Я люблю тебя, слышишь?

       Вот и прошла ещë одна неделя в Школе Леди. К разочарованию пацанок их покинули сразу две. Мария еле сдерживала слезы, когда Тина, одна из еë любимиц, произносила свои прощальные слова. Она могла бы использовать право Вето, но пару недель назад уже сделала это. В любом случае, Третьякова была уверена, что Франк сильно изменилась в лучшую сторону по сравнению с первой неделей.        Когда все девочки и коллеги ушли в свои комнаты и кабинеты, Мария решила зайти в туалет подправить макияж, так как не хотела, чтобы Лаура увидела еë заплаканные глаза.        Лаура… Лаура Лукина. Это восхитительная, сильная женщина, которой Мария восхищалась и любила всем сердцем. Они многое вместе пережили, но только недавно признались друг другу в чувствах. Тот вечер обе запомнили навсегда… Шла пятая неделя обучения в Школе Леди. После всех испытаний девочки отправились спать, а Мария заполнять документы. Тридцать минут она не могла сосредоточиться: все мысли вертелись вокруг одной брюнетки. Неожиданно для самой себя, Мария решила закончить с бумагами в кабинете Лауры Альбертовны. Когда Мария дошла до той самой двери, еë уверенность куда-то улетучилась. Взяв себя в руки, блондинка постучала по дереву. — Лаура Альбертовна, можно? — Добрый вечер, да, конечно, — директор была приятна удивлена посетителю. — Извините, что побеспокоила, можно посидеть с вами? — сказала Третьякова, зайдя в кабинет. — Я буду только рада компании, — Лаура пододвинула неподписанные документы и пригласила гостью на стул напротив.        Так женщины проработали пару часов, а потом стали собираться по домам. Когда Лукина отвернулась, чтобы накинуть пальто, взор Марии случайно опустился на место ниже спины. Через пару мгновений она поняла, где ее глаза, и подняла их. Брюнетка повернулась, поняв, на что смотрит ее заместитель. Лаура уже давно подозревала об этом, и сейчас это подтвердилось. — Мария Владимировна, вы хотите что-то мне сказать? — Третьякова поняла - ее поймали. — Нет… То есть… , — «будь, что будет» подумала она, — Я влюблена в вас.        После этих слов взгляд Лауры потеплел, а ноги сами подошли так близко к женщине. — Маш… Ты бы знала, как долго я этого ждала, — мягкие губы накрыли губы напротив.        Да, это был поистине прекрасный вечер. Быстро поправив макияж, Мария направилась в кабинет директора. Даже не задумавшись постучаться, блондинка открыла дверь и то, что она увидела повергло еë в шок. Женщина, которую она любила, кому готовила завтраки, целовала по утрам, дарила всю себя, сейчас стоит посередине комнаты и целует никого иного, как второго преподавателя — Мари Буше. Быстро шок сменился невыносимой болью от предательства и злостью. — Прошу прощения, не буду вам мешать, — громко сказала Мария и зашагала прочь. — Маш, это не то, о чëм ты подумала, — но ей было все равно, что кричала Лаура ей вслед. Она быстро собрала свои вещи и покинула здание Школы.

***

       Медленно день сменялся ночью, ночь днем, а боль в груди так и никуда не ушла. Ещë бессонные ночи давали о себе знать. Лаура звонила, пыталась поговорить, но Мария не желала еë слушать. Картина того вечера, все ещë стояла перед глазами. В один из дней директору удалось поймать заместителя. Это была середина следующей недели. Мария, пока девочки были на испытании, заполняла документы, как неожиданно еë прервали. Ей даже не нужно было поднимать взгляда, чтобы понять, кто зашëл в еë кабинет. — Лаура Альбертовна, чем могу помочь? — впервые за столько дней она посмотрела на ту, что разбила и без того хрупкое сердце. — Маш, пожалуйста, выслушай меня, — попыталась Лукина, но ее быстро перебили. — Если вы хотите поговорить о том, что не касается проекта — уходите. — Я не хотела того поцелуя! — на крик сорвалась брюнетка. — Мари меня поцеловала, но я не успела ее оттолкнуть, потому что ты уже находилась в кабинете!        Но Третьякова продолжала молчать, и лишь глаза выдавали ее. — Маш… Прости меня, — у обеих женщин по щекам скатывались слезы. Лаура подошла и села на колени напротив своей возлюбленной. Смотря на неë, она тихо, но уверенно, произнесла. — Я люблю тебя, слышишь? Мне никто, кроме тебя не нужен. — Правда? — это был первый раз, когда Лукина призналась в любви. — Правда-правда, — Лаура поцеловала заплаканные щеки. — Малыш, не плачь… — Я тоже тебя люблю, очень-очень, — Мария накрыла губы женщины своими и вложила в поцелуй все свои чувства, всю свою любовь.