Галатея

POV Андрей Жданов

       И снова я мчусь на машине по городу, как полоумный, подрезая на поворотах автобусы, обгоняя и лавируя среди потока машин. Куда этой сумасбродной девчонке приспичило лететь? Оказывается, я не до конца знал свою робкую Катеньку. Эта тихая мышка оказалась строптивей тигрицы и вертит мной, как марионеткой. Да какое она имеет право? Хотя, наверное, имеет. Она крутит Андреем Ждановым на правах его любимой женщины. Ни за кем из своих любовниц я бы не стал гоняться по всей Москве. Даже за Кирой, хотя еще недавно собирался создать с ней семью. Ни от одной из этих женщин я бы не стерпел пренебрежения и предательства, но ей я могу простить всё. Всё, кроме одного — другого мужчины. Я не могу видеть ее с другим. Это выше моих сил. Я схожу с ума от одной только мысли, что мою малышку кто-то держит в своих руках, гладит по бархатной коже, целует. Мне хочется задушить любого, кто посягнет на то, что по праву принадлежит мне. Да, я идиот. Но у меня есть оправдание — я привык так жить. Самые красивые женщины бросались мне сами на шею, стоило мне только намекнуть. Кира избаловала меня своей всепрощающей любовью настолько, что измены и похождения стали для меня вариантом нормы. Да и Катя, она с первых дней стала меня опекать. Она была готова на всё ради меня. У меня до сих пор не укладывается в голове, как она могла ввязаться в эту авантюру с Никамодой. Это же такой риск. И сколько бы Малиновский ни говорил, что они с Зорькиным решили меня кинуть, я в это уже никогда не поверю, потому что я ее немного узнал. Она честная, порядочная девушка и пошла на это только потому, что наверное любила меня. Я резко почувствовал дикий дискомфорт, когда Катя изменилась. На меня и до этого злились бывшие любовницы. Они преследовали меня, устраивали сцены. А Кира, ее спектакли можно было показывать во МХАТе. Но только Катино охлаждение ударило по мне так сильно и так больно, что я чуть было не сломался. Я люблю эту женщину. Впервые в моей жизни появилась та, ради которой я готов отказаться от самого дорогого, что у меня есть — от моей семьи и от Зималетто. Такая ирония — я начал отношения с Катей ради компании, а сейчас готов от этой компании бесповоротно отречься. Малиновский сегодня спросил меня, готов ли я продолжать с ней отношения. Продолжать не готов. Я готов их начать заново. Теперь у нас всё будет по-другому. Я докажу, что люблю ее. Докажу, что кроме нее мне никто не нужен. Но неужели она думает, что ей удастся сбежать? — Не удастся! Я ведь найду ее везде, на любом конце света найду. Это всего лишь вопрос времени, потому что вопрос денег меня не волнует. *** Андрей мчал по грязной трассе по направлению к аэропорту. Если верить Витьку, и Катерина улетала именно в Египет, то скорее всего улетала она из Домодедово. Жданов был готов перевернуть аэропорт вверх дном, найти ее и остановить. В кармане некстати завибрировал мобильный. Жданов чертыхнулся. Разговаривать ни с кем не хотелось, тем более с Кирой. Он, конечно, должен будет с ней поговорить, но не сегодня. Пусть эмоции улягутся. «И зачем только Катя показала ей ту чертову инструкцию?» — подумал Андрей, выжимая до отказа педаль газа. Нашарив в кармане телефон, он посмотрел на дисплей. Звонила Маргарита Рудольфовна. Мужчина нахмурился.       — Да, мама, я слушаю, — произнес он обеспокоенным голосом.       — Андрюша, ты где? Можешь приехать сейчас домой? — затараторила мама.       — А что случилось? Я сейчас занят.       — Папе стало плохо. Поднялось давление, мы звонили Глебу Петровичу. Он приехал и сделал папе укол, — причитала в трубку Жданова.       — Может быть лучше поехать в больницу?       — Андрей, это всё из-за этой твоей аферистки! Саша всё узнал. Она улетает в Шарм-эль-Шейх. Билет на ее имя оформлен сегодня. Она хочет сбежать, прибрав к рукам компанию! — сокрушалась Маргарита, срываясь на крик.       — Мама, успокойся! Катя не причинит вреда Зималетто. Если она улетает, значит ей просто хочется отдохнуть. Я полечу к ней и мы обо всем договоримся.       — Не стоит беспокоиться, дорогой. Саша уже отправил в аэропорт своих людей из спецслужб. Они позаботятся обо всем.       — Мама! — заорал Андрей так, что в трубке послышался скрипящий стон. — Если они хоть пальцем дотронутся до Кати, я убью их! Если хоть один волос упадёт с ее головы…! — рявкнул он остервенело.       — Ну Андрей, я тебя не понимаю! Она собирается сбежать!       — Она не собирается никуда сбегать, я ей верю! — крикнул Андрей, с силой швырнув телефон на соседнее кресло. Дальше все было как в пелене. Он не помнил, как домчался до Домодедово. Бросив машину на парковке, он забежал в зал аэропорта и первым делом кинулся к стойке информации.       — Девчонки, милые, самолет на Шарм-Эль-Шейх уже улетел? — спросил Жданов с трудом выравнивая тяжёлое дыхание.       — Еще взлета не было, но регистрация завершена, — сообщила сотрудница аэропорта.       — А какой гейт?       — Мы вообще-то не должны предоставлять эту информацию, — нахмурившись ответила одна.       — Тем более они уже взлетают, — сказала вторая, а затем добавила с сарказмом. 8 гейт, если вам это поможет.       — Спасибо! — выпалил Жданов и бросился к восьмому выходу. Вдруг он увидел женский силуэт в до боли знакомом пальто. — Катя… — прошептал он чуть слышно. Девушка шла в сопровождении двух мужчин в штатском. Они держали ее под руку, а один что-то нашептывал ей с издевательской гримасой на лице. Андрей с трудом превозмог сильнейшее желание вцепиться этим двум в горло.       — Господа, добрый день. Меня зовут Жданов Андрей Павлович. Я деловой партнёр господина Воропаева, — обратился он к мужчинам даже не глядя на Пушкарёву.       — Здравствуйте Андрей Палыч, Александр Юрьевич нас просил помешать этой особе покинуть страну, — объяснил тот, что постарше.       — Да, я в курсе. Спасибо. Вы, в общем-то, свободны. Теперь мы с ней сами разберёмся. Ну что, дрянь, сбежать решила? — обратился он к сжавшейсе от страха девушке.