Говорящая со звездами

— Я ни о чем не сожалею. Девушка сидела на краю криокапсулы, наблюдая за тем, как один из членов экипажа программирует рабочую консоль. Она не хотела смотреть в лицо своей наставницы, ведь та смогла бы моментально раскусить ее. – Это мой осознанный выбор. Не понимаю, почему ты считаешь иначе. Пожилая женщина лишь слегка покачала головой. Похоже, она уже это сделала. — Милая моя, сколько лет я тебя уже знаю. Думаешь, так сложно заметить, как сильно ты расстроена? Айшель лишь сжала губы в тонкую линию. Несколько часов назад «Ян Ливэй» покинул Земную орбиту и вышел в открытый космос. После проведения общего инструктажа капитаном корабля и вдохновляющей речи об их предстоящей миссии, гражданских постепенно начали готовить к криопогружению. Им предстоял длинный путь, большую часть которого они проведут в этих капсулах. Все знакомое остается позади. Они летят к далеким звездам и неизведанным мирам. Все так, как она мечтала. Но в данный момент в ученой боролись противоречивые чувства. И она не могла понять, почему все настолько плохо. Что завело ее в этот тупик? Айшель проходила долгую и планомерную подготовку перед «Амритой». Она обговорила эти вещи в своей голове уже тысячу раз. Она поставила подпись на судьбоносном контракте и сожгла за собой все мосты. Так почему же теперь приходится ловить себя на чувстве, будто душу вывернули наизнанку? Коротко вздохнув, девушка закрыла глаза. — Я уже не знаю, чего я хочу. Через пару секунд она почувствовала, как доктор Прайс присела рядом и заключила ее в теплые успокаивающие объятия. Пригладив несколько русых прядей, что вечно выбивались из прически подопечной, женщина негромко молвила: — Помнишь, как я учила тебя запоминать звезды? Не забывай временами смотреть в вечернее небо и подмечать детали… — …ведь на каждой планете небо разное. Конечно, я помню. — Но звезды, с какой точки системы ты бы не посмотрел, везде будут одинаковые. Там, куда мы отправляемся, все может оказаться другим. Некоторые звезды пропадут с небосвода. Однако, пока живы мы, вместе с нами живет и память. Память о доме. Память о небе. Мы движемся вперед, и она сопровождает нас. Из Вселенной ничего не исчезает бесследно. Айшель не сразу заметила, как по ее щекам скатилась пара скупых слез, которые она тут же поспешила стереть ладонью. Поднимаясь на борт корабля, она воодушевила себя тем, что прекрасно готова к расставанию. Разговаривая с отцом, она была более чем уверена, что спокойно это переживет, ведь они не так часто виделись в последнее время. Чувствуя вибрацию при прохождении «Ян Ливэем» стратосферы, она точно знала, что не станет скучать по Земле. Во всех трех пунктах ученая ошибалась. Все-таки ее сентиментальность взяла над ней верх. Девушка приобняла своего ментора, вслушиваясь в ее размеренное дыхание. Так они провели еще несколько минут, которые показались для Айшель бесконечностью. Вокруг больше не было криоотсека, корабля и всепоглощающего космоса за его переборками. Лишь приятная и успокаивающая пустота. Она была бы рада оставаться в ней вечность за вечностью. Не думать более ни о каких сложных выборах. Раствориться в чем-то настолько монументальном, что не существовало бы больше ее собственного «я», а только лишь общее для всех понятие баланса. Не привязанное ни к времени, ни к расстояниям. Интересно, что чувствует существо, попадающее в вакуум? Голос рабочего вернул ее к реальности. — Тебе пора готовиться к долгому сну, дорогая, – сказала доктор Прайс, отстранившись, – твой отец просил меня присмотреть за тобой во время последнего нашего разговора. И будь уверена, я начну исполнять его просьбу прямо сейчас. С этими словами пожилая женщина поправила воротник костюма Айшель и встала, поравнявшись с представителем командного состава. Девушка же хмыкнула ей в ответ, шутливо отдав честь: — Так точно, мэм! После чего посидела на месте еще некоторое время, собираясь с мыслями, а потом заняла свое место в капсуле. Вновь улыбнувшись женщине, которая всегда знала, как вернуть ей веру в свои силы, ученая погрузилась в сон. И снились ей звезды.