The dark side

Хезер уже не знала, куда себя девать. Она старалась заботиться о Роксолане, которая находилась в постоянном ознобе. Девушка просыпалась все ночи напролет и плакала, потом снова засыпала. И никакие слова не могли успокоить её. Ни Хезер, ни Павел, ни брат с сестрой не могли подобрать слов утешения. Безмолвные братья сказали, что обряд забирает душу Охотника и превращает её в дополнительные силы для Нижних, так что неизвестно, во что превратилась душа Роксоланы после такого путешествия. Как Жанна могла такое поступить? Хезер просто не могла этого понять. Зачем они вообще скрывали правду от Роксоланы? Блондинка схватилась за голову, пытаясь представить себе, каково это. Она не была близка с семьей тем более, что её отец погиб, когда девушке было двенадцать. Но Найтшейд никогда не была бы готова услышать, что мама ей вовсе не родная. — Она уснула, — в комнату вошел Антон с пустым стаканом, — Она снова и снова повторяла «Мама», и я просто не могу уже на это смотреть. Я чувствую её боль в каждой клетке своего тела, словно она умирает. Хезер ужаснулась. — Неужели всё настолько плохо? Антон кивнул. — Я боюсь, что это может действительно её довести до края. Хезер нахмурилась. Она резко взяла у Антона стакан и схватила его за руку. — Сейчас разберемся. Главная виновница торжества ответит за каждое свое слово. Она потянула парня за собой, прочь с кухни, и повела на верхние этажи. — Мы правда идем к Жанне? — удивился Антон. Ответом стало резкое открывание двери в кабинет главы Института. Она сидела там одна, Евгений уехал в Идрис. Женщина сидела за столом, разбираясь с бумагами, и выглядела ошарашенной столь резким появлением Хезер и Антона. — Хезер? Антон? Что-то случилось? Найтшейд вспыхнула. — Я скажу вам, что случилось! Вы чертова сука, Жанна. Антон поперхнулся воздухом. — Прошу прощения? — Жанна резко встала, ударяя ладонями по столу, — Хезер, не знаю, что с тобой... — О нет, говорить буду я, — Хезер отпустила руку Антон и подошла ближе к рабочему столу, указывая пальцем на Жанну, — Вы налажали. Ваша дочь сейчас там, в лазарете, лежит в никому неизвестном состоянии и умирает! — Она не моя дочь, и Роксолана не умирает, — сдержанным тоном сказала Жанна. — Не согласен со вторым утверждением. — А я не согласна с первым! — Что имеешь в виду, Антон, — раздраженно спросила Жанна, — Брат Иеремия... — Брат Иеремия не её парабатай, а я — да. И я чувствую, как её покидают жизненные силы, чувствую боль в каждой клетке её тела. Она не борется, Жанна, Роксолана умирает. — И виноваты в этом вы. Надеюсь, вам стало легче после того, как вы сказали ей правду. Вам лучше спится? А дышать легче? Вы вырастили её, воспитали. Она жила под одной крышей с вами всю жизнь, видела в вас мать без задней мысли. Роксолана защищала и оберегала Ангела и Михаила, и будет оберегать всю оставшуюся жизнь, потому что они для неё всё. Вы хотите ей всего плохого только потому что видите в ней лицо измены вашего мужа, но это неправильно. Ненавидьте его, а не невинного ребенка, который сейчас нуждается в помощи, в матери! Жанна не сказала ни слова. Она смотрела то Хезер, то на Антона. Женщина поджала губы и села на место, беря в руки ручку и бумаги. — Можете идти, если всё сказали, — только и выдавила она. Хезер в неверии покачала головой. — Хез, пойдем, — Антон неуверенно взял Хезер за руку, утягивая к выходу. — Настоящая мать не поступила бы так ни с одним ребенком: ни со своим, ни с чужим, — бросила напоследок Найтшейд. Они закрыли дверь и встали в коридоре, уставившись друг на друга. — Она просто выгнала нас, — не веря в происходящее, возмущенно сказала Хезер. — Ей нужно время. Павел держал руку на матрасе, рядом со вспотевшей ладонью Роксоланы. Она лежала на кровати, укутанная в простыни и вся потная. Её черные волосы разбросаны по всей подушке, некоторые пряди прилипли ко лбу. Девушка постоянно хватала ртом воздух, сжимала в кулак простыни или его руку, словно бы хваталась за последнюю нить между жизнью и смертью. Иногда Павлу казалось, что между ее пальцев мелькают золотые струйки, но в ту же секунду это прекращалось. Ростов пытался связаться с Киангом, ведь уж он-то точно должен знать, что с Роксоланой. Однако дозвониться до него было невозможно. Это начинало походить на кошмар. Данил наблюдал за братом из-под тяжка. Подросток держал перед глазами книгу, но снова и снова отвлекался на Игоря, сосредоточено размахивающего мечом из стороны в сторону. Годунов-старший тренировался уже примерно час, не отвлекаясь ни на что, и это начинало напрягать его младшего брата. — Ты хотя бы заходил к Роксолане? — не выдержал Данил. Игорь замер. — Разве с ней нет её семьи? — жестким голосом спросил он. — А разве вы не были друзьями? Ведешь себя так, словно она ничего для тебя не значит, — осуждающе произнес Данил. Он сложил книгу и встал с места, — Да еще и расследование остановилось. Кианг ясно дал понять, что Шедоу — еще не конец. Игорь тяжело вздохнул. Он опустил оружие и наконец взглянул на брата. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Ходил по улицам Петербурга и спрашивал у кого попало, что они знают об обряде? — Не обязательно, — неожиданно вступил в разговор третий голос. Игорь и Данил обернулись в сторону дверей, где стоял Михаил, — Я думал над этим и считаю, что не за чем ходить к каждому нижнему. Достаточно навестить всех главарей. Игорь и Данил удивленно переглянулись. — Насколько я помню Роксолана говорила, что вы уже навещали и оборотней, и вампиров.., — напомнил Игорь. — То было в самом начале, когда все это только набирало обороты. За это время до их ушей уже должно было дойти. — Я согласен с Мишей, — пожал плечами Данил, — Это уже что-то, а не простое размахивание мечом впустую. Игорь пожал плечами. — Я с вами. — Ты все еще здесь? Павел вздрогнул. — Оу, Хезер, — устало пробормотал он, — Ангел только что ушла, она уже покормила меня, — не впопад начал тараторить Ростов. Найтшейд поджала губы, смотря на блондина. Он был не в самом лучшем состоянии для этой миссии, так что она лишь улыбнулась ему. — Ладно тогда. Оберегай её, пока нас нет. Павел лишь кивнул, не смотря на неё, не задавая никаких вопросов. Хезер покинула госпиталь и спустилась в тренировочную комнату, где уже собрались другие Охотники. Они распределили между собой Нижнемировцев: Игорь и Рита отправлялись в логово оборотней, к Дмитрию; Хезер, Даня и Ангелина к вампирам, а Антон, Стефания и Михаил в Благой и Неблагой дворы. — И запомните: Дмитрий очень гордый, так что следите за словами, — раздавал советы Антон, — А Александр просто засранец. Он точно должен что-то знать, лепетал что-то в прошлый раз про то, что для Охотников должны наступить плохие времена или типа того. — И вы говорите это только сейчас? — возмутился Михаил. Хезер хлопнула ладошами: — Выходим! — Люблю добираться к вампирам, это самое удобное логово из всех! — восхищался Антон, — Но Благой двор это просто жопа. — Тише, Антон, у фейри везде есть уши. Еще не хватало, чтоб ты их оскорблял, — остерег парня Михаил. — Ага, ага, — Антон закатил глаза. Они медленно подходили всё ближе к Юсуповскому парку, где не было ни души: ни животных, ни примитивных. По ночам под воздействием магии фейри никто не решался подойти к парку, поэтому тут и было так тихо. Можно было услышать лишь звонкий и нечеловеческий смех фейри, пение русалок или бренчание колокольчиков. Михаил привел их к озеру, останавливаясь у самого края. Он присел на корточки и потянулся к воде, кончиками пальцев поглаживая поверхность. — Миша, — тихим голосом позвала Стефания. Однако парень не успел ответить. Когда Михаил потянул руку к себе, за его ладонью потянулась вторая рука из глади воды. Стефания не могла оторвать глаз от того, как медленно и плавно из воды поднималась фигура девушки. Ее лицо скрывали длинные волосы, уходящие в воду и сливающиеся с белым блестящим полупрозрачным платьем. На макушке фейри, словно венок, расположилась золотая корона. Пред ними предстала сама Королева фейри. — Оу, Михаил Романов, добро пожаловать, — по коже Стефании пробежали мурашки. Она съежилась, не имея сил оторвать взгляд от Королевы. Михаил поклонился девушке и поднял на нее пронзительный взгляд, — Чем Благой двор может вам помочь? — Королева, — обратился к ней Антон, делая шаг вперед и кланяясь, — мы пришли узнать известно ли вам что-нибудь о сложившейся сложившейся ситуации в мире Сумеречных охотников. Девушка подняла голову, отчего ее волосы спали с лица. Стефания снова почувствовала слабость перед королевой Благого двора. Ее лицо было прекрасным. Глаза девушки не имели ни зрачка, ни радужки – только синий цвет, словно космос утягивающий в свои глубины. Кожа ее бледная, цвета молока, на фоне которой выделялись розовые пухлые губы. Стефания почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Королева улыбнулась одним только краем губ. — Да, мне известно о происходящем в вашем мире. К сожалению, фейри также приложили к этому руку, но вины в этом нашей нет. Михаил переглянулся с друзьями. — Что вы имеете в виду? — поинтересовался он. Королева подняла взгляд к небу, не переставая улыбаться. — Шедоу Мин была нашей ученицей. Мы позволили ей жить с нами на протяжении долгих лет, познакомили ее с нашими языками, культурой. Позволили познать сладость наших угощений, обучили наукам и искусству, а она забрала от нас только самое худшее. — Как вы могли позволить ей узнать о заклятии, убивающем нефилимов? — возмутился Антон. На секунду, Стефания испугалась, что его тон оскорбит Королеву, однако она лишь взглянула на него и пожала плечами. — Я когда-то имела глупость рассказать ей о способе, с помощью которого она могла бы получить способности, как у ее брата. Стефания не могла перестать удивляться. Девушка выглядела так прекрасно и волшебно, и она не была похожа на других королев, правящих до нее. Она была добра и умна, без всякой лишней горделивости и самовлюбленности. — Она больше не возвращалась к вам? — спросила Стефания. На удивление, Королева резко повернула голову в сторону Стефании и вышла из воды, быстрым и тихим шагом. Ее босые бледные ноги коснулись ярко-зеленый травы. Рука Королевы обхватила щеку девушки, кончиками пальцев поглаживая ее кожу. — Единственная дочерь Ростовых, — прошептала она, — Мне так жаль, что один из моих людей напал на твою семью. Надеюсь, ты сможешь не держать на фейри зла. Стефания открыла от шока рот, но ничего не смогла сказать. Перед глазами появилось безумное лицо фейри с фиолетовыми глазами. — Я понимаю, — прошептала ей Королева, словно тоже увидела это ведение, и отступила, — Это всё, что вы хотели узнать? — Можем ли мы быть уверены, что фейри Благого двора не буду впредь пытаться использовать это заклинание? — задал свой последний вопрос Михаил. Королева кивнула. — ... был один из шести фейри, кто знал об этом заклинании. Он ненавидел правду, отчего и решился на этот поступок, — Королева заправила прядь волос за ухо, — Я прослежу, чтобы не было других утечек, нефилимы. Фейри помнят о своих ошибках. — Благодарим вас, Королева, — быстро сказала Стефания. Она знала, что эта Королева Благого двора славилась чистотой души, но не знала, что она была настолько добра. Королева кивнула со спокойной улыбкой на губах. — Знаю, что вы еще навестите Короля. Ищите его в водоемах. Мы стараемся отчиститься от грехов наших предшественников. Девушка приподняла подол своего платья и двинулась обратно к своему порталу в Благой двор. Как только ее нога оказалась над гладью озера, вода взмыла ввысь и мягко, словно с нежностью, окутала тело фейри, а затем Королева растворилась, словно никогда и не была здесь. Стефания наконец смогла выдохнуть. Ее грудь тяжело опускалась и поднималась, на лице читался шок. — Стеф, всё в порядке? — Михаил подошел к девушке и мягко обхватил ее плечи. — Да-да, — поспешила ответить она, — Просто я ожидала увидеть кого-то более коварного и злого. Королевы Благого двора никогда не славились подобной добротой. — Эта Королева славится справедливостью в отношении всех существ – не только фейри. Она получила трон не по наследству, как другие Королевы, и она также его не завоевывала. Ее избрали, — пояснил Антон, — Удивлен, что вашей семье не приходилось сталкиваться с ней раньше. — Фейри в Сочи не особенно проказничают, — оправдалась девушка. Михаил еще раз взглянул в глаза девушке, чтобы убедиться, что она точно в порядке, и отстранился, держа ее за руку. — Хорошо, нам пора к Неблагому королю. Жанна нервно крутила в руках ручку. Она не могла сконцентрироваться, снова и снова прокручивая в голове слова Хезер и Антона. Мысли о смерти Роксоланы заставили Жанну прослезиться. Она с силой опустила ручку на стол и разрыдалась. Перед глазами стали всплывать воспоминания о том, как ее муж привез в дом ребенка и сказал, что это его дочь. Она помнила ссоры и драки между ними, но не могла понять, как смогла в итоге остаться с Евгением. Роксолана была невероятно милой и доброй, всегда хотела понравиться Жанне, чем и вызывала в женщине раздражение. Ей казалось, что в ее гнездо попал птенец кукушки. Все время было ощущение, что в их дом следом должна заявиться другая женщина. Каждый раз, когда ее муж возвращался, машинально Жанна смотрела ему за спину, ожидая увидеть там мать Роксоланы. Но она не появлялась. А эта ненависть к незнакомой женщине перешла к Роксолане, отчего все обиды на мужа прошли, и появилась Ангелина. Но теперь-то Жанна понимает, что было ошибкой так относится к Роксолане. — Мама! — прокричала девочка, смотря на живот Жанны, — А там правда моя сестренка? Зубы женщины свело. Она хотела уже сказать «нет», но вовремя себя сдержала. — Ага, — неохотно ответила Жанна. — Миша, смотри, какая наша сестра уже большая! — девочка убежала к Михаилу, крича эти слова. На секунду Жанна не смогла сдержать улыбку, но затем снова нахмурилась, поглаживая живот. Яркие голубые глаза ребенка казались ей проклятьем. Она была так похожа на отца, и, сравнивая ее с Михаилом, женщина ненавидело то, что не видела в девочке своих черт. Жанна резко втянула воздух и встала с места, бросая все бумаги. Она направилась в госпиталь. У кровати Роксоланы сидел Павел, держа девушку за руку. Он был бледен и явно хотел спать. Увидев Жанну, Ростов встал. — Если вы снова хотите ей что-то сказать, вам придется уйти, — предупредил парень. — Павел, я пришла, чтобы исправить свои ошибки. И это я хочу попросить тебя выйти. Павел напрягся. — Я не хочу, чтобы вы убили её. Вы уже сделали достаточно. Слова молодого человека ранили Жанну, напоминая, что всё это её ошибка. — Павел, я обещаю, что не сделаю ей хуже. Ростов промолчал. Он бросил взгляд на Роксолану и вышел. Жанна неуверенно села на его место и уставилась на Роксолану. Женщина не знала, с чего начать и должна ли она что-то вообще говорить. Девушка на кровати была бледной, ее лоб в поту, и черные, как смола волосы, как у ее мужа, прилипли к коже. Роксолана невероятно похожа на Евгения. Иногда даже манера ее общения напоминала ей его мужа. — Мне жаль, Роксолана, — начала Жанна. Внезапно девушка распахнула глаза. Они были того же голубого оттенка, как и всегда когда до этого, однако теперь сосуды вокруг радужки полопались, отчего весь белок глаза был устлан красными ветвями. — Мама! — истошно прокричала девушка, цепляясь пальцами за простыни. По ее рукам прошлось золотистые волны, кожа засверкала. — Рокси, милая, успокойся, я здесь! — Жанна поспешно встала со стула и села рядом с Романовой, аккуратно обхватывая её лицо руками, чтобы девушка увидела лицо матери, — Рокси, пожалуйста, очнись, я здесь, и я прошу прошения! Жанна почувствовала, как слезы начали течь по лицу, голос дрожал от страха за ребенка. Она притянула Роксолана к своей груди и крепко обняла, чувствуя, как медленно, но верно, Романова начинает успокаиваться в ее руках. Она втягивала воздух, словно пропитываясь запахом матери, и хваталась за ее одежду и волосы, чтобы проверить не сон ли это. — Жанна? Это правда ты? — наконец, прохрипела девушка, — Я снова и снова видела, как ты отказываешься от меня, — шепотом сказала она, — Пожалуйста, не оставляй меня. Я изменюсь, правда. — Рокси, нет, — Жанна втянула воздух, — Ты не должна меняться. Это я прошу у тебя прощения за все эти годы. Я люблю тебя, ведь ты моя дочь, — слова так легко покинули губы, что Жанна с облегчением выдохнула, — Пожалуйста, вернись к нам. Роксолана ничего не ответила. Она перестала светиться. Только молча начала кивать головой и крепче прижиматься к Жанне.