Галатея

POV Андрей Жданов

      Вцепившись в руль, я мчался на своем Porsche, выжимая максимум. Проклятые пробки то и дело возникали на пути. Я злился. Было чувство, что все вокруг пытаются помешать мне поговорить с Катей. Хотя я сам не представлял, что я ей скажу. Что вообще можно сказать женщине, которую смертельно обидел? Вот так просто заявиться к ней и попросить прощения? — Бред. Но выбора у меня не было и времени тоже. Я не мог ждать, пока она мне на зло выскочит замуж за Зорькина и нарожает ему детей. Да плевать я хотел на этого Зорькина! Катю я ему не отдам! Но не будет его, будет другой. Такова закономерность нашей жизни. А впрочем, и никакому другому я ее не отдам. Я буду бороться за нее до последнего. До тех пор, пока хватит моих сил. Давно уже пора повзрослеть. Не ждать милости от природы, а брать всё самому. ***       Жданов припарковал автомобиль во дворе и стремительно рванул к ее подъезду. Кода от подъездной двери он, конечно, не знал. Пришлось звонить Пушкарёвым в домофон, но никто не отвечал. Он принялся набирать разные номера квартир, но закон подлости брал своё, и никто не спешил ему открывать. Нецензурно выругавшись, Жданов в порыве пнул дверь ногой и достал телефон. Минут десять он терзал его, поочерёдно названивая Кате на домашний, потом на мобильный, а затем снова на домашний. Трубку никто не брал. Очевидно, дома никого не было, но Андрей надеялся до последнего прорваться в подъезд. В голове носились тревожные мысли. Вдруг ее родители куда-то уехали, а она сейчас дома одна и с ней что-то случилось? А что, если она сама уехала? От этой мысли сердце мучительно сжалось. Казалось, он почувствовал, что своим последним предположениям попал в точку.       — Эй, закурить есть? — раздался голос за спиной, за которым послышался развязный хохот. Андрей обернулся и увидел двух молодых людей, направляющихся напрямик к нему. Они показались ему очень знакомыми, и Жданов принялся перебирать в голове обстоятельства, при которых он мог встречать этих представителей отряда гопников. Между тем ребята уже подошли к порогу.       — Витёк, ты только погляди! Это же жених нашей мисс красавицы! — вызывающе заржал один из них.       — Да вижу. Снова будет в машине ее нацеловывать. И не боится же, что она его своими брекетами покусает, — присоединился Витек и тоже расхохотался, но веселье быдло-друзей длилось недолго. День у Жданова выдался из ряда вон херовым, и он сделал то, о чем мечтал с самого утра. В роли боксёрской груши выступил Виктор. Его Андрей отправил в нокаут точным ударом в челюсть. Второй тут же «сложил оружие» сам, испуганно глядя на мужчину.       — Э, ты че, совсем дебил? Ты с башкой не дружишь что ли? У Витька и так сотряс, — пояснил он, продолжая пятиться назад.       — Если кто-нибудь из вас еще хоть раз что-нибудь скажет про Катю, я вас с землёй сравняю. Вас мать родная не узнает, — злобно процедил Андрей, наступая на испуганного парня.       — Всё, всё, я понял! Мы ж так, мы не со зла. Мы же Катюху с детства знаем, — оправдывался тот, видимо, не желая разделять участь товарища. Тем временем Витек уже поднялся и угрюмо отряхивал снег со спортивных штанов.       — Извини, мы правда к Катьке нормально относимся, — буркнул он.       — Мужик, а ты не к ней случайно приехал? — спросил второй.       — К ней. Код от подъезда знаете? — Жданов ухватился за эту надежду, как за соломинку.       — Так нет их никого. Они в аэропорт уехали. Я так понял, Катьку провожать. — ответил Витёк.       — Да, точняк. Мы еще Сергеичу помогали машину толкать. Он так и сказал, что мол дочку в аэропорт повезет. На юга отдыхать. — пояснил второй.       — На какие такие юга? — взревел Андрей.       — В Египет вроде, а там не знаю. «Ну просто п*здец! Катя решила улететь из Москвы. Куда? Зачем? Я знаю точно, что она не причинит вреда Зималетто. Я ей верю. Но как мне убедить в этом других? Как уберечь ее? Я должен ее остановить!» — пронеслось в голове у Жданова.       — Бл*ть… — многозначительно проговорил он низким голосом. — Мужики, есть у кого сигареты? — Витек отзывчиво кивнул и протянул ему пачку LD. — Дрянь какая, — пробубнил избалованный роскошью мужчина, но сигарету всё-таки достал и, быстро прикурив, глубоко и отчаянно затянулся.