Заточение

— Мне холодно, прошу дайте мне уйти… Пожалуйста я не буду употреблять просто дайте мне уйти. Чанбин слышит эти слова уже второй день подряд. Ему необъяснимо сложно и больно терпеть эти муки. Доктора сказали что Феликс должен лежать в больнице хочет он этого или нет. Наркотики хоть и отнимали физическую боль на время но они лишь усугубили ситуацию. Чанбин со своим сломанным английским еле понял что к чему, но он точно знает что все плохо. От мамы Феликса никакого отбоя и Со просто отмахивается от ответов, не знает что сказать бедной женщине, как объяснить. Ему легче врать и сказать что пока что анализы не пришли и они с Ликсом проводят время вместе. Он не знает как провел эти две сутки. Не ел, не спал, не пил лекарства. От постоянных срывов Феликса врачам пришлось связать его к кровати. Успокоительные ему категорически нельзя, также как и снотворное. А это означало лишь то что Феликс будет ломаться до тех пор пока не уймется, пока не поймет что ему не нужны наркотики, но почему-то первым сломался Чанбин. Все это слишком страшно и больно. Он черт побери почти поверил что все налаживается но такой поворот событий выбили из него всю дурь. — Хён… Дай мне воды пожалуйста. Чанбин кивает и выпрыгивая из места быстро наливает воду и помогает младшему выпить. — Аккуратно Феликс делает пару глотков и обессилено опускает голову обратно на кровать. Его худощавые руки покрытые шрамами посинели от веревок и Феликс снова чувствует себя как тогда… В подземелье, в играх на смерть, в особняке Инджу… Чувствует себя его шлюхой и выпитая вода просится наружу. Феликс не в силах взглянуть на Чанбина, не уверен что хочет снова увидеть в родных глазах жгучую боль. Ему очень жаль что все так вышло, но по другому он просто не мог…каждый чертов раз от паники он курил как сорванный, со временем это уже не помогало и Феликс понимал что нуждается в чем то более действенным. В него слишком часто впихивали наркоту и он жаждал того же эффекта как тогда…когда облака были пушистыми а голова висела всего ничего. Когда легкие от адреналина взрывались и Феликс ощущал как кровь по венам течёт. Он хочет чтобы все эти муки уже кончилось и хочет чтобы Чанбин простил его, чтобы ему не было так больно как сейчас. — Ты должен уйти Чанбин… У Чанбина сейчас либо голова взорвется, либо он уничтожит эту чертову больницу, ибо нервы у него больше не выдерживают. — Я никуда не уйду черт бы тебя побрал! Как ты смеешь просить меня о таком? — Ты достоин счастья Чанбин, неужели ты не видишь что меня уже ничто не спасет? Ты ведь знаешь что я не смогу через это пройти хён…я так устал прошу помоги мне. Не усложняй всё ещё больше, нам и так сложно. — Ты просто не понимаешь что несёшь…ты не можешь такое говорить Феликс! — Я могу…могу потому что мне уже никогда не полегчает, я никогда не избавлюсь от клейма Миюки, никогда не смогу взглянуть на себя и не думать о том что ненавижу себя… — Ты не Миюки Ликси… Ты Ёнбок, ты мой милый, добрый, заботливый Ёнбок. Человек благодаря которому многие люди вдохновляются, кто всегда готов помочь в любой момент, тот кого все любят и самое главное ты тот человек без которого я не хочу жить потому что я очень сильно люблю тебя. Ну вот это снова происходит… Феликс и Чанбин снова друг друга испоганили, снова сделали больно и разрушили малейшую надежду на лучшее. — Без меня тебе будет легче…поверь мне Бинни, тебе полегчает как только я исчезну. Чанбин без единых слов вытирает слезы и нависает недолгое молчание. Самое тяжелое в жизни обоих. Чанбин ужасно устал доказывать что никогда не уйдет, он устал и ему просто хочется разреветься от жуткой боли. Но он не станет. Феликс не может больше выдавить из себя слово, ему жутко плохо и единственное что он сейчас хочет это исчезнуть. Но он чувствует как сердце снова разрывается в момент когда Чанбин звонко хлопает дверью и исчезает. Это последнее что он тогда запомнил.

***

— О господи! — Эй Джини, с тобой все хорошо? Что случилось? Хёнджин в недоумении фокусирует зрение и видит запуганные глаза Сынмина напротив. Ему снова мучают кошмары и Хёнджин отлично помнит чем это закончилось в последний раз. — Это…просто плохой сон, прости я наверное очень тебя напугал. Сынмин вздыхает и ложится обратно в кровать. — Тебе тоже не спится? — Нет, но ты должен думать о себе. Ты ещё не поправился полностью. — Да ты прав Мини я просто… Очень сильно переживаю. — И я… Не нахожу себе места. — Минхо хён и Джисон ещё не вернулись? — Нет, Джисон написал что они придут к утру. Возможно. — Они сделали правильно что решили выбраться на свежий воздух. — Да…это куда лучше чем постоянно думать об одном и том же. Хёнджин кивает и слишком резко поворачивает к Сынмину голову отчего тот взволнованно делает тоже самое. Сынмин забыл какого это смотреть в глаза Хёнджину, забыл что это очень плохая идея потому что он может взорваться от любви к нему. — Прости меня Мини, я очень умотал тебя… — Ты издеваешься? — Нет. Я также знаю что тебя что-то беспокоит но ты очень умело отмахиваешься от меня когда я пытаюсь поговорить с тобой. — Я…просто волнуюсь что ты будешь нервничать и переживать. Тебе ведь нельзя. Хёнджин улыбается и рукой находит ладонь Сынмина крепко прижимая к своей груди. — У нас не было времени поговорить о том что было, полагаю ты нервничаешь по этому поводу. — Я нервничаю потому что поступил по свински по отношению к тебе и ты вполне имеешь право обижаться на меня. — Мне казалось мы уже закрыли эту тему… Я не злюсь на тебя и тем более не обижаюсь. Не буду таить греха сначала я сходил с ума. Но потом ко мне пришло осознание и я понял какого тебе было… — Ты и Хёнсу хён…между вами что-то было? Хёнджин ждал именно этого вопроса от Кима. Чувствовал что речь пойдет именно о нем но он спокоен потому что знает ответ. Уже знает. — Когда ты ушел я днями напролет торчал в кабинете Хёнсу хёна в надежде найти хоть какой-то ответ. Мне было так хреново от осознания что все у нас потеряно. Феликса похоронили, Чанбин был в психушке, Чонин в коме, Чан не выходил из его палаты и не был в силах разобраться в чем то, Минхо и Джисон постоянно ссорились но держались вместе а я нигде не мог найти себе места. Сынмин внимательно слушает Хёнджина и дает себе мысленную пощечину. — Ты ушел именно тогда когда я нуждался в тебе больше всех на свете. Я искал тебя везде но со временем начал думать что ты вовсе не хочешь чтобы я тебя нашел и мне было крайне сложно. А Хёнсу хён был единственным кто тогда мыслил здраво и он мне очень помог. — Чувствую себя полным идиотом. — Я не стану лгать тебе, в тот момент я мог бы забыться с его помощью. Поверь мне было настолько плохо что я мог бы использовать невинного человека лишь для того чтобы отвлечься от тебя и он это отлично понимал… Он знал что я люблю тебя и никогда не буду любить его…тем не менее, несмотря на мое поведение он нашел тебя и купил мне билеты на самолет. — Он действительно идеальный человек и мужчина. Я не понимаю почему ты вернулся за мной если он… — Я просто люблю тебя Сынмин. Не важно какой Хёнсу идеальный, он не мог быть лучше тебя. — Хёнджин… — Я тоже не идеальный, ты как никто другой знаешь это и не смотря на это продолжаешь любить меня. А я просто не сразу понял твою реакцию на то что с нами случилось. — Я действительно очень сильно тебя люблю, мне жаль что так вышло я просто был напуган и зол…не хотел чтобы ты увидел меня в таком состоянии. — Я знаю Мини. Знаешь в один момент мне действительно крышу сорвало. Но я никогда не думал что могу заменить тебя. Никем. Ни Хёнсу, ни кем либо ещё. Сынмин сейчас действительно чувствует себя полным придурком. Он действительно думал что Хёнджин угас и его чувства к нему изменились но сейчас он как никогда чувствует что очень сильно боится. Боится потерять Хёнджина, никогда больше не взглянуть в его глаза, не любоваться его улыбкой. Он чувствует как сердцебиение Хвана учащается а ещё чувствует что собственные глаза на мокром месте. Он позволяет себя приблизиться к Хвану и впервые после трех месяцев целовать его. Очень нежно и чувственно, чтобы Хёнджин понял насколько сильно он скучал по нему. А ведь Хёнджин скучал не меньше, скучал по прикосновениям и поцелуям, скучал по глазам, по улыбке. Он очень сильно скучал по Сынмину и ни смотря на то что он всегда ощущал его присутствие, даже в неосознанном состоянии он только сейчас понял что ему не хватало Ким Сынмина. Даже сейчас когда они улыбаются как глупые дети Хёнджин хочет снова поцеловать его, забить на боль во всем теле, игнорировать все проблемы и просто обнять любимого человека. — Тебе нельзя делать резких движений, знаешь ведь… — Знаю знаю, а то у меня швы разойдутся. Хёнджин надул губы и игриво нахмурился, это порядком умиляло Сынмина. — Зато мне можно. Этими словами Сынмин слишком резко повернул голову Хвана к себе и снова поцеловал. Нежно, умопомрачительно и с невероятной тоской. Теперь между ними больше нет никаких недоговоренностей и это чувство окрыляет. Есть ещё много проблем и сотни вопросов которые терзают им душу, но сейчас в этот момент Сынмин и Хёнджин счастливы и только это имело значение.

***

Чан с Чонином после приземления сразу же помчались в больницу и оттого что увидели мягко говоря разбились в мелкие кусочки. Чанбин сидел около палаты Феликса без всяких эмоций на лице. Он выглядел таким потухшим что даже не заметил двух друзей которые мчались к нему как молнии. Чан видел Чанбина таким… Он отлично помнит каждое мгновение, когда Чанбин был в психиатрической клинике. Если он сейчас в таком состоянии значит все куда сложнее чем казалось. — Эй Чанбин. Чан быстро присел на карточки перед другом отчего тот даже не вздрогнул, Чонин же в шоке стоял рядом и вскоре тоже присел чтобы хорошо видеть хёна. — Что с тобой? Как Феликс? Вопрос Чана так и висел на воздухе и ещё спустя некоторое время он заметил как из глаз Чанбина текут слёзы. Безвыходность бьет в затылок и Чан безо всяких раздумий обнимает Чанбина. Чонин же долго простоявший в ступоре упорно прожигал дыру в дверь палаты Феликса и понимая что тут он ничем не поможет незаметно ускользнул в комнату. Лучше бы он этого не делал. Феликс сразу же повернул голову к двери и начал плакать увидев Чонина. А Чонин же тупо не мог моргнуть глазами увидев друга в таком состоянии. — Ликс… Что же с тобой случилось? — Может ты не поверишь, но я очень рад тебя видеть. Ян затыкает свои чувства решив что с этим он справится позже. К тому же сейчас он как никогда должен был остаться в здравом уме, что давалось с трудом. Ему чертовски больно видеть Феликса в таком состоянии. Он тихо присаживается рядом и по дружески гладит костлявую руку старшего. — Я скучал по тебе хён… — Я тоже скучал Йени. Чонин звучал настолько грустно что Феликс был готов ударить себя, он причиняет слишком много боли именно тех кого любит больше всех. Особенно Чанбину… — Ты видел Чанбина? — Да хён не переживай, он с Чаном. — Чан хён тоже здесь? — Ты представить не можешь как мы все волнуемся за тебя и скучаем. Не было и дня чтобы мы не думали о тебе Ликс. Прошу скажи что ты сделаешь все возможное чтобы вернуться к нам… Феликс промолчал и увез взгляд куда-то в потолок. Он знать не знал что ответить а эмоции душили. Ему противно от всего а больше всех от самого себя. — Ты имеешь право сломаться, имеешь право на всё что делаешь но ты не можешь угробить себя и просить нас о том чтобы мы не вмешивались. — Чонина~ я могу просит тебя кое о чем? От внезапного вопроса Феликса Чонин начал паниковать не на шутку. Он неуверенно кивает точно зная что ничего хорошего от просьбы старшего не следует. — Когда я сорвусь и больше не буду в состоянии думать, говорить или мыслить здраво или же… Ли не договаривает последнее что приходит на ум решив что этим он может травмировать Чонина ещё больше. — Я написал ему письмо… Он лежит у меня дома в шкафчике рядом с кроватью… — Ничего я передавать не буду ты сам ему скажешь все что хочешь и это не тема для обсуждений — Я прикован к кровати, принимаю капельницы и дышать не могу от повреждения легких. Скоро без дыхательных аппаратов вообще не смогу и когда у меня снова начнётся ломка я не выдержу. Чонин опускает голову понимая что разбивается на миллион осколков. Феликс действительно написал прощальное письмо и тот факт что его слова могут превратиться в реальность жутко пугало Яна. — Прошу Чонин я не хочу чтобы ему было ещё больнее…прошу я не могу это терпеть… Я его люблю. У Феликса начинается дикий рев от чего сердцебиение учащается. Дыхательные аппараты пищат а бледное и заплаканное лицо Чонина только и может что сжимать руку друга и кивать головой. — Я сделаю все как ты сказал только прошу успокойся. Но Феликс не может, шестой день без морфина и полное осознание жуткой боли душили его. Феликс буквально задыхался отчего в палату прибежали не только врачи но и до смерти убитый Чанбин которого всеми силами удерживал Чан. Доктора просят покинуть палату но Чанбин не был намерен уйти. Такое ощущение что если он сейчас уйдет то потеряет Феликса раз и навсегда. Последние что Чанбин помнит это то как высокий охранник «сопровождает» его на выход и после того как дверь за ними закрывается Чанбин с ужасом понимает что так и не успел сказать что любит его… А что если он никогда больше не сможет? Что если Феликс уйдет? Он не понимает как Чан поднимает его ровно также не понимает как все голоса вокруг утихают а перед глазами темнеет. Но от отчетливо слышит писк аппаратов и цеплялся за тем что Феликс все еще жив.

***

— У вашего друга всего лишь шоковой приступ, но если он перенёс инфаркт в столь юном возрасте то нужно следить за здоровьем и нервами. Такими темпами все может повториться. Чан устало стоял около кровати Чанбина которого пришлось колоть успокоительные чтобы тот немного поспал. Может оно и к лучшему потому что то что он сейчас чувствует хуже любой физической боли. Доктор предложил Бану поговорить в своем кабинете и оставив Чонина с Чанбином Чан послушно шагал за мужчиной и думал лишь о том что этот разговор будет для него очень сложным. Доктор непременно спросит у Чана обо всем и ему придется рассказать все что он усердно хотел забыть, но так как Бан был уведомлен о законах Австралии ему придется начать все с самого начала. После того как Чан рассказал о здоровье друзей и причины по которым они в таком состоянии главный доктор уже смотрел на него с жалостью. Ситуация действительно была не из легких а Крис уверен что в критическом случае доктора должны будут знать с чем имеют дело. — Чтож господин Бан во первых я хочу сказать что мне очень жаль услышать о таком, а во вторых боюсь что у меня не самые лучшие новости. Чан напрягся ещё сильнее но перебивать доктора все же не стал. — Я посмотрел анкету вашего друга, Феликса и кроме того что там и так не было ничего внушительного так ещё и тот факт что он проигнорировал здоровье целых три месяца с хвостиком заставляют желать лучшего. — Он ведь… — Я сказать вам не могу. Доктор отлично понимал что Чан имеет ввиду, но ответ на этот вопрос он не знал. — А кто тогда может? Мужчина снимает очки и выдохнув снова посмотрел на Криса. — Организм Феликса слишком слаб и то что он продержался так долго это только потому что принимал наркотики. Но вы сами понимаете что это куда хуже, ведь наркотики это тоже смерть, слишком мучительная и медленная смерть. — Вы хотите сказать что он по-любому умрет? В голосе Чана была открытая дрожь и слова выходили с трудом. — Переливание крови хоть и была удачной, но сказалось на легких, а почечная недостаточность и анорексия не самое лучшее сочетание. Их там морили голодом, но видимо расстройство пищевого поведения были у вашего друга ещё раньше чем произошедшее. У него аллергия на наркотиков, но организм стал к ним привыкать и если инфекция попадет в кровь то боюсь во второй раз переливание ему не поможет. — Так сделайте что нибудь! Вы же врач, так какого черта не можете вылечить его? — Все не так просто господин Бан. Видите ли я только перечислил физические проблемы а психическое состояние Феликса куда страшнее. Если он не захочет лечиться и не приложит к этому максимум усилий боюсь мы ничем не сможем помочь. — Что вы предлагаете? — Предлагаю найти хорошего психиатра, не психолога а именно психиатра. И делать это как можно быстрее потому что когда у него начнется следующая ломка, он попросту этого не выдержит. Чан кивает и понимает что доктор прав. Все боятся что Феликс умрет, но никто не замечал что душевно он уже мертв. — А вы можете кого-то рекомендовать?

***

— Что сказал доктор? Чан плюхнулся рядом с Чонином и посмотрел на спящего Чанбина. Тот выглядел как труп но ему будет легче спать чем пережить весь этот ужас. Снова. — Если вкратце, то Феликсу нужен психиатр. Говорит что если психически он не будет готов бороться то медицина ничем не поможет. Чонин от этого приходит в ужас. После сегодняшнего разговора с Феликсом он не находил себе места а сейчас его страхи подтверждаются. Он опускает голову вниз закрывая руками глаза и ни то чтобы Чан не понимал но он уверен что Чонин что-то скрывает. — Когда я был с Чанбином и ты пошел к Ликсу…он что-то тебе сказал ведь так? Чонин выпрямляет спину и недолго думая смотрит на Чана с полными слез глазами. — Он написал прощальное письмо хён…он просил меня передать его Чанбину хёну если он… — Эй тише…тише малыш. Давай выйдем. Чан хоть и успокаивает Чонина но внутри него взрываются бомбы. Значит Феликс действительно все давно уже решил. На террасе не единой души не было, лишь дежурная медсестра которая пялилась на монитор компьютера и не обращала на них никакого внимания. К белым стенам и запахам медикаментов Чан с Чонином уже привыкли, но им вовсе этого не хотелось. Чан безмолвно обнимает Чонина прижимая к себе, потому что понимает что сейчас как никогда ему это нужно. — Я поговорил с психиатром и он должен быть тут уже завтра. Я его уговорил всеми возможными способами и я уверен что Феликс справится с этим. — Он не хочет жить хён…ему было так больно что я почувствовал это на своей шкуре. Это просто невыносимо тяжело. — Насколько бы ему не было тяжело он справится, потому что сильнее желания умереть у него только чувства к Чанбину. — Но он разрушен. Я не знаю что думать Чан… Я так испугался. Одно дело думать что он умрет от физических ранений или от несчастных случаях, даже от убийства но он умирает самым ужасным способом понимаешь? Чан никак не хочет это признавать но понимает. Он отлично понимает что возможный исход будет самым болезненным. Сегодня он сам почувствовал страх, не так как обычно это бывает. Он одергивает Чонина заставляя того посмотреть ему в глаза но Чонин от слез почти ничего уже не видел. — Я понимаю, клянусь я сам в ужасе от того что происходит и мне тоже страшно но давай будем надеяться на лучшее. — Если Феликс умрет от нежелания лечиться никто из нас себе этого не простит. Особенно Чанбин хён… — Чонин! Мы должны верить что он справится. Я верю что справится, он нас не бросит и не оставит Чанбина. Я в этом уверен. — Почему ты так уверен? — Потому что он знает что погубив себя он погубит и Чанбина. Поверь мне, человек который прошел через все адские муки ради любимого, не может убить его собственными руками. Чонин хочет сказать что это не имеет никакого значения, хочет сказать что Феликс запер себя в собственных мыслях и выхода не найдет даже если он любит Чанбина, но он не скажет потому что ему хочется верить что этот бесконечный мрак закончится. — Ребята знают что тут творится? — Я поговорил с Минхо, они с Джисоном были в Пусане, полагаю Хёнджину они ничего не скажут. — Да уж. Он будет сильно переживать. Сынмин не вынесет этого. — Чонин… Я знаю мы в полной жопе но я хочу сказать тебе. Я очень люблю тебя, не забывай об этом ладно? — И я тебя люблю Чан. *** Феликс просыпается от звука аппаратов и первое что он чувствует это сильную боль во всем теле и жажду. Постепенно открывая глаза он не понимает что в палате вовсе не один. — Чанбин… — Мимо Голос был незнакомым и когда Ли наконец фокусирует зрение видит пафосно сидящего на стуле парня в кожаной куртке на шее которого красовались татуировки. Феликс впервые видит этого человека а значит это не очередные галлюцинации. Наверное. Он не был похож на Инджу и тем более ни на одного из его подчиненных и Феликс понятия не имеет кто он. Он говорил на корейском и был похож на корейца а это означало что он не местный. — Кто вы такой? — Какое значение это имеет? Я просто тут присел, ноги жутко устали. — Я не понимаю. — Все ты понимаешь. Не умственно отсталый ведь. — Откуда вам знать кто я? — Ты Феликс. Ли в недоумении смотрит на незнакомца с немым вопросом. Откуда он может знать его имя? Этот тип вызвал у него негативные эмоции и он чертовски бесит Феликса. Какой-то наглый выскочка. — Чего вам от меня надо? Пришли убить? Преданные вы конечно вашему боссу. — Оу оу погоди чувак… Я просто прочел твое имя на двери. Было написано Ли Феликс. На кой черт мне тебя убивать ангелок? Кажется впервые за три месяца Феликс чувствует раздражение. Не пустоту и апатию а самый настоящий гнев. — Ты какой-то нервный…выговорись, может полегчает. — Я понятия не имею кто вы черт возьми такой но у меня нет никакого желания разговаривать с вами. Найдите себе другого объекта развлечений. — Какие мы дерзкие. Я же по братски. — Тогда скажите на милость почему я должен с вами разговаривать о своих проблемах. — Во первых потому что ты мне никто и я в тебе не разочаруюсь, во вторых мне в меру похуй, в третьих ты лежишь тут как овощ и я по совместительству вынужден торчать в этой больнице так что мы поможем друг другу. Если бы Феликс встретил этого парня ещё полгода назад, он бы точно сказал что он псих и что от таких нужно держаться подальше, но сейчас он думает что он отчасти прав. — Забавный ты тип конечно… — Перешел на ты, мне уже нравится… — Это прозвучит слишком дико, но я скоро умру. — С чего ты так решил? — Я просто чувствую. — Знаешь я тоже чувствую. Чувствую что умру, как и все люди когда нибудь. — Ты издеваешься? По твоему я прикован наручниками просто так? Думаешь я шучу? — Вовсе нет, но я более чем уверен что ты не похож на смертника. — Ты единственный кто говорит мне такое…к сожалению. Незнакомец как будто понимает о чем говорит Феликс и это крайне странно потому что он выглядит как школьник который всю ночь играл на рок гитаре в андерграунд баре. Черная линия подводки и красные от недосыпа глаза оставляли на Ли именно такое впечатление. — Дай-ка угадаю…все твои родные и близкие считают что ты нуждаешься в помощи и смотрят на тебя с жалостью? — Примерно так Шерлок. — И из-за этого ты думаешь что умрешь? — Не из-за этого… — А из-за чего? — Потому что они правы, я жалок и причиняю им одни страдания. Потому что каждый чертов раз закрывая глаза я мечтаю их больше не открывать. Или потому что из-за меня человек которого я люблю больше всех на свете обречен на вечную боль…примерно сказать не могу. — Ну ты даешь…а почему ты не думал что они беспокоятся за тебя? Ты ведь поступил бы также, разве нет? Феликс на мгновение застывает и задумывается. Неужели ему так сложно поверить в то что он важен и любим? Неужели он настолько не уважает себя? — Я не привык к такому потому что я всегда был удобным для всех…а сейчас я просто мешок дерьма. — Может быть ты мешок дерьма, но знаешь…это все еще ты и как бы ты не корил себя за это всегда найдутся люди которые будут не против разгребать это дерьмо вместе с тобой. — Я чувствую вину, чувствую что без меня будет лучше. Феликс говорит это с таким спокойным лицом, как будто он уже давно запланировал это и смирился с тем что не имеет места быть. Незнакомец улыбнулся краем рта и Ли искренне не понимает из-за чего именно. — Что смешного? — Да так, просто шутку вспомнил. Сорян. — Ты дебил? — Обидно между прочим. — Обидно то что я рассказываю тебе ужасные вещи а ты ржешь как конь. — Ты вовсе не хочешь умереть Феликс. Ли действительно сейчас этому парню вмажет. Появился из ниоткуда и сует нос не в свое дело. — Откуда тебе знать? Кто ты блять такой? — Я никто. Я просто никто которому ты решил открыться и поверь я видел многих людей которые жить не хотели, ты не похож на них. — И почему же? — Ты говоришь что тебе больно оттого что из-за тебя страдает любимый человек так? — Допустим — Так почему ты не сказал что не любишь его? Так он отстал бы от тебя и жил бы себе спокойно. — Все сложно. — Оправдываешься. — Вовсе нет. — Ты просто надеешься что он не оставит тебя. А человек у которого есть надежда не хочет подыхать в больничной койке. — Слушай, я не знаю что ты от меня хочешь, но отстань от меня…иди куда шел. — Прогуляемся? Феликс посмотрел на незнакомца как на дауна. Он сейчас серьезно предложил человеку который дышит через трубочки и прикован к постели прогуляться? Феликс смотри на свои руки, на капельницу, наручники и снова поворачивается к незнакомцу, мол «ты в своем уме?» — Или ты все-таки боишься умереть? — Вовсе нет, но спешу огорчить тебе, ключи от наручников только у главврача а он никакими способами не позволит мне покинуть эту чертову палату. — Окей. Незнакомец копается в кармане и спустя несколько секунд вынимает набор маленьких ножей а ещё через пару минут освобождает Ли от цепей отчего тот порядком ахуевает. — Ну что идешь?

***

Феликс еле двигая ногами ходит за реактивным незнакомцем а ещё он с трудом тащит за собой дыхательный аппарат. На коридорах никого нет и это было крайне странно, но Ли решает все валить на то что ещё слишком рано. — Куда мы идем? — Подышать свежим воздухом, а то ты совсем закис. — Тебе говорили что ты странный? — Нет ангелок, ты первый. Уловив сарказм незнакомца Феликс щурится от солнечного света. Во дворе больницы как раз таки наоборот было людно. Садовник занимался своей работой, детишки играли а их мамы бурно что-то обсуждали. Жизнь шла своим чередом и на мгновение Феликс почувствовал что ему стало легко дышать. Непонятно из-за чего именно, но он действительно в этот момент не хотел умирать. — Так и будешь стоять столбом? Присядь я тебя не укушу. Феликс недовольно цокнул но все же присел рядом. В больничной пижаме было немного прохладно и Ли заметно покрылся мурашками от утреннего ветра. Незнакомец снимает свою кожанку и безмолвно укрывает им плечи Феликса тем самым открывая взор на татуированные руки. Ли с интересом смотрел на них а потом благодарно кивнул. — Тебе не было больно набить столько татуировок? — Мои татуировки имеют огромное значение. Они хранят в себе всех людей которых я встречал в жизни…конечно начиная с осознанного возраста. — Это как? — Я встречаю людей, они оставляют след в моей жизни и уходят. В лучшем случае из моей жизни. Феликс почувствовал что ему больно от сказанного этого парня. Он вроде ненормальный а говорит такие вещи от которых хочется плакать. — А это не тяжело? — Что именно? — Хранить столько людей, их истории и поступки. Таскать их с собой в будущее. — Тяжело! Но если я не буду их помнить то никто не будет. Со временем они уже не будут держать за горло или причинять беспокойство. Они просто будут зудеть, но воспоминания о них делает из тебя тем кем ты являешься. — Каким образом? — Видишь эту татуировку? Парень указал пальцем на шею где у него были изображены глаза девушки, прямо у артерий, как будто его убьют ножом в горло и он предохранялся этой татуировкой. Феликс почувствовал как сердце ушло в пятки потому что в этих глазах было настолько много боли что он буквально увидел в них себя. — Это моя самая первая татуировка, я посвятил её любимой девушке. — Она должно быть очень счастлива. — Если бы ангелок… — Оу…прости. — Все в порядке. Она покончила собой и я ничем не смог помочь ей… — Мне жаль. Прости я не знал. Феликс чувствует как мерзкий ком застывает в горле и неосознанно начинает думать о Чанбине. С тех пор как он хлопнул дверью и ушел о нем ничего неизвестно и сейчас Феликс дал бы все чтобы обнять его и чувствовать что он рядом. — Её избил отчим а потом изнасиловал и она не смогла простить самой себе хоть и ни в чем не была виновата. В последнюю нашу встречу она сказала что в следующий жизни мы обязательно встретимся если я буду ждать… — И ты в это веришь? — Верю…потому что с тех самых пор я пытался помочь многим людям как видишь… И вправду. Если глаза были первой татуировкой незнакомца то сейчас он буквально покрыт ими и неизвестно сколько ещё он таит под одеждой. — Я не смог спасти её и поэтому пытаюсь спасти всех остальных. — Я конечно очень впечатлен, но думаю что татуировка в мою честь у тебя так и не появится. — Чтож…это печально, но имей ввиду что у тебя есть шанс все исправить, не проеби его. Этими словами он встает с места и собирается уйти также внезапно как и появился но достучаться до Феликса он все-таки сумел и это радовало. — Эй стой! Твоя куртка — Вернешь в следующий раз — В какой это ещё следующий раз? Я даже не знаю как тебя зовут. — Скажу в следующий раз… Он отворачивается но вдруг снова усмехается бросая взгляд на Феликса. — И ещё кое-что… Я отключил твой дыхательный аппарат ещё когда мы вышли на улицу, так что с дыханием у тебя все хорошо. Феликс в шоке смотрит на шланги и на пакет с кислородом понимая что да…он даже не почувствовал что дыхание не нарушилось не разу и при том что даже дома он не мог так спокойно дышать. — До скорого Феликс.

***

— А ты уверен что он психиатр? Чонин с подозрением посмотрел на мужчину с татуировками и и ожидал разумного ответа от Бана. — Его рекомендовал главный врач и я сам сомневался но посмотрел его досье. Очень впечатляюще. — Ничего что я вас слышу? — Простите доктор Мун. Так что вы скажете? У Феликса есть какие-то шансы? — Они у него определенно есть, исходя из того что вы рассказали я понимаю его состояние и желание умереть. Но мы с ним споемся. Чан с Чонином спокойно выдыхают, как будто из плеч свалился огромный камень. — Не буду врать это займет много времени, но думаю мы справимся. Он сейчас не совсем выходит на контакт но уверяю что ваш друг не хочет умереть, он просто чувствует вину перед вами и особенно перед Чанбином. — Какую вину, кто вы такой? Чанбин внезапно появившийся в коридоре застал врасплох и видимо поговорить с ним придется долго. — О Чанбин ты проснулся, это Мун Чоноп, психиатр. Он прилетел сюда из Германии чтобы помочь Феликсу. Чанбин с подозрением пялиться то на друзей, то на этого Чонопа но раз уж ему доверился Чан значит он хороший специалист. Во всяком случае Чанбин на это надеется. — Приятно познакомиться Чанбин. Со игнорирует психиатра не отвечая взаимностью но руку все-таки пожимает. Он только что проснулся и не понимает что происходит. Последнее что он помнит это то, что у Ликса был приступ и врачи выперли его наружу. А дальше пустота. — Я хочу увидеть Феликса. Он в палате? — Нет, он на улице, сидит на скамейке. Все поворачивали голову к Муну в недоумении. Какого черта? — Что? Это вы его вывели? Ему ведь нельзя на улицу, вдруг он убежит или захочет что нибудь с собой сделать? Чонин не мог угомониться а Чанбин еле сдерживался чтобы не ударить этого странного типа. И лишь Чан надеялся на то, что Мун знает что делает. — Первое что я вам рекомендую, не обращаться с Феликсом как с больным. Он от этого будет лишь закрываться в себе и если бы он хотел что-то с собой сделать он бы давно сделал а не ждал бы три с хвостиком месяца до вашего приезда. — Он вам что-то говорил? — Говорил, но я не имею права сказать вам что именно Чанбин. Он надеется на вас и вероятно ждет что вы пойдете за ним. Он прямо у входной двери. Чанбин больше ничего не сказал и бегом пошел за Ли оставляя двух друзей и доктора наедине. — Я вам лгать не буду, у него тяжелый случай, но все наладится. Не говорите что я психиатр, я сам ему сообщу об этом. — Хорошо, а вы придете завтра? — Приду. Если возникнут какие-то проблемы звоните, я буду на связи. И ещё, давайте перейдем на ты, меня бесят эти бюрократические любезности. — Конечно. Мы очень благодарны что вы…то есть ты пришел. Надеюсь с Феликсом все будет хорошо. — Это моя работа и я уверяю что сделаю всё чтобы помочь ему. После Чоноп любезно попрощался с Чаном и Чонином и ушел. — Остаётся только ждать чуда. — Да Йени. Оно обязательно сбудется.

***

Чанбин торопливо выходит на улицу осматривая окружность. Он мгновенно находит Ли сидящего недалеко. На нем была кожаная куртка, вероятнее всего она принадлежала Чонопу. Феликс так исхудал что эта куртка смотрелась на него очень велико и Чанбин долго смотрел на него. На бледное лицо с россыпью веснушек, на темные волосы, на то как солнечный свет греет его и наконец не глаза. Ли как будто прочувствовал на себе взгляд Чанбина и повернул к нему голову сталкиваясь с ним взглядом. Он выскочил с места и неловко улыбнулся. — Бинни~ Чанбин быстро приближается к Ли не зная что сказать или делать. Он просто чувствует что скучал, адски скучал по этому взгляду, голосу, губам… — Прости что меня не было так долго, мне вкололи снотворное и я… Феликс обнимает Чанбина очень крепко. Он думал что Чанбин больше не вернётся к нему и это чувство не давало ему покоя. Этот незнакомец был прав, Феликс боится что Чанбин и родные его люди уйдут от него, отвернуться и он только сейчас понимает что все это время лишь убеждал себе в том что он никому не нужен, может потому что он себе таковым и видел. Но сейчас когда Чанбин нежно обнимает его, и чувственно целует в макушку все уходит на второй план. — Я думал что ты больше не прийдешь. — Я ведь сказал что не брошу тебя никогда, даже если ты сильно захочешь. — Я соврал тебе тогда, я все соврал. — Тише Ликси, все позади… — То что я сказал что тебе будет лучше без меня, в этом есть доля правды, но я наверное самый последний эгоист что сам не могу принять это. Я не хочу чтобы ты ушел хён, мне страшно что я для всех становлюсь проблемой, особенно для тебя. — Это не так Ёнбок и ты знаешь что все мы просто беспокоимся за тебя. Ты никогда не можешь быть проблемой, для меня и знаешь почему? Феликс поднимает усталые глаза на Со с немым вопросом. — Потому что ты мое решение от всех проблем. Ликс на это улыбнулся, кажется впервые настолько искренно. Разговор с тем парнем а теперь и с Чанбином поднял ему настроение. — Хочешь посидим ещё немного? Тут тепло и солнечно. — Было бы здорово. Они присели и первое о чем Чанбин хотел бы узнать, это впечатления о психиатре. Судя по тому что Ликс так свободно говорил о вещах которые беспокоили его, ему Чоноп пошел на пользу. — А что за куртка? Не помню чтобы у тебя была такая. — Не поверишь но я понятия не имею чья она. Мы болтали с одним парнем несколько минут и…несмотря на то что это было очень странно я преодолел апатию. — И ты не знаешь кто он? — Нет. Он сказал что представится когда мы снова встретимся. — Он был симпатичным? —Что? Я не заметил. А что? — Да так. — Ты ревнуешь? — Говорю же нет. Мне просто любопытно кто заигрывает с моим парнем за моей спиной. Парнем? Хоть и Феликс на все сто процентов был уверен что Чанбин шутит на счет ревности Феликсу это льстило. Он действительно парень Чанбина и такое отношение к себе очень грело душу. — Что? Ты в порядке? Я сказал что-то не то? — Для меня ты самый симпатичный и никто другой мне не нужен. Я наверное очень напугал тебя да? — Напугал до смерти. Я очень сильно люблю тебя Ёнбок, поверь я не уйду от тебя ни при каких обстоятельствах. Феликс укутался куда-то в шею старшего и почувствовал что он вовсе не намерен бросить все это, Чанбина, свою жизнь. Боковым зрением Ли посмотрел на дыхательный аппарат который до сих пор был выключен и осознал что так легко ему никогда не дышалось. Руки Чанбина гладили волосы и пока он рядом Феликс никогда не захочет уйти. Так может незнакомец все-таки был прав и он вовсе не хочет умереть? — И я тебя люблю Чанбин хён. *** — Рассказывай Крис! Как там Ликси и Чанбин? — Тише ты! Мы были в больнице, не знаю можно ли говорить что все хорошо но ситуация приходит в норму? Минхо с Джисоном смотрят то друг на друга, то на экран телефона из которой виднелся Бан и ни черта не понимают. Джисон все-таки прерывает молчание первым. — А давай ты скажешь все как есть Чани хён. — У Феликса от наркотиков ломки и он это тяжело переносит. Но мы уже нашли хорошего психиатра и сегодня он более менее нормально себя чувствует. — Точно? Ему уже лучше? — Да Минхо. — А почему вы пропали из радара? Ты хоть думал о нас? Думал? Джисон начал тараторить Чана и Минхо был с ним согласен на все сто процентов. Они действительно очень волновались а трубку никто не утруждался брать со вчерашнего дня. — Боже вы двое вместе невыносимы. — Привыкай к этому! — Вы видимо даже не вернулись в Сеул. — Нет. Мы решили оставить Сынмина и Хёнджина наедине и заодно сами немного отдохнули. Кстати Хёнсу хён сказал что не уйдет пока ты не вернешься к нам. — Действительно? — Да! Он действительно надумал себе что ты наш отец. — Я честно говоря рад этому. Мне будет спокойнее. — А где твой мелкий? — Он уснул, мы с ним наконец-то дошли до моего дома. По дороге конечно заскочили к родителям Ликса. Мы решили сами сообщить им о Феликсе, Чанбин и так очень переутомлен. — И как они отреагировали? — Ну…так себе. Но у них есть надежда и это самое главное. — Вы наверняка тоже очень устали раз Чонин уснул без задних ног. — Он вышел из душа и сразу же уснул. Было немного обидно знаете ли. — Вот извращенец. О родителей думай хотя бы. — Ну они у меня очень толерантные люди и приняли Чонина без всяких проблем. — Каминг аут в самое нужное время…вы молодцы. —Если вся эта херня нас чему-то и научила, так это не томить. Нам незачем скрываться. — И в чем он не прав? Невзначай спросил Ли у своего парня отчего тот немного покраснел. Минхо с Джисоном всегда понимали друг друга, это крайне странно, но это факт. А в вопросе Минхо звучали нотки зависти. Мол, они же смогли а мы чем хуже? Но родители Чана и их родители это абсолютно из двух и прочих разных миров. Чан решил отключиться и самому немного поспать и когда видеозвонок отключился Джисон снова оказался в крепких объятиях Минхо. — Какой ты ненасытный~ — Когда нибудь, когда весь этот кошмар закончится мы с тобой тоже расскажем родителям ведь так? Джисон понимает. Он сам об этом думал неоднократно, и согласен с Минхо на все сто. Просто сейчас об этом думать приходится с трудом. — Мы расскажем, не прятаться же нам всю жизнь. Просто давай немного подождем ладно? — Хорошо. Я тебя понимаю. Сейчас не самое лучшее время для этого. — Я очень люблю тебя Хо, и готов хоть сейчас крикнуть об этом на весь голос чтобы весь мир узнал, но мы с тобой только приходим в себя. Давай ещё немного отдохнем ладно? Ли кратко целует Хана в губы и улыбается. Они уже второй день как не выходит из гостиничного номера и честно говоря им давно не было так спокойно. Лишь они вдвоем и никого больше. Если бы не обстоятельства они остались бы в этом номере всю жизнь, но имеется то что имеется. Идея провести несколько дней вдали от города принадлежала Минхо. За полгода они ни разу не отдыхали из-за всего кошмара что с ними стряслось и сейчас они как никогда нуждаются в этом. Джисон же поддержал идею своего парня потому что в общежитии им не удавалось оставаться наедине. Да и Сынмин с Хёнджином наверное очень счастливы что наконец-то остались одни. Почти конец апреля и в Пусане сейчас очень мало народу вот и поэтому когда Минхо с Ханом в масках приперлись в самый лучший отель, их никто даже не узнал, ну или же никто не подал виду, чему парни были очень рады. — Я не хочу уйти отсюда Хо. Хочу остаться тут с тобой навсегда. — У нас с тобой впереди целая жизнь. Иногда я думаю что если бы не вся эта каша мы бы никогда не признались друг другу. — Надо бы купить подарок Чанбину и Ликсу не думаешь? Они нас всех свели. — Даа, когда они вернутся устроим вечеринку. Надеюсь все будет хорошо. — И все-таки наше будущее все еще держится на волоске. Через год контракт закончится а мы не знаем сможем ли снова выступать или нет. — Слушай Джисон… Минхо усаживается на кровать и руками поднимает Хана за руки. — Мы сейчас переутомлены и никто из нас не знает что будет дальше, но самое главное то что мы вместе и выходим из этой ситуации с честью. Еще несколько месяцев назад мы похоронили пустой гроб, навещали Чанбина в психиатрической клинике и у нас не было никакой надежды — Ты прав, я должен волноваться меньше. — Я говорю все это не для того чтобы ты закрылся в себе, ты всегда можешь поговорить со мной о своих тревогах и я их рассею. Джисон улыбается и ладонями накрывает лицо старшего и целует так мягко и чувственно что Минхо ощущает бабочек в животе. — Спасибо что любишь меня не смотря на мои недостатки. — Ты наверное не знаешь, но у тебя их нет. Еще один поцелуй, но более настойчивый выбивает почву из-под ног Минхо. Джисон знает что делать, знает как довести Минхо до точки невозврата и пользуется этим с умом. В эту ночь они снова смогут побыть вместе ещё немного, пока не вернуться в суровую реальность. Может быть она не так уж и сурова если нужные люди будут рядом.