The dark side

Хезер всегда были интересны маги. Их природа просто поражает её, ведь они дети демонов, тех кого Сумеречные охотники рождены убивать, и людей, которых должны защищать. Она видела в них серое пятно в мире, где черный – это демоны, а белый – примитивные. И у них была метка. Метка Лилит, отличающая магов от людей и нежити. Она всегда была особенной – яркие глаза, цветные волосы, хвост или даже крылья. Всё это было наследием демонов, но имело ту самую искру, которая и притягивала Найтшейд. Весь вечер всё, что она делала, это внимательно рассматривала Кианга, потому что он не имел каких-то явных признаков, как, например, чешуя или рога. В какой-то момент она даже согласилась в Антоном, что у него могут быть светящиеся гениталии. И если к концу дня Хезер так и не увидит его метку, то определенно спросит об этом Роксолану. — Ну да, ты же знаешь Антона, Ки. Он никогда не сможет смириться с тем, что мы с тобой вместе, — Рокси тяжело вздохнула и откинула волосы через плечо, продолжая пить свой коктейль. — Удивительно, как в нем помещается столько нелюбви к Нижнему миру, — Хезер решила поддержать эту тему. Её начинало раздражать, что разговор между Киангом и Роксоланой не прекращается. — Но его нельзя винить, — протяжно проговорила брюнетка, — Его семья воспитала его таким, так что он просто не может заставить себя измениться. Глинские веками охотились на нежить, так что, когда им запретили, они просто начали их унижать и ущемлять в правах. — Тем хуже для него, — Кианг закатил глаза. Он откинулся на спинку стула, убирая челку с лица, — В это время нельзя ожидать, что люди будут мириться с его расизмом. — В это время? — с подозрением в голосе спросила Хезер. — Да, — взгляд Кианга проскользнул к Рокси, — В двадцать первом веке. — А в каком родился ты? — поинтересовалась Хезер. Кианг отвел глаза, будто обдумывая что-то. Он нахмурился, считая в уме, и пожал плечами. — Где-то в начале семнадцатого. В подростковом возрасте я провел какое-то время в Спиральном лабиринте, от этого и потерял счет времени. Мало что помню, — внезапно что-то завибрировало на столе. Хезер и Рокси тут же схватились сначала за свои мобильные, а затем за сенсоры, позволяющие вычислять демонов. Однако вибрация исходила не от них. Девушки посмотрели на Кианга, который уже держал телефон у уха, — Прошу прощения, это моя сестра. Хезер с удивлением взглянула на Роксолану, так и спрашивая глазами, какого черта происходит. Она впервые слышала, чтобы у мага были братья или сестры. Точнее да, это возможно, но чтобы они поддерживали связь и всё такое. Это удивительно. — Его сестра ифрит, — шепотом сказала Рокси, — Его мать крутила шашни с эйдалоном долгое время, и у них родилось двое детей: Кианг и Шедоу. Повезло только Киангу. — А Шедоу..? — Хезер не успела договорить: Кианг завершил разговор, и выглядел он не очень довольным. — Ладно, мне нужно идти. — Что-то случилось? — с волнением в голосе спросила Рокси. Она положила ладони на руку мага, отчего тот напрягся, но не отстранился. — Ничего важного. Ты же её знаешь. Темноволосый встал со своего места, бросая взгляд на посетителей кафе, которые тут же обратили на него свой взор, но, утратив интерес, занялись своими делами. — До встречи, дамы, — с легкой улыбкой сказал он девушкам, — Напиши мне вечером, надеюсь, ты найдешь время для меня сегодня, Роксолана. Брюнетка кивнула ему и проводила взглядом до самого выхода, пока он не скрылся из виду. Затем Рокси пересела на его место, прямо напротив Хезер, и схватилась за его кружку чая, будто это была её собственная. — Ну как он тебе? — спросила она. Найтшейд с удивлением заметила, с каким задором Рокси задала этот вопрос, и смутилась под столь пристальным взглядом. — Он... классный, — с паузой ответила Хезер. Она откинула с лица короткие волосы, липнувшие к губах, и отвела глаза, продолжая пить свой сок. — И всё? — А что я могу сказать? — со вздохом начала Хезер, — Он такой же офигенный как и все маги. Правда, единственное, о чем я думала весь день – какая у него метка Лилит? Неужели Антон был прав? Лицо Рокси исказилось в гримасе отвращения, когда она поняла, о чем Хезер говорит. На секунду она представила светящиеся в темноте соски Кианга и ужаснулась. — Нет! — поспешила защитить его Романова, — Разве ты не заметила его язык? Хезер пришлось задуматься над тем, что сказала Рокси, чтобы убедиться, что ей не послышалось. — Язык? — Да! Он змеиный! Брови Найтшейд полезли на лоб. И если до этого она думала о том, как же странно должно быть спать с человеком, у которого светиться пенис, то теперь она думала о том, как же наверно незабываемо с ним целоваться. — Вау, — только и смогла она произнести. Первым, кто ввалился к холл как всегда оказался Антон. Парень нараспашку раскрыл двери и очень драматично упал на пол так, что его ноги подкосились, и он поднял руки к небу. — Наконец-то! — закричал Глинский в пустоту. — Какого хера ты болтаешь? Антон резко стер со своего лица театральную благодарную улыбку и с пренебрежением взглянул на Павла, который держал в одной руке ключи от машины, а другой – стряхивал с мокрых волос воду. Позади него показались Михаил и Стефания. — Благодарю Ангела за то, что жив. С твоей манерой вождения, удивительно, что до города Костей доехали только два трупа, а не семь, — взгляд шатена обратился к подросткам, которые с ухмылками наблюдали за этой сценой, — И где, черт возьми, Ангел? Стефания переглянулась с Михаилом, они негласно спрашивали друг у друга тот же вопрос. И буквально в эту же секунду двери за их спинами захлопнулись, и перед ними стояла полностью промокшая Ангелина, выжимающая свои иссиня-черные волосы на пол, как тряпку. — Остановилась, чтобы запереть ворота, — заметив недоумевающие взгляды, объяснила девушка, — Пойду-ка, я к себе. Уже поздно. Михаил хотел было пойти за сестрой, заметив её ленивые шаги и грустный взгляд, однако его остановил голос Роксоланы, влетающая в холл, как ошпаренная. На ней была экипировка и полный комплект оружия. — Поступил вызов из дома Годуновых! — второпях объяснила она, — Нужно немедленно выходить. Кто со мной? Михаил неожиданно набрался сил после долгого дня. Он крикнул «я» и побежал за экипировкой, не дожидаясь согласия. Романов быстро переоделся, чуть не забыв от волнения зайти в оружейную. Рокси стояла у самого выхода, в нетерпении постукивая ступней о пол. Рядом с ней был Антон, чем нехило удивил Михаила, и Павел. — Где Стефания? — спросила с упреком Роксолана. — Стефа..? — Я здесь! — девушка слетела с лестницы, не дав Мише договорить. Она была одета в облачение Сумеречных охотников и держала в обеих руках чакры, которые закрепляла на запястьях, как браслеты. — Быстрее! Нефилимы даже не думали парковаться как все. Они бросили машину у обочины, выскакивая из нее по одному. Роксолана прошептала «Варахиил», активируя клинок Серафима. Она боком прошла отвалившуюся калитку и быстрым шагом подошла к входной двери, присаживаясь на корточки. — Антон, ты идешь со мной, — прошептала она, — Стефания и Миша, обойдите дом справа, а ты, Павел, слева. Мы войдем внутрь, а вы сначала осмотритесь и только потом присоединяйтесь. Мало ли кто здесь еще есть. Михаил взял Стефанию за руку и без лишних слов уволок за угол, где они скрылись, сверкая лезвиями мечей. Павел исчез также незаметно, оставляя Антона и Роксолану одних. — Почему ты выбираешь всё самое сложное всегда нам? — с упреком спросил Глинский, — Я между прочим не без дела по городу шлялся. Мне нужен отдых. — Замолчи уже, — Рокси закатила глаза, — И иди вперед, я прикрою, — для наглядности, она отдала парабатаю клинок Серафима и достала из-за спины лук и стрелы, — Давай. Антон с громким вздохом поднялся на ноги и вошел в дом. Если бы сейчас не было темно, может быть, Охотникам было бы и легче осматривать местность, однако это была облаточная ночь, плюс, земля была мокрая и склизкая после недавнего дождя. — Почему они не живут в Институте? — спросила Стефания, расслабившись после того, как не обнаружила никаких следов демонов. Она хмуро оглядывала фасад двухэтажного дома и негодовала, почему Сумеречные охотники не живут в Институте. — Их предки отделились после того, как Глинские заняли пост главы. Давно было. Михаил резко остановился, выставляя одну руку в сторону, чтобы остановить девушку, и поджал губы, с интересом рассматривая следы на мокрой земле от чьих-то лап. — Они вошли не через передних вход, — озвучил брюнет свою догадку. Стефания посветила вперед ведьминым огнем, чтобы убедиться, что следы обрываются у открытого окна. — И это точно были «они», а не «он» или «она», — продолжила Стефания. — Пошли, — поторопил блондинку Михаил, — Нужно пойти на помощь Рокси и Антону. Роксолану часто спрашивают, по какой такой причине она выбрала себе в напарники до конца жизни ленивого, болтливого и ненормального парня типа Антона. И она всегда только улыбалась, потому что не хотела объяснять, что это самый лучший человек из всех тех, на кого она только могла положиться в бою. Потому что несмотря на всё нытье он становится невероятно серьезным и сконцентрированным в нужный момент и в схватке ему нет равных. Они знают друг друга как свои пять пальцев и, хоть в повседневной жизни они выглядят как две сцепившиеся собаки, на заданиях Антон и Роксолана всегда готовы прикрыть спину друг друга. Рокси навряд ли когда-нибудь будет сожалеть о выборе парабатая, потому что он самый лучший друг из всех, которых она когда-либо имела. Антон шёл впереди неё, освещая им путь. На удивление, коридор был чист, и даже двери в другие комнаты были аккуратно прикрыты. Роксолана тут же напряглась еще больше, и проверила нет ли кого на лестнице. — Здесь пусто, — оповестила она Антона. — В ванной тоже. — И на кухне. Они остановились в коридоре, оглядывая две оставшиеся двери, за которыми была кромешная тьма. Они не были уверенны стоит ли идти туда одним, однако после раздраженного закатывания глаз Глинским, Рокси и Антон вошли в первую дверь, за который скрывался ужасный погром. Диван был перевернут, посреди экрана телевизора красовалась огромная дыра, явно оставленная мечом или клинком. На стенах обои были порваны четырьмя поперечными полосами, а люстра валялась прямо на журнальном столике. В стене образовался огромный проход в соседнее помещение, явно оставленный после драки. — Это что? Меч Серафима? — Антон поднял с пола обломок рукояти ангельского клинка и тут же бросил его в сторону, — Кто здесь, блять, был? Халк? — Не время для шуток! — во взгляде Роксоланы читалась паника, — Где сами Годуновы? Роксолана вышла из комнаты еще более напряженная, чем была до этого. Она отбросила с лица выбившиеся из хвоста пряди волос и отворила дверь в следующую комнату, как раз когда в дом вошли Михаил и Стефания. Они выглядели запыхавшимися и явно были чем-то обеспокоены. — Это опять оборотни, — сообщил сестре Миша, — Они вошли через окно, не через парадную дверь, — его взгляд скользнул к двери и комнате, в которую намеревалась войти Роксолана, — И предположительно окно вело в эту комнату. Роксолана снова подняла лук и кивком указала Антону входить первому. Шатен открыл дверь шире и влетел в комнату, уже готовясь нанести удар противнику. Которого здесь не было. — Вы только посмотрите на потолок, — в шоке указала наверх Стефания. На потолке сияла огромная дыра, сквозь которую пробивался свет из комнаты на втором этаже. Под этим местом на слое пыли лежал бордовый ковер, а с края дыры свисала деревянная ножка кровати. — Они посчитали себя приведениями? — с ноткой сарказма сказал Антон, уставившись на дыру в стене в ту комнату, в которой они побывали минуту назад, — Сквозь стены и потолок понадеялись пройти? — Нужно срочно наверх, — Михаил развернулся на пятках и побежал в сторону лестницы, перепрыгивая через ступеньки, чтобы добраться до той самой комнаты, как можно быстрее. На втором этаже всё не было так гладко, как на первом. Картины на стенах были сбиты, вместо дверей только слетевшие проемы. Брюнет побежал к той самой спальне и остановился, увидев там тело. Подросток напряг челюсти, узнавая в мертвом Охотнике Бориса Годунова, главу семейства. — Борис мертв, — проговорил Михаил, подоспевшей сестре и другим, кто стоял за ней, — Здесь нет ни Арины, ни Данила. — Нужно их найти. Осмотрите другие комнаты, — Роксолана подошла ближе к Борису, чтобы закрыть его глаза и склонить голову перед павшим, — Ave Atque Vale, Борис. «Здравствуй и прощай». Вот что это значит. Рокси поднялась с колен, услышав голос Стефании, сообщающий о том, что она нашла ещё одного. Девушка прошла в следующую по счету комнату, где у стены с прокушенным горлом лежала Арина Годунова. Её каштановые кудрявые волосы, которым Роксолана когда-то завидовала, были окровавлены, а на груди была целая куча царапин, словно кто-то пытался разодрать её заживо. — Какого хуя, — последним вошел Антон, держа у рта ладонь, будто его сейчас стошнит, — Такого количества трупов я не видел никогда в своей жизни за такой короткий промежуток времени. — Здесь уже некого спасать, — с печалью в голосе сказал Михаил, — В доме больше никого нет. — Но где Данил? — спросила Роксолана, поднимаясь на ноги. — Давайте найдем Павла, вдруг он что-нибудь узнал, — предложила Стефания. Она держала руки у себя на груди, стараясь игнорировать знакомый запах крови и пыли, смешанный с бардаком и ужасом, застывшим в воздухе. Они вышли во двор, даже не пытаясь скрыть, насколько легко им стало на свежем воздухе. Стефания отошла чуть в сторону, смотря прямо на небо, чтобы отвлечься от пробивающихся в голове воспоминаний. Однако вместо этого отвлеклась на движущиеся из-за дома фигуры двух парней, один из которых явно был на грани отключки. — Антон, Миша! Помогите Паше, — прокричала она, бросаясь к брату. Павел старался держаться ровно, чтобы парень на его плече не упал и не умер, потому что он явно был готов свалиться замертво прямо здесь. Антон помог понести Данила, схватив его за второе плечо, а Михаил отвел Стефанию в сторону, чтобы Охотники могли пройти. — Нужно отвезти его в Институт, — сообщил Павел, — Он ранен, и руны тут мало помогают. — Хорошо, возьми ключи, — Роксолана дала парню в руки ключи от машины и подтолкнула его в её сторону, — Я буду здесь, сообщу, что было совершено нападение и отправлю весточку в Безмолвный город. — Павел, быстрее! — прокричала из машины Стефания. — Торопись, — Рокси снова подтолкнула парня к машине, — Я буду здесь с Антоном. — Хорошо, — с уверенностью проговорил Паша, — Хорошо, — повторил он, походя к машине и усаживаясь на водительское сидение. Его взгляд обратился к Стефании и Михаилу, держащих на руках Данила, и снова шепотом повторил, — Хорошо.