The dark side

Роксолана мельком оглядывает себя в зеркале, поправляет платье и бежит в столовую, где все уже собрались. Хезер находится там, её короткие белые волосы схвачены на затылке резинкой, а ярко-голубые глаза с интересом следят за Ангелиной, которая что-то ей рассказывает. Рокси садится между ней и Антоном, и переводит внимание на своего парабатая, который не выглядит довольным. Шатен закатывает глаза и делает глоток кофе. — Он сегодня с самого утра такой, — шепчет подруге Хезер, — В тренировочном зале я умудрилась повалить его за пару минут. — Вместо привычных пяти? — наигранно удивляется Роксолана и хихикает, замечая хмурый взгляд Антона. Однако она замолкает, когда на завтраке появляется Павел. Он выглядит как обычно уставшим, но на его губах играет улыбка, поэтому он садится напротив Антона, рядом со спящим на столе Мишей, и желает всем доброго утра. — Стефания не спустится к завтраку? — поинтересовалась Рокси. Она с любопытством взглянула на Пашу, который поправлял свои белокурые волосы и пялился в кружку с чаем. — Ммм, нет. И так было уже много раз за тот месяц, что брат и сестра Ростовых проживали в Петербурге. Они были похожи как две капли воды: оба имели золотистые локоны и зеленые глаза. Стефания также имела веснушки, разбросанные по всему лицу, и взгляд её был полон печали и боли. Она сторонилась жителей Института, поэтому редко кушала за столом со всеми. Павел же всегда был здесь и никогда не показывал своего горя. Лишь на его предплечье всё ещё видна руна Траура, выделяющаяся на фоне бледной кожи. Роксолана с грустью улыбнулась ему и ничего не сказала. В отличие от своего брата. — Опять? — зевая, протянул Михаил. — Простите, просто она всё ещё не свыклась, — попытался оправдать сестру Паша. Однако ему и не надо было. Все это и так понимали. Хезер, сидящая рядом с Роксоланой, прочистила горло. — Жанна говорила, что вчера пришло письмо от Александра. — Опять? — Ангела ради, Миша, забудь это слово, — простонала Ангелина с недовольством. Хезер сощурила глаза на Михаила, без слов прося его помолчать. — Он просил нас разобраться с оборотнями, которые недавно появились в районе их обитания и начали терарезировать некоторых вампиров из его клана. — Я сегодня ничем не занята, так что могу пойти, — предложила Роксолана. — Я тоже. Все уставились на Павла. Даже Миша не поленился повернуть голову в его сторону. Ни он, ни Стефания не соглашались выходить на миссии с того момента как приехали. — Вот и отлично! — Рокси попыталась немного сгладить столь неожиданное предложение, — Выйдем сразу после завтрака? Чтобы вампиры не надумали заявиться вместе с нами. — Я пойду с вами, — сказал Антон, — Всё равно заняться нечем. Роксолана выглядела в экипировке, как ночная тень. Её волосы сливались с кожаной одеждой, а бледная кожа в ночи была словно прозрачная. Она поправила кинжал и проверила наличие клинков Серафима в своем оружейном поясе крест-накрест затянутом на её груди. Антон выглядел более свежо, чем это было утром. Он также надел свою экипировку. — Тебя не начинает раздражать Александр? Ведет себя как маленький ребенок. Вечно чем-то недоволен. — Прошу прощения, а как тогда называть тебя? — с издевкой поинтересовалась Рокси, приподнимая бровь. — Самым абалденным парнем, которого ты только могла знать, — с гордостью ответил ей парабатай. — Звали? Паша стоял в дверях с ехидной улыбкой на губах, готовый продолжить восхвалять себя. Роксолана, хихикая, оглядела его внешний вид, и хоть одет он в точно то же самое, что и Антон, девушка отметила про себя, насколько хорошо он выглядит. — Начинаю подозревать, что в этом Институте будет битва за место «самого круто парня», — наиграно недовольно произнес Антон. Он скрестил руки на груди, едва не царапая себя своим же кинжалом, и хмыкнул. — Начинаю подозревать, что сразу после этого откроется место «самого расстроенного Антона», — предположила Рокси, явно довольная своим замечанием. Антон в шоке уставился на парабатая и поджал губы, зло щуря на неё глаза. — Если вы двое в конце концов не переспите, то я не вижу смысла всех этих издевательств надо мной, — прокомментировал он. Роксолана переглянулась с Пашей и залилась краской от одной только мысли об этом. Вполне естественно, что она уже думала об этом, ведь Паша такой Паша. У него прекрасная подтянутая стройная фигура, выразительные глаза и острые скулы, которым девушка могла бы только позавидовать. А еще он очень веселый и в то же время спокойный человек. — Я всегда был слаб перед голубоглазыми брюнетками, — с мягкой улыбкой на лице произнес Павел, явно не осознавая, какой эффект это произведет на Рокси. Девушка покраснела еще больше, цепляясь за рукоять кинжала в её поясе. — А я всегда предпочитала блондинов, — она решила ответить тем же. Антон лишь закатил глаза, предпочитая игнорировать их явные заигрывания: — Нам уже пора идти. Вы же не хотите слушать нытьё Александра вживую? Уж я-то точно. — Как вы обычно передвигаетесь? — задал вопрос Павел. Он последовал за парабатаями на переднюю лужайку, внимательно рассматривая всё вокруг, — Машина? Мотоциклы? Портал? — Метро, — ответил ему Антон. В его глазах можно было легко заметить насмешку. Блондин странно оглядел Роксолану и Антона, надеясь, что они шутят. В Сочи у его семьи была машина и мотоциклы, с помощью которых они и выходили на задания. Их семья имела достаточно большие деньги и могла себе позволить такое. — Сумеречным охотникам здесь сделали отдельную ветвь? — предположил Павел. — Что? — изумившись, спросила Рокси. — Нет! Чувак, вы там в Сочи все такие странные? — поинтересовался Антон. Взгляд его карих глаз оглядел парня в сотый раз за день с полным недоумением на лице. Если бы только это были единственные странности новоприбывшей семейки, он наверное не так сильно удивлялся. Однако иногда Стефания и Павел вели себя как свалившиеся с луны люди. Переодически у всех возникало ощущение, что их родители держали их взаперти у себя в Институте. — Хорошо, давайте просто доберемся уже до стаи Дмитрия. Будет больше толка, — предпочитая остановить данный разговор, предложила Роксолана. Ангелина поджала губы, наблюдая, как Роксолана, Антон и Паша стояли на лужайке и что-то обсуждали. В один миг лицо Глинского исказилось, и он в шоке уставился на Павла. Через минуту они уже исчезли с её поля зрения, отчего Ангел нахмурилась и решила оставить окно в покое. Девушка прикусила губу, оглядывая свою комнату. Здесь не было ничего сверхъестественного: обычная спальня девочки нефилима. Деревянная кровать, расположенная посередине комнаты, стол с косметикой, на краю которого лежал клинок Серафима, шкаф, дверцы которого скрывали тонны девчачьей одежды и арбалет, который Ангелина так и не потрудилась вернуть брату после одной из тренировок. Также на её тумбах стояли подсвечники, а над кроватью висели полки, на которых располагались книги и некоторые глупые журналы примитивных. Ангелина присела на край кровати и, выдвинув полку из тумбочки, достала оттуда фоторамку. Её пальцы мягко коснулись лиц её семьи, а затем взгляд её глаз остановился на лице молодого парня, и дыхание девушки сбилось. Она поджала губы и быстро убрала фотографию, снова обращая внимание на окно, за которым ярко светило солнце. Весной Ангел почему-то всегда чувствовала себя по-особенному одинокой, так что теперь, когда в Институте появилось больше людей, она надеялась, что сможет развлечь себя. Поэтому брюнетка быстро встает со своего места и спешит в комнату брата, которая располагается всего в паре метров от её спальни. Она стучит и, не дожидаясь ответа, влетает в комнату, заставая Михаила читающим книгу на кровати. Он поднимает на нее глаза, спрятанные под очками, и странно смотрит, будто она пришла к нему в костюме клоуна. — Что-то случилось? — интересуется он. Ангелина качает головой. Она осматривается и подходит к кровати брата, присаживаясь на край. Парень недовольно наблюдает за ней, но ничего не говорит. — Нет, — отвечает она, — Но я подумала, почему бы нам не растормошить Стефанию. А то она сидит у себя вот уже месяц, не выходит и явно страдает. — И какое мне до этого дело? Пройдет время, и она смирится. Равнодушный тон брата злит Ангелину. Она быстро щипает его в бок, и парень подлетает на месте. Михаил в шоке смотрит на неё и хочет сказать пару ласковых, как вдруг его прерывает голос у двери. Ангел явно не постаралась закрыть её, когда входила. — Эм, ребята? Голос Стефании с самого начала показался Ангелине странно хриплым. Словно она кричала и кричала так долго, что стенки её горла повредись. Поэтому сейчас, когда девушка не слышала её вот уже две недели, она не сразу признает Стефанию. — Вы не знаете, куда подевался мой брат? Ангел и Михаил переглядываются. Ангелина с довольной улыбкой на лице, а Миша с недовольством во взгляде. — Ушел на миссию с Рокси и Антоном, — поясняет Михаил. Он убирает книгу на прикроватную тумбу, сверху кладя очки, и толкает сестру, чтобы уже в следующую секунду самому встать на ноги. — А мы собирались пойти в кафе, а, так как тебя не было на завтраке, смею предположить, что ты захочешь пойти с нами. Ангелина восхищенно смотрит на брата. — Но я.., — пытается отказаться Стефания, но Ангелина прерывает её. — Да-да! Стефания, сегодня просто прекрасная погода. Прямо сейчас и пойдем. — То есть это и есть хата того самого Дмитрия? Рокси и Антон переглядываются. Девушка пожимает плечами и решает-таки ответить Павлу. — Да. Он еще до обращения владел кучей денег, а после всего этого отдал стае. — Как благородно, — почти смеясь, прокомментировал Павел. Дмитрий жил в отдаленном доме, почти на краю города. На первом этаже он принимает гостей и разделяет кров со стаей, а на втором обитает сам. Антон, Павел и Роксолана стояли посреди гостиной, куда их проводила Кристина, правая рука Дмитрия, и оглядывали хоромы вожака стаи. — Интересно, а как часто он делает тут ремонт? Ему, наверное, приходится делать это каждое полнолуние, — задумчиво говорит Паша. Рокси хихикает над его выражением лица и внимательно следит за ним, чтобы в случае чего отдернуть. — Не так часто, как можешь себе представить, нефилим. Рокси вздрагивает. Взгляды Охотников устремляются к мужчине, стоящему в проходе между двумя комнатами и смотрящему на нежданных гостей с недовольством. Дмитрий одет в деловой костюм синего цвета, среди его густых светлых волос пробиваются седые прядки, точно как и на бороде, украшающей его мужское лицо. — Чем же я вам так не услужил, что представители Анклава вот так вот врываются в мой дом? — спросил он, разглядывая Пашу, — И кто этот молодой человек? — Клан Александра сообщил нам, что некоторые твои люди нападают на вампиров. Нужно прекратить это, — деловитым тоном говорит Роксолана. Она выглядит сосредоточенной и злобной, что никак не может увязаться в голове Паши с той вечно хихикающей девушкой, которую он встретил в Институте. — Клан Александра вечно всем недоволен, — голос оборотня был полон нежелания общаться. Он растягивал буквы ставил паузы там, где не нужно было, — Капризы, одним словом. Мои люди не причиняют кому-либо вред. — Тогда почему поступают жалобы? — настаивала на своем Рокси. Она положила руку на клинок в поясе, пытаясь показать ту власть и силу, которую имеет. Взгляд Дмитрия упал на её руку, оборотень нервно усмехнулся. — Откуда же мне знать? — Не пытайся уйти от ответа. Прекрати эти стычки, иначе в следующий раз мы придем за теми, кто нарушает закон, — произнес Антон. Он вышел чуть вперед, обращая внимание оборотня на себя. Дмитрий сощурил глаза, разглядывая Охотников. — Что если у меня есть жалобы, неизвестный мне нефилим? — спросил он. — На что же это? — поинтересовался Паша, — Насколько я знаю лучше всех сейчас живут оборотни. Дмитрий приподнял правую бровь, недовольно смотря на Павла. Его взгляд проскользнул по оружию Охотника, а затем вернулся к лицу. — Я понял, что вы пытались донести. Я обязательно разберусь со своими волками. Рокси кивнула и сменила строгое лицо на радушную улыбку. — Вот и отлично. Приятного дня, Дмитрий. Девушка откинула с лица пряди волос и грациозно развернулась на пятках, покидая комнату. * * * — Слышала, что в Сочи намного теплее чем в Санкт-Петербурге, — продолжала свои попытки завести разговор Ангел, — Тебе наверное трудно свыкнуться с климатическими изменениями. Стефания неловко заерзала на месте, прикусывая губу. Она сидела рядом с Михаилом, который не выглядел заинтересованным во всем этом, и была под пристальным наблюдением Ангелины. Её волосы заплетены в косу и лежат на открытом плече. Хорошая погода и теплое солнце позволили подросткам выйти на улицу в легкой одежде. — Не то чтобы сложно. Просто я привыкла круглый год ходить в шортах и топах, — ответила Романовой она, — Наша семья любила ходить на пляжи... и вообще гулять. В голосе Стефании проскользнули нотки тоски и грусти, отчего Михаил наконец обратил свое внимание на девочек. Он незаметно закатил глаза и вступил в разговор. — Здесь тоже бывает довольно весело гулять. Так что, если вдруг тебе будет скучно или одиноко, ты всегда можешь обратиться ко мне или Ангелу. Мы любим выходить в город. Стефания стала нервно перебирать пальцы, чувствуя волнение в груди от долгой разлуки с братом. Она кивнула Михаилу, считая, что навряд ли обратится к нему, когда у неё есть Павел. Брат всегда был с ней с того момента, как нашел привязанной к стулу два месяца назад. — Спасибо, — тихо произнесла она. Ангелина и Михаил переглянулись, мысленно общаясь. Настроение Стефании явно не поднималось, девочка не была воодушевлена их разговорами. Романовы взглянули на неё, смотрящую в окно, куда-то в даль, где были только здания и примитивные. Внезапно телефон Михаила зазвонил. Он отодвинул от себя кружку чая и протянул к лицу мобильный. — Слушаю тебя, Рокси. Он встал из-за стола, покидая кафе. Стефания видела, как он встал у дверей и начал активно что-то обсуждать со своей сестрой. У девушки зачесались руки позвонить брату. — У тебя есть какие-нибудь увлечения? Чем вы с Павлом обычно занимались в Сочи? — спросила Ангелина. Она разгладила складки на своей юбке и облокотилась о стол, обращая всё внимание Стефании на себя, — И можно ли называть тебя как-нибудь сокращенно?   — Нет, — Стефания нахмурилась, впервые проявляя какие-либо эмоции кроме смущения и неловкости, — Не нужно, — затем она взглянула на потерянное лицо Ангела и решила сгладить грубый тон, — Обычно мы с ним ходили в кино. Ну или занимались в тренировочном зале. Павел может пропадать там часами. Наконец к ним вернулся Михаил. На его левой руке под лучами солнца ярко засверкала руна Ясновидения, пока он закачивал разговор по телефону. — Хорошо, без проблем, — Романов сбросил звонок, присаживаясь на свое место, — Они закончили с Дмитрием, теперь отправляются к вампирам, так что их не стоит ждать. — Круто! Тогда мы еще успеем в кино?