Волки и Лисы

      Серёжа, конечно же, был не согласен с тем, что должен отсиживаться в стороне и ждать, пока другие решают его проблемы. А проблемы были его — с него всё началось, на нём должно было и закончиться. Но спорить Серёжа не стал: из-за него у Олега и так были неприятности. Если он решил, что разберётся со всем сам, то пусть так и будет. Даже если самому Серёже придётся отсидеться в уголочке и послушно дождаться финала.       Утешали мысли о Петербурге. Когда Олег привёл его в заброшенную деревню, поцеловал в лоб и оставил охрану, Серёжа думал, что они скоро уедут в столицу. Заживут в своём прекрасном доме, сам он пойдёт учиться, и они будут прекрасно дополнять друг друга во всём. Именно это Олег и обещал, оставляя его на всю ночь, до того момента, пока с ублюдком Хольтом не будет покончено раз и навсегда.       Серёжа удобно устроился в выбранном доме и с ногами забрался на старую кровать. Покрывало давно покрылось пылью, но его это не смущало. Серёжа молча сидел и смотрел на танцующее пламя свечей, а напротив, у окон, стояли полицейские и оборотни. Последние усилили нарисованные на стенах руны — каждый дом тут имел магическую защиту, до того, как много лет назад её не прорвали демоны и их не остановил Бесобой. Теперь эти заброшенные дома и символы даже пригодились.       Серёжа сидел и думал: Хольт бросил вызов им всем. И ради чего?.. Что в нём, Серёже, такого особенного?..       Охрана молчала тоже. Два оборотня и четверо полицейских даже не переглядывались — каждый замер на своём месте, словно так и положено. Так они и сидели в темноте и тишине, ожидая новостей от Олега и Игоря. Вокруг стояла мёртвая тишина, и никто, хоть каждый и был готов, на самом деле не ожидал нападения.       Всё произошло мгновенно: с оглушительным звоном окно разлетелось на осколки и деревяшки, полицейский закричал, когда его голову оторвало, а в стороны брызнула кровь. Свечи тут же потухли, дом сотрясли грохоты и крики. Серёжа вжался в стену, закрыл руками уши, чтобы не слышать отчаянные крики, и ощутил удушающий тошнотворный медный запах. Когда в него брызнуло что-то горячее и липкое — кровь! — он стремительно сорвался с кровати, обернулся Лисом и бросился по наитию к двери. Рядом с ним падали тела, кровь текла ручьями, крики становились удушливее и громче, и он почти добежал до двери, как вдруг его ударило с такой силой, что отбросило в противоположную стену. Он тут же отключился, провалившись в спасительную черноту беспамятства.       Когда Серёжа наконец-то пришёл в себя, в воздухе пахло кровью. Она, казалось, была везде, даже на полу — Серёжа перепачкался в ней и даже поскользнулся при попытке встать. Он застонал, голова тут же ответила болезненным уколом, а сознание повело. Серёжа с трудом сел, схватился за виски и проморгался. Свечи снова горели. От увиденного Серёжа ощутил такой ужас, что едва не задохнулся криком. Трупов было намного больше: в клочья была разорвана не только его охрана, но и какие-то сторонние люди. Серёжа тут же встал, дрожа от ужаса и омерзения, попытался смахнуть с себя кровь, но оказался залит ей с головы до ног. Пошатываясь, он стремительно прошёл к двери, стараясь переступать части чужих тел. Распахнул дверь, обратился Лисом и помчался в сторону города, к Олегу.       Так и оказался на пороге дома, где проходил бал.       После долгого бега Серёжа пошатнулся, ещё не придя в себя после удара и тяжести окровавленной одежды, и Олег тут же бросился к нему. Сильные руки уверенно перехватили его, дёрнули обратно, и люди Хольта, рассредоточенные по залу, тут же достали оружие. Игорь и полиция сделали то же самое, только практически все полицейские навели своё на оборотней. Олег замер, даже перестал дышать. Игорь, хоть и не был оборотнем, почувствовал, как чужой ствол упёрся в его спину.       Шах и мат. Предательство.       — Зря вы послушались меня и оставили подкрепление из Петербурга в гостинице, — театрально вздохнул Хольт и снял маску. Отбросив её на праздничный стол, он смахнул с лица тёмные волосы и улыбнулся. — Хотя, как можете видеть, практически все тут настроены против вас.       Олег окинул зал внимательным взглядом: даже некоторые гости, люди, которые не имели отношения к полиции, и которых сам Олег знал много лет, навели на него, его солдат и Серёжу оружие. Это была ловушка. Отлично организованная и спланированная ловушка. Их обманули и переиграли.       — Ну, так что? — Хольт вскинул брови. — Перестрелка и драка, господа? По лицам господина Волкова и следователя Грома вижу, что послушания ждать не стоит. Сколько невиновных, тех редких безоружных, кто не знал о нашей небольшой сходке, в этом зале погибнет...       — Что ты хочешь? — требовательно спросил Олег и стряхнул с себя хватку двух прислужников Хольта. — Ради чего всё это?       — Я хочу просто поговорить! — Хольт примирительно поднял руки и вскинул брови. — И все здесь хотят того же. Серёженька, радость наша, свет наш, идите сюда. Смелее, смелее!       Серёжа глянул на него полным ненависти взглядом и, пошатываясь, подошёл ближе. Одну ладонь он прижал к груди — видимо, при ударе в домике заработал ушиб или даже перелом рёбер. За ним тянулся неприятный кровавый след, его трясло, и на его бледном осунувшемся лице проступила испарина. Он глянул на взволнованного Олега и кивнул, молчаливо обещая, что справится. Они справятся, вместе.       — Не стесняйтесь! — поманил его Хольт. — Мы тут все ради вас собрались...       — Что тебе нужно? — грубо спросил Серёжа и остановился. Казалось, что из него разом выпили все жизненные силы. — Ты устроил теракт, закрыл город, запер нас, настроил против меня горожан и собрал их тут. И ради чего?       Он бросил взгляд на стоящих в толпе дядю и сестру. Перепуганная Маша жалась к Кириллу Андреевичу, а тот уверенно держал направленный на Серёжу пистолет. Да уж, Хольт постарался на славу. Может быть, всё это начал Ларионов.       — Вы такой бледный, Серёжа! — театрально воскликнул Хольт. — Вам плохо?.. Возможно, это из-за того, что вокруг слишком много оборотней или из-за крови белых ворон, в которой вас любезно искупали... Её было достаточно?       — Прекращай! — закричал Серёжа, и его голос звонким эхом отразился от стен. — Что. Тебе. От. Меня. Нужно.       Хольт наконец-то сбросил маску деланной любезности. Он хищно улыбнулся и даже рассмеялся. Его смех был пугающим и безумным, полным тёмного опасного ликования. Он напоминал настоящего безумца, а, возможно, на самом деле был им. Склонив голову набок, он осмотрел Серёжу с ног до головы и хищно облизнул губы.       — Вы сами организовали этот чудесный праздник, — сказал Хольт. — И сами же задаёте вопросы. Моя вы наивность! Лучше покажите нам своё истинное лицо, Серёженька!       — О чём ты? — нахмурился Серёжа. — Ты сумасшедший что ли?       — Сергей. — Хольт тяжело вздохнул. — Кто вы? Кто вы на самом деле?       Голос у Хольта теперь был слишком серьёзным. В зале стих даже шёпот, казалось, что все собравшиеся перестали дышать. Олег и Игорь замерли, Дима побледнел. Юлия Владимировна, стоящая чуть поодаль, взволнованно прижала ладонь в перчатке ко рту. Серёжа посмотрел на них, тех, кто стал ему близок за последние дни, затем на Хольта. Смерил его долгим тяжёлым взглядом и спокойно ответил:       — Я — Сергей Разумовский. Оборотень-Лис.       — Первый обман или первая ошибка, как вам будет угодно, но... — Хольт поднял указательный палец, привлекая внимание. — Оборотней-Лисов не бывает. Форма Лисы так же обманчива, как и само это животное. Она скрывает, прячет истину... Не желаете рассказать обо всём, что вы скрывали, Сергей? О ночных убийствах местных дворян и предпринимателей...       — Эти люди пытались убить меня, — тут же ответил Серёжа, стараясь не смотреть на вздрогнувшего Игоря. — Я защищался!       — О гибели ваших и Олега родителей...       — А с ними что?!       — Вы были так юны, но сила била через край... — Хольт покачал головой. — Я всё понимаю, вы не сдержались. Что вам тогда сказали? Что вы больше не увидитесь с Олегом или что?       — Да о чём вы?! — закричал Серёжа, и его голос нервно дрогнул.       — Никто из горожан ваших родителей не убивал, — вкрадчиво ответил Хольт. — Спросите дядю, он последний выживший из той компании после Ларионова. Он и все те, кого вы убили, хотели решить вопрос мирно. То, что произошло с вашими родителями, это несчастный случай, но вызванный вашей силой.       — Какой силой... — прошептал Серёжа. Он держался, но его голос стал слабым, а на глаза навернулись слёзы. Он мотал головой и не хотел верить в то, что слышит.       — Которую столь неразумно Волковы и Разумовские заключили в вас. Преданные поклонники теории возрождения Кутха, они выбрали своих детей на места аватара и его защитника, не думая о последствиях. И пали первыми!       Хольт пожал плечами.       — Разве вам не казалось, что вы были «другим», когда убивали? — спросил он. — Что это уже не шумный шаловливый мальчик с улиц, а кто-то другой, тёмный и пугающий? Прекратите притворяться Лисом, Сергей. Выпустите то, что рвётся из вас наружу!       — Я не... Олег! — Серёжа глянул на Олега, но увидел в его глазах... испуг.       Все в зале теперь смотрели на него с ужасом. И Серёжа наконец-то понял почему. Он поднял руки и увидел проступившие на коже пёрышки. Его ногти удлинились, вытянулись в острые когти, а окровавленную одежду тоже стали покрывать перья. Их становилось больше и больше, они уже закрыли собой рубашку, брюки и сапоги.       — Олег... — выдохнул Серёжа и со слезами глянул на него. — Олег! Олег, пожалуйста, помоги, я не хочу!       Олег, казалось, впал в ступор. Услышав крик Серёжи, он тряхнул головой и снова бросился вперёд, на этот раз до хруста вывернув руку того, кто попытался его удержать. Олег подбежал к Серёже, перехватил его запястья, покрытые чёрными пёрышками, и с ужасом посмотрел в золотые глаза.       — Сопротивляйся! — попросил он. — Сопротивляйся, Серёжа! Ты сможешь!       — Нет, выпустите его! — закричал Хольт. — Вспомните, как вы убивали своих и Олега родителей! Сколько вам было? Четыре? От всех скрыли, что обе пары погибли в огне. Заживо. Вспомните, вы просто злились или представляли огонь, пока они кричали и горели?       Из-за этих слов Олег отшатнулся от Серёжи и отпустил его. Серёжа, прошептав одними губами: «Нет», замотал головой, потянулся к нему, но было поздно. Безжалостные воспоминания обрушились на него обжигающей с ног до головы волной. Боль и чувство вины, ужас от того, что он натворил, закружили, уволокли куда-то в темноту, и его самого словно охватило пламя. Серёжа отчаянно закричал, рухнув на колени, сжался, и его пузырящуюся кожу пробивали новые пёрышки. Серёжа кричал, кричал, кричал... пока не сгинул навеки в темноте.       В зале воцарилась пугающая тишина. Серёжа, покрытый перьями, лежал на полу. Олег с ужасом смотрел на него и не мог поверить, что всё это время его предназначенный и собой-то не был. Слова о родителях разрывали душу, ноги предательски тряслись. Новой пугающей информации было слишком много, а главное, что Серёжа уже был и не оборотнем, и не человеком. Он был кем-то незнакомым.       Внезапно Серёжа шевельнулся. Медленно приподнявшись, он поднял голову — перьями не покрылись только голова и грудь. В его холодных ядовитых глазах плескалось и переливалось обжигающее золото, почерневшие губы изогнулись в дьявольской улыбке. Он медленно встал, расправил два огромных крыла и внимательно посмотрел на Хольта.       — Я слишком долго ждал... — прошептал Хольт, и его глаза зажглись безумным фанатичным огоньком. Он или не понимал, что сотворил, или на самом деле радовался чуть ли не до слёз.       — Столетия четыре, не так ли?.. — спросил Серёжа мягким бархатистым голосом и тихо засмеялся. — Ты так долго мечтал меня вернуть, чтобы убить своими собственными руками? Ты не поумнел, Август. Тебе просто повезло, что это тело дожило до того возраста, чтобы ты его заметил.       — Вашу мать, кто это... — прошептал кто-то в толпе. — Что с ним?..       — Кутх, — с восторгом ответил Хольт. — Точнее, пока лишь его частичка, воплощение в смертном теле, Птица — смесь Кутха и его юного аватара. Без доспехов полностью переродиться бесполезно, не так ли?       Серёжа склонил голову и улыбнулся. От него исходила такая странная жуткая аура, что никто в толпе не осмеливался даже пошевелиться. Серёжа медленно приблизился к попятившемся назад гостям, сделал несколько шагов и замер напротив Игоря Грома. Тот не отступил, лишь продолжил смотреть смело и с откровенным вызовом. Теперь он видел шрам, который оставил таинственному убийце пару лет назад. Теперь он понимал, что никогда не ошибался. Он, как охотничий пёс, шёл по верному следу.       Внезапно Серёжа метнулся вперёд и под громкие крики присутствующих пробил грудь Игоря и выдернул из неё окровавленное белое перо. Раздался неприятный противный хруст, Игорь, захлебнувшись кровью, упал на колени и его подхватили закричавшие от ужаса Дима и Юлия Владимировна. В воздухе снова повисли неприятные медные нотки.       — Ты так постарался, Август... — ответил Серёжа, прижав перо к груди. Оно тут же исчезло в сияющем свете, слившись с ним. — Даже кровь белых ворон захватил, чтобы пробудить Кутха... И всё ради чего?       — Ради этого момента, — ответил Хольт и, как опытный дирижёр, вскинул руки.       В этот самый момент в маленьком тихом городке воцарился ад.       Люди Хольта начали стрелять в Серёжу, не сильно заботясь о том, что могут ранить окружающих. Серёжа прикрылся мощными крыльями, гости с воплями бросились врассыпную во все двери, кто-то тут же падал, схлопотав пулю, кто-то спотыкался и его затаптывали. Олег с трудом заставил себя встать на ноги. Он, вместе с Димой, подхватил Игоря, и все они, пригнувшись, выбежали на улицу. Танцующие у ёлки крестьяне расступились, но не разбежались — любопытство пересилило. Все отошли подальше от дома, где продолжали звучать выстрелы и крики. Вскоре вспыхнули шторы, пламя перекинулось на оконные рамы.       Последними выбежали Хольт и его люди. Сразу же после этого раздался взрыв, и огонь моментально охватил здание, поглощая собой и Серёжу, и всех раненых, кто остался и не успел спастись. Крики горящих заживо людей сотрясли округу. Из огня тянулись чёрные обуглившиеся конечности, в воздухе тошнотворно пахло палёной плотью.       Пламя было таким ярким и обжигающим, что осветило многие мили вокруг, разогнав дурман и спокойствие ночи. От адского жара пот градом катился с лица Олега, хотя он и остальные отбежали достаточно далеко. Дима дрожащими руками зажимал рану на груди Игоря и взывал к своим лечебным силам, стараясь залечить её.       — Дима! — плакала Юлия Владимировна, умоляя его спасти Игоря.       — Не мешайте ему, — дрогнувшим голосом сказал Олег. — Рана из-за пера, так позвольте человеку с таким же белым пером помочь!       Сам он с ужасом смотрел на пламя, которое поглотило его Сережу. Нет, не Серёжу. Серёжа умер в тот момент, как в нём пробудилась Птица. К горлу подкатил ком. Зачем его родители пытались пробудить Кутха? Зачем Серёжа их убил? Как много окружающих об этом знали?.. Увидев Хольта, Олег ощутил неведанную до этого момента ярость. Он стремительно подошёл к нему, по дороге жёстко вырубил двух его охранников, схватил счастливого Хольта за грудки и хорошо встряхнул.       — Что ты натворил, ублюдок?! — закричал он.       Лицо Олега изменилось: его зубы удлинились, превращаясь в волчьи клыки, и он потянулся к беззащитному горлу, но Хольт откинул Олега мощным разрядом электрической энергии. Олега пробило током по всему телу, отбросило в снег, как жалкого щенка, а разбежавшиеся в стороны люди снова закричали. Олег вскинул голову и понял, почему.       Из огня вышел целый и невредимый Серёжа. Он расправил крылья, вскинул руки, и с его пальцев сорвалось несколько десятков перьев. Они попадали в людей, и те преображались тут же: морды удлинялись, обрастали шерстью, ногти превращались в когти, а зубы в клыки. В их сияющих глазах отражалась только ярость и слепая вера в хозяина — Кутха. Все они, новосозданные оборотни, тут же бросались на других людей, тех, в кого не попали перья, и рвали их на куски.       Олег смотрел на всё это и не мог поверить своим глазам.       — Вот, чего ты добился... — прошептал он, с ненавистью смотря на Хольта.       — Именного этого я и ждал столько лет! — закричал Хольт. — Давай, Кутх, давай! И сегодня я стану убийцей бога!       Олег увидел в царящей вокруг суете своих оборотней. Те принимали боевую форму — не просто волков, а антропоморфных гигантских волколюдей, и бросались на оборотней Кутха. Их было намного меньше, но они уже привыкли рисковать собой и кидаться в бой при первой угрозе. Олег начал обращаться тоже, но услышал вкрадчивый голос Серёжи:       — Не надо, Олег.       Серёжа словно из ниоткуда возник прямо пред ним. Опьяняюще красивый, с золотом глаз, огненным сиянием волос, весь в изящном чёрном оперении. Он был знакомым и таким родным, самым нужным и близким, но Олег понимал: это уже не Серёжа.       — Отпусти его, — приказал Олег. — Отпусти Серёжу.       — Не могу, — ответил тот, продолжая так же легко и светло улыбаться. — Мы с ним теперь едины. Олег, ты и эти люди, — он указал на Юлю, Игоря и Диму, — были добры ко мне. Я отпускаю вас, но шанс только один. Уходите, и вы не пострадаете.       Он глянул в сторону, и Олег проследил за его взглядом. Чуть поодаль, на снегу, вся в слезах сидела сестра Серёжи, Мария, и держала на коленях голову отца. У Кирилла Андреевича были прострелены колени — он стонал и истекал кровью, и роскошное платье Марии покрылось жуткими бордовыми пятнами. Видимо, Серёжа не прощал обид.       А Хольта, который всё это и устроил, словно след простыл. Пока оборотни Кутха добивали крестьян и знатных гостей, виновник торжества сбежал.       — Это ты называешь «не пострадать»?! — закричала Юлия Владимировна, в слезах указав на раненого Игоря.       — Он почти пришёл в себя, спасибо Диме. — Серёжа, точнее Птица, улыбнулся. — Прошу, не глупите. Хольт устроил бойню, и пока все не умрут, он не остановится. Он затаился, чтобы добить тех, кто останется. Последний шанс.       Олег промолчал. Он нахмурил тёмные брови и сжал кулаки. Из его горла вырвался сдавленный рык. Пока его оборотни бились с тварями Кутха, он должен был остановить Серёжу. Точнее того, кто занял его тело. Пусть даже если это будет последний бой.       — Ну и глупец, — ответил Птица и поджал губы. — Твои оборотни гибнут за моей спиной, я слышу их крики, чувствую вкус их крови! Подмога из Петербурга тоже бежит сюда, и я порву их всех. Не выживет никто, но у вас есть шанс, Олег!       Олег чувствовал, как колотится в груди сердце. Он знал, что это больше не его Серёжа. Это кровожадное чудовище, вырванное из глубин времён, существо, которое нужно остановить. Олег стремительно бросился вперёд, увернулся от пары ударов Птицы, ударил сам, разрывая в кровь кожу на его груди, но тут же вздрогнул и рухнул в снег, ощутив пять метких одновременных ударов. Острые, как ножи, перья разом впились в его живот, плечо и грудь. По его подбородку потекла кровь, веки дрогнули.       Юлия Владимировна, схватившись за окровавленное разорванное горло, упала в снег и повалила Диму, которому перо попало прямо в грудь, туда, где сердце. Серёжа, Птица, окинул их холодным презрительным взглядом и отвернулся.       Когда Игорь, подлеченный Димой, открыл глаза, всё было кончено. Он встал и увидел только десятки разорванных трупов и догорающее здание.