разве ты не должен готовить или что-то в этом роде? — Пффф, — Юнги повернулся, готовый помыть картофель, что он и планировал сделать, прежде чем отвлечься, когда Чимин обнял его, счастливо хихикая. — Знаешь, у меня сегодня день рождения. Разве не я должен так прыгать? — Юнги усмехнулся, ткнув в руку Чимина. Парень покачал головой, — я счастлив, потому что ты выглядишь счастливым. Ты не сможешь спрятаться от меня, — пошутил Чимин, чмокнув в щёку Юнги, который старался выглядеть как можно более раздражённым, что ему мало удавалось. — Хочешь мне помочь? Чимин кивнул, протискиваясь на кухню к Юнги, что было не так просто, как кажется, учитывая, что рабочая поверхность была около метра длиной. Они работали рядом друг с другом пару минут. Чимин, всякий раз, когда подхватывал знакомую мелодию, тут же подпевал, в то время как Юнги просто наслаждался успокаивающим эффектом, который голос Чимина оказывал на него. Совсем не так, как в ту ночь, совсем недавно. Вместо этого она просто напоминала ему о Чимине. Всё происходило довольно хорошо, оба наслаждались непринуждённой атмосферой, пока не прозвучала до боли знакомая песня. Чимин быстро выключил радио, но Юнги уже вспомнил об этом, и независимо от того, играла ли песня целиком или только первые несколько нот, у неё была определенная особенность — приводить его в плохое настроение, независимо от того, что он чувствовал ранее. Не желая иметь дело с ворчливым Юнги до конца дня, особенно когда парень на самом деле должен был наслаждаться своим днём рождения, Чимин обнял его за талию, крепко прижимая к себе, — знаешь, они забрали эту песню, но это всё равно твоя песня. Есть ещё тысячи людей, которые прислушиваются к эмоциям, которые ты в неё вложил. И знаешь что? Если они слушают её с каким-то случайным ублюдком, пропускающим половину нот и буквально просто визжащим на высоких нотах, ты, вероятно, имеешь представление о том, как хорошо они восприняли бы её, если бы твою песню исполнил настоящий певец. Чимин легко поцеловал Юнги в шею. — Ты просто потрясающий, когда дело касается музыки… и не только музыки. Почти всего, если подумать. Юнги повернулся в объятиях Чимина, глядя на парня чуть ниже него, взглядом, который Чимин не мог точно понять и никогда раньше не видел у Юнги, прежде чем наклонился и захватил губы Чимина в мягком поцелуе. Это было что-то новенькое. Они целовались пару раз за последнюю неделю, но инициатором всегда был Чимин, так что поцелуй Юнги был для него совершенно новым, но явно не плохим. — Спасибо… я вроде как нуждался в этом, — пробормотал Юнги, прежде чем прижать тело Чимина ближе к своему. Парень ласково улыбнулся, похлопав Юнги по бокам, — без проблем. Это правда, которую просто необходимо было сказать хоть раз. Слеза скатилась по щеке Чимина, и парень выглядел таким же удивлённым, как и Юнги. Чимин вытер глаза, — какого чёрта. Почему я плачу? Мне не грустно! Чимин продолжал тереть свои горящие глаза, ругаясь, в то время как Юнги хихикал со стороны, забыв о том, как плохо он себя чувствовал всего несколько минут назад. Он повернулся, намереваясь продолжить готовить, но тут что-то привлекло его внимание и заставило расхохотаться. Чимин, который определённо хотел знать, почему Юнги так сильно смеётся, подошёл ближе, пытаясь выяснить, что же было причиной, но он не заметил ничего, что указывало бы на то, почему Юнги так смеялся. — Я ничего не понимаю. Почему ты смеёшься? — Чимин надул губы, и Юнги сумел вдохнуть достаточно воздуха, чтобы произнести одно единственное слово, — лук. Когда Чимин растерянно посмотрел на него, Юнги указал на свежесрезанный лук, — это всё чёртов лук.