Заточение

— Поцелуй в щёчку? Рыжие волосы падали на глаза, но Феликс со своим ломанным корейским отчетливо прочел задание. Ли никогда раньше не играл в такие игры в Корее, особенно со своими хёнами, которые всегда жили со строгими правилами — не влюбляться в людей своего же пола. Для Феликса было немного странно. В Австралии всё по этому счету нормально. Там по общей части не имеет значение кто и с кем. Феликс никогда и не заморачивался по этому поводу, он всегда знал что если полюбит кого-то, то все остальное не будет иметь значения. В особенности пол. Поднимая взгляд он сталкивается с Минхо, который с убийственным взглядом уплетал курочку. Потом он посмотрел на Чанбина, который сидел с нечитаемым выражением лица в ожидании кого же Феликс выберет. Очевидно что не себя. Он явно заставит Чанбина целовать Минхо, или наоборот. Они не очень то жаждали этого, если честно. Во всяком случае все были уверены что это Чанбин и Минхо. Вот только. — Чанбин хён и….я Феликс выбрал Чанбина и…самого себя? Это слишком странно, даже стафф был в шоке. Чанбин же просто рассмеялся, по доброму и не было похоже что он недоволен. Скорее он был рад такому исходу событий, Феликс чувствовал это. Хоть они и не проводили вместе много времени и были знакомы всего ничего, Феликс чувствовал себя счастливым рядом с Чанбин-хеном. Феликс выбрал Чанбина. Всегда будет выбирать именно его и это стало понятно уже когда пухлые губы оставили поцелуй на щеке Ликса. Поцелуй после которого Феликс не мог скрыть глупую улыбку весь оставшийся день. Чанбин же, хоть и понемногу, но привыкал к странному мальчишке, который не отходил от него ни на шаг и при каждой удобной возможности трогал его. Чанбин не любит когда его трогают. Но Фелису можно. Со сам не понял с какого момента начал так думать. Он просто позволял Ли делать с ним что вздумается. Трогать, целовать, обнять когда хочется, спать в обнимку хоть это ужасно неудобно, играть с его волосами да и вообще все что захочет младший…вот только Чанбин не думал что может влюбиться так сильно, что даже мысли о будущем могут причинять ему столько боли. Феликс же, просто не мог оторвать взгляд от Со. Он смотрел на него так, как никто другой, раньше не смотрел, ведь Чанбин никогда не был символом красоты по корейским стандартам, да и вообще. С худощавым телом и лицом, выпирающим и острым подбородком и чуть большим носом. Чанбин искренне временами ненавидел себя и гонялся по поводу внешности. Для него попросту было сложно поверить что такой как Феликс может считать такого как он красивым. Но время шло, Чанбин больше не был тем мальчиком с комплексами. Он изменился, многие жалели что раньше звали его уродливым. И Чанбина это бесило ещё больше. Что его принимают дерзким и харизматичным рэппером из самой известной группы четвертого поколения, а не Со Чанбином который буквально страдал чтобы достичь всего этого. Все в его жизни начало терять всякий смысл. Всё изменилось, ВСЁ и ВСЕ кроме Феликса, который также как раньше смотрел на него с глазами полными любви и восхищения. Феликс — единственный в ком нуждался Чанбин. Чанбин отталкивал Феликса всеми возможными способами, обижал его и ранил неоднократно, разбил ему сердце и сломал. Несмотря на все это Феликс все ещё тянулся к нему, к его демонам которые заживо сожгли его внутренний мир. Феликс не понимает почему думает обо всем этом прямо сейчас, когда даже собственное дыхание кажется чем то чужим. Почему то все чувства и воспоминания перемешались внутри. Феликс думает что с ума сходит, потому что он уже ничего не мыслит трезво. В сердце стало невыносимо тяжело и Ли неосознанно начал дёргаться, как это обычно бывает во время панических атак. Чанбин, который все это время нес его на спине испугался не на шутку, потому что Ли довольно долго не приходил в себя и уснул как мертвец. Со осторожно опустил Феликса на землю, но он ожидал что у младшего будет шоковый приступ. Он без лишних слов укутал Ли в свои объятия позволяя выплеснуть все эмоции. — Я не понимаю что происходит, хён. Скажи мне правду, это иллюзия? Я умер и страдать с тобой это мое наказание? Скажи мне пожалуйста, Чанбин. Феликс хочет отстрониться от Чанбина, но тот прижимает хрупкое тельце поближе к себе, не позволяя Ли освободится. Со чувствует как его грязная и старая футболка становится влажным и у него сердце выпрыгивает из груди. Руки Феликса разодраны точно также как спина Чанбина, но он шевелит ими непонятно как. Голос Феликса ломается, он не знает как дышать, что с собой делать чтобы его гнилая душа успокоилась. Чанбин старается успокоить его и гладит по спине, на что Феликс, как не странно, реагирует. Через пару минут он уже перестал дрожать и прижимался к Со так сильно как это возможно. — Ты жив Ликси, и это реальность. Мы с тобой должны жить, понял? Мы найдём выход отсюда. Феликс ничего не отвечает. У него нет на это сил, но он знает что ничего уже в порядке не будет. — Прости меня, Феликс, прости что я не сдержал свои обещания, прости что из-за моей любви к тебе ты все это пережил. — Говоришь так как будто мы не вместе в этой дерьме. — Да но… — Не бери все на себя Чанбин, поверь я люблю тебя, и от этого ты настрадался не меньше. У Феликса голос тихий и довольно глубокий, но Чанбин не замечает в нем злости или сарказма. — Ты стал частью меня с тех самых пор как мы встретились, мне от этого больно, но я люблю эту боль, я люблю всё что связано с тобой, Чанбин. Тебе так сложно это понять? Чанбин, который до этого гладил Ли по спине, замер. От такого откровенного разговора у Чанбина бабочки в животе порхают и он вдруг понял, что если прямо сейчас не посмотрит в глаза Феликса то умрет. В них заключалась целая галактика. Галактика Чанбина. Там он может найти покой и его заблудшая душа наконец ощущает себя дома. — Я никогда не любил кого-то так сильно, как тебя. Даже не так. Я никогда не любил. И когда все вспыхнет пламенем, когда все падет, нет ничего через что я не пройду, даже если придётся умереть за тебя. — Ты…помнишь эту песню? У Феликса сердце начинает биться в бешеном темпе, от услышанного. Чанбин только что сказал ему слова, которые он вечность хотел услышать от его уст. — Как я мог забыть твою любимую песню, Ликси? Феликс выдавливает из себя что-то наподобие улыбки, но резкий поток слез, который застрял в горле не перестаёт капать. Чанбин понимает. Он губами ловит каждую капельку, целует лицо Ли все так же успокаивающе поглаживая, на этот раз голову. Феликс же неотрывно смотрит на него. Так как смотрел всегда, и с уверенностью может сказать что будет смотреть до самого конца. Спустя некоторое время молчания Феликса осенило. — А где это мы вообще? Ты долго меня таскал?  — Да я просто шел, сам не знаю, я никогда не видел подобное место. Чанбин нес Феликса на спине кажется бесконечно долго, но не думал даже останавливаться. Он знать не знал куда идёт. Наверное куда глаза глядят. Он впервые видит такое место и почти уверен, что они попали прямо в ад. То обрывы с безмерной высотой, то дикие животные, то ужасная вонь и нехватка воздуха. Если бы они даже нашли выход, это не было бы спасением. Со постоянно думает о взрывных устройств внутри них. То есть никаких гарантий нет, что они выберутся от этого проклятого места. Чанбин сначала подумал что ублюдок блефует. Но он не может быть уверен в этом. Во всяком случае на кону стоит их с Феликсом жизни. Они найдут выход если даже его нигде нет. И если уж они до сих пор живы, то на это есть причины. Несмотря на дикую боль от открывшихся ран на спине, Чанбин упорно шел вперёд доверяя инстинкта, до пробуждения Феликса естественно. — Тут ужасно воняет, напоминает канализацию. — Канализацию? Повторяет Чанбин задумываясь. А ведь Феликс прав, такой вариант вполне вероятен но это надо проверить. Если они действительно в канализации, то выход наверняка есть. Вот только найти этот выход будет проблематичным. Хотя куда им деться? — Мы выйдем отсюда!

***

— Блять, заебали орать, мы вам уже сотый раз повторяем, с вами ничего страшного не случится вы просто должны тихонько сидеть тут некоторое время и всё. Минхо уже не помнит который раз повторяет это двум полицейским которые кстати проснулись довольно-таки рано предположенного. Сначала они брыкались как сумасшедшие, но после того как поняли что Минхо и Хёнджин не собираются их пытать, убивать и что-то в этом роде более менее угомонились. Но блять они даже с закрытыми ртами бесили Минхо, слушать их было невероятно раздражительно и Ли для себя уже решил что если так продолжится он заставит их выпить снотворное, в худшем случае снова ударит по башке. — Хёнджина~~~ — Что? Ответил Хёнджин из гостиной, который пытался по максимуму держать связь с Сынмином и Джисоном. — Есть какие-то новости? — Пока что нет. Один из полицейских снова начал издавать звуки и видит бог Минхо действительно старается контролировать себя, но у него нервы на пределе. — Черт бы вас побрал. Минхо резко встал из стула на котором сидел где-то полчаса и быстрыми шагами направился в гостиную где находился Хёнджин. Хван периодически смотрел из окна, чтобы в случае чего быстро реагировать, также он не отпускает с рук кнопочный телефон, ожидая каких-то новостей. Прошло шесть часов, а Джисон и Сынмин звонили лишь один раз. От Чана и Чонина тоже ничего не известно а Хёнджин и Минхо уже с ума сходят. — Они тут проторчали полдня, надо дать им еду. — Да я тоже об этом думал. После недолгой паузы Хван добавил. — Что-то мне нехорошо, хён, от них долго нет новостей. — Ты звонил? — Да, трубку не берут. Я даже телевизор включил, чтобы хотя бы так узнать что-то. Минхо бросает взгляд на тв, там показывают их компанию перед которым собрались журналисты и уйма фанатов. У Минхо глаза слезятся от такого зрелища. Хёнджин понимающе хлопает его по здоровому плечу пытаясь скрыть свое отчаяние, но от Минхо ничего не ускользает. — Я даже не знаю что сказать, Хёнджин. — Ничего и не надо. Я просто верю что всё будет хорошо. Надеюсь. — На данный момент надежда — единственное что у нас есть. Хёнджин кивает и идет на кухню, чтобы отнести еду к двум полицейским. Минхо все также остаётся смотреть на экран телевизора. Он все время крутил в голове воспоминания о случившемся. Ни разу не подавал виду, но ему тяжело переваривать все это. С того самого дня он нормально не спал кажется, ему все время сны дурные снились. Да и сейчас у него плохое предчувствие. И за Джисона он чертовски волнуется, хотя знает, что Хан умный и всегда найдёт правильный выход из ситуации. Погружаясь в мысли он не заметил как Хёнджин со скоростью света прибежал к нему параллельно разговаривая телефоном. Минхо приближается к Хёнджину чтобы услышать разговор так как у старых сотовых нет громкой связи. — Наконец-то появились… Сказал Хван но как только хотел продолжить начатое Сынмин перебил его. — Времени на объяснения нет, так что прямо сейчас вы с Минхо должны делать все что я скажу это очень важно. — Чего? — Короче план сработал, ублюдки клюнули но есть проблемка, их намного больше чем мы предполагали, все они гонятся за Чаном и Чонином, мы знать не знаем куда они направляются, но идем за ними хвостом. — Вот же дерьмо. Нервно прорычал Минхо отодвинувшись от Хвана. — Какого хрена? Послышался голос Джисона из той стороны трубки и это не на шутку вызвало волнение и страх. Минхо и Хёнджин стояли как вкопанные думая что там вообще происходит? — Что там? Что произошло, парни, не молчите. — Машина Чана и Чонина остановилась. С дрожащим голосом ответил Джисон. — Слушайте, вас не должны заметить, Сынмин, ты меня понял? Джисон! Вы не должны показываться ни за что. Не паникуйте и продолжаете следить за ними. У Хёнджина голос строгий и напуганный, но если сейчас они запаникуют ничего хорошего не случится. Раз они начали, то идти должны до конца. — Их выводят из машины, сука. Они их забирают. На них направлены пушки и…. Сынмин с Джисоном стояли от них довольно далеко, но отчётливо видели и слышали все что происходит. Выстрел оглушил их разум, звук услышали даже Минхо с Хёнджином и молились чтобы эта пуля не была адресована кому-то из ребят. — Сынмин, не молчи…что там??? Умоляющим тоном спросил Минхо. — Их водитель мертв. Они выстрелили ему в голову. Минхо с Хёнджином широко открыли рты, они просто напросто не знают как отреагировать и что вообще делать. Они не видят, но чувствуют что Сынмин и Джисон разбиты и находятся в шоковом состоянии. Их последняя надежда угасла на глазах и они с этим ничего поделать не смогли. Что теперь станет с Чаном и Чонином? Что с ними сделают? — Мы поедем за ними, — Уверенно и одновременно отчаянно, сказал Джисон заводя машину. — Если вас поймают то…. — Мы знаем, Хёнджин, но мы не можем потерять и их, если мы хоть что-то можем изменить, то больше не о чем думать. — Они правы. Сказал Минхо смотря на Хёнджина. Хван даже не возмутился, ведь сам все отлично понимает. Если сейчас допустить хоть малейшие ошибки, все будет окончательно кончено. — Мы понимаем, езжайте за ними и….пожалуйста, ребята, ради бога, будьте осторожны. Сказал в телефон Хёнджин смотря в глаза Минхо, который с пониманием кивнул. — Хорошо мы отключаемся, не будем зря тратить зарядку. Сказал Сынмин после чего связь прервалась. Хёнджин и Минхо хранили молчание на несколько минут, да им и нечего было говорить. Все дошло до убийства, эти ублюдки убили в ничём неповинного человека, водителя черт возьми, которого наверняка дома ждут. Ради чего они все это делают? И Минхо, и Хёнджин отлично понимали что возможно они видели своих любимых и друзей в последний раз и от этого становилось просто никак. Что им делать? Что они вообще могут делать чтобы хоть как то помочь? — Я знаю о чем ты думаешь Минхо. — Да неужели? — Ты думаешь, что больше никогда не увидишь Джисона, никогда не посмотришь в его глаза, и так не скажешь, что на самом деле чувствуешь? Минхо хмыкнув проклинает Хёнджина, потому что он совершенно прав. Именно об этом он и думает. — Все так заметно? — Заебали уже столько лет играть в недотрог. Все и так знали какие чувства  вы испытываете друг к другу. — Преувеличиваешь как всегда, Хёнджин, да и какое это значение сейчас имеет. — Не пизди, хён, я знаю что ты чувствуешь тоже что и я, потому что…мы собственноручно отправили наших любимых в логово зверя. Потому что, я пиздец как боюсь что с Сынмином что-то случится, я не вынесу этого, понимаешь? Минхо недолго думая кратко отвечает. — Понимаю. -Про Чана и Чонина я вообще молчу, они у этих тварей и я знать не знаю что ещё думать, хён, хотя что-то мне подсказывает, что у них есть какой-то план. — Да, с этим я согласен, это же Чан и Чонин. Они-опасная команда. — Да. Странно что мы с тобой разговариваем вот так, без всяких подколов. — Ага, сам немного в ступоре. Хмыкнув согласился старший, понимая что это действительно странно. Сколько бы они не посрались с Хёнджином, это своего рода язык любви. Они же знают что все эти издевательства и вечные перепалки, от сильной любви и привязанности, но они конечно никогда не скажут об этом вслух. — Ну так…ты и Сынмин, да? — Да, я и Сынмин! -Лыбишься как идиот, вы же с ним не ладили, как так вышло что вы теперь…ну…вместе. — Это довольно-таки долгая история, как нибудь расскажу. Ну а, пока, могу сказать что мы с ним долго шли к этому и теперь, когда наконец обрели друг друга, я не хочу потерять его. Хёнджин звучал очень грустным, он даже не утруждается скрыть отчаяние и Минхо его однозначно понимает. — И не потеряешь. Не смей думать о таком. Мы их не потеряем, Джини, никого из них. Хёнджин посмотрел на старшего, который всем своим видом отражал уверенность, это подбадривало Хёнджина. Вот только…. — Что же нам теперь делать, хён? — Подождем их следующего звонка, а до тех пор, на всякий случай, подготовим рюкзак с необходимыми вещами. Что-то мне кажется, что все что было-всего лишь верхушка айсберга. Хёнджин закивал. — Я тоже так думаю. Чувствую, что весь пиздец ещё впереди. Из ванной комнаты снова послышались звуки двух полицейских, на этот раз они звучали агрессивнее чем раньше. Но не Минхо, не Хёнджин не обратили на это внимание. — Смотри-ка, хён… это же директор Пак Хёнджин ткнул пальцем в окно смотря как их директор с охранником вышли из машины направляясь в сторону подъезда. — Дерьмо, Хван, если он поднимется и увидит то, что не должен увидеть, нам будет хана. Окончательно. — Блять, что же делать, как нам заткнуть их черт возьми? — Снотворное дать не успеем, придётся снова дать по башке. — Блять, а что мы скажем на счёт Джисона и Сынмина? Он не должен знать что они не дома. — Дерьмо. Минхо немного думая снова обратился к младшему. — Давай так. Ты их грохнешь, потом включишь воду в ванной, ну типа скажем, что кто-то из них принимает душ, потом… потом находу что-то придумаем, блять, он почти тут, давай быстро. Хёнджин кивнул и побежал в ванную комнату, где на него смотрели две пары глаз полицейских. У них зрачки расширились, когда Хван извинился перед ними и сказал что ему очень жаль, ударяя по головам сковородкой. Ну, а после включил воду как сказал ему Минхо. Через пару секунд в дверь постучались и Хван быстрыми темпами вышел в коридор. Увидев полуобнажённого Минхо он чуть не подавился воздухом, но Ли велел ему заткнуться, что и в принципе сделал младший. Минхо свободной рукой взъерошил блондинистые волосы Хёнджина и расстегнул несколько пуговиц рубашки. Хёнджин просто следил за происходящим представляя что удумал Хо на этот раз. — И так просто следуй моему плану и делай все так как я скажу, это нереальная херня, но сработает как по мне, все иди открой дверь. — Блять, ладно. Хван поворачивает замок, открывая проходную дверь, приветствуя Директора и по его мнению охранника который какой то, не охранник вовсе. — Хёнджина~, что у тебя с волосами? и…где остальные? я тут… Джинен заходя в дом смотрит на Минхо с обнаженным торсом, затем снова бросает взгляд на Хвана сложив две кусочки пазла. — Здравствуйте, Директор ним~ Вежливо поклоняясь сказал Ли затем приветствуя мужчину рядом. — Полагаю мы…помешали вам? — Да нет, что вы? Мы это…просто не ожидали вас сегодня. Смущаясь ответил Хёнджин приглашая гостей присесть. — Ребята, познакомьтесь, это доктор-психотерапевт — Чхве Енбин. Я подумал раз Чана и Чонина отвели на опрос, то вам будет полезно немного побеседовать с ним. Кстати где Джисон и Сынмин? Минхо и Хёнджин чуть не померли. Психолог? Этот шкаф со смазливым личиком? Ли не растерялся и быстро ответил. — Джисон и Сынмин, они это…душ принимают. У Пака лицо он нервозной улыбки окаменел. — Вместе что ли? — Да~ ну вы понимаете. У нас у всех тяжелый стресс и мы днями не покидаем эту квартиру, да и про личную жизнь совсем молчу вот и… — Вы окончательно с ума сошли? — Не надо так реагировать, господин Пак, это совершенно нормально в их случае. Да и пережитое ими наверняка  дает о себе знать, так что думаю мы поймём друг друга. Подал голос Енбин отчего Минхо с Хёнджином закивали с нервными улыбками. Вдруг из ванны доносились тихие стоны от которого Пак Джинен покраснел толи от злости, толи от смущения. В ванной более менее есть звукоизоляция, звук воды и то еле слышится. Как кто-то из них мог проснуться так рано? Минхо с дергающимся глазом повернул голову к Хёнджину всем своим видом показывая свое недовольство. — Что за безобразие, они же…там. — Да, да Директор-ним. Они там уже двадцать минут. Ну знаете мы не каменные и вот собственно… — Не продолжайте бога ради, доктор Чхве, прошу прощения за это, мы, наверное, отложим ваш разговор в следующий раз. Сегодня мои парни как будто с ума сошли. — Ничего страшно, не надо извинений. Я все понимаю, парни, не надо стесняться меня и я уверен господин Пак тоже на вас не злиться. — Конечно не злюсь, ну что вы. Притворно возмутился Джинен, взглядом уничтожая Хёнджина и Минхо. В коридоре стоны слышались более отчетливо, отчего Джинен быстро выпихнул психолога в подъезд и сам выходя бросил краткое, но злобное… — Надеюсь вы придете в себя! После того как дверь захлопнулась Минхо вопросительно и нервозно посмотрел на Хёнджина. — Я видимо не рассчитал силы, когда ударил их. — О господи, не важно. Теперь они думают, что мы геи. — А что, разве нет? — Ну…по сути да, короче, это не важно, иди проверь как там те двое. — Да, да сейчас. Кстати, кажется он пока не в курсе про Чана и Чонина. — Скоро узнает. Предполагаю что…труп водителя уже нашли. — Так что выходит, что Чан и Чонин, точно также как Чанбин и Феликс считаются похищенными? — Получается так, но случаи Чана и Чонина построено нами, да и за ними следят Джисон и Сынмин, я почти что уверен, что они поддались этим ублюдкам чтобы узнать информацию. — Хорошо, хён, я пойду к ним, а ты одень уже что нибудь, бога ради. — Что возбуждаешься при виде меня? — Не дождёшься, дурень, простудишься ещё с раненной рукой и будет полный букетик. Ноябрь же. — Блин, я даже не знал какое сегодня число. Спасибо что напомнил. — Обращайся. — Кстати, Хёнджин…мы с тобой хорошая команда, когда не ссоримся Хёнджин улыбнулся своими замученными глазами и положительно кивнул. Минхо забавляет такое милое поведение тонсена. Когда он такой, хочется его погладить по голове, а не бить по морде, как это обычно бывает. Хван уходит к заложника, которые все еще с закрытыми ртами умудрялись поднять шумиху. Минхо же кидает на себя рубашку и начинает собирать вещи первой необходимости. Расслабиться некогда. Ведь любой момент может стать последним.

         ***

По дороге в штаб Чан с Чонином ни разу не перестали смотреть в окна, они постоянно ждали чего-то и с глаз детектива это конечно не пролетело мимо. Чон решил пока что промолчать на этот счет, но ему уже не терпится услышать показания Яна и Бана. Откуда они могли знать кто стоит за похищением? Неужели их короткая вылазка дала столько плодов? Чон хмурится погружаясь в свои мысли не замечая как их машина доходит до штаба, но отчетливо видит разочарованные  лица мальчиков, которые сидели сзади. Пришлось снова гадать что у них на уме и это беспредельно раздражало. Чон впервые за свою долгую карьеру наткнулся над таким делом. Безвыходность раздражала, а это значит что детектив должен искать зацепки даже там где их нет. Как только Чан и Чонин переступили порог кабинета Чона, они знали что избежать вопросов не могут. Придётся как-то выкрутиться потому что сказать про жучков нельзя, ни за что. Это поднимет шум и испортит весь план. — Ну? Помнится мне, господин Ян, вам было что сказать. — Ну…у меня есть предположения, я бы хотел уточнить. — Вы твердо заявили, что знаете кто похититель, а сейчас говорите совсем другое. Это как-то странно, не думаете? — Детектив Чон, мы с Чонином находимся тут, потому что хотим узнать хоть что-то о наших друзьях, от которых кстати нет никаких новостей. Что вы прикажете? Просто сидеть и ждать пока вы не решите ввести нас в курс дела? — Если бы нам было известно хоть что-то, мы бы вам сообщили, поверьте господа, мы тут не с куклами играем. Вся страна ищет ваших друзей, мы делаем все что в наших силах и даже больше. — Этого мало! — Господин Ян, следите за своим тоном. — Мы вас поняли, Детектив, теперь пожалуй мы уйдём. Чан пытался контролировать ситуацию, но у Чонина планы кажется другие. У него дерзкий взгляд и глаза полные недовольства. Ничего не произошло, его план не сработал и они снова остались ни с чем. Чон смотрел на них с заинтересованным взглядом. Изучал. Как будто хотел понять что скрывается за всем этим маскарадом. Чан и Чонин хотели уже покинуть кабинет но… — Вы что-то знаете и не хотите говорить, но я скажу вам вот что. Чтобы там не было я обязательно узнаю, и тогда мы с вами поговорим в других условиях. От самодовольного тона детектива не только Чонин, но и Чан были на нервах. — Прощайте, господин Чон, надеюсь вы можете правильно выполнять свою работу, — С саркастичной улыбкой бросил Чан и вышел из комнаты в ожидании младшего. — Спасибо, что потратили на нас ваше драгоценное время. Подражая Бана добавил Чонин и ушёл хлопнув дверь на разваленного детектива, который был ошарашен от наглости представителей нынешней молодёжи. Чан и Чонин вышли на улицу где их уже ждала машина. Чан посмотрел на младшего, который был слишком поглощен своим привалом и старался не выдать паршивое настроение. Он как никто другой знал, что не надо лишних слов во время срывов вот он и предпочел просто взять Яна за руку. Поддержки ради. Он вовсе не хотел прикасаться к Чонину. Никак нет. Чонин непрерывно смотрел на их руки, подмечая что они смотрятся правильно, как будто все так и должно было быть и ему удивляться ни к чему. Но в душе у него просыпается необъяснимая тоска. Он хочет чтобы Чан трогал его, много, везде, непрерывно. Стыдно ли ему от таких мыслей? Никак нет. Они проехали уже полпути, но Чан не отпускал его руку ни на минуту. Это немного успокаивало Чонина, потому что выходит что их труды были напрасны. В одно мгновение все изменилось. Чонин и Чан уже ни на что не надеялись, но за ними гнались и это заставляло водителя нахмурится. Машины все черные и очевидно они пытаются перекрыть им дорогу. — Их много, хён. — Вижу. — Кто это? Что происходит вообще? Подал голос растерянный водитель пытаясь следить за дорогой, что получалось с трудом. Впереди светофор и как назло, красный свет. Бежать было некуда и как только машина остановился Чан с Чонином кажется чуть инфаркт не словили. Громкий выстрел оглушил разум и Ян интуитивно обнял Чана. Старший же сразу укрыл Яна собой. У обеих осознание пришло не сразу, но как только они удостоверились что пуля не задела ни одного из них посмотрели на затихшего водителя. Его застрелили прямо в голову и ясно что умер на месте. Чонин закрыл рот укутавшись куда-то в плечо Чана. Он отлично понимает, что на месте этого несчастного и невинного человека мог быть он или что ещё хуже, Чан. Чан в шоке смотрит в мертвые глаза умершего, где застряли страх и непонимание. Он закрывает его глаза и гладит голову Чонина, который дрожал как осенний лист. Они не слышали как снаружи раздаются крики испуганных людей которые бросая свои машины в пробках убегали куда подальше, они ровно также знали что скоро их поймают. Но они именно этого и добивались. Все сложилось куда хуже, но план сработал. Они явно никогда не забудут что из-за их неосторожности умер ни в чем неповинный человек, но на кону стояли жизни их друзей и если уж им надо было выбрать, то они уже давно сделали свой выбор. Чан осторожно поднял голову чтобы посмотреть что происходит снаружи, но младший велел ему не высовываться. Мало ли. Он был прав как всегда. Машину окружили много людей с пушками которые были направлены на них. По мнению Бана они их не убьют на девяносто девять процентов, а вот Чонин думает что эти люди способны на все. — Вы двое, на выход. Суровым тоном сказал мужчина который явно просидел не один срок. Они посмотрели друг на друга понимая, что должны сейчас же выйти из машины пока их оттуда не вынесли. Все еще державшись за руки парни вышли из автомобиля и с интересом осматривали всех кого могли. Они краем глаза уловили машину Джисона и Сынмина с далека. В сердце стало немного спокойно. Совсем чуть-чуть. Во всяком случае если их сейчас убьют, найти их тела не составит трудностей. Чонин мысленно бьет себя за такие мысли но когда их заставляет сесть в их сраную машину стало действительно не до шуток. Что с ними хотят сделать? Они как никогда были близки к истине, но вот какой ценой надо платить за эту истину — неизвестно. Начался дождь, наверное самый сильный за весь год и это заставило волноваться ещё сильнее. Все стало куда хуже когда им завязали глаза и обыскали с ног до головы. — Куда вы нас везете? — Заткнись, если хочешь жить. Ответил на вопрос лидера кто-то с грубым голосом, он точно помнит что это лысый с татуировками мужик. — Что в герои решили поиграть? Смельчаки какие. Ваши дружки аж перепугались за вас. — Дерьма кусок. Вы поплатитесь за все что сделали Агрессивно закричал Чонин. Все захохотали, а Чан молчал как рыба. Чонин понятия не имеет почему старший так затих. Это пугает. Бан же чувствовал каждый поворот, остановку и предположительно знал где они находятся. Они сейчас на главном шоссе центра города, направляются по дороге которая ведет прямо в Каннам. Чан молчит потому что так надо. Он конечно зол не меньше Чонина у которого сейчас дикая паника, но он должен хранить здравый смысл. Ради всех.

                   ***

— Скажи что ты видишь тоже что и я. — Вижу, хён. У Чанбина глаза дергались от того что он не верил своим глазам. Они нашли поток воды и теперь никаких сомнений нет. Они действительно в канализации. Феликс с Чанбином шли, непонятно куда и сколько, пока не наткнулись на…отходы. Из-за мерзкого запаха глаза слезились, но это все не было важно, потому что они наконец нашли выход. Они наконец выйдут из этого проклятого места даже если придётся залезть в дерьмо, в прямом смысле. У Чанбина и Феликс на лице появилась улыбка впервые за долгое время. Они смотрят друг на друга и без лишних слов обнимают друг друга. Осталось совсем немного, ещё чуть-чуть и они выберутся. Осталось только решать как обезопаситься, ведь эти отходы могут унести куда угодно, после всего что случилось у них нет никакого желания утопать в дерьме. Пока Чанбин и Феликс радовались своей находкой за ними с ухмылкой следил человек в черном. Следить за попытками этих двоих было весьма забавно, особенно если эти попытки ни к чему не приведут. Телефонный звонок оглушил радостные всхлипы двух парней и принимая звонок похититель улыбнулся ещё шире. — Мы на месте господин, Ян Чонин и Бан Чан прибыли. — Чудненько, а теперь поиграйте с ними, пока не надоест. — Слушаемся.

***

К концу дня так и не получив никаких новостей от Сынмина и Джисона, Хёнджин заснул от бесконечных ожиданий. Минхо же наоборот, не мог сомкнуть глаза. Он не стал будить Хёнджина, младший все еще был немного простужен. Ли укрыл его одеялом сам усаживаясь на кресле и впервые за долгое время решил залезть в интернет. Взяв в руки планшет он зашёл в инсту где под каждым постом упоминали похищение Чанбина и Феликса, а также про убийство человека прямо посреди дороги. Значит уже все в курсе. Наверняка Детектив Чон все знает, но если убили водителя Чана и Чонина так какого черта о их пропаже им ничего не сообщили. Директор тоже знает? Задавался вопросом Ли. От них многое скрывают, но вот зачем? Детектив этот, стал вызвать подозрения с самого начала. Спустя еще полчаса когда стукнуло 23:45 Хёнджин проснулся в холодном поту тем самым напугав Минхо. Хван был в жуткой панике и дышал сбитым дыханием. Глядя на его глаза можно было подумать что он столкнулся с чем то ужасным. — Эй что такое? Кошмары? — Хен, я вспомнил. Я вспомнил откуда знаю этого До Ену. Минхо хотел был уже цокать и возмущаться, но — Он был охранником отца Чанбина. Я видел его однажды с ним когда он пришёл к Чанбину в компанию. У Минхо глаза в лоб полезли и он неосознанно вспомнил слова Чонина про отца Со. «У отца Чанбина огромный круг общения, неужели он ничего не предпринимает чтобы найти своего сына?» — Охранники же не живут в особняках, хён. Минхо и Хёнджин посмотрели друг на друга и без слов было понятно что они думают об одном и том же. — Навестим родителей Чанбина, Джини.