The dark side

У Хезер всегда были проблемы с подчинением. Когда ей говорили не наноси эту руну, она делала это. Когда просили не убивать свидетелей, она не подчинялась. При виде любого демона она приходила в ярость, зато была в восторге от магов. Девушка отличалась от других нефилимов. Она не пыталась быть лучшей, она старалась быть Сумеречным охотником. Поэтому, когда ей исполнилось восемнадцать, она собрала вещи и покинула Америку, чтобы путешествовать и обучаться в других Институтах. Она видела нефилимские сады Буэнос-Айрес, огромную библиотеку Лондона, прекрасные виды Сиднея, красивые спальни Пекина. Она не могла жить без своего телефона, потому что каждый день ей приходилось созваниваться и общаться с друзьями, которых ей пришлось оставить, чтобы продолжить свой путь. И вот теперь Хезер выбрала Санкт-Петербург, и она надеялась немного там отдохнуть, так как этот город прославился своим спокойствием и постоянством. На данный момент там заправляет семья Романовых, имеющая начало у княжеской семьи. Их история поражала, и Хезер тянуло узнать побольше о столь древней и богатой семье. В который раз увидев портал, девушка тяжело вздохнула и еще раз бросила взгляд на Напа, с которым успела сродниться за недолгие пару месяцев пребывания во Франции. — Пока, — одними губами сказала Хезер и шагнула навстречу порталу. Её окутал холод и влага, а после она открыла глаза уже в Петербургском Институте. Это место не было похоже на другие Институты. Впрочем ни один Институт не похож не другой. Однако в глаза Хезер сразу бросилось большое количества света, золотые стены и яркие голубые глаза девушки, стоящей перед ней. — Добро пожаловать в Петербургский Институт, Хезер Найтшейд. Хезер неловко опустила на пол спортивную сумку, в которую только час назад всё упаковала, и подошла ближе к Романовой. Хезер неуверенна, кто именно из двух сестер стоит перед ней, поэтому не стала называть имен. У нее характерные всему семейству черные, как смола, волосы и голубые глаза, напоминающее небо ранней весной. Её нельзя назвать самой красивой девушкой, которую могла бы видеть Найтшед за всю свою жизнь, но она явно привлекательна и необычна. — Меня зовут Рокслана Романова. — А мое имя ты уже знаешь, — Хезер улыбнулась, — Приятно наконец познакомиться с тобой. Роксалана улыбнулась и перевела взгляд на чемодан и сумку Хезер. — И это всё? Хезер кивнула. Она часто путешествовала, много покупала, однако никогда не таскала с собой много всего. Только повседневную одежду, экипировку, стило и меч, который сейчас был за её спиной. — Хорошо, тогда позволь Антону помочь тебе с ними. В комнату вошел молодой парень. На вид Хезер могла дать ему лет двадцать или, может, двадцать пять. У него были темно-русые волосы и карие теплые глаза. Он явно был Сумеречным охотником, на его шее едва можно было различить след от руны излечения — Иратце. — Привет, — произнес он. Его голос заставил Хезер растаять, потому что она всегда была слаба к хрипотце. — Привет. Антон повесил спортивную сумку на плечо, а чемодан обхватил с двух сторон по краям руками и понес вон, словно он не весил двадцать килограмм. Пока что Хезер очень нравился этот Институт. Роксолана была приветлива и отзывчива, место, где Хезер будет жить ближайшие пару месяцев, тепло и уютно. Охотница вдруг вспомнила Институт Оттавы, где она не смогла и полгода прожить, и поежилась. — Я могу устроить тебе экскурсию, если ты хочешь, — предложила Роксолана, — Или ты всё же предпочтешь отдохнуть? — Думаю, что не откажусь пройтись здесь, — согласилась Хезер. Под вечер, ближе к ночи, когда наступило время ужина, Хезер уже освоилась и хотела только увидеть всех тех, о ком ей поведала Роксолана. Антона она уже видела. Он принадлежал семье Глинских, которым был вручён этот Институт несколько десятилетий назад, еще до Романовых. Роксолана упомянула свою младшую сестру, Ангелину, которой всего пятнадцать лет, и брата Михаила, которому семнадцать. Роксолана на два года младше Хезер, ей двадцать лет, и она самая старшая из троих детей. Из её родителей в Институте только их мать, Жанна, к которой они зашли, чтобы поздороваться. Она является главой, так как её муж — Инквизитор и не может принадлежать какому-либо Институту. Женщина имела те самые черные волосы и зеленые глаза, поблекнувшие с течением времени. Она была бы привязана к инвалидному креслу, если бы не Безмолвные братья, лекари Сумеречных охотников. Хезер старалась не смотреть на неё с жалостью, но не могла остановить себя. Ведь иметь столь серьезную травму, значит, не иметь возможности бороться на уровне других нефилимов. — Никогда у нас еще не было столько людей, — говорит незнакомый парень. Хезер входит в больших размеров столовую и с восхищением замечает огромную люстру, свисающую с потолка, картины, на которых запечатлены предки Романовых, Глинских, Годуновых и прочих семейств, некогда правивших в этом Институте. Роксолана сразу заметила гостью и позвала её сесть рядом с собой. Парень, голос которого Хезер услышала самым первым, принадлежал темноволосому парню, у которого были прекрасные и необычные глаза. Один имел голубой цвет, а второй — карий. Гетерохромия не самая распространенная болезнь, однако многие знали, что Михаил Романов обладал ей. — Привет, Хезер, — поприветствовал гостью он, — Меня зовут Миша. — Привет. Хезер перевела взгляд на девочку, которая сидела рядом с Мишей и поняла, что это Ангелина. Девочка смотрела за спину Хезер, поэтому не до сих пор не замечала её. — Ангел? — позвала сестру Роксолана. Ангелина наконец посмотрела на Хезер и позволила ей увидеть свои зеленые глаза, так напоминающие мамины. — Оу, — пролепетала она, — Привет, Хезер. Добро пожаловать. Найтшед улыбнулась ей. Охотница оценила милое прозвище, которым наградила девочку семья. «Ангел» вполне подходить её нежному образу. У неё были те же черные кудрявые волосы, маленький нос и большие глаза, которые неотрывно смотрели куда-то за спину Хезер. — Спасибо. Наконец за столом появился Антон, которого до этого не было видно. Парень выглядел запыхавшимся. Его волосы прибывали в беспорядке, а грудная клетка поднималась и опускалась в попытках восстановить дыхание. — Иногда я сожалею, что притащил Шедоухантера в дом, — пожаловался русоволосый. — Что он сделал на этот раз? — с издевкой в голосе спросила Роксолана. Она налила себе в бокал вино, и с улыбкой на губах наблюдала за Глинским. — Обоссал мой шкаф. Чертов пес совсем с катушек съехал. Хезер рассмеялась, привлекая внимание сидящих за столом. Она прикрыла рот рукой и неловко огляделась. Ангел перевела с девушки взгляд на Антона и ухмыльнулась. — А мы ведь тебя предупреждали, что с ним будет много проблем. Парень показал ей язык, но ничего не ответил. Хезер вспомнила, что Роксолана объясняла ей то, каким образом Шедоухантер появился в Институте. Это был мопс, которого Антон нашел в приюте, где несколько месяцев назад они охотились на вампира, и притащил сюда. Собака была явно уже старая, однако парень не сдался и пообещал, что будет следить и ухаживать за псом. Теперь он пожинал плоды. — Да., — протянул Михаил, ковыряясь в тарелке, — Так, как тебе наш Институт? Я слышал, что ты много где побывала, Хезер. Трудно нам, наверное, будет состязаться с Лондонским Институтом. — Это правда, что я много путешествую, однако, — Хезер была польщена его вниманием, — Я никогда не выделяю ни один из городов. Все они прекрасны, все остаются в моем сердце, но не думаю, что когда-либо привязывалась к какому-либо достаточно сильно. — Никогда не слышал чего-то более вдохновляющего, — сказал Антон, — Я вот свой шанс путешествовать упустил. Теперь нянчусь с псом. — А я с тобой, — вставила свое слово Роксолана. Хезер улыбнулась. Она еще раз оглядела присутствующих и вдруг вспомнила, о чем они говорили до её прихода. — Разве здесь есть гости помимо меня? — спросила она, — Я слышала, как вы говорили, что «никогда еще у вас не было столько людей». — О! — воскликнула Роксолана, — Не сейчас, но скоро должны прибыть еще брат и сестра из Института Сочи. Они потеряли недавно родителей и младшего брата, их перенаправили сюда, а тот Институт останется под попечительством другой семьи. — Ага, — с явным недовольством в голосе замечает Михаил, — Наш отец иногда бывает слишком добр. Отправляет всех к нам, будто нам заняться нечем. — Миша, перестань, — делает замечание брату Ангелина. Она хмурится, смотря на него и толкает его локтем. — Я не имею в виду Хезер! — восклицает он, — Она уже взрослая, и сама может позаботиться о себе, — Хезер ухмыляется, — А насколько я знаю — девчонке всего шестнадцать, а её братцу двадцать. Их родители занимали пост главы Института. Думаете, они не будут считать себя тут самыми крутыми? — Во-первых, тебе самому семнадцать, а твой сестре пятнадцать. Как это «всего» шестнадцать? — недоумевает Антон. — Во-вторых, — продолжает Роксолана, — они потеряли семью. Не думаю, что им есть дело до того, какое место они будут занимать здесь. — И в-третьих, они могут стать тебе хорошими друзьями. Ваш отец старается не только для них, — вставляет своё слово Хезер. — Она права, Миша, — кивает Ангелина, — Самым крутым себя считаешь только ты. Брюнет закатывает глаза и приступает к еде. Хезер обменивается веселым взглядом с Роксоланой и тоже начинает есть. Она надеется, что ближайший год здесь будет также спокойно как сейчас, потому что это единственный способ набраться сил на будущее.