Заточение

— Как ты себя чувствуешь? Хёнсу сидел около кровати Хёнджина уже как пятнадцати минут и не решался говорить или спросить о чем то а Хёнджину было неловко. Он чувствовал себя виноватым перед Чоном. Приехал Хёнсу спустя два дня как только Сынмин позвонил ему и сообщил о том что Хёнджин проснулся. были некоторые проблемы которые он должен был решить и собственно припозднился с визитом. Хёнсу ни за что не скажет что его оштрафовали за нарушение закона, употребления власти и ему пришлось продать тот самый особняк что оставили ему родители чтобы оплатить долги. Не скажет что уволился и уходит из Кореи раз и навсегда, не скажет что билеты в один конец уже куплены и конечно же не скажет что сердце до сих пор плачет по Хвану. Он ни за что не скажет но Хёнджин кажется обо всем догадывается. — Мне намного лучше хён… Я даже не знаю как отблагодарить тебя. Сынмин рассказал что ты спас мне жизнь и если бы не ты то я вряд ли бы мог сейчас быть здесь. — Я сделал то что должен был, я рад что ты идешь на поправку. Хёнджин аккуратно присаживается и смотрит на свои руки собираясь с мыслями. Внутри что-то разрывается и Хван не может объяснить что он сейчас чувствует по отношению к Хёнсу, но он точно знает что благодарен ему за все что он сделал для них всех. — А сам ты как? На языке крутится «Мне так поршиво без тебя что я готов прямо сейчас разреветься как сопля» но выходит только краткое «Я в порядке» и Хёнджин этому конечно же не верит, но ради Хёнсу сделает вид что поверил. — Я слышал что Чанбин полетел к Феликсу, какие-то новости есть? — Да мы только утром поговорили с ними. С ними обеими представляешь? — Ого, это же хорошо разве нет? — Наверное? Чанбин хён сказал что они бегают по больницам и ничего толком не обьяснил. Но они поговорили и главное то что они вместе. — Они заслуживают счастья после всего что случилось как и вы все. — И ты тоже хён. Я боюсь представить что было бы с нами если бы не твоя помощь. Знай что все мы готовы быть рядом с тобой если понадобимся. — Я в этом ничуть не сомневаюсь. Недолгое молчание постепенно превратилось в неловкую и Хенсу все же хочет хоть как-то попрощаться с Хваном не только физически но и морально. — Я уезжаю в штаты. — Что? Почему? Тебя перевели? Хенсу грустно улыбается от взволнованного Хёнджина. — Я понял что хочу изменить свою жизнь. Да и здесь меня ничто не держит. Еще как держит, но так надо. Чон не хочет верить в то что его жизнь такая серая, но он обязательно это исправит. Подальше от этой проклятой страны. Она отняла у Хёнсу все. А сейчас отнимает Хёнджина раз и навсегда, но Чон сам понимал что если бы не вся эта каша он бы никогда не понял что ему на самом деле нужно в этой жизни. Хёнджин был солнцем и Хёнсу мог только греться находясь от него слишком далеко. Больше Чону и не надо. Он уже смирился с мыслью что у них ничего не получится а сейчас он бы предпочел провести время с людьми которые стали для него так дороги. Может в последний раз в ближайшем будущем.

***

Хёнсу не заметил как пролетели последние часы в компании ребят но он точно знает что это время он провел со спокойной душой. Не смотря на тягучую боль в области сердца он на время избавился от мерзкой тревоги но никак не от мысли что все ровно будет скучать по этим детям. Как только он заявил о своем уходе все стали какими то грустными и Чон не ожидал что уйти после их реакций будет ещё сложнее. Но ему очень хотелось уйти поскорее, потому что он уже задыхается. После тридцати пяти лет терзаний Хёнсу наконец решил освободить себя. Он пока что не знает что будет делать дальше но он устал. Устал от повседневной рутины, от бесконечной гонки за справедливость которой по сути и нет, устал от того что убегает от самого себя и конечно же устал жить как машина. Он наконец-то готов открыться своим чувствами даже если эти чувства глубоко ранят его. За все то время что Хёнсу провел с этими ребятами он понял многое. То что он хотел бы иметь таких друзей которые готовы на всё ради него, хотел бы иметь любовь ради которого Чанбин и Феликс так боролись, даже когда смерть дышал им в затылок. Он хотел бы иметь эту любовь с Хёнджином, но увы, Хёнджин любит Сынмина и всегда будет любить Сынмина. Смотря на них Хёнсу не чувствует неприязни но ему чертовски тяжело. Все кажется замечают, то как он болезненно выглядит когда Хёнджин неосознанно гладит руку Кима или смотрит на него с тем самым взглядом. Но кто разве виноват? — Я наверное уже пойду… Мне ещё надо успеть многое сделать перед отъездом. Рад был с вами повидаться и узнать что вы идете на поправку. — То есть мы тебя больше не увидим? Тон голоса Джисона настолько грустный что у Чона сердце разрывается. — Почему же. Мы точно увидимся снова. Я приду на ваш концерт послушать что вы там поете. — А когда ты улетаешь хён? Мы могли бы устроить тебе прощальный ужин. Если конечно ты не против. — Да Йени это отличная идея. Ну хён? Ты приедешь? Идею Чонина поддержал не только Чан но и все остальные тоже и Хёнсу не мог отказать, особенно когда Хёнджин посмотрел на него с щенячьим глазами. — Ладно, ладно. Так уж и быть. Я улетаю в следующую неделю так что, думаю мы сможем ещё встретиться. Я сообщу заранее. — Отлично, в таком случае мы будем ждать тебя. Хенсу кивает и напоследок обнимает всех. Он чувствовал себя очень странно хоть и отрицал это всевозможными способами. А ещё он удивился когда Сынмин предложил ему проводить до машины а Минхо видимо не захотел остаться на стороне и составил им компанию. После того как они втроем вышли из общежития нависла тишина. Минхо отлично все знал и понимал вот и не захотел оставить этих двоих… Но его присутствие видимо никак не отвлекло спереди шагающих Кима и детектива. Бывшего детектива. — Я…Я хочу поблагодарить тебя хён. — Ты уже сделал это кажется сотню раз. Не стоит Сынмин. — Нет, стоит. У Хёнсу на лице все было написано. Кажется впервые в жизни Сынмин видит в его взгляде мольбу не продолжать этот разговор, но Сынмин твердо решил что скажет ему обо всем. — Когда я должен был быть с Хёнджином в самый трудный момент я поступил как самый эгоистичный трус и я знаю что ты за это ненавидишь меня и винишь, считаешь что это несправедливо и знаешь…я бы на твоем месте поступил бы также. — Я не ненавижу тебя Ким. Я просто желаю чтобы Хёнджин был счастлив. — Спасибо что был с ним когда ему нужна была поддержка, спасибо что не бросил его и спасибо что нашел меня. Ты не представляешь как это повлияло на наши с ним отношения. — Он очень тебя любит и я вижу что ты его тоже. Не теряй его Сынмин, другого такого ты точно не найдешь… Будте счастливы и этим осчастливите меня. — Обещаю хён, я позабочусь о нем. Они остановились около машины и напоследок Сынмин обнял Хёнсу поблагодарив ещё раз, Чон не сопротивлялся и обнял младшего в ответ. Видимо Сынмину действительно нужно было поговорить с ним обо всем что он думает, иначе дрожь в руках не объяснить. — Я пойду в магазин, Минхо хён ты со мной? — Да ты иди я догоню. Сынмин прощается с Чоном и удаляется уже со спокойной душой а Минхо с легкой улыбкой продолжает пялиться на Хенсу. — Ты молодец. Чон усмехается и в глубине души он чертовски благодарен Минхо за его поддержку. Они очень сдружились и Хёнсу не знает что бы с ним было если бы не разговоры с Минхо обо всем этом. Ли был рядом и помогал ему вот собственно так они и сдружились. Ради справедливости Хёнсу скажет что он иногда тоже выслушивал о Джисоне и их с Минхо отношениях. — Хорош прикалываться надо мной. У меня разбито сердце между прочим. — Ничего страшного хён, это пройдет, потому что не взаимная любовь рано или поздно забудется. Ты поступил правильно и я очень горжусь тобой. — И что я буду без тебя делать? — Понятия не имею. — Вот же засранец, должен был обязательно испортить момент. Минхо и Хёнсу улыбаются и Чон понимает что слишком долго не ощущал такое. У него из-за забитого графика и закрытого характера практически никого не было кого он бы мог назвать своим другом. И сейчас они с Минхо стоят ржут над своими проблемами и Хёнсу подумал что он действительно стал дорогим человеком не только для Минхо но для ребят тоже. — Я буду скучать по тебе Хо, по вам всем… Минхо вдруг стал серьезным и от былого ребячество ничего не осталось. — Я тоже буду, ты знаешь что можешь написать или звонить мне когда захочешь, и ребятам тоже. Подумаешь Америка…телефоны для этого и нужны. — Спасибо что стал моим другом. Ты можешь всегда рассчитывать на меня. — Да, я знаю хён. И тебе спасибо. Ты может не знаешь, но когда нам всем было жутко хреново ты осветил нам дорогу. Хёнсу от этих слов почувствовал покалывание в грудной клетке а Минхо не стал церемониться и обнял его хлопая ладонями по спине. — Мне уже пора. — Береги себя Хёнсу хён.

***

— Вы с ним здорово сдружились — А? Минхо не сразу вникает в сказанное Сынмина из-за того что пытался найти срок годности молока. — Ну да, он хороший человек. — А разве это…ну — Не мешает Джисону? — Да. Мне просто интересно. — Нет, ему это не может мешать потому что он знает свою роль в моей жизни, и я тоже знаю свою. Он тоже привязался к Хёнсу. — У нас с Хёнджином не было времени обсудить то что произошло и я очень нервничаю. Может это прозвучит глупо но…я боюсь что он меня разлюбил. Минхо бросает пакет риса в корзину и смотрит на Сынмина как на полоумного. — Ты идиот? Потому что по другому тебя не назовешь. — Я между прочим тебе только что душу излил. — Слушай Сынмин я понимаю о чем ты говоришь но я скажу тебе кое что и ты постарайся вбивать это себе в башку. На кассе Минхо агрессивно платит за покупки и когда они с Сынмином выходят на улицу Ким с вопросительным лицом пялиться на старшего. — Я видел как он страдает по тебе, видел как он волновался когда вы с Джисоном пошли следить за Чаном и Чонином, как он задыхался когда ты ушел… Знаешь все мы злились на тебя, но Хёнджин никогда не позволил себе даже думать что ты бросил нас, он наоборот винил себя за то что не был достаточно внимательным к тебе. Даже тогда когда они с Хёнсу хёном начали проводить много времени вместе он никогда не думал что может заменить тебя… — Я чувствую себя полным идиотом. Минхо выдыхает и с пониманием смотрит на младшего. Они присаживаются на скамейку в детской площадке и даже сквозь тканевых масок Ли может увидеть растерянность Сынмина. — Я уверен что Хёнджин очень сильно любит тебя. — С чего ты так решил хён? — Ты просто не видишь как он на тебя смотрит, как у него глаза блестят, как улыбка расцветает. Я очень внимателен к деталям. Вам просто нужно поговорить и все наладится. Вот увидишь. — Ты ведь знаешь почему я ушел… — Знаю, потому что знаю какой ты человек и в тот момент всем нам было ужасно тяжело так что он это тоже понимает. Он ведь пришел за тобой на другой конец света. — Ты прав, Джисон тоже прав я просто накручиваю себя. Эта тупая ревность совсем вывел меня из строя. — Ты нянчишься с Хваном как мамаша. Ты просто устал и тебе можно понять. — Иногда я думаю что вся эта ситуация была кармическим уроком для нас всех. Слишком много воды утекло и никто из нас уже никогда не будет прежним…разве это не пугает? — Пугает. Но за то теперь мы понимаем что тратить время на незначительные вещи нельзя. — Прости хён я не знаю что со мной происходит в последнее время. Я стал очень нервным. — Ты действительно идиот Мини. Все в порядке, я рад что мы поговорили. Уверен что все решится. Сынмину действительно полегчало. Но Минхо прав, для полного покоя он должен поговорить с Хёнджином, что он непременно сегодня же сделает. Думая о словах Сынмина Минхо действительно задумался. Будущее после всего случившегося очень сильно пугает, но главное то что они не сдались и теперь их связь действительно ничем не разрушить. Все незначимые проблемы которые ранее были в группе исчезли и былого холода сейчас нет. Все они научились читать эмоции в лицах друг друга и понимать когда кому-то тяжело. Они стали одним человеком и по скромному мнению Минхо чтобы заслужить такую связь надо через многое пройти, что они собственно и сделали. — Черт мы кажется забыли купить рамен.

***

— Ты на меня злишься? Феликс говорит эти слова с такой горечью что Чанбин чувствует себя виноватым за то что так остро отреагировал. Они с Феликсом уже два дня таскаются по больницам Сиднея. Сказвть что все хреново, ничего не сказать. То что Феликс очень мастерски забил на свое здоровье выводила Чанбина из себя. Результаты анализов пришли только сегодня и они мягко говоря заставляют желать лучшего ведь у Феликса целый вагон проблем. После переливания крови легкие повредились и дышать было крайне тяжело, а как оказалось позже не смотря на это Феликс активно курил и даже не пытался бросить. Аллергические реакции от переливания и наркотических веществ усугубляли ситуацию ведь о душевном состоянии и зависимости он даже с Чанбином не говорил. — Я просто переживаю за тебя Ёнбок. — Эй Бини… Я не наркоман. — Я чертовски боюсь что потеряю тебя… Я не вынесу этого. Почему ты не говорил что употребляешь…наркотики. — Я не мог говорить тебе об этом Чанбин! — Да почему??? — Потому что мне стыдно! Ясно? Я не могу говорить что каждый болевой симптом одолевал наркотиками. Я просто не могу объяснить какого это… Почему ты мне не веришь? Чанбин успокаивает себя и понимает что сейчас Феликсу нельзя переживать. Его состояние гораздо хуже чем Чанбин предполагал и ему так чертовски больно. Чанбину сейчас крайне тяжело осознавать то что Феликс подсел на наркоту. Ведь все было хорошо, только вчера они говорили что смогут, что у них все получится а сегодня… Чанбин знает что от этого нет пути назад, он знает что во всем виноват Инджу, он знает обо всем но ему прямо сейчас просто срывает крышу. Феликс начинает часто дышать и в лифте катастрофически не хватает воздуха а молчание Чанбина просто убивает. Он начинает плакать и задыхаться ведь понимает что ничего уже не в силах спасать. — Эй малыш ты чего? Я верю тебе, я знаю что ты не виноват слышишь? Дыши Феликс прошу тебя, все хорошо мы с этим справимся. — У меня не было выбора Чанбин я умирал…я чувствовал что умираю клянусь я не хотел сделать тебе больно. Чанбин в слезах обнимает Феликса прижимая к себе. Ему очень и очень жаль и страшно от всего этого. Ёнбок должен пройти курс реабилитации и никак иначе. — Я буду с тобой слышишь? Я никуда не уйду и мы с этим справимся, обещаю. — Не уходи хён, прошу не уходи мне страшно. Феликс задыхался и Чанбин чертовски рад что они сейчас в больнице. Предположительно у Феликса сейчас ломка ведь это четвертый день как он не употребляет наркотики. Чанбин должен был догадаться что не может все быть так легко. Он позвонил себе подумать что они с Феликсом пропитаны одной и той же болью но это не так. Феликс тонул в своих переживаниях, его душа не справляется с той болью которая питалась его энергией. Он чувствовал все слишком четко, больше чем он мог вывести, в этом и была проблема. Инджу сломал Феликса, уничтожил в нем все силы, насиловал физически и морально и честно говоря Чанбин не представлял насколько все это серьезно до этого момента. Ёнбок весь дрожит с синими мешками под глазами, у него холодный пот и непонятная речь. У Феликса самая настоящая ломка и Чанбин снова это чувствует. Чувствует как жизнь из него вытекает когда Феликс снова кашляет кровью, как тогда в день концерта. В ушах звенит свои собственные мысли и они лишь о том что вся реальность обрушилось ему на голову. Двери лифта открываются и единственное что Чанбин может из себя выдавить это крик о помощи.

***

— Почему ты такой нервный? Что-то случилось? — Да так, просто дурное предчувствие Йени. Чонин устало забирается на кровать Кристофера тихонько пристраиваясь между коленями старшего пока тот работал на своем ноутбуке. — Устал? — Да, очень мы с Сынмином и Джисоном все убрали. — Какой ты у меня молодец Чан целует голову Чонина одной рукой прижимая его к себе а другой удерживая компьютер на коленях. — У тебя сердце колотится. — Это из-за тебя — Брось. Я отлично знаю когда ты мне врешь. — Я не вру я просто…не знаю как сказать. Чонин присаживается и закрывает ноутбук Чана чтобы тот наконец таки обратил свое внимание на него. — Ну? — Я волнуюсь за Чанбина и Ликса. Весь день пытаюсь дозвониться до них но никто не берет. — Ну они же наконец-то вместе. Наверное даже не обращают внимания на окружающий мир, не говоря уже о звонках. — Нет, я точно чувствую что что-то не так. — Ты нервничаешь Чани хён. Хочешь я тебе расслаблю? — Хочу, а как ты собираешься расслабить меня? —Нуу…например вот так Чонин усаживается на коленях Чана и целует, очень жадно и глубоко высасывая его нижнюю губу. Знает ведь что Чан от этого балдеет, черт мелкий. — Ну? Расслабился? — Пока что не совсем На этот раз Крис сам целует Яна и за мгновение их места меняются. Не смотря на то что они живут вместе Чан с Чонином редко бывают одни и сейчас как раз таки такой случай и грех этим не воспользоваться. — Где вас черти носят тут у нас важный разговор между про…ой. Чан мигом выпрыгнул из места а Чонин разочарованно пялился на Джисона который от стыда покраснел. — Прошу прощение, вы можете продолжать я ничего не видел. И хлопнув дверью уходит из комнаты вон оставив двух парней в недоумении. — Ничего… Я тоже завтра зайду к ним с Минхо, очень случайно. Чан усмехается на разозленного Чонина и не успевает даже моргнуть как только слышит звук входящего звонка от Чанбина. — Чанбин где тебя носит? Я волновался между прочим. — Хён… Голос Чанбина не предвещал ничего хорошего и Чан моментально меняется в дице отчего Чонин понимает что предчувствия Чана были оправданы. — Что такое? Что с тобой? На той стороне слышится тихие всхлипы а Крис от страха побледнел не на шутку. — Не молчи Чанбин черт тебя дери что происходит? Говори! — Ёнбок в реанимации, у него была ломка… — Что? Какая ломка? О чем ты говоришь? — Он подсел на наркоту хён… Сказать что у Чана внутри что-то разбилось, ничего не сказать. Малейшая надежда на то что все налаживается только что полетела к чертям собачим. — Как он? С ним всё хорошо? Ты один? — Да я один, жду пока кто нибудь выйдет ко мне. Пока что я ничего не знаю. — Слушай меня внимательно Чанбин. Не паникуй и помни что ты должен беречь себя. Я прилечу к вам первым же рейсом понял? С той стороны никакого ответа не следует. — Ты меня понял Чанбин? — Понял *** — Что значит ломка… — Я не знаю Хёнджин, я ничего не знаю. Он только сказал что Феликс в реанимации а звучал он мягко говоря паршиво. — Это просто ужасно… Черт почему все это снова происходит? Что мы будем делать? На вопрос Джисона Чан отвечает кратко и ясно. — Я поеду к ним завтрашним рейсом. — Ты хотел сказать мы. — Чонин! — Я поеду с тобой хочешь ты этого или нет! — Пусть поедет, не пойдешь же ты туда один. — Минхо хён прав, я не брошу тебя один. Чан недолго думает и понимает что да, они правы. Ему чертовски страшно идти одному, но и подвергать остальным очередному стрессу ему не хотелось. Хёнджин и так только начал держаться в сознании, Сынмин хоть и не говорит но ужасно умотался от ухаживания Хвана и точно не бросит его в таком состоянии, Минхо должен остаться как взрослый, чтобы уследить за всеми пока его не будет а Джисон слишком тревожный. Чонин же был идеальным вариантом. Во всех смыслах этого слова. — Ладно. Хорошо тогда я закажу ещё один билет. Рейс будет утром, у нас есть пять часов чтобы подготовиться. Чонин кивает и убегает в комнату собираться оставляя всех остальных в комнате Хёнджина и Сынмина. Каждый думал об одном и том же, но моральная истощенность не позволяло кому-то выговориться. — Бедный Ликс…он прошел через всего этого а теперь… Все были согласны с Джисоном, видимо они недооценивали состояние Феликса, думали раз уж Чанбин пошел к нему то все наладится. Но они даже не думали что все обернется таким образом. — Этот подонок с самого начала впихал в него наркоту…видимо организм стал привыкать. Не представляю каково сейчас им. Чанбин наверное сума сходит. — Да Хо, он был таким разбитым… — Если мы сейчас в таком состоянии то представьте какого сейчас Чанбину…он ведь не выдержит если… — Никаких если Хёнджин. Все наладится, мы должны верить в лучшее. Феликс справится с этим. — Я человек не религиозный, но буду молиться за это…