Замороченность

      На зимние каникулы Варя снова осталась за главную на чердаке. Ей удалось убедить подруг, что произошедшее с Никитой не сильно повлияло на её самочувствие. Варе просто надо было жить дальше, а ещё лучше — собраться с мыслями, желательно в одиночку.       Третьего января девушка лежала на диване в халате и с полотенцем на голове. После душа Варя чувствовала себя, как и всегда, обновившейся и полной сил, но вместе с тем умиротворённой. Цветик сопел на подоконнике. Варя уминала печеньки с чаем. В последней посылке родителям девушка выслала не только красивый чайный сервиз, но и фотографии за последние три года. И мать в ответном письме выразила недовольство осунувшимся лицом дочери, приказав хорошо есть.       «Нормальное лицо, — думала Варя, смотря в зеркало, — очень даже округлое». Но за приложенный к подарку-ожерелью мешочек со штормградскими печеньями была благодарна. В детстве принцесса их обожала, сейчас же они послужили напоминанием о тех временах, где было место для чего-то хорошего.       Но вдруг в дверь на чердак постучали, и Варя без особого желания пошла открывать, запахнув халат ещё сильнее. И правильно сделала: за дверью стоял Влад в тулупе. Варины ноги обдало уличным холодом.       — Здорово, Колючка, — радостно сказал Влад. — А меня к тебе прислали.       — Кто? Зачем? — замешкалась Варя и дала гостю пройти в помещение.       — Принцесса, кто ж ещё, — фыркнул юноша, раздеваясь. Кажется, Варе не пристало пялиться на жилеты с серебряной вышивкой, но она пялилась, а ещё на серые рукава рубашки. — Сказала, чтобы я сходил тебя проведать, развеселил по возможности.       — Почему она сама не пришла? — задала вопрос Варя. — И как ты меня собираешься веселить?       — А я что, знаю что ли, насколько я весёлый в глазах вашей принцессы? — пожал плечами Влад, по-хозяйски идя на кухню. — Саму Алёнку, кстати, умственной работой нагрузили. Потому и не пришла. Как ты тут живёшь вообще? — перевёл тему юноша, закрывая холодильник. — Мясного нет, картошки две штуки...       — Ой не ври, там больше.       —...хлеб умер, — Влад открыл шкафчики на стене, — и даже круп нет.       — Их просто мало! — взвилась Варя.       — Как ты тут раньше жила одна? — гнул своё Влад.       — Я хотела сходить в магазин, когда волосы высохнут. — Варя указала на полотенце, которое тут же стащила с головы и уложила на плечи. Влад замолк, поджав губы, закрыл шкафчик и осмотрел стол на предмет чайника.       Повисла тишина. Варя ушла в гостиную, где стыл её горячий чай. Влад подсел на диван через пару минут. Девушка кидала на него редкие взгляды, после чего интересовалась шкафом, деревянными узорами на полу, отвалившейся краской на потолке. Варе даже в мыслях было почти стыдно признавать, что у Влада красивый профиль.       — Будешь? — пробормотала Варя, предлагая Владу мешок с печеньем из Штормграда. Влад ухмыльнулся.       — Диета откладывается? — Он зажевал печенье.       — Никакой диеты и не было!       — Откуда печенье? — соскочил с темы Влад, судя по глазам достигший просветления.       — Из Ветреного королевства, — брякнула ответ Варя, допивая чай залпом. Влад в задумчивости посмотрел на неё.       — Значит, всё же оттуда? Мистральград, Вихорьск? Или какой-нибудь Позёмск? — Варя была удивлена тем, что слышала так много знакомых названий, но её перебили с ответом, что не из какого она не Позёмска. — Или Хмарский Посад? По твоему, эм... поведению и воспитанию, наверное, либо оттуда, либо...       — Штормград.       — Серьёзно? — вздёрнул брови Влад. — Я думал про Верхнебуран, но сама столица?       — Откуда ты вообще столько городов Ветреного знаешь? — атаковала вопросом Варя.       — Читал, а что? — наигранно обиженным тоном протянул Влад. — У меня было триста свободных лет и три года, чтобы наверстать упущенные за столетия знания.       — Ах, так ты теперь ещё и умный дофига, — дразнясь, уходила всё дальше от вопроса Варя. — А совсем недавно думал, как власть захватывать.       — Твоему «недавно» — три столетия.       — Ты пытаешься в этом разговоре напомнить, какой ты старый? — Варе нравилось его дразнить в равной степени, как он дразнил её.       — Нет, я пытаюсь в этом разговоре... — Влад запнулся, видимо, не придумав точный ответ. Он вдохнул и закончил: — Давай вернёмся к тому, что ты из Штормграда. Кажется, пока ты рассказываешь, как тебя занесло так далеко и надолго, твои волосы высохнут, и мы сходим тебе за нормальной едой. Так что?       — Это долгая история... — попыталась вывернуться Варя, но эта фраза была Владу на руку.       — Тем лучше, — пожал он плечами. — Выкладывай, Колючка.       Принцесса Варвара тяжко вздохнула, собралась с мыслями, в основном с теми, стоит ли рассказывать. А потом осознала, что говорит Владу всё то, что когда-то говорила и девочкам. Но в этот раз ещё более детально и собранно, а не кусками мыслей или короткой историей. Она говорила не сухие факты о себе, но свои мысли и чувства, пребывавшие в смятении: действительно ли родители любили её как просто свою дочь, а не только как единственную наследницу?       И вместе с тем в голове крутились иные мысли: Варя всё же скучала по дому. По холодным, но родным стенам, где она знала многие трещинки на старом камне; по студёным вьющимся рекам и водопадам, рвущим пушистые облака; по стуку дождя по окну и горящему камину. Она скучала даже по каждому серьёзному выражению лиц предков на портретах и ещё больше — по редким улыбкам этих предков.       И ещё Варя всё же хотела снова увидеть лица родителей. Пусть и строгие, но не столь размытые детской памятью.       — Но я всё ещё не собираюсь возвращаться, — заканчивала рассказ Варя, пялясь в стену напротив. Она поджала ноги к груди и сама сжалась, словно старалась стать белым комочком. — Я всё ещё не думаю, что могу быть Ветром перемен. Но что хуже всего... — Варя запнулась. Она боялась говорить такое вслух, потому что даже мысли об этом пугали и расстраивали. — Я не справляюсь с задачей, которую ставила себе. Я всё ещё не видела мир больше, чем... Ах, я мечтала путешествовать по хотя бы земному миру, но сижу в Мышкине! А теперь у нас есть проход в Сказочный мир и я... я...       — Сидишь в Мышкине, — закончил за неё Влад, видя, как Варя разгорается от эмоций.       — Да! — выкрикнула Варя, выгнувшись и вздёрнув наверх руки. Искра недовольства сама собой тут же потухла, и девушка бухнулась спиной на диван, прикрыла глаза ладонями. — Я просто не готова возвращаться...       Влад ничего не сказал, оставив в это мгновение Варю с её мыслями. Но тут же девушку вывело из этого состояния ощутимое прикосновение к её волосам. На немой вопрос, ничего хорошего не суливший, Влад всего лишь сказал, что пора бы уже выдвигаться в магазин. Варя вздохнула и перед тем, как пойти собираться, проверила мешок с печеньем. Разумеется, от изначального количества осталась примерно треть.       — Я попрошу маму прислать ещё.       — Зачем ты смотришь фарш? — не подумав спросила Варя и встретила озадаченный взгляд Влада, который только что точно так же смотрел на упаковку фарша.       — Как зачем? Для котлет. Ты же ешь мясо, я прав?       — Да, но я... — Варя осеклась. Кажется, она только что запустила в голове Влада механизм по вычислению её слабостей и минусов. Судя по грустному вздоху и закрывшимся глазам, он всё понял.       — Так. Ты не умеешь готовить, я правильно понял?       — Вообще-то, кое-что умею, — насупилась Варя и скрестила руки на груди.       — Кое-что, — повторил Влад, снисходительно смотря на Варьку. — И что же? — Он кинул в корзину фарш. Варя чувствовала: не к добру это всё.       — Макароны, пельмени, вареники, — начала перечислять Варя, а затем просто решила объединить: — Всё, что можно просто сварить или зажарить, без лишней мороки. Готовить у нас Маша горазда.       — Мы не о Маше, а о тебе. — Влад щёлкнул Варю по носу и пошёл к другому отделу. Варя фыркнула и засеменила за ним. — Я всё ещё не понимаю, как ты выживала. И вообще, ты же принцесса, нет?       — Именно, — кивнула Варя. — И родители учили меня искусству, магии и немного — управлению, а не мирским делам.       — Ясно, — вздохнул Влад, — тогда сегодня готовим котлеты. — За разговором продукты выбирал Влад, пока Варя торчала под боком и сдерживала возмущение, что ей указывают на её минусы.       — Тебя отправили сюда проведать меня или развлечь, — прошипела девушка на Влада. Тот на корточках проверял молоко. — В это явно не входят котлеты.       — М-м-м, совместная готовка, — протянул с улыбкой Влад. — Чем не развлечение? — Он глянул на Варю, глаза в глаза, и девушка почему-то снова замолкла под взглядом лазурных глаз.       До самой кассы пара почти молчала, перекидываясь лишь парой-другой слов, касающихся провианта. Однако на кассе Варя мотала головой, пока не зацепилась за подозрительно знакомый пуховик и лохматую голову на соседней кассе. Это же... О Четыре ветра, нет, это же Никита с друзьями! Юноши тихо смеялись, стоя в очереди. Варя тут же отвернулась, натянула шарф на нос и подняла плечи. От Влада, который в этот момент ждал сдачу, это не укрылось.       — Ты чего?       — Ничего, — буркнула Варя. Она чуть толкнула спутника, когда кассирша отдала деньги, чтобы поскорее уйти из магазина, да подальше.       Как назло, Влад остановился на улице перед выходом, чтобы насильно взять у Вари пакеты, которые та схватила в порыве убегания прочь. И как назло, у Никиты с друзьями покупок было раза в три меньше. Варя за спиной услышала сначала их голоса, а затем свист.       — Эй, Варь, ты что ль?       Влад первый вскинул голову, и прежде, чем произошло что-то ещё более непредвиденное, чем просто встреча на улице, Варя развернулась и гордо подняла голову.       — О, Никита! — Варвара нацепила на лицо улыбку. Она принцесса, она должна держать лицо и преодолевать свои эмоции. — Какая встреча.       — Вот уж точно. — Зато у Ника улыбка была не притворной. Скорее всего. — А это кто? — спросил одноклассник, глядя на Влада. Варя быстрым взглядом сравнила бывшего парня и Влада, оценивая намерения обоих. Вместо намерений Варя оценила разницу в росте: Никита был всего на пару-другую сантиметров выше девушки, зато Влад — на все пятнадцать и ко всему прочему он был в числе королевских рыцарей.       — Э-это...       — Друг, — перебил Варю Влад, всем видом показывая своё превосходство, пусть и держал два пакета из местного дискаунтера. — Её друг. А ты, я так понимаю... — В эту секунду он бросил взгляд на Варю, и в этот раз перебила она:       — Мой одноклассник. Никита. — Варя чувствовала, как сердце стучит в груди, отдаваясь биением в ушах. Принцесса молилась всем ветрам, чтобы они унесли Никиту и компанию подальше, желательно сейчас, вот в эту секунду, пожалуйста.       — Я даже звания бывшего парня не достоин? — обиженно спросил Никита, а затем очень быстро переключился на Влада. Варя всеми предсказывающими точками тела чувствовала: Никита с шилом в одном месте сейчас напросится на проблемы из-за длинного языка. И не прогадала. — Это у тебя серьги в ушах? Ты, типа, пират или... — Никита высказал другую версию, тоже с «пи» в начале.       В Вариной голове тут же смешались все мысли о предполагаемых вариантах будущего, поэтому остался лишь один, как ей показалось, мирный, чтобы избежать остальных. Девушка подхватила Влада под локоть, почти повиснув на нём, протараторила прощание и, развернув спутника, потянула его подальше.       Они прошли так несколько домов, пока Влад всё же не возмутился:       — Не висни на мне, или хотя бы пакет возьми. — Варя тут же отпрянула, как от огня, и спрятала руки в карманы, выпрямилась в струну. Пройдя ещё несколько метров, Влад спросил: — Значит, вот из-за него ты ревела?       — Не напоминай, — вздохнула Варя и скрестила руки. — Не люблю выходить на улицу в каникулы: вечно на кого-то натыкаешься. Мы же почти деревня.       — Как ты, — продолжал недоумевать Влад, — с твоей собранностью и твоим происхождением клюнула на... вот то.       — Он не такой плохой, — попробовала обосновать чувства Варя. — Он умный и...       — Не очень умно кидаться на...       — И классу всегда помогал. И ещё он весёлый!       — Веселье тебе устроит не только он, — усмехнулся Влад. — От твоей должности в патруле тебе не весело, Колючка?       — Это другое!       На самом деле, чем больше Варя думала, тем больше понимала: любовь действительно слепа, потому что она закрывала Варе глаза на минусы Никиты. Он был горячей головой, не отличался пунктуальностью и уж точно не был отличником, хотя в тройки не скатывался. Никиту манили какие-то приключения и неизвестность, поэтому временами Варя просто надеялась, что завтра утром не узнает новости, как в болоте нашли минимум одно новое тело.       И ещё Варя не отдавала себе отчёта в том, что далеко не обо всём она могла или хотела говорить Никите. Даже исключая из списка тем любую, где было соприкосновение с магией. Она иногда не могла говорить с ним даже о чём-то обыденном.       Варя не успела заправить растрёпанные волосы за уши, как Влад уже распоряжался продуктами на кухне. Варя готовилась к наказанию за своё незнание котлетного мастерства, поэтому сначала просто наблюдала, как Влад мечется по кухне. А потом он окликнул её, и Варя поняла, что пялилась в одну точку, погрузившись в мысли обо всём подряд. Влад в фартуке в полосочку выглядел и забавно, и очень по-домашнему.       Кухонная магия началась. В ожидании размокания хлеба, Варя задала тревожащий её вопрос:       — Где ты взял деньги этого мира?       — Просто я знаю, где искать. — Влад ухмыльнулся и сощурил глаза. Разумеется, первой мыслью у Вари была не самая правильная и даже подсудная. Влад, насладившись эффектом, моментально опустил уголки рта и вернулся к будничному лицу. — Просто обменял в СказБанке. Успокойся. Успокойся, — повторил юноша и бухнул перед Варей посудину с фаршем, — и меси это. Хлеб отожми и меси.       Фарш был холодным, размокший в холодном молоке хлеб тоже. Однако Варе определённо нравилось чувство, когда она мяла это что-то мягкое и податливое. Она не смотрела на соседа по столу, зато Влад не сводил взгляда с её чуть маниакального лица и тёмных фиолетовых глаз, в которых смешались странный азарт и искры жизни. Сковорода, старая и потрёпанная, уже грелась на плите.       Сначала оба в молчании формировали котлеты — Варе нравилось перекидывать их из ладони в ладонь, а затем, когда фарш шкворчал на сковороде под крышкой, Варя всё же вновь начала разговор.       — Так откуда ты знаешь о готовке?       — Колючка, я в казарме живу, — развёл руками Влад. Он только что пытался чистым запястьем убрать упавшую прядь с глаз. — И зачастую я ответственен за кухню и должен кормить таких же оболтусов — спасибо, что они тоже рыцари при дворе и тоже что-то умеют. Так что как ты думаешь, откуда?       — Ладно, ладно, я поняла, — обречённо закатила глаза Варвара. — И разве ты не хотел начать звать меня Шиповником?       — Ах, даже так, — протянул Влад. Назойливая прядь вновь свалилась ему на лоб. — Так всё же хочешь быть Шиповничком, Шиповничек?       — Я не говорила этого! — чуть вскинулась Варя, а потом вздохнула. — Ай ладно, зови, как хочешь.       На кухне вновь сгустилось молчание, лишь котлеты шипели в масле. В этот раз заговорил Влад.       — На самом деле, в детстве я ещё много времени проводил на кухне. — Варя заинтересованно подняла голову. Ну-ка, это что: Морок о прошлом заговорил? — Путался под ногами большей частью. Хотя и наблюдать любил. И сестра тоже...       — Сестра? — переспросила Варя. Она хотела узнать больше об этой истории. Потому что всё, что известно о Мороке, происходило уже после его становления магом. Влад как в трансе продолжил.       — Мирослава, старшая. Нас было... пять. Два брата и три сестры, если не считать ещё одной, которая родилась последней и умерла через несколько дней. — Влад замолк, глянул на Варю. Та почти не шевелилась — слушала. — Весёлая жизнь, не правда ли? Как же их звали...       — Ты не помнишь имён братьев? — удивилась Варя.       — Триста лет, Ко... Шиповничек, триста ле... Котлеты!       Влада сбило осознание, что котлеты медленно начинают подгорать, поэтому он развернулся к сковороде. Из-под скинутой крышки повалило облако пара, а юноша принялся переворачивать неровные овалы фарша. Когда котлетное аутодафе миновало, Влад собрался с мыслями и сразу продолжил.       — За триста лет всякое забудешь, особенно когда не думаешь про родственников, потому что твоя цель — сила. Хотя первоначально — выбраться из тюрьмы... Так или иначе, а я помню, что был четвёртым ребёнком. Мирослава же третьей. И именно с ней я проводил большую часть времени по своему желанию. Мы оба родились непоседами, так что обучение казалось скучным занятием. Вместо этого мы иногда грелись на кухне и жевали под столами яблоки.       Влад улыбался, без злобы, а со странной добротой и... нежностью. Но он замолк, так что Варя спросила, что же стало с Мирославой и всей семьёй.       — В пятнадцать Миру выдали замуж, больше я с ней не виделся, как и со старшей сестрой. Это случилось примерно в одно время. Через ещё какое-то время я начал интересоваться магией, а Миру поглотила навязанная семейная жизнь. Со временем мы почти перестали обмениваться письмами. Потом скончался от какой-то болезни мой брат, наследником стал я. Потом и самую младшую сестру отдали кому-то. Меня поглотило изучение магии, а дальше ты знаешь.       — Захотел стать волшебником, — Влад повернулся проверить котлеты, — связался с Повелителем и в конце концов потерял собственное лицо. И бороду.       Влад прыснул, сдержав смех. «Ты сейчас наступила на больное», — произнёс он.       Они в тишине долепили котлеты. Каждый думал о своём, если думал вообще о чём-то помимо котлет и того, что не знает, стоит ли говорить что-то.       Варя была довольна результатом. День в компании Влада не прошёл зря и был отнюдь не плохим. Девушке даже понравилось, хотя сказать это вслух Варя отказывалась. И ещё Варю, на удивление, почти не бесило то, как он называл её Шиповничком. Прошло то время, когда она пыталась быть более значимой личностью, которую нельзя называть никак, лишь по имени.       Теперь Варя взаправду была значимой личностью, она стала не просто сбежавшей принцессой, но признанным героем, одолевшим Сирина. Она и девочки из Сказочного патруля, и Алиса, и Саша с Васей. И даже Влад.       Он ушёл ещё до наступления вечера и почему-то спросил перед уходом, есть ли у Вари аллергия хоть на что-то. Аллергиком Варя не была, во всяком случае, никогда ни с чем подобным не сталкивалась.       А на следующее утро, хотя проснулась Варя около двенадцати, девушка обнаружила, что на столе рядом с диваном стоит спрятанная ранее в закрома ваза. А в ней гордо розовели цветы шиповника. Рядом же с вазой удивлённая Варя обнаружила записку: «Предвосхищая вопрос, откуда: я просто знаю, где искать, Шиповничек».