Галатея

      Ну вот и все. То, о чем я боялся даже подумать, случилось. У Кати появился другой мужчина. Я знал, что так и будет, чувствовал сердцем. Она ни в чем передо мной не виновата, она мне не обязана ничем и может делать всё, что захочет, но почему я, взрослый человек, веду себя, как капризный ребёнок, и продолжаю считать эту женщину своей. В тот момент боль задушила меня, тело парализовало, мне хотелось закричать, начать все крушить вокруг, но я не мог даже пошевелиться. У меня не было сил даже на то, чтобы развернуться и уйти, не говоря уже о том, чтобы начать рвать и метать. Этот мужчина нежно и бережно держал мою Катю в своих объятьях, гладил ее волосы, сладко целовал. Она отвечала ему, прикрыв глаза и обвив руками его шею. В мужчине я не сразу узнал Давида Полянского. Мы с ним не виделись лет семь наверное. Сразу после того, как он поступил в медицинский, он перестал ходить на наши тусовки. Не было времени, а может и желания. Он уже тогда отличался от нас своей рассудительностью и некой взрослостью. Была в нем уже какая-то житейская мудрость. Мы же с Германом брали от жизни все. Потом и старший Полянский перебесился, женился на нашей однокурснице и вот уже несколько лет был примерным мужем и отцом семейства. Только мы с Малиновским никак не могли повзрослеть. Пока я не встретил Катю, я думал, что так и буду прожигать жизнь в компании одноразовых любовниц, женюсь на Кире для удобства и упрощения торгов с акциями и наследством и буду жить-поживать непринуждённо и легко. Но человек предполагает, а Бог располагает, и стало быть  всевышнему было угодно послать мне ряд этих испытаний, которые я должен выдержать и извлечь все уроки. Сделав глубокий вдох, я пересилил себя, и отвернувшись, побрел в сторону отеля. Я только прилетел и еще даже не разобрал чемодан. Во время регистрации я узнал у одного из аниматоров, что вся PR-команда Виноградовой сейчас на яхте на прощальной вечеринке в честь отъезда Оксаны Федоровой. Заселившись в номер, я налил себе виски, но выпить так и не смог. Мне было невероятно паршиво и тяжело на душе, и я решил немного пройтись по территории отеля. Наверное сам дьявол повел меня в этот сад. Кому-то покажется, что сцена шаблонная и заезжена до неприличия сценаристами бразильского мыла, но и банальность может причинять такую боль, что не пожелаешь и врагу. Если бы до меня дошли слухи о Катином романе с Давидом, мне было бы тяжело, но видеть ее в чужих руках оказалось для меня подобно маленькой смерти. Моя надежда, что еще тусклым огоньком едва теплилась во мне, стремительно погасла. Я потерял Катю. Можно бесконечно убеждать себя в том, что я изменился, что я непременно добьюсь ее, но какой в этом толк, если она стала мне совсем чужой, далекой, не моей. Я представил на секунду себя так же целующегося с другой женщиной и меня пронзило острое чувство отторжения. Неужели она не испытывает то же самое? Вероятно, что нет. И вообще любила ли она меня когда-нибудь? Сейчас, когда я знаю, что такое истинная любовь, я в этом стал всё больше сомневаться. Да, я ее предал, унизил, растоптал, но она не просто затаила на меня обиду, она открыта для новых чувств. Чего я совершенно не могу сказать о себе. Не побоюсь громких слов, но я сомневаюсь, что вообще смогу когда-нибудь впустить в свою жизнь другую женщину. Я люблю Катю так, будто клялся кровью, будто дал обет и по-другому в моей вселенной уже не будет.

***

— Кать, за нами наблюдают, — смеясь сказал Давид, отстранившись от девушки. — Кто? — Катя вздрогнула и принялась испуганно озираться по сторонам. Увидя возле бассейна мужчину в белой рубашке на другом конце сада, она не сразу поняла, что это Андрей. Только когда он направился к цветочной арке всё ее существо пронзила яркая вспышка. Целый коктейль противоречивых эмоций обрушился на нее со скоростью цунами. Жданов здесь и он видел их с Давидом поцелуй. Сердце звонко колотилось в висках, заглушая все здравые аргументы. Головой она понимала, что с этим мужчиной ее больше ничего не связывало. Ну зачем он приехал? Ведь она же его не звала. Ну почему он не может никак ее отпустить, навсегда оставить ее в покое. Почему он не понимает, что у нее сейчас новая жизнь, и она определенно лучше той, в которой она сидела в его чулане и жадно хватала каждое его слово. Она больше не его рабыня, не та глупая влюбленная Катя. Он ее уничтожил сам. — Кать, Катя, присядь. Что с тобой? Ты меня слышишь? — Давид обеспокоенно суетился возле Катерины, обмахивая ее салфеткой. — Может быть врача? — Жарко. Дай мне воды, пожалуйста, — хрипло отозвалась она, продолжая без отрыва смотреть в сторону бассейна. — Так, тебе нужно прилечь и отдохнуть. У тебя вероятнее всего тепловой удар или переутомление. Я отнесу тебя в номер. Мужчина подхватил ее на руки и понес в отель. У входа девушка всё же попросила ее отпустить и пошла сама, опираясь на его руку. В лифте ей снова стало плохо, кружилась голова и сильно тошнило. — Мне кажется, я просто перебрала со спиртным. Прости. Я совершенно не пью, а здесь не принято веселиться без бокала в руке, — виновато оправдывалась Катя, устраиваясь в постели. — Тебя спасет прохладный душ и чай с лимоном. — А мой папа всегда пьет рассол, когда у него похмелье. Давид рассмеялся, а Катя тихо и по-детски заплакала. — Катюш, ну это переутомление на лицо. Не будем пока тебя записывать в алкоголики. Ляг поспи, а я скажу, чтобы тебя не тревожили. Хочешь, этому Денису напишу. — Нет, завтра у нас очень важный день. Я должна быть в строю. — Тогда ложись. — Давид, прости, что испортила наш вечер. — Кать, ну как можно просить прощение за плохое самочувствие, — он ласково погладил девушку по щеке и поцеловал в лоб. — Если завтра с утра ты свободна, я приеду. — Наверное пару часов свободна. Нужно тогда подумать, что мы будем делать. — Гулять будем и целоваться, — мечтательно сказал Давид и улыбнулся. — За одно подумай, что ты со мной всю жизнь делать будешь. Парочка обменялась томными говорящими взглядами и, пожелав девушке спокойной ночи, Полянский вышел за дверь.

***

Андрей принял душ, откупорил очередную бутылку и, усевшись на пол, уставился стеклянным взглядом в стену. И почему люди в большинстве своем хронические мазохисты, и вместо того, чтобы постараться забыть, не думать, переключиться, продолжают терзать свое измученное сердце? Жданов тяжело дышал, глоток за глотком вливая в себя элитный ядовитый виски. Он был уже сильно пьян и практически ничего не соображал, но все равно впасть в пустой сон ему никак не удавалось — перед глазами стояла она. Стук в дверь он услышал не сразу. Качаясь, мужчина медленно поплелся к двери, а когда открыл ее весь алкоголь мгновенно выветрился, а сознание резко прояснилось. На пороге стояла бледная Катя, она печально смотрела на него с легким укором. Жданов отошел на несколько шагов назад, приглашая ее войти. Не говоря ни слова, Катя приблизилась к мужчине и несмело обняла, склонив свою голову ему на грудь. Андрей закрыл глаза и прижал ее к себе что было сил. Хотелось раствориться в этих объятьях и застыть так навсегда, слившись с этой женщиной воедино.