The dark side

Годунов тут же сорвался с места за выбежавшим человеком. Ангелина не успела разглядеть, кто это был, но зато точно знала, что упускать её нельзя. Девушка побежала следом, волшебным образом не теряя их из виду. Они бежали по людным улицам, расталкивая примтивных, оглядывающихся в пустоту в недоумении, и наконец забежали между домов в пустынный переулок, где не было чужих глаз. — Ты в ловушке, — услышала Ангелина, добежав до Данила. Перед ним стояла девушка с необычной внешностью: у нее были густые черные волосы, пухлые губы и ,самое запоминающееся, это алые пятна, словно родимые пятна, выделяющиеся на смуглой коже. Она выглядела очень злой. — Что нам с ней делать? Кто она? — спросила Ангел, не отрывая от девушки взгляд. — Нужно дождаться Роксолану. Она звала её. Ангелина настороженно смотрела на девушку, пытаясь понять, кого она ей напоминает. Ее кожа выглядит, как метка Лилит, однако она не может быть магом. Маги не бегут и защищаются с помощью магии. — Кто ты такая? — спросила Ангелина, — И что натворила? — Меня зовут Шедоу Мин, — с ехидной улыбкой ответил ифрит, — Я просто старая знакомая твоей сестры. На секунду Ангелина опешила. Сначала она смутилась и хотела было уже опустить лук Данила, который все это время держал стрелу, направленную прямо в лоб девушки, а затем нахмурилась. Мин. Эта фамилия была ей знакома. — Ты... родственница Кианга? — Я его сестра, — лицо ифрита исказилось. — Мы дождемся Роксолану, — отрезал Данил, — Я ей не доверяю. Ангелина решила положиться на его чутье. Она потянулась к телефону, и в ту же секунду кто-то схватил ее за плечо. Девушка по инерции развернулась всем корпусом, чтобы нанести удар по человеку сзади. Но ее руку перехватили в воздухе и с неведомой силой девушку перекинули через себя. Глаза Ангелины широко распахнулись. От удара у нее сперло дыхание, и девушка пыталась отдышаться. Она подняла взгляд и увидела перед с тобой человека в черном облачении. И он был не один. Их было четверо: они, словно дешевые ниндзя, были одеты в черные одеяния, скрывающие их лица, оружие и тела в принципе. Ангел взяла себя в руки и, оттолкнувшись от земли, поднялась на ноги. Она достала свой меч и выставила вперед, вставая рядом с Данилом. — Что там? — спросил он, не глядя за спину. — Поверь мне, лук лучше направить туда, — взмолилась Ангелина. Она чувствовала, как начинает паниковать. Девушка сжала меч покрепче и набросилась на того, кто стоял ближе. Трое за ним разбежались в разные стороны, послышался свист стрелы в воздухе и скрежет металла. Нападавший оборонительно выставил кинжалы, которых до этого (Ангелина может поклясться) у него до этого не было. Снова засвистели стрелы. Ангелина вывернула клинок, чтобы высвободиться из хватки кинжалов, отталкивая ногой нападавшего. Она быстро огляделась, и вовремя успела заметить, как один из людей в черном направляет стрелу в Даню. Ангелина потянулась к ножам в ножнах и быстрым движением выпустила один из них в лоб стрелка. Он не видел Ангелину, поэтому ей удалось в него попасть. «Ниндзя» в ту же секунду замертво свалился на землю, его лук и стрелы посыпались на асфальт. Романова краем глаза заметила движение за спиной и вовремя успела уклониться от лезвий, проскользнувших в воздухе. Люди в черном двигались невероятно быстро для обычного человека, быстрее, чем могут Сумеречные охотники. Ангелина отметила их ловкость и сосредоточенность. Она не видела их лиц, но глаза скрыть они не могли. И глаза этих людей были пусты. Руна слежения жглась на предплечье Роксоланы. Она бежала со всех ног по следу Ангелины, не оборачиваясь. Девушка не знала, бежит ли кто за ней, но знала точно, что не позволит своей сестре снова попасть в беду. Она забежала в переулок между двумя старинными домами и на секунду замерла. Роксолана оказалась там в момент, когда Ангелина еле увернулась от двух кинжалов. Ее маленькие руки крепко держали перед собой меч, который она ловко удерживала, защищаясь от ударов. Данил стоял чуть поодаль с луком поперек своего тела и ножами в обеих руках. Он дрался с двумя людьми в черных костюмах. Они двигались так быстро, что перед глазами все плыло, их движения сложно было разглядеть, но Годунов пока справлялся. Силой воли Роксолана заставила себя помочь Данилу. Она достала кинжалы и в мгновение ока оказалась возле парня, со спины атакуя одного из нападавших. Она воткнула кинжал в плечо «ниндзя» и тут же вытащила лезвие, чтобы перерезать ему глотку. Годунов ошарашенно взглянул на нее, а затем перевел взгляд на Романову-младшую за спиной Роксоланы. — Лучше помоги Ангелу! — воскликнул Данил, — Я сам тут справлюсь. Роксолана кивнула ему и ринулась к сестре, выступая прямо перед ней. Она отразила один из ударов человека в черном и перевела бой на себя. Девушка сразу почувствовала сильную усталость от того, как быстро двигался противник. Нападать сзади и быть лицом к лицу в этом случае совершенно разные вещи. Романова мимолетно заметила, как он хромает. Она отступила и уже замахнулась точно в рану, однако ее руку крепко обхватили. Роксолана испустила удивленный вздох и посмотрела на того, кто это сделал. — Шедоу? Девушка злорадно усмехнулась. — Она самая, Романова. Шедоу занесла вторую руку в воздух и резким движением воткнула в живот Роксоланы нож по самую рукоять. — Роксолана! — громко закричала Ангелина. Однако рана уже была нанесена. Роксолана почувствовала, как перед глазами все начало темнеть, ее тело начало оседать, она не могла сопротивляться. — Я всегда ненавидела тебя, Роксолана. Вы, сумеречные охотники, такие все из себя прекрасные, у вас есть цель и силы для ее исполнения. А что я? Мне пришлось всю жизнь жить в тени брата и прятать свое лицо от людей. Роксолана опустилась на колени, единственной, что держала ее в вертикальном положении, была рука Шедоу. Краем глаза она попыталась найти сестру, однако увидела картину того, как Даню, Ангелину и Павла держат те самые люди в черном, которых их они уже убили. Окровавленные они стояли позади ее друзей, держа у их горла кинжалы. — Я уже было подумала: «Вот черт! Эта Роксолана не придет, значит, убью её маленькую сестру». Но вот счастье! Появляется само совершенство — Роксолана Романова! — продолжает Шедоу. — Мне жаль тебя, Шедоу, — пробормотала Роксолана. Ифрит содрогнулась. Ее лицо перекосило, она рывком схватилась за шею Роксоланы и подняла, чтобы их лица были на одном уровне. — Что ты сейчас сказала? — прошипела Мин. Шедоу крепче сжала руку вокруг горла Романовой, — Я убью тебя, Роксолана.  Я бы давно провела ритуал и получила силы, но я хотела, чтобы моей жертвой была именно ты, — Шедоу подняла голову к нему и начала что-то быстро говорить на языке фейри. От шума в ушах и слабости в теле Роксолана не могла ничего разобрать. Она слышала отдаленные крики и шум, но не могла ничего сделать. Роксолана начала задыхаться. Она стала судорожно втягивать воздух. Ее взгляд пробежался по лицам семьи, они все пытались сбежать из рук людей в черном, но никто не мог справиться с ними. Все вокруг начало мигать, небо над их головой стало ярко-золотым, и нечто, словно пуля пробило в теле Роксоланы дыру, чтобы забрать ее жизненные силы. Романова начала терять сознание. Павел чувствовал, как сходит с ума. Его глаза все время возвращались к умирающему телу Роксоланы в руках Шедоу, он пытался избавиться от «ниндзя», но это было почти невозможно. Охотник снова и снова отражал удары двух противников, но не успевал он замахнуться для атаки, как человек в черном атаковал вновь. Паника внутри парня нарастала. Он хотел стянуть с себя кожу, лишь бы прекратить это. Роксолана умирала. Наконец, он увидел, как она закрыла глаза. — РОКСОЛАНА! — закричал он, словно его зов смог бы её разбудить. Шедоу разжала руку, и тело Роксоланы безжизненно ударилось о землю. Ее голова ударилась настолько сильно, что кровь сразу полилась от нее ручьем. Битва немедленно прекратилась. Послышался невыносимый крик Ангелины. Девушка упала на колени с неверием смотря на тело старшей сестры. — Прекратите это, — раздался за их спинами голос. От шока и ужаса Павел сначала не осознал, кому он принадлежит.  К ним медленно и устало направлялась фигура в длинном плаще. Сделав шаг под лучи солнца, неизвестный показал лицо. Это был Кианг Мин. Ростов хотел наброситься на него. Перерезать ему глотку за то, что он сделал с Роксоланой. За то, как он обманывал её, за то, что предал и позволил убить. Павел сделал шаг в его сторону. — Шедоу, ты сделала достаточно, — неожиданно произнес маг. Павел растерялся в сотый раз. Его взгляд вернулся к Роксолане. Он не сдержался и побежал к ней, — Антон, нанеси ей руну. Антон и Хезер появились из той же тени. Их лица выражали лишь ужас от этой картины. Глинский немедленно подбежал к Рокслане и упал перед ней на колени, беря предплечье девушки в свои руки. — Прости, что не был рядом, — дошло до ушей Павла, — Я привел помощь. Павел держал голову Роксоланы на своих коленях. Ее черные волосы выделялись на фоне мертвенно-бледной кожи и были пропитаны ее кровью. — Она мертва. Ей не поможет руна, — прорычал Павел. — Конечно, не поможет, глупый охотник, — рассмеялась Шедоу, — Она мертва, а я теперь маг. — Эта поможет, — Кианг встал рядом с сестрой и схватился за ее плечи, — Я знал, что всё это сделала ты. Ты была в Благом дворе. Кто еще мог принести оттуда столь ужасное заклинание? Ты разочаровала меня. Улыбка упала с лица Шедоу. — Ты мог бы и порадоваться за меня, Кианг! Я всю жизнь страдала, с самого детства, а ты был словно вечным напоминанием мне того, чего я никогда не смогу получить. — У тебя было всё, Шедоу, — возразил ей брат, — И заберу у тебя то, что тебе не принадлежит. Лицо Шедоу исказилось в ужасе. Она попыталась освободиться из цепких рук Кианга, но маг держал ее крепко. Девушка даже попыталась использовать магию, но, к сожалению для нее, она еще не умела ей пользоваться. — Нет! — закричала она, — Не надо, Кий! Ты знаешь, как мне жилось всю жизнь, ты не можешь так со мной поступить! Кианг покачал головой. — Если ты считаешь, что ты страдала, то да, ты заслужила каждую плохую вещь в своей жизни. Ладони мага засияли ярким красным пламенем. Шедоу яростно закричала, словно Кианг выжигал из нее жизнь Роксоланы. Голова девушки поднялась к нему, из ее глаз и рта полился яркий свет. Павел завороженно смотрел, как золотая струя, словно ручей, по воздуху плыла к Роксолане, прямо к руне Иратце, нанесенную на руку девушки. Он быстро огляделся, чтобы удостовериться, что не один это видит. Ангелина со слезами на глазах сидела рядом с ним, но не произносила ни единого звука, в ее глазах отражался золотистый оттенок; Антон крепко держался на руку парабатая, поджав губы; Хезер стояла у ног подруги; и все они не могли оторвать взгляд от одного и того же чуда. Внезапно всё прекратилось: свечение пропало, Шедоу больше не кричала, люди в черном испарились из виду, а Кианг стоял в обнимку с сестрой, прижимая ее к своему телу. Павел перевел взгляд на лицо Роксоланы. Девушка не открывала глаз. — Кианг, она.., — начала Хезер. Маг мягко положил тело сестры на землю и подошел к ним, с болью смотря на Роксолану. — С ней всё будет в порядке, охотники. Она дышит. Заберите ее в Институт, — Павел кивнул ему и аккуратно поднял Роксолану на руки, — Я открою вам портал. — Я позабочусь о Шедоу, — стальным голосом сказал Антон, — Она принадлежит Конклаву. И будет осуждена за свои преступления. — Нет, — сказал Кианг, — Я не позволю забрать свою сестру, я сам с ней разберусь. — Кианг, — начала было Хезер, но Мин прервал её. — Я знаю, что она виновна. Ее буду судить не я, а совет магов и Спиральный лабиринт, кому она и принадлежит, — простым взмахом пальцев он открыл портал для охотников, а затем поднял в воздух тело Шедоу, — Это не конец для вас. Она была корнем проблемы, но ее учение распространилось по Нижнему миру. Вам придется искоренить это. Павел не стал слушать дальше. Он ступил в портал, стремясь поскорее вернуть Роксолану в сознание. В груди жгло. Это жжение было, словно кипящая лава внутри тела, хотелось поскорее вспороть себе брюхо и избавиться от раздражающего чувства. Роксолана медленно открыла глаза. Сначала она увидела лишь размытые очертания людей, тусклый свет и мебель. В ушах звенело, во рту пересохло, голова болела, а в груди жгло. Она умирает? Девушка начала вспоминать, как Шедоу воткнула ей нож, а затем душила, проводя ритуал. Разве она не должна была умереть? Она попыталась подвигаться: сжимая и разжимая пальцы рук и ног, а так же двигая мышцами лица. — Рокси? — разобрала она среди всего этого шума вокруг нее. Неожиданно стало тихо. Роксолана начала разбирать очертания людей и смогла наконец узнать свою мать и отца, стоящих у конца кровати, Антона, держащего её руку, брата, сестру и Стефанию, сидящих на соседней койке, и Павла, стоящего спиной к ней у темного окна. — Тони, — сипло прошептала девушка. Она снова сжала пальцы и наконец почувствовала руку парабатая, — Что случилось..? — Роксолана резко закашлялась от сухости в горле. Она резко села, в глазах потемнело, но руки Антона резко обхватили её, не позволяя упасть. В следующую секунду перед ней уже держали стакан воды. Она взяла его в руки и осушила в мгновение ока. Брюнетка надеялась, что жжение в груди тоже пройдет, но вода не помогла. Роксолана схватилась за руку, протянувшую ей стакан воды, и подняла взгляд на Павла, встревоженно смотрящего на неё. — Как ты себя чувствуешь, Роксолана? — спросил Евгений. Отец девушки выглядел уставшим. Его руки были спрятаны в карманах брюк, рубашка наполовину расстегнута, под глазами осели синяки. Рядом с ним сидела в инвалидном кресле Жанна, укутанная в плед. — В груди жжет, — первое, что пришло девушке в голову. — И всё? — требовательно спросила Жанна. — Мама, прекрати с ней так говорить! — не сдержался Михаил. Он сидел как на иголках, словно уже до этого был на эмоциях. — Из-за нее вы все оказались в опасности! — возмутилась их мать, — Что по-твоему еще я должна сделать? Вы держали от нас в тайне этот идиотский обряд, пытались всё сделать сами и погляди, к чему это привело! — Жанна, извините, но не могли бы вы помолчать, — неожиданно для всех сказал Павел, — Я пытался молчать, пока вы тут обвиняли Роксолану во всех смертных грехах, но теперь, когда вы мешаете её покою, я вынужден попросить вас замолчать. Роксолана еще не пришла в себя, поэтому не знала, как все это реагировать. Она положила руку на грудь и подняла взгляд на родителей. Её отец не выглядел злым на Павла за его слова, зато мама резко подскочила. — Что за ужас творится в этом доме! Бедная Роксолана, бедная наша Рокси! — возмущалась она. — Мама, она ведь твоя дочь, как ты можешь так говорить? — со слезами на глазах спросила Ангел. Роксолана с интересом посмотрела на Жанну, ожидая ответа. Женщина закатила глаза. Она посмотрела на мужа, качающего головой, но Жанна явно не собиралась его слушать. — Мне надоело терпеть это, Евгений. Сам скажи или это сделаю я. Из-за нее моя дочь могла дважды пострадать. — Она спасла Ангелину, неужели ты не слушала рассказ детей? — возразил Евгений, — Прекрати этот спектакль. — Мам.., — Роксолана хотела её успокоить. Она хотела извиниться и сказать, как ей жаль, что Ангелина оказалась из-за нее в опасности. — Не называй меня больше так. С этого дня ты будешь знать, что я вовсе не твоя мать. — Жанна.., — взмолился Евгений, — Не сейчас, она же... — Ты просто пришел однажды с ребенком и сказал: «Это наша дочь». И я не могла ничего сказать, потому что была уже беременна и слабохарактерна. Жжение в груди Роксоланы росло. Она чувствовала, как слезы льются по щекам, но не могла поднять руки, чтобы стереть их с лица. — Прекрати, мама! — Михаил поднялся на ноги не в силах это терпеть, — Как ты можешь сейчас ей такое говорить? После всего, через что она прошла, после всего, что сделала? Уходи! Уходи, немедленно! Роксолана сжала кулаки. Боль в груди нарастала больше и больше, и, наконец, она уже не могла терпеть. Пронзительный крик вырвался из неё наружу, отражаясь волнами от всего вокруг. Послышался треск стекла и окон, можно было видеть, как языки золотистошо света скользят от рук и рта девушки по всему ее телу. В голове ее снова и снова крутилась слова Жанны, Шедоу, Михаила, Кианга и всех, кто когда-либо пытался исправить её, вразумить или сделать другой. Она не могла больше уже это терпеть. Ей хотелось всё разнести, уничтожить. Она открыла глаза и сразу же наткнулась на взгляд Павла. Он сидел возле её ног, крепко держать за руки девушки, и это явно его ранило. Его глаза выражали все его переживание, заботу о ней. Павла не волновало её поведение, её характер. Он просто был с ней, он тянулся к ней всей душой. Внезапно это прекратилось. Роксолана не могла понять, что с ней произошло, но эмоции отпустило так же быстро, как они нахлынули. Жжения в груди больше не было, и она без сил упала на матрац.