Волки и Лисы

      Дом графа Крупского был расположен, как поговаривали местные, на отшибе. Но это для них «на отшибе», а для самого графа это было уединение и роскошь. Он, столичный франт и предприниматель, приезжал в Терчь отдыхать. И смотреть на крестьянские рожи ему ни капли не хотелось. Вот и купил дом подальше, чтобы видеть лесную чащу, ходить к реке и не слышать шум людных улиц. Сам граф был крупный, грузный, с трудом передвигался и всегда покрывался потом при ходьбе, но на окружающих, особенно более свежих и молодых, он смотрел пренебрежительно. А ещё любил девиц полапать за пышные тела.       Марьяна, работающая у графа кухаркой, знала это сполна и привыкла уже отбиваться от настойчивых домогательств. Она приходила рано утром, чтобы приготовить хозяину завтрак — полезную горячую кашу и сдобный пирог. Ещё она заваривала какой-то дорогущий редкий чай, который сама за чай и не считала. Так, жижа, говорила она соседке. Вот и в это утро Марьяна шла, преодолевая снежные заносы. Пройдя по двору и закрыв калитку, она обошла дом и в ужасе замерла.       На крыльце в луже собственной крови лежал граф Крупской. Кровь была на снегу, на двери и стене, а его лицо было перекошено таким ужасом, что волосы на голове вставали дыбом. Остекленевшие глаза были белыми, пустыми, а старый оголодавший дворовый пёс зачарованно и смачно грыз ногу графа. На шее Крупского зияла уродливая кровавая рваная рана.       Кажется, перед тем, как потерять сознание, Марьяна завопила, что есть мочи.       В то же самое время юный Сергей Разумовский украл у Олега Волкова ключи. Удивительно, сколько всего происходило в одно утро в разных концах маленького города.

***

      Стоя в своём кабинете и смотря на распахнутый сейф, Олег думал, что зря взял бричку для возвращения домой. Надо было обратиться в Волка и бежать так быстро, как только можно: тогда, возможно, он бы поймал Лиса прямо на месте преступления. Разумовский забрал часть денег, но Олегу показалось, что сделал он это для вида. Хотел показать, что всё затевалось ради кражи, но на самом деле интересовали его бумаги. Олег проверил документы — все были на месте, но в них явно копошились. В воздухе едва заметно пахло Сергеем — Олег, как оборотень, чувствовал его. Но что он мог искать в его бумагах?..       Горечь снова подкатила к горлу. Олег нахмурился и обвёл тяжёлым взглядом кабинет, вмиг ставший пустым и холодным. Ветер трепал новенькую занавеску, в коридоре свистел сквозняк. Олег почувствовал себя настолько одиноким, что болезненно кольнуло сердце. Хотелось домой, в Петербург, к стае. Предназначение, как многие и говорили, стало разочарованием, а не удачей. Или же они с Серёжей встретились слишком поздно. Олег не был уверен, что может простить кражу. Более того, Сергей, судя по всему, извиняться и не собирался.       Подумав, Олег всё же решил съездить к Разумовским и по возможности поговорить с Серёжей прямо, чтобы расставить все точки. Чёрт с ними, с деньгами, сам виноват, не надо было терять бдительность. А вот их отношения, которые, как казалось Олегу, начинались зарождаться — как быть с ними? И вот Олег опять не отпустил извозчика: запрыгнул в бричку и распорядился — к Разумовским. Благо, погода была располагающая к поездкам: снег закончился ещё ночью, и сейчас, в это раннее утро, над Терчью было ясное голубое небо. Ярко светило солнце и играло разноцветными бликами на свежем снегу. Олег любил зиму и жадно вдыхал резкий морозный воздух, наслаждаясь, как горит лицо. Если бы ещё не Сергей...       Но стоило Олегу подъехать к светлому дому Разумовских, как он увидел у дверей целую делегацию, состоящую из местного врача Михаила Викторовича Ларионова (который гнался за Серёжей накануне), его людей, вооружённых ружьями, и уже знакомого Олегу следователя Игоря Константиновича Грома с напарником. Тот, совсем ещё мальчишка, дрожал, кутаясь в тёплое тяжёлое светлое пальто, но старался сохранить серьёзный солидный вид. Все собравшиеся внимательно слушали Кирилла Андреевича Разумовского, который сегодня выглядел мрачнее обычного.       — Игорь Гром! — поприветствовал Олег, спрыгивая из брички в снег. — Давно не виделись, какими судьбами у нас в Терчи? Господа, всем доброго дня!       — Олег Волков! — ответил Гром и приветливо улыбнулся. Здесь, в Терчи, он не брился, и его лицо украшала густая борода. — После того дела в Петербурге вроде бы и не встречались. Олег Давидович, знакомьтесь, это Дмитрий Евгеньевич Дубин, мой помощник. Дим, это Олег Давидович, лидер нашей стаи. Мы приехали на отдых, но не задалось. С Кириллом Андреевичем, как я понимаю, вы знакомы, а это...       — Это Михаил Викторович Ларионов, — вклинился Ларионов, немолодой уже мужчина, и улыбнулся, из-за чего усы над его верхней губой забавно шевельнулись. — К вашим услугам. Наслышан о вас, Олег Давидович, наслышан, и о вашей дружбе с юным Разумовским тоже... Но вы, предполагаю, тут не из-за этой дружбы. Слишком уж вид у вас раздосадованный.       Олег вздохнул. Наверное, по нему было видно, что он расстроен. Он и правда не ожидал такого предательства от Серёжи, да и обворовал тот явно не одного Олега. Не зря же тут собрались все эти люди. И всё же распространяться об этом Олег не спешил. Он хотел поговорить с Кириллом Андреевичем, но тот смерил его таким взглядом, словно они были давними врагами.       — Прошу меня простить, Михаил Викторович, но это мои личные дела, — ответил Олег и решил поступить иначе. — Могу я поговорить с Игорем Константиновичем наедине?       — Конечно, можете. — Ларионов снова неприятно улыбнулся, наморщив при этом длинный нос, и снова обратился к Кириллу Андреевичу, потерявшему к Олегу всякий интерес.       Игорь Гром отошёл от толпы, юный помощник последовал за ним. Они остановились у небольшой резной беседки, каждый завиток которой был украшен небольшими пригоршнями снега. Тут, в окружении дивной изящной красоты, их не было бы слышно, и только после этого они начали разговор.       — Игорь Константинович, что натворил Сергей? — тихо спросил Олег. — Где он? Почему тут все эти люди?       — Я бы поделился... — задумчиво ответил Гром и нахмурился. — Но какой ваш интерес, Олег Давидович? До вашего приезда Кирилл Андреевич дал понять, что ваше появление в городе только усугубило состояние Сергея.       — Усугубило? Забавно. Вообще, Серёжа — мой предназначенный, — признался Олег, решив не юлить. — Я, как увидел его, сразу понял это. И мне не безразлична его судьба.       Игорь вздохнул и качнул головой. Он мог ничего и не говорить — и без того было видно, что сочувствует. Судьба связала его не с самым лучшим представителем расы. Более проблемного оборотня, чем Сергей, ещё надо было поискать, и все это понимали.       — Сергей неплохой парень, — всё же ответил Гром после небольшой паузы. — Одинокий просто, заброшенный. Он и раньше славился своими выходками, но то, что он вытворяет сейчас, ни в какие рамки не лезет.       — Я хочу ему помочь, — сказал Олег. — Прошу, Игорь Константинович, расскажите мне.       Гром переглянулся со своим помощником Димой, и тот только пожал плечами. Было видно, что он приятный и наивный ещё мальчишка, с честными глазами и добрыми помыслами. Он и на Олега посматривал с искренним сопереживанием и, кажется, хотел помочь. Но принимать решение должен был только Игорь Константинович.       — Обокрал он Ларионова, — сдался и ответил Гром. — Вытащил ключи из кармана, вломился среди бела дня в его дом, и был застукан на месте преступления. Украл приличную сумму денег. И это не первый взлом в Терчи. Теперь есть подозрения, что это всё делал Сергей. А вы сами знаете, наказание за грабежи у нас суровое. Так что вам бы забыть о таком предназначении.       — Я его не брошу, — уверенно сказал Олег. — Надо разобраться, а потом судить.       Гром качнул головой, затем прищурился, внимательно всматриваясь в лицо Олега и спросил:       — А вы сами приехали зачем? Просто с ним увидеться или?..       — Или, — признался Олег. — Сергей вытащил ключи, залез в мой дом, но это только между нами, Игорь Константинович. Ему были нужны не деньги, он искал что-то в моих бумагах.       — Вот же шельма... — выдохнул Игорь и прикрыл глаза. — Что именно он взял?       — Ничего. Видимо, не нашёл того, что искал. И не заметил бы, будь я человеком, но я — Волк, я вижу и чувствую больше, чем люди. Он точно перебирал мои бумаги. Почему вы так смотрите? Знаете что-то?       — Да, есть мысли, — ответил Гром. — Сергей помешался на гибели родителей. Он всё ищет виноватых!       — А таковые есть?       — Нет. Банальный несчастный случай, Олег Давидович. Поезд сошёл с рельсов, много погибших было, не только Разумовские. Но Сергей... он помешался от одиночества. То с птицами разговаривает, то ради приютов ворует у соседей. Олег Давидович, мне жаль, но...       — Ничего не говорите, — попросил Олег. — Я сам решу, как с этим быть. А вы помогаете этому Ларионову искать Сергея?       — Да, но... — Гром быстро глянул в его сторону и недобро усмехнулся. — Присматриваю скорее. Боюсь, навредит он Сергею. Видите, у его парней ружья? Не для красоты же. А ещё он из столицы пригласил человека, чья бескомпромиссная личность даже вас может заставить содрогнуться.       — И кто же это? — напряжённо уточнил Олег.       — Август ван дер Хольт.       Олег окаменел. Он прекрасно знал этого немногословного и опасного типа, и с ужасом представлял, что тот может сделать с Сергеем. Сначала он поставлял оружие армии (жуткие, чудовищные механизмы), а потом, после нелицеприятного скандала, переквалифицировался в охотника на ведьм. Даже оборотни опасались его и неодобрительно рычали, стоило ему появиться рядом. И что такому, как он, делать в Терчи?..       — И вы хотите сказать, что охотника на ведьм ради банального грабежа вызывают? — усмехнулся Олег.       — Конечно нет, — ответил Игорь. — Поэтому хочу обезопасить Сергея, вот и таскаюсь за Ларионовым. Прибьёт он мальчишку... В Терчи вообще много странного происходит.       — Что именно?       — Как начинается зима, кого-то убивают, — поморщился Игорь. — Некто неизвестный, в маске. Выбирает жертв из самых обеспеченных людей города. Ничего не забирает, только убивает. То кишки выпустит, то сожжёт заживо, то горло перережет.       — И это в Терчи? — Олег удивлённо вскинул брови.       — Да. — Гром поднял взгляд к ясному голубому небу и поморщился на солнце. — Однажды я ловил его, тоже на отдых приехал. Отдохнул, так отдохнул. Даже оставил на груди крестовидный шрам, но... после этого убийца как в лету канул. Затаился на два года.       — Чего же тогда вы его вспоминаете?       — А того, что он вернулся, Олег Давидович. Труп графа Крупского обнаружили утром на пороге его же собственного дома. Горло перерезано от уха до уха, крови столько, что даже юный местный следователь в обморок рухнул. Крупской, конечно, той ещё тварью был, но такой судьбы не заслужил.       — Откуда уверенность, что преступник тот же? — Олегу показалось, что он никогда и не знал город, в котором родился и рос. Столько новых неприятных открытий было связано с ним.       — Поверьте, — ответил Гром. — Я никогда не ошибаюсь.       Распрощавшись с Игорем и Димой, Олег хотел поговорить с Кириллом Андреевичем, но тот презрительно наморщил нос и попросил его удалиться прочь. Объяснять ничего не стал. Олег проглотил оскорбление, решив, что сейчас не время разбираться с этим, и отправился домой. Затем, не сумев ничем занять свои мысли, он обратился и побегал по лесу, но следа Сергея не нашёл. Это было странно — обычно его нюх и чутьё никогда не подводили. Возможно, Сергей был уже далеко от Терчи.       Вернулся домой Олег ближе к вечеру. Избегал все леса в округе, да по нескольку раз, но даже следа Сергея не нашёл. Словно он исчез. Олег только принял горячую ванну после долгих забегов по лесу и переоделся, как услышал в волчьей чаще выстрелы. Быстро натянув сапоги, Олег распахнул окно и выпрыгнул в него. На улице была жуткая метель: ледяной ветер сбивал с ног, снег слепил глаза. Волк мчался так быстро, как только мог, пока не увидел среди деревьев огни и не услышал крики. В прыжке Волк обратился в человека, и уже Олег вышел из чащи.       На небольшой полянке толпились и кричали люди. Почти у каждого в руках были ружья, и Олег сразу догадался, что это те же охотники, которых он видел утром у дома Разумовских.       — Что здесь происходит? — закричал он. — Это мои земли!       — Ох, простите, Олег Давидович, — как-то неискренне ответил Ларионов, растолкав двух ярых спорщиков, одним из которых был Игорь Гром. — А мы тут... на лис охотимся.       — Вы стреляете?.. — с ужасом спросил Олег. — Да вы с ума сошли...       — Ещё как сошли! — закричал Игорь. — И я пытаюсь разогнать этот сброд! А ну разошлись, быстро, я сказал!       — Что они сделали?.. — спросил Олег, и его голос дрогнул, а глаза испуганно расширились.       — Возможно, ранили, — раздражённо ответил Гром, и было слышно, как от гнева дрожит его голос.       — Сергея? — Олег побледнел.       — Подозреваю, что да.       — Если это был он, — крикнул Ларионов и небрежно пожал плечами, — то до рассвета не дотянет. Я своё дело знаю.       — Это убийство! — закричал Гром.       — Это была лиса, Игорь Константинович.       Олег почувствовал, как подкосились ноги. Он чудом заставил себя устоять на месте. Крикнув Игорю: «Прогоните их прочь!», он обратился и бросился в чащу. Он видел следы крови — грубые алые пятна на белом снегу — и узнавал запах. Сердце сжималось от боли и страха, но в какой-то момент следы пропали. Словно растворились в снегах. Волк бегал, искал, даже отчаянно выл, но был вынужден обречённо вернуться домой, когда усилилась метель. У дома Волк уловил запах: за ним следили. Видимо, охотники надеялись, что он найдёт Лиса. Он чудом сдержался, чтобы не сорваться и не разогнать их, запрыгнул в окно, обратился и раздраженно захлопнул его.       Олег устало сел на кровать, сжал виски и попытался унять дрожь в теле. Неужели всё закончится так?..       Потревожил его тихий стук в стекло спустя примерно час. Олег резко вскочил, обернулся и увидел за окном дрожащего, бледного и укутавшегося в старое рваное пальто Сергея. Олег тут же выбежал на улицу, подхватил его уже бессознательного и осмотрелся. Принюхался — охотники ушли и не видели его. И только после на руках внёс Серёжу в дом.       В нос бил резкий запах крови. Олег уложил Сергея на свою кровать, с ужасом глянул на его мертвенно бледное лицо и распахнул его пальто. Обычно оборотни практически не мёрзли, но ранение ослабило Сергея и его магию. Олег стянул с него пальто, глянул на перепачканную алыми пятнами рубашку, спешно расстегнул её и замер.       Помимо пулевого ранения в бок, на груди Сергея красовался крестообразный старый шрам. Олег в ужасе замер.

***

      Серёжа приоткрыл глаза и застонал от обжигающей боли. Левый бок словно прожигало огнём. Серёжа поморщился и резко подскочил, вспомнив события вечера, когда Ларионов начал на него охоту. Но он, к своему же удивлению, был не в тюрьме и не в больнице. Комнату он узнал почти сразу — тут он уже когда-то ночевал. Это был дом Олега. Да, Серёжа припомнил, что после охоты и рокового выстрела он думал об Олеге... неужели так и дошёл до его дома? Сергей резко сдёрнул одеяло, глянул на свой бережно перевязанный торс. Он был раздет, а на бинтах проступили подсыхающие кровавые разводы. О нём позаботились.       Громкое карканье заставило его вздрогнуть. Сергей поднял голову и заулыбался: в комнату влетела Марго! Птица села ему на плечо и несколько раз ласково клюнула в щёку и довольно растопырила крылья.       — Марго, Марго... — радостно шептал Серёжа, нежно гладя птицу по голове и почёсывая под клювом. — Ты жива, девочка моя, жива...Ты всё это время тут была?       — Тут. — Холодный и резкий тон Олега заставил вздрогнуть. — Просто вы не в ту комнату вломились, когда пришли меня грабить.       Когда он вошёл в комнату, Серёжа по-детски притянул одеяло к груди и укрылся, стесняясь своей наготы. Марго спрыгнула ему на руку, и Серёжа легко, почти не прикасаясь, обнял её, как дети обнимают игрушку. Ребёнок, подумал Олег, испорченный извращённый ребёнок.       — Откуда она у вас? — спросил Серёжа. — Марго улетела в тот день, когда дядя начал стрелять.       — На другой день она постучалась ко мне в окно, — всё так же холодно ответил Олег.       — И вы приютили её?.. Спасибо, Олег... — благодарно прошептал Серёжа, но тут же сник под тяжёлым грозным взглядом карих глаз. — Я всё объясню, Олег.       — Постарайтесь уж.       Серёжа сжался. Он, казалось, растерял былую наглость, лёгкость и уверенность. Теперь это был потерянный мальчик, окончательно заблудившийся в жизни, а не наглый уличный лис. Олег сочувствовал ему, несмотря на обиду, но старался держать лицо. Он же обещал себе быть суровым и строгим.       — Вы знаете, что за воровство вас осудят, выпорют прилюдно и сошлют? — вкрадчиво спросил Олег.       — Сдадите меня? — обречённо спросил Серёжа. — Я ранен, мне так больно, что сбежать не смогу.       Олег кивнул и замер у окна. И правда ведь не сможет. Олег долго смотрел на метель, бушующую на улице с ночи, затем резко задернул плотные шторы, подошёл к кровати и сел на самый край. Серёжа отодвинулся и поморщился от боли. Марго каркнула, опасливо смотря на Олега.       — Я думал всю ночь и решил, что не сдам вас, пока не выслушаю, — сказал Олег, и черты его лица смягчились. — Я верю, что предназначение не ошибается, и в вас есть что-то помимо всего того, что я выслушал и увидел за эти дни. Я не хотел возвращаться в Терчь, но что-то так и манило меня сюда. Может, это были вы.       — Предназначение... — повторил Серёжа. Его ясные глаза распахнулись. — А что, если... оно меня к вам и привело ночью?.. Я не собирался сюда, я же вас обманул и ограбил, но ноги словно сами понесли, и... и...       Он опустил голову и замолчал, с силой закусил губу. Олег не торопил его и ждал. Времени у них было много. Серёжа всё равно ранен, ему надо восстанавливаться, а на улице такая метель, что не проехать даже. Так что они могли поговорить в любой момент.       — Олег... — позвал Серёжа и нервно сжал одеяло.       — Да?       — А мы смогли бы... начать сначала?       Олег усмехнулся и качнул головой. А вот это уже было весело.       — Вы думаете, что после вашего поступка, это так просто? — спросил он. — Я не сдал вас за грабежи только из-за предназначения. И не только за грабежи.       Серёжа поднял голову и удивлённо свёл брови, молчаливо задавая вопрос.       — Шрам на груди, — сказал Олег. — Я знаю, откуда он.       — Это не то, что вы думаете! — заверил Сергей и тут же поморщился, схватившись за бок. Всё же ему ещё надо было отдыхать и спать, несмотря на то, что магия начала подлатывать раны. — Я догадываюсь, что наговорил вам Гром, но это всё не я!       — Ну так расскажите уже хоть что-нибудь! — потребовал Олег. — Вы же у меня деньги для вида взяли. Вас интересовало что-то в моих бумагах. Но что именно? Что вы искали?       — Они... — Серёжа нахмурился и серьёзно сказал: — Все в этом городе замешаны в большом заговоре, Олег. Моих родителей убили. Не смотрите так, их не было в том поезде! Отец был оборотнем, как и я. У меня есть доказательство. Я украл их у Ларионова и у других. Здесь орудует некая секта или культ, называйте, как хотите. Моих родителей убили, как и...       Он резко замолчал.       — Как и?.. — терпеливо подтолкнул Олег.       — Как и ваших.       Олег замер. Сердце болезненно кольнуло, но он не услышал ни в словах, ни в голосе Серёжи фальши. Тот был абсолютно серьёзен и спокоен, он не врал и не увиливал. И что-то словно подсказывало ему — прислушайся, поверь. Неужели, предназначение?..       — Почему же вы не рассказали мне сразу? — спросил Олег. — Если это касается и меня.       — Потому что... — Серёжа снова закусил губу, дурацкая привычка. — Потому что я подозреваю, что убийство моих родителей организовали ваши, Олег. А потом городские предали и их.       Вот это поворот. Олег чуть вскинул бровь и отвернулся. Он задумался, припоминая, что все вокруг как-то странно реагировали на его возвращение — и тётя, и слуги, и даже продавцы в лавках. Все словно косились на него и пытались быть демонстративно вежливыми. Ощущение, что что-то не так, преследовало его с самого начала, но он был так увлечён Сергеем, что ничего не замечал.       Ладно, даже если был заговор, и Серёжа не ошибался, они, получается, были врагами. Кровными врагами.       — И вы всё же пришли ко мне, — сказал Олег. — Даже если мои родители убили ваших и лишили вас детства и будущего?       — Мне кажется, что вы не ваши родители, — серьёзно ответил Серёжа и осторожно протянул руку. Он помедлил, дрогнул, потом решительно сжал пальцы Олега своими. — Вы первый, кто не отвернулся от меня. Может, вы моё будущее? А я ваше? Вы же Марго спасли!       Олег посмотрел на его бледную руку, лежащую на его смуглой, подумал немного и осторожно переплёл их пальцы. В груди ёкнуло — да что с ним происходило, когда рядом был Серёжа?..       — Расскажите всё с самого начала, — сказал Олег.