Волки и Лисы

      Ещё четыре ночи Волк приходил к дому Разумовских. Лис сразу же выбегал к нему, и они бегали по округе, изучая леса вокруг города. За эти дни Лис немного повеселел и теперь сам напрыгивал на Волка, кувыркался с ним в снегу и даже игриво кусал за уши. Волк лишь фыркал и сбрасывал Лиса лапой, когда тот надоедал. В людей они не обращались и никак иначе не общались.       Олега это немного удручало. Ему нравился юркий рыжий Лис, но он хотел узнать Сергея. А тому, казалось, интересен только Волк. Поэтому на пятую ночь Волк всё же перекинулся в Олега. Хоть он практически и не ощущал холода из-за своей оборотной натуры, в этот раз он всё же был одет в тёплую зимнюю шинель, тёплые штаны и высокие сапоги. Лис непонимающе склонил голову набок, но сам обращаться не стал — только недовольно и нетерпеливо перебрал лапками. Тогда Олег сел на поваленное присыпанное снегом дерево и поднял взгляд к тёмному ночному небу, на котором были разбросаны огоньки ярких звёзд.       Лис раздражённо кружил вокруг — ему был нужен Волк, он хотел бегать и играть! Он обиженно юркнул в лес, делая вид, что ушёл, но вскоре вернулся и показал рыжую мордашку из-за дерева. Помедлив, он всё же запрыгнул на бревно и устроился рядом с Олегом. Облик не менял и только раздосадовано дёргал пышным хвостом — явно хотел поиграть. А вот общаться, особенно с Олегом, не хотел.       — Там внизу, — заговорил Олег и указал на заброшенный посёлок, расположенный под холмом, на котором они устроились. — Раньше много людей жило. Родители из Терчи часто приезжали к ним, чтобы купить травы и лекарства для меня. Я, когда ребёнком был, болезненно и непроизвольно обращался, представляете? Никак не мог контролировать Волка внутри себя.       Лис только лениво повёл ухом. Сложив лапки, он лёг на бревне и продолжил покачивать хвостом, давая понять, что слушает только из вежливости. Он словно думал: ничего-ничего, сейчас намёрзнется, наболтается и превратится в Волка, вот тогда набегаемся! Олег мог его понять: оборотню, выросшему в одиночестве и изоляции от стаи, было в полной мере знакомо чувство болезненного и горького одиночества. От него впервые хоть кто-то не шарахался, более того, этот кто-то его понимал. Только вот довериться Волку оказалось проще, чем человеку.       Где-то вдалеке заухала сова. Олег чувствовал зверьё неподалёку: до него доносился запах лис и кабанов. Звери сторонились их, но чуткий оборотень всё равно уловил присутствие. Его спутник Лис должен был почувствовать их тоже, но он, бегающий по лесам большую часть времени, вероятно, уже привык и не пугался. Возможно, он остерегался только диких оголодавших волков.       — Здешние люди, — продолжил Олег, — сильные знахари были, пока демоны и черти их не выкосили. Если бы не Данила-Бесобой... не знаю, чем бы это всё закончилось. До Терчи бы добрались, твари. Данила тогда к нам наведывался, проверял, не опасен ли мой Волк. Я его так испугался тогда, мал был, а он такой грозный, сильный и крупный...       Тут Лис заинтересованно повёл острым ухом. Даже приподнялся, внимательно смотря на Олега. Поняв, что привлёк его внимание рассказом о Даниле, Олег улыбнулся и продолжил:       — Так интересно было встретиться с ним уже в настоящем, сейчас.       — Вы знаете Бесобоя?       Магическая волна тронула Олега, когда Серёжа обернулся. Теперь рядом сидел человек, но, как и до этого, одетый не по погоде. Олег глянул на его лёгкую рубашку и тонкие штаны, вздохнул, когда усилился ледяной ветер, и снял шинель. Накинул на плечи Серёжи, но тот и слова не сказал, словно и вовсе не заметил этого жеста. Олега это удивляло: ладно, Серёжа не был воспитан должным образом, но о банальной благодарности должен же был слышать?       — Знаю, — продолжил тогда Олег, поняв, что молчание затягивается. — Говорю же, я — альфа петербуржской стаи. Так что и с Бесобоем, и с Иноком я знаком лично. Мы охотимся на адских оперённых тварей, когда они подбираются к городу.       — И с Иноком? — В глазах Серёжи промелькнуло восхищение. — А правда, что Данилу сопровождает маленький бес?       — Правда.       — И что у Инока есть камни силы?       — Правда.       — Это так... так...       — Как? — спросил Олег и даже улыбнулся, удивляясь детской непосредственности.       — Волнительно. — Серёжа отвёл взгляд и тут же погрустнел. — В них тоже есть магия, и они ей пользуются! А моя магия сделала меня изгоем.       — Вам надо было бы отправиться в Петербург, — сказал Олег. — Там такие, как мы, получают шанс на достойное будущее. Вы могли бы найти стаю. Семью.       — Дядя ещё в детстве мне сказал, что семья Разумовских не опозорит себя оборотнями в родне. — Серёжа пренебрежительно наморщил нос. — Так что никакого Петербурга, никаких стай. Кстати, а как умерли ваши родители?       Олег вздрогнул. Он не хотел об этом говорить — ни сейчас, ни когда-либо ещё. Олег даже болезненно поморщился и хотел решительно осадить Сергея, но в последний момент побоялся. Впервые за неделю Лис с ним заговорил. Спугнуть его сейчас было бы глупо, да и вопрос задавался явно не из праздного любопытства. Возможно, до Серёжи постепенно стало доходить, что у них гораздо больше общего, чем казалось изначально.       — Они погибли на охоте, — всё же сказал Олег. — Выехали на двух жеребцах в обед и не вернулись к ночи. Жеребцы прискакали утром, а родителей нашли только к вечеру следующего дня. Они замёрзли насмерть в объятиях друг друга. Мне тогда было двенадцать лет.       Серёжа промолчал. Он грустно смотрел вдаль, пока холодный ветер безжалостно трепал длинные пряди его рыжих волос. Олег в очередной раз поймал себя на мысли, что Серёжа очень красивый. Такого не стыдно и в стаю привести, и в свет вывести. Приодеть, причесать и идеально. Если бы они ещё подошли друг другу внутренне...       Немного посидев, Серёжа повернул голову и внимательно посмотрел на Олега. В его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание и сочувствие. Видимо, он всё ещё думал о его родителях, и Олег решил немного пояснить.       — Возможно, они ехали к этому посёлку, — добавил он. — Может, про меня хотели узнать. Оборотней же в семье до этого не было.       — Но тут же никого уже не было.       — Могли остаться книги в домах... или записи... возможно, кто-то даже доживал свой век, пережив демонические явления. Я не знаю, Сергей. Они тогда беспричинно далеко заехали.       По крайней мере, так шептались. Олег припоминал то, что слышал в детстве много лет назад. Это же было давно. После гибели родителей Олег почти сразу отправился в пансионат Петербурга, а оттуда пошёл на службу, и всё как-то завертелось, затянулось. Тётушка часто зазывала его в гости, писала письма. Она даже из пансионата была готова его забрать! Но возвращаться домой, туда, где он всё потерял, Олег не хотел. Он выбрал новую жизнь, в стае.       — А моих родителей убили, — внезапно сказал Серёжа. — Точнее, я так думаю.       — Почему? — Олег искренне удивился.       — Имя отца вычеркнуто из всех семейных книг, оно не произносится, и даже портрет его не сохранился, — пояснил он. — Говорят, он был такой же рыжий, как и я, и вообще я — его точная копия.       — Думаете, он тоже был оборотнем?       Серёжа кивнул. Его щёки тронул румянец — возможно, ни с кем до этого он о таком не говорил. Серёжа бросил быстрый взгляд на Олега и тут уже отвернулся. Не привык общаться и доверять, особенно чужим, особенно людям. Оборотная магия стала для Серёжи проклятием и сделала его пленником этого места. Каждый в округе знал, кто он, все смеялись, показывали пальцем, и неудивительно, что Серёжа отвечал им дерзостью и мальчишескими шалостями. Никто здесь, в маленькой Терчи, не был готов возиться и дружить с оборотнем.       — Оборотень, который сошёлся с обыкновенной женщиной, — внезапно добавил Серёжа. — Он нарушил закон, опозорил семью. Кто угодно мог его убить за это. Его и маму. Спасибо, что пощадили меня.       — Но оборотни не могут иметь детей, — осторожно напомнил Олег.       — Может, они и не ждали детей, но так вышло! Мне толком о них не рассказывают. Только отмахиваются и напоминают, чтобы я тихо сидел и не делал глупостей.       — Но у вас не получается.       Олег не удержался. Он тихо засмеялся, когда Серёжа нахмурился и бросил на него недовольный раздражённый взгляд. Чувственные губы поджались в тонкую линию, между тёмных бровей заложились морщинки.       — В смысле?! — требовательно спросил он.       — В смысле, что вы самый шумный и проблемный житель Терчи, если верить рассказам о ваших выходках.       Серёжа внезапно вспыхнул очаровательным румянцем. Изумление на его лице сменилось раздражением, и он с силой толкнул Олега в плечо. На мгновение испугался и сжался, словно боясь, что ударят в ответ, но Олег лишь растёр плечо и виновато улыбнулся. Серёжа, смотря на него, снова вспыхнул краской. Отвернувшись, он неловко убрал прядь длинных волос за такое же поалевшее ухо.       — Вы очаровательны, Сергей, — внезапно тихо сказал Олег.       — Вам весело? — раздражённо спросил Серёжа и злобно глянул на него. — Нашли развлечение? Шумное, проблемное, но очаровательное?       — Вы не так меня поняли, — серьёзно сказал Олег. — Это был комплимент. И вы не развлечение.       — Да вы даже по отчеству меня не называете! Просто «Сергей»!       — Это не потому что я вас не уважаю. Могу, конечно, и Сергеем Александровичем звать, но привык в стае «своих» без отчеств называть. Прошу прощения, если оскорбил.       — То есть, это нормально? — хмыкнул Серёжа. — Просто так, по именам?       — Для нас — да.       Серёжа задумчиво поджал губы, медленно кивнул. Казалось, он во всём и всегда был готов искать только плохое. Ничего удивительного, подумал Олег, хорошего отношения он, скорее всего, никогда и ни от кого не видел. И от столичного Волка ждал лишь обмана и предательства.       — Я знаю, почему вы возитесь со мной, — внезапно сказал Серёжа и весь сжался.       — Кто-то рассказал? — заинтересовался Олег, но отрицать не стал.       — Сам прочитал. Это называется... предназначение?       — Да. Вы почувствовали что-то, когда увидели меня?       — Я не знаю, — честно ответил Серёжа и тряхнул головой. — Но я не хочу посвящать свою жизнь кому-то, только потому что так решила судьба. Я не хочу просто принадлежать!       — Я тоже. Поэтому дайте мне хотя бы шанс.       — Шанс? — Он засмеялся. — Какой шанс?       — Узнать вас. Да и вы попробуйте узнать меня. Возможно, судьба не ошиблась.       Серёжа долго смотрел в глаза Олега. Он явно сомневался и боялся, но и отказываться не спешил. По сути — Олег это видел — он был ещё неопытным ребёнком, и к смене его настроений и недоверию нужно было отнестись с терпением. Олег был терпелив. И он умел ждать.       — Я вам не понравлюсь, — усмехнулся Серёжа. — Не пара я столичному Волку.       — Позвольте это мне решать.       — Разочаруетесь. — Серёжа улыбнулся и смело посмотрел на Олега. — Я плохой, очень плохой, правда. Вам самому будет стыдно от такого предназначения.       Встав, он внезапно добавил:       — Спасибо за шинель. Так очень тепло.       Олег улыбнулся — ему было приятно слышать это от Серёжи. Эта благодарность вытеснила его недавние слова и дала надежду на то, что всё ещё может получиться. Разговор о предназначении Олег решил не продолжать, по крайней мере, сегодня.       — Я провожу вас, — сказал он вместо этого. — А то уже поздно.       И снова Лис бежал по снежным просторам за Волком. Они вернулись к дому Разумовских спустя примерно полчаса. На улице ещё стояла глубокая ночь, все спали. На прощание Волк внезапно лизнул ухо Лиса, и тот отскочил, настороженно замер, а потом обошёл Волка и легко потёрся о него, прежде чем побежать к дому и запрыгнуть в окно.

***

      На другой день Олег дошёл до адвоката. Всё же он приехал в Терчь не только за месячным отдыхом, но и по делам — вот и решил наконец заняться ими. А то сначала отвлёк родительский дом (пришлось наводить там порядок и перебирать старые вещи), затем Серёжа, а потом и тётушка со своими планами. Теперь же Олег наконец-то открыл и изучил наследственное дело, узнал, что принадлежит ему, что оставили и завещали родители помимо дома на отшибе. Тётку и её супруга из усадьбы (которая, как оказалось, принадлежит ему) он гнать не собирался, но хотел узнать, что же всё-таки осталось.       После беседы с адвокатом Олег вышел на улицу, прищурился на ярком ослепляющем солнце и жадно вдохнул полной грудью зимний морозный воздух. Падал мелкий мягкий снег, в стороне шумели и резвились дети. Они слепили несколько снеговиков — одного красивого, а второго, помельче, не очень. Олег тихо засмеялся. Да уж, тут, в Терчи, было уютнее, чем в сером, но оживлённом Петербурге.       Олег только сделал шаг со скользкой ступени адвокатской конторы, как кто-то, вывернувший из-за поворота, со всего разбегу сшиб его с ног. Олег повалился в снег, выронив папку с бумагами. Впрочем, он тут же подскочил и грубо перехватил и хорошенько встряхнул невнимательного бегуна за шкирку. И тут же растерялся — это был Серёжа.       — Вы?! — выдохнул Олег. — Боже правый, но вы же давно не ребёнок, чтобы так носиться по улицам!       — Вы?! — вопросом на вопрос ответил Серёжа, и его лицо вспыхнуло румянцем. — А вы... а вы... а вы не стойте посреди дороги!       — Серьёзно? — Олег усмехнулся. — Какое интересное заявление, Сергей.       Внезапно Серёжа испуганно дёрнулся в его хватке и глянул в ту сторону, откуда бежал. Он казался встревоженным и растерянным, словно что-то случилось.       — Отпустите, — прошептал он. — Прошу вас... Олег, отпустите меня.       Олег.       Олег вздрогнул — Серёжа впервые назвал его по имени. Пальцы, дрогнув, невольно разжались, и Серёжа тут же вскочил на ноги. Подмигнув Олегу, он бросился прочь и скрылся в проулке между домов. Послышался вскрик, видимо, он сбил кого-то ещё.       Внезапно из-за поворота вывернул мужчина. Громко чертыхаясь, он побежал за Сергеем. Олег заинтересованно глянул ему вслед и только потом встал. Серёжа убежит — он не сомневался, обернётся в Лиса и поминай, как звали. Но вот что же произошло?..       Олег решил спросить об этом ночью.

***

      Ночью Лис к нему не вышел. Волк осмотрелся, помялся на месте, затем осмелел и подошёл ближе к дому, надеясь, что все спят, и он никого не напугает своим грозным видом. Принюхался — ничего не почувствовал. Свет не горел, и Волк обернулся человеком, чтобы заглянуть в окно. Казалось, что Серёжи в комнате не было. Может, он и вовсе домой не возвращался?..       Олег заволновался — не случилось ли чего? Может, тот щёголь его догнал? Что они не поделили? Если Серёжа не вернулся домой или сбежал, то куда мог пойти? Олег вспомнил: тётка, когда рассказывала о юном Разумовском, упоминала, что он повадился в каком-то заброшенном доме с мальчишками с улиц собираться, словно сам бродяга безродный.       Обернувшись, Волк поспешил в город. Ночные улочки спящей Терчи были тихими и спокойными. Свет горел в редких окнах, и только от дома терпимости исходил шум. Волк добежал до окраины города, но заброшенных домов там было много. Волку пришлось хорошо принюхаться, чтобы уловить знакомый запах. У старой потёртой перекошенной двери трёхэтажного дома Волк обернулся человеком, и по скрипучим обшарпанным ступеням поднимался уже Олег.       Было темно. Краска давно слезла со стен, ступени покосились. Вокруг были лишь гниль и пыль, понятно, почему тут собирались бродячие мальчишки. Но Серёжа?.. Почему его тянуло в подобные места? Олег не понимал. Даже лунный свет не проникал в дом из-за перепачканных стёкол. Всё здесь было отвратительным и неприятным. И если Серёже тут было лучше, чем дома... что же творилось в его жизни?..       Олег осторожно и тихо дошёл до верхнего этажа и только на чердаке обнаружил Серёжу. Тот, сжавшись и закутавшись в тёплое пальто, сидел на старом тряпье, напоминающем древний матрац, и дремал. Заслышав шаги, он сонно моргнул, вздрогнул, протёр глаза, и выражение растерянности на его лице сменилось раздражением.       — Убирайтесь прочь! — закричал он. — Уходите, я вас не звал! Вон! Убирайтесь!       Олег попытался сказать хоть слово, но Серёжа так кричал, что оказалось проще уйти. Он вышел, остановился на лестнице и подумал. Был у него ещё один вариант...       Теперь на чердак поднялся не человек, а Волк. Серёжа заметил его, насупился и снова закричал:       — Убирайтесь, я же сказал!       Но Волк не ушёл. Он подошёл ближе, прижал уши к голове и сам прижался к полу, едва ли не скуля, словно говорил — зачем ты меня гонишь? Смотря на него, Серёжа тяжело дышал, как после долгого бега, и от злости его аж трясло. Внезапно он раздражённо отмахнулся и отвернулся, подтянув колени к груди. Волк тут же поднялся и подошёл ближе, осторожно ткнулся носом в его плечо, а затем и во влажную щёку. Серёжа плакал?..       Он так и сидел рядом, наблюдая, как сотрясаются в рыданиях чужие плечи. Волк поднял лапу и осторожно тронул Серёжу, лизнул его пальцы, а тот вдруг развернулся и крепко обвил руками его шею, уткнулся лицом в густую шерсть. От этого жеста стало необычайно тепло и уютно, стало так... хорошо. Волк, удивлённый этим, тихо сидел рядом, стараясь согреть Серёжу собой, и вскоре тот, развалившись на нём, уснул. Волк, прикрыв глаза, тоже задремал.       Ближе к утру его разбудил Серёжа. Он шевельнулся, поёрзал, а потом распрямился и сонно потёр глаза. Волк тоже встал, потянулся и зевнул. Отряхнувшись всем телом и размяв лапы, он обошёл растрёпанного Серёжу и взволнованно посмотрел в его грустные глаза. Тот робко протянул руку и очень осторожно тронул его голову. Волк наклонился, подставляясь под ласкающую ладонь, и позволил себя погладить. Серёжа внезапно заулыбался — казалось, ему нравилось. Волку нравилось тоже.       — Я, наверное, измучил вас этой ночью, — внезапно сказал Серёжа, убрав руку. — Вам домой надо... Олег.       Волк до такой степени удивился, что даже замер. Сергей снова назвал его по имени. Впервые заговорил первый. Волк, немного подумав, обернулся человеком и опустился на одно колено.       — Домой надо вам, Сергей, — уверенно сказал он. — В горячую ванну и в кровать. Заболеете же.       — Нет у меня дома, — буркнул Серёжа. — И никогда не было! Вот заболею и умру, всем сразу хорошо станет.       Его живот внезапно предательски заурчал. Серёжа вспыхнул краской, а Олег встал и подошёл к высокому круглому запылившемуся окошку. Выглянув вниз, на просыпающийся город, Олег улыбнулся.       — Подождите тут, — попросил он и спустился с чердака.       Вернулся он уже с ароматными горячими булочками. Сел на тряпки напротив Серёжи и протянул ему одну. Серёжа снова смущённо покраснел и робко взял её, а ел уже охотно и жадно. Видимо, он даже не ужинал, возможно, и не обедал.       — Повезло нам с нашей магией, — сказал Олег. — Можем обращаться в любом наряде, да ещё и содержимое карманов остаётся целым. Можно пойти и купить булочку.       Серёжа закивал, но от свежей еды не отвлёкся. Сам Олег ел медленно и, когда Серёжа доел, отломил половину от своей булочки и протянул ему. Тот не отказался — совсем изголодался. Что удивительно, родные его не хватились и даже не искали. Или такие у них были отношения, или они уже привыкли к Серёжиным побегам.       — Спасибо вам, — сказал Серёжа позже. Он вытер губы рукой, смахнул крошки, и Олег снова удивился отсутствию элементарного воспитания.       — Ох, Сергей, — выдохнул он и достал платок. Протянув руку, он вытер с его щёки прилипшую сладкую прослойку.       Серёжа снова моментально покраснел. Он отстранился и отвернулся, прикрывая лицо длинными спутанными волосами, словно мог за ними спрятаться. Олегу льстило, что он вызывает в Серёже такие эмоции. Значит, он ему хоть немного нравился?       — Расскажите мне, что произошло, — попросил Олег. — Почему вы ночевали здесь? И от кого убегали вчера?       — Это... это сложно, — ответил Серёжа и вздохнул. — Давайте не сейчас?       — Давайте, — согласился Олег, не желая его мучить. — Вы наелись? А то могу ещё угостить.       — А можно?.. — Серёжа смущённо сжался. Всё же иногда он был таким робким и ранимым.       — Можно, — с улыбкой ответил Олег.       Он встал и снова спустился на улицу, где в продуктовой лавке купил свежий и горячий ароматный хлеб. Когда он вернулся на чердак, Серёжи там уже не было. Олег растерялся, заволновался, не случилось ли чего, а потом нехорошее предчувствие кольнуло его сердце.       Он сунул руку в карман и понял, что ключей от дома и сейфа нет. Олег похолодел.

***

      Следователь Гром меньше всего хотел в свой отпуск заниматься работой. Да и Димка, его юный протеже, заслужил отдых на природе, а не забеги по улицам города. Но сейчас напротив Грома и Димы сидел Михаил Викторович Ларионов, врач, переехавший в Терчь лет десять назад. Они с Игорем были знакомы, и он, конечно же, пришёл за помощью именно к нему.       — Игорь Константинович, — сказал Ларионов, смотря то на Игоря, то на Диму. — Очень прошу вас о помощи. Украденные документы очень важны, даже бог с ними, с деньгами. Мне нужна ваша помощь, так как местная полиция даже не шевелится, хотя я видел вора в лицо.       — Как интересно, — ответил Игорь и усмехнулся. — Видели, значит... и на кого будет охота?       — Поохотиться придётся на лис. Вчера в мой дом нагло влез Сергей Разумовский.