Уроки итальянского, или Buonanotte al secchio

«Buonanotte al secchio» — «доброй ночи, ведро» Значение: Ведром на веревке обычно черпали воду из колодца. Прощание с ним подразумевает обрыв веревки, то есть ведро упало вниз, и его уже не достать. Иначе говоря, «вот и всё», «прости-прощай», «ничего не поделаешь».

Юнги впустил Намджуна в привычно захламленную комнату, наполненную сигаретным дымом. С компа фоном шёл фильм, и это был практически единственный источник света в полумраке. — Да сколько можно смотреть это твоё старьё? — Джун насмешливо упрекнул, бросив куртку на стул в углу. Намджун угарал с увлечения друга итальянской мафией, покером, и иногда думал, что тот и сам наверняка воображает себя крутым гангстером. Юнги, конечно, не воображал. Если только чуть-чуть. — Это не старьё, а классика, — Юнги цокнул и затянулся, садясь на маленький табурет у импровизированного стола из коробок. — Мне кажется, Крестного отца ты посмотрел уже раз пятьсот. — Да чё ты доебался, давай уже смотреть. — Опять Крестного отца? — Джун сел рядом на деревянный ящик. — Да нет, придурок, данные карт. Поддельные адреса интернет магазинов в последнее время давали мало притока данных для кардинга*, но зато это был способ сидеть на жопе ровно, а не мудрить с банкоматами и шиммить*. — Вот эти, говоришь, живут в округе? Тогда надо начать с них, и подключить наших дропов*, — Намджун включился в работу, а значит теперь ничто не может его отвлечь. — Что, делаем заказ? — Го. Давай мне первого. Вся ночь прошла в подпольной работе, а через день Юнги было нужно отправиться на работу обыкновенную — в пиццерию, и заодно скарженный* товар передать скупам*. На очередной доставке, когда Юнги уже стоял под дверью, Джун позвонил: — Ну как дела там? — Да этот олень нихуя не просёк… Как говорится, Buonanotte al secchio. Ой ладно, мне пора, двигай дальше. Ещё прошло несколько минут, ему таки открыли дверь. Несмотря на то, что заказ был оплачен онлайн, парень протягивал деньги. Когда Мин поднял глаза, то немного оторопел. При всей своей миловидности смотрел тот крайне недовольно. Юнги ухмыльнулся, сочтя, что парень в принципе смотрит на курьеров свысока, что было нередко, но деньги взял. «Презираешь? Да если бы ты знал, чем я на самом деле занимаюсь, ты бы так не смотрел, заюш», — подумал Мин, когда дверь перед ним захлопнулась. На купюре в тысячу вон в его руке было написано не очень ровно чёрным маркером «Vai a quel paese». — Нате хуй из-под кровати, — Юнги впечатлился ответом на итальянском, — наверное, решил выебнуться, и поблагодарить за итальянскую пиццу на итальянском. Хотя, тыща вон так себе похвала. Пока Мин спускался по лестнице, у него никак не получалось вбить правильно фразу в переводчик. Ну и что, он всего лишь понтуется итальянским, а не знает его. Когда набрать послание без опечаток таки удалось, Юнги подумал, что это какая-то ошибка: «Иди куда подальше». — Это что за нахуй? — себе под нос. Притормозив на крыльце дома, он в нетерпении полез искать ссылки с итальяно-корейскими словарями, в попытке отыскать альтернативное значение (ну, а мало ли как бывает), и просматривая варианты перевода, уже заносил на автопилоте ногу над мопедом фирменных цветов пиццерии, как высветилось смс: «ИТАЛЬЯНЕЦ ХУЕВ!!!», — с незнакомого номера. — Чё блять? — Сказать, что Юнги охуел — ничего не сказать. Возникло подозрение, что здесь что-то не так, и он проверил номер отправителя среди последних вызовов доставки. Последний, куда он отвез заказ только что, совпадал. Ещё смс: «У меня блять есть теперь твой номер!!!!!!1». «Какие-то проблемы с заказом?» — Юнги не собирался расшаркиваться перед хамоватым клиентом, но и работу терять тоже не хотелось — для кардинга это идеальное прикрытие. «Это у тебя проблемы, макаронник ебаный.», — высветилось в превью оповещение, Мин не стал его открывать, пока совершенно не понимая, как реагировать, надел шлем и поехал в ресторан. Какой-то ебанутый. Ладно. Игнор — лучшее решение всех проблем. Только ебанутый додумается писать записки на итальянском. Так. Стоп. Ещё не успев добраться до пиццерии, Мин припомнил свое «Buonanotte al secchio», которое отправлял в комментариях к транзакциям от лица клиента при последнем фроде*, что-то вроде фирменного почерка. Закралось смутное сомнение. Как минимум, что он тогда тоже ебанутый. Как максимум, что этот чел один из его особых «клиентов». А он у него под дверью делишки обкашливал с Джуном. Припарковавшись на обочине, Мин спешился, бросил дурацкую квадратную сумку на землю и полез в телефон. «Перевод на сумму 666 вон от Пак Чимин ***5903. Комментарий: Ты уже получал «чаевые» с этого счета, а, придурок? Надеюсь ты уже сдох там под колесами фуры». Юнги не верил в своё же предположение. Он пялился в перевод на 666 вон, и просто надеялся, что это какой-то тупой пранк. Смахнув уведомления, он увидел, что помимо перевода и сообщения, во входящих лежало два изображения. Одно из которых демонстрировало средний палец (впрочем, не слишком угрожающий, а очень даже аккуратный и милый, с серебряным колечком), а на другой картинке какой-то скрин. Юнги буквально влип в телефон, охеревающе-сосредоточенно пялясь. Это был список транзакций из мобильного банка. Одна из последних — дата и сумма списания точь-в-точь его последний фрод*. — Вот ебалай… — рука встретила лицо, когда другая упала с телефоном плетью вниз, — фирменный почерк, ага блять. Мин опустился на бордюр рядом с мопедом, сел, уперев локти в колени и запустив пальцы в волосы. Это был абсолютный провал. Феерический. Легендарный. Он не мог поверить в то, что так облажался. Надо вот было выебываться сраным итальянским? И привязалось же, черт возьми. Его поймали за яйца. Разойтись по-мирному вряд ли получится, потому что все бабки уже ушли в последней игре в покер, и он опять на мели. Как же тупо влип… Ладно. Нужно сначала доехать до ресторана, сбросить там весь рабочий хлам, а потом что-то решать. Уже по дороге к пиццерии его осенило: лучшая защита — это нападение. Довольный своей идеей, припарковавшись, быстро настрочил в ответ, нервно гыкнув, вместо смешка: «Зато я знаю о тебе многое, а теперь и твой адрес. Уверен, тебе понравится принимать гостей» Намёк на разборки с несуществующими братками, в случае чего, как показалось Юнги, читался яснее ясного. Почувствовав некоторое облегчение, но внутренне всё ещё потряхиваемый от волнения и адреналина, парень пошёл на кухню, чтобы забрать новые заказы. — Ну что, Чихо, есть чё по заказам? — О. Чего это ты? Вдруг работать захотелось? Чё такой энергичный? — не отворачиваясь от монитора, проговорила его коллега менеджер. — Да просто, — Юнги и не думал, что его взвинченность так заметна, и постарался изобразить себя же прежнего: флегматичного и безразличного ко всему. Девушка пощёлкала мышкой, потыкала кнопки клавиатуры: — Да не, ничего пока, — уже отошла, но звук оповещения призвал её к монитору снова, — хотя, гляди, последний адрес снова такой же заказ сделал. Чё, уже съели? Видать, понравилось им у нас. Мина заметно переебало, как от боли скрючило лицо, но он сразу спохватился и скукожился весь, чтобы не было видно, как его коробит. Сдерживаемый нервяк искал выход и нашёл — начал дёргаться глаз. В штанах завибрировало, его аж передёрнуло, и он быстро выудил телефон, открывая смс с уже записанного номера «каналья ты ебаная»: «Тогда зайди и отработай должок» Чегооооо? — Чихо! Я, блять, никак не могу туда снова еха-а-ать! — он согнул колени и жалобно протянул, как будто его не пускают поссать, а не отправляют на заказ. — Да? И почему же? — девушка что-то печатала параллельно, глядя безразлично в экран. — Ну вот так… Это личное, считай. Можно, я не поеду, а? Пожа-а-алуйста… — склонив голову чуть не до пола, Юнги затряс над затылком руками, сложенными в молящем жесте. — Да, конечно, Юнги, можешь бросить заказ и не развозить сегодня больше, — всё также ровно. — Что правда? — Хуявда! Ты что, совсем обалдел? Ты видишь сегодня хоть одного курьера на смене, кроме себя? Вот и я не вижу! А ну пиздуй работать, иначе я скажу господину Киму! — миниатюрная девушка отчитывала с такой яростью, что мало кто решился бы ей перечить. — Ладно, ладно… А он как, оплатил онлайн? — с надеждой спросил Мин. — Нет, так что прихвати терминал.

ОТРАБОТАЙ ДОЛЖОК

Эти слова кричащими заголовками светились на всех билбордах, мимо которых проезжал Юнги. «Сука, что это вообще может значить? И почему он ничего мне не сказал в первый раз? Может, он хочет, чтобы я с новой пиццей привёз бабло? Тогда причём тут это его «отработай»…» Внезапно со всей очевидностью предстала картина, как Юнги «отрабатывает» долг: стоит на четвереньках, а этот милашка шлепает его по заднице ладошкой, как нашкодившего пацанёнка. «Да ну нахуй!» Отчаявшись, Юнги отбросил все ебанутые версии на предмет «отработки», в том числе и поручение надраить любителю пиццы всю хату, или тупо выйти за него на работу, и просто… поплыл по течению? Перед знакомой уже дверью Юнги нещадно ломало, и позвонить в звонок он никак не решался. В какой-то момент ему даже нестерпимо захотелось просто развернуться с этой пиццей и съебать в закат, но «особый» клиент его опередил. — Ну и где твои обещанные гости? — дверь распахнулась и ударила в стену, парень встал, скрестив руки на груди, и не торопился принимать заказ. — Тут это… Ваша пицца… — Мин протянул квадратную коробку, не поднимая козырька кепки. — И чё, так и будешь делать вид, что ничего не произошло? Правда хочешь, чтобы я писал заявление в полицию? Ни с того, ни с сего Мин вдруг обратил внимание, что у этого парня очень приятный запах духов. Блядь. Только об этом сейчас и думать, ну. — С вас десять тысяч вон… — неуверенно проблеял он. — С меня? Парень, ау, да ты не охуел? Уж пиццу-то ты оплатишь. И не только её! — Да ты заебал, нет у меня твоих денег, — Юнги, наконец, осторожно поднял взгляд и увидев, как близок взрыв, поспешно договорил, — уже… — А меня каким боком это касается?! И вот сейчас Мин разглядел, что этот симпатичный парень перед ним, способный ругаться как быдлан, всё-таки выглядит не так уж… злобно? Видно, что он как будто и хочет быть злее, но его милота пересиливает гнев, и он похож скорее на фыркающего котенка. — Слушай, может как-нибудь договоримся? — попробовал он. — Ну, я пока не вижу никаких денег ни у себя в руках, ни на счету. Если бы Юнги знал, к чему это приведёт, он бы ни за что это не ляпнул. Но он ляпнул. Это же Мин мать его Юнги. — Ну, а тогда, как… насчёт «отработать»?