Кардиналы Нью-Йорка

— Давайте еще раз, — терпеливо просит Кинер, протягивая сидящей напротив девушке очередную салфетку. — Где вы были в период с вечера пятницы до утра субботы? Ситуация знатно выматывала ему нервы, но Харли мужественно терпел, мысленно прикидывая, не пора ли отправить кого-нибудь за новой упаковкой салфеток. Стол в допросной наполовину был усыпан влажными комками белой тонкой бумаги, пока девушка продолжала шмыгать носом и добавлять все новый комки. За последние полчаса он так и не добился от нее относительно внятных ответов. С момента, как они встретились в квартире жертвы, прошло не сильно больше часа. Поначалу начались крики, ведь их с Пьетро приняли за взломщиков, и в стажера чуть не полетела ваза, но девушку удалось убедить в обратном, правда, не самым приятным способом. Та, услышав, что ее любимую убили, на глазах у Харли резко посерела и будто отключилась. Сейчас же мисс Холл сидела на стуле напротив него в допросной их отдела и переводила салфетки, похоже так и не собираясь переставать плакать. — Я вернулась домой с работы около восьми вечера. — дрожащим голосом, снова попробовала рассказать Кейт. — Кто-нибудь может это подтвердить? —уточняет Харли, записывая ее слова себе в блокнот. Технически, весь сеанс допроса и так записывался в электронном формате, но ему так было удобнее. Самому отметить ключевые моменты, чтобы потом не переслушивать всю запись, стараясь не упустить что-то важное. — Консьерж. — проглатывая половину слова, сказала девушка, вновь утирая нос салфеткой, что уже превратилась в очередной комок. Харли понимающе выдернул из упаковки новую салфетку и протянул ее собеседнице, все так же не отрываясь от своего блокнота. — Он сможет подтвердить ваши слова? — наводяще спрашивает он, на пару секунд поднимая глаза на девушку, чтобы проверить, не соврет ли она ему. — В здании есть другие выходы, чтобы обойти консьержа и уйти незамеченным? — Как вы можете меня подозревать? — скуляще тянет девушка, страдальчески заламывая брови. Она комкает в руке салфетку, даже не воспользовавшись ею. — Я любила Лили! Я не стала бы ее убивать! Кинер чуть прикрывает глаза от громкости ее голоса и устало вздыхает. — Мы должны проверить все возможные варианты. — спокойно говорит он, смотря в глаза мисс Холл. — Пожалуйста, успокойтесь и ответьте на мой вопрос. — Пять баксов, что виновна. — впервые за долгое время, ожил наушник голосом Пьетро. Харли непонимающе нахмурился и сильнее сжал ручку пальцами. Наушник использовался для связи с сотрудником ведущим допрос, так как никакие звуки извне в комнату не попадали, только если не включить динамики, связывающие саму комнату допроса и комнату управления. В большинстве случаев, динамик почти не использовался, чтобы допрашиваемый не услышал ничего лишнего. Все важные детали или вопросы, которые стоит дополнительно задать, наблюдатели передавали непосредственно допрашивающему, вот только то, что Харли слышал сейчас, не было похоже на что-то по делу. — Консьерж может подтвердить, что вы находились дома в момент убийства жертвы? — повторил свой вопрос Кинер, когда Кейт начала чуть спокойнее шмыгать носом. — Да ну нет. — снова послышалось в наушнике, на этот раз голосом Питера. — Я не думаю, что она виновна. Ставлю пятерку, что девушка чиста, как младенец. — Поддерживаю и поднимаю ставку вдвое. — присоединилась к ним Романофф. — Ой, ну вас. — слегка раздраженно кинул Пьетро, повышая голос. — Да она же выглядит как маньячка! — Маньячка по здоровому образу жизни. — насмешливо тянет Наташа — У нее фитнес браслет на запястье и она пришла в трениках. Харли медленно выдыхает и оборачивается через плечо к одностороннему окну. Он скептически поднимает бровь, сверля свое отражение взглядом. — Ты не на меня пялься, а допрос веди. — смеющимся голосом, говорит Питер в наушнике. Кинер устало цокает языком и поворачивается обратно, пока Холл достает себе еще салфетку. Вообще, он надеялся, что взгляд осуждения попадет на Пьетро, но он сквозь стены не видит. — Есть пожарные выходы на каждом этаже. — все же говорит девушка, шумно сморкаясь.       — У нее лицо убийцы! — на повышенных тонах кряхтит Пьетро, проглатывая половину букв. — В ее глазах жажда смерти!       — В ее глазах слезы, а из носа сопли текут. — спокойным тоном, будто объясняет ребенку, говорит в ответ Питер. — То есть, вы говорите, что по ним можно уйти незамеченным? — вновь принимаясь писать, уточняет Харли, стараясь не обращаться внимания на голоса в наушнике.       — Я тоже могу натурально плакать, если это надо для дела. — язвительно возражает Максимофф.       Харли едва заметно хмурится, когда в наушнике отчетливо слышится вздох.       — Какой же ты душный, а… — пыхтит Паркер. — Слушай и запоминай. Холл постоянно смотрит влево и вверх, потому что вспоминает. Она смотрела бы вправо, если бы врала. На руке рядом с фитнес браслетом еще один, который она постоянно теребит. Как думаешь, почему? — Нет. На каждом этаже есть камеры. — Кейт пододвигается ближе на стуле и тянется рукой к ладони детектива. — Я не убивала ее. — говорит она, доверительно смотря Кинеру в глаза своими, полными слез. Харли заторможено моргает, не до конца разобрав ее слова из-за дополнительного шума, и мягко выдергивает свою руку, перекладывая ее чуть дальше на стол.       —Поза открытая, но сжатая. Она нервничает, но не скрывает ничего. — продолжает тем временем Питер. — Глаза…       — Ладно, все. Я понял. — перебивает его Пьетро. — Ты дофига умный, но я все равно останусь при своем мнении.       Кинер с удивлением отмечает, что слушать разговор из-за стекла ему намного интереснее, чем ждать пока Кейт в который раз высморкается. — Я вам верю. — врет он, когда девушка откладывает на столешницу еще один комок. — Но мы обязаны проверить все варианты, понимаете? — Позер. — заглушая свою реплику кашлем, кидает Паркер. Кинер терпеливо прикрывает глаза, стараясь не обращать внимания на слова коронера, когда Холл тихо согласно мычит. — Вы же найдете того, кто убил Лили, да? — негромко говорит она, смотря в стол. — Вы обязаны найти этого человека.       — Стандартная картина близкого человека жертвы. — картинно вздыхает Наташа. — Из-за таких, как она, у нас чуть ли не пол бюджета уходит на одноразовые носовые платки. — Конечно. Мы работаем над этим. — стандартно отвечает Харли, выдавливая из себя вежливую улыбку. Было бы проще, если бы было с чем работать. У них пока даже мотива не было, даже предположительного. Детектив уже процентов на восемьдесят склонялся к тому, что это дело — очередной висяк. Но говорить об этом близкому человеку жертвы он не станет. Тем более, если этот человек может быть причастен.       — Количество сопливой бумаги не решает твою причастность. — продолжает недовольствовать Пьетро. — Она актриса!       — Дорогой стажер, с высоты своего опыта…       — Вы хотели сказать возраста? — перебивает ее Максимофф, но тут же затыкается, явно получив уничтожающий взгляд.       — Так вот. С высоты своего опыта, — продолжает женщина с тяжелыми нотками в голосе. — Могу точно сказать, что она невиновна. Перечислить решающие факты?       Харли, поняв, что сам затягивает допрос продолжая слушать разговоры этих троих, достает наушник из уха и убирает его в карман джинс. Он коротко откашливается, натягивая на лицо вежливую улыбку и мысленно мечтает о чашке кофе и голове Паркера вместо брелка на зеркале в машине. — Давайте продолжим. — мягко говорит он, готовясь записывать. — В ночь с пятницы на субботу вы были дома, верно? Харли открыл дверь допросной, пропуская вперед себя заплаканную, но уже успокоившуюся Холл. Девушка слабо кивнула и поспешила к второй двери, не обращая внимания на троих присутствующих, что сразу обратили на них свое внимание, прерывая разговоры. Кинер проводил ее взглядом и устало вздохнул, зачесывая челку пальцами назад, когда Пьетро резко спрыгнул со стола и подбежал к нему. — Ну что? Что думаешь? — нетерпеливо затараторил стажер, чуть ли не рот ему заглядывая. — Она виновна? Мне кажется, что виновна. Наташа криво ухмыльнулась, но промолчала на такое поведение своего подчиненного. — Ты слышал про личное пространство? — скривился Харли, ладонью отталкивая лицо Пьетро подальше от своего. Детектив недовольно нахмурился и прошел к столу, кинув на него свой блокнот. — Она не убивала Барнетт. — просто сказал он, облокачиваясь поясницей на стол и скрещивая руки на груди. Пьетро тут же задрал голову к потолку и страдальчески захрипел, вызывая смешки Питера, что так и остался сидеть на стойке с контрольным пультом возле окна. — Да у нее же лицо убийцы! — недовольно повторяет Максимофф, взмахивая руками.       — А у тебя нездоровая одержимость этим заключением. — устало отвечает Харли. — Читай по губам. Она. Невиновна.       — Еще подозреваемые? — спрашивает Наташа.       Кинер перевел взгляд на начальницу, устроившуюся на одном из двух стульев, что находились в помещении, и скривил губы.       — Разве что родители и брат. — неуверенно говорит он, скептично хмуря брови. — Но я бы не стал брать их в расчет.       — А что там? — заинтересовавшись, спрашивает Паркер.       Коронер расслабленно откидывается спиной на оконное стекло и по-детски высовывает язык, когда Харли недовольно смотрит на него.       — Родители мусульмане и гомофобы, а про брата пока толком ничего не знаю. — все же отвечает Кинер. — Насколько я узнал из разговора с отцом семейства, поддерживала связь она только с братом. Родителей не видела лет пятнадцать, если я правильно помню. — Ва-а-ау. — насмешливо тянет Питер. — Я, конечно, сирота, но таких родителей я бы точно не хотел. — криво усмехается он. — Нет, не в смысле, что я расист и против мусульман. — начинает поправлять себя парень, махая руками перед собой. — Мусульмане хорошие, наверное, я не особо их встречал раньше, но… — Питер. — мягко зовет его Наташа, перебивая. — А? — Тебя все поняли, можешь заканчивать речь. — женщина с весельем в глазах смотрит на коронера, что начал неловко улыбаться, и спрашивает уже у Харли. — Как скоро сможешь узнать о них побольше? — Сегодня-завтра. — уклончиво отвечает детектив, мысленно прикидывая время. — Статисты обещали отчет по данным с ноутбука Барнетт к вечеру. — Кинер устало вздыхает, в тайне надеясь, что они закончат еще не скоро и он сможет пойти сегодня домой вовремя. — Максимофф. Харли переводит взгляд на стажера, что обиделся на весь свет и молчит, таким образом высказывая протест. — Что. — утвердительно отвечает парень, не потрудившись поднять взгляд на Кинера. — В отчете указан адрес колледжа где она работала. — говорит он, закатывая глаза на такое ребяческое поведение Пьетро. — Позвони в деканат и договорись о встрече на завтра. — То есть это все? — обиженно бормочет Максимофф, обводя взглядом присутствующих. — На мое мнение всем плевать? — Без обид, но ты всего лишь стажер. — прямо говорит Харли, поднимая бровь. — И что? — вскидывается Пьетро. — Стажеры и не люди теперь? — Максимофф, в твои обязанности входит в основном канцелярия. — серьезно говорит Наташа, включив режим начальницы. — Убийства расследуют детективы, если я ничего не путаю. Пьетро открыл было рот, чтобы ответить, но просто поджал губы и, смерив последний раз всех взглядом, пошел к двери из допросной. Питер молча проследил за ним, пока дверь за стажером не захлопнулась, и тихо присвистнул. — Жестко вы с ним, ребятки. — Ты бы тоже работать шел. — раздраженно выплевывает Кинер, даже не смотря в сторону коронера. Он слишком устал за эти пару дней. Сколько бы не метался по зацепкам, но ничего стоящего так и не нашел. Не было ни малейшего желания пытаться быть более мягким к окружающим, когда все, что он хотел — поспать и чтобы дело разрешилось само собой. Харли прикрыл глаза, чувствуя как начинает болеть голова, и пропустил момент, когда Питер решил уйти следом за Пьетро. Услышал только как дверь повторно хлопнула, а потом Наташа положила руку ему на плечо, подойдя совсем тихо. — Шел бы ты домой и отоспался. — негромко говорит она, когда детектив поднимает на нее взгляд. — Отчет статистов разберешь завтра. А то такими темпами ты мне всех сотрудников разгонишь. Кинер невесело усмехается и вымученно улыбается ей уголком губ. — Но все же не затягивай с расследованием. — снова переключаясь на начальницу, говорит Романофф. — Я понимаю, что зацепок мало, но скоро СМИ пронюхают про труп и нам всем будет несладко. Он коротко кивает, вздыхая, пока Наташа направляется к двери. Харли поворачивает голову, пару секунд смотря на закрывшуюся дверь, и только потом отталкивается от стола, чтобы последним выйти из допросной и, вероятно, пойти все же домой как сказала Романофф.       Практически весь следующий день Харли просидел за своим столом. Голова гудела от количества прочитанной информации, но ощущение, что он не продвинулся ни на шаг, все так же продолжало давить. Кинеру теперь казалось, что он вполне может рассказать полную биографию Барнетт и ее семьи даже если его разбудят посреди ночи.       Отец жертвы — Рахим Барнетт, владел забегаловкой вниз по улице от дома где и проживал. Там же работал шеф поваром. Судя по кредитной истории, выуженной одной из первых, грешил любовью к спортивным ставкам и проиграл уже довольно крупную сумму. Иммигрант приехавший в страну чуть более тридцати лет назад, но гражданство так и не оформил. Мать же не работала, являясь домохозяйкой. В качестве хобби и дополнительного дохода в семье, как он смог выяснить, продает домашнюю национальную выпечку. Набожна, регулярно посещает мечеть, хотя это и так было понятно по ее поведению и Корану, что он видел в их квартире. Что было слегка необычно — являлась членом какого-то сомнительного книжного клуба. Харли совершенно случайно вышел на это на фейсбуке и, немного почитав про их деятельность, скорее склонялся к тому, что это секта сплетников. В общем и целом, впечатление об этой женщине сложилось примерно такое же, как при той первой встрече.       Подозрение, что они могли бы быть причастны к смерти Лили практически полностью отпали. Кинер просто с трудом мог придумать мотив для этого. Пятно на светлом образе семьи? Возможно, но это еще не повод убивать. А если и повод по критериям этой семьи, то почему не сделали этого сразу?       По брату жертвы — Дамиру Барнетту — удалось найти больше всего информации, что даже не удивительно. Юрист по выбору родителей, работает в конторе среднего класса на посредственной должности. Страница на фейсбуке пестрит статьями по истории искусств и фотографиями из музеев. Что и навело на мысль о том, что юриспруденцию выбирал не он. Был, конечно, вариант, что парень сам решил пойти по данному пути, но Кинер больше склонялся к первому. Учитывая характер и принципы матери, тут явно выбирала за него она, а отец просто кивал и поддакивал. По молодости также привлекался за мелкое хулиганство, но дело быстро закрыли.       Из отчета статистов по ноутбуку тоже не получилось много информации. В основном все то же, что он сам видел. Фотографии, планы лекций, статьи. Переписка с Дамиром, как с одним из подозреваемых, окончательно откинула его как претендента на звание убийцы. Сухие поздравления на праздники, краткие диалоги про жизнь, будто просто для галочки. Несмотря на то, что отец семейства сказал, что жертва общалась только с братом, на деле все выглядело весьма печально. Будто в тот момент, как Барнетт рассказала о своей ориентации и впоследствии ушла из дома, из семьи они превратились в незнакомцев. Подозреваемые закончились и Харли снова попал в тупик. Шерстить полный список ее знакомых ой как не хотелось, но складывалось впечатление, что в конце концов придется, лишь бы найти хоть что-нибудь.       Оставалась только небольшая надежда на место работы, но после поездки туда под конец рабочего дня, Кинер окончательно потерялся. Судя по словам декана и нескольких коллег девушки, та была чуть ли не ангелом во плоти. Прекрасная преподавательница, которую все любили. Про мертвых, конечно, гвоорят либо хорошо, либо никак, но сейчас ему нужно было не это. Но как назло, все твердили практически одно и тоже. Прекрасная девушка, хороший специалист и человек. Проводила внеклассные встречи для ЛГБТ ребят. Что-то вроде кружка взаимовыручки и коммуникаций. Иногда, конечно, как сказала одна из дам коллег, Барнетт выходила из себя ругаясь с учениками, но все они люди и у всех такое бывает. Казалось, что единственный ее подтвержденный грешок был в том, что Лили была замечена на вечеринке старшекурсников за игрой в литрбол. Ничего криминального Харли в этом не увидел, а проигрыш в игре на выпивку вряд ли мог быть поводом для убийства.       Тупик, причем самый натуральный. Что говорить в отчете для Романофф — загадка столетия. Его явно не погладят по головке за глухарь в первом же деле на новом месте.(или висяк? Я не помню) Просить совета у кого-либо из бюро тоже не хотелось совершенно. Пьетро тут же начнет верещать на всю округу, что это Холл. Джонс скорее всего просто пошлет его куда подальше. К чертовому Паркеру он даже не пойдет. Пацан бесил одним своим видом и помощи от него особо никакой не было, так что пусть сидит и ковыряется дальше в своих трупах. Романофф тоже отпадает по понятным причинам, а Харли снова ни к чему не пришел. Остается только надеяться на случай и правильное расположение звезд.       Вот только звезды видно стали раком, когда вместо будильника Харли проснулся от звонка Пьетро почти на полчаса раньше нужного. Он сначала не хотел вообще отвечать. Спросонья первой мыслью было, что Максимофф все не может успокоиться, что его кандидата-убийцу отвергли, и решил испортить ему жизнь. Но посверлив пару секунд телефон взглядом, здравый смысл все же победил, перевесив в пользу того, что это могло бы что-то серьезное. Возможно, отвечать все же не стоило. Известия о новом трупе не делали утро лучше совершенно, особенно когда он еще не разобрался с первым жмуриком.       Собираться пришлось в ускоренном темпе из-за того же Пьетро. Засранец стажер решил, что можно позвонить ему в последнюю очередь, ведь все будут очень рады ждать одного лишь детектива, которому по сути важнее всего осмотреть все на месте убийства. Носки нашлись только разные, на кофе времени не было, и Кинер пропустил нужный поворот, запутавшись в навигаторе, в итоге приехав на место только спустя почти сорок минут.       Он остановил машину на обочине дороги, где можно было спуститься к берегу, и мельком осмотрелся вокруг, цепляя взглядом Бруклинский мост. По словам Пьетро, жертву подвязали за ноги на этом самом мосту. Привязали один край веревки за ограждение, второй к ногам девушки и сбросили ее вниз. Кинер сморщил нос и пошел вниз к воде, где уже толпились полицейские и ребята из бюро, ожидая когда лодка береговой охраны, что срезали тело и вытаскивали его из воды, доставят им труп.       Ботинки тонули в слое песка, пока Харли спускался ниже, а ветер у воды был сильнее и значительно холоднее, заставляя поежиться. Детектив приветственно кивнул патрульным возле оградительной ленты, мельком показал удостоверение и скривился, когда на весь берег разнесся окрик Пьетро.       — Давай быстрее!       Кинер раздраженно закатил глаза, но шага не ускорил, продолжая идти в том же темпе.       — Позвонить раньше не судьба, раз так хотелось побыстрее увидеть меня тут? — язвительно тянет Харли, проходя мимо Пьетро.       — Так я позвонил спустя минут десять, как про труп известно стало. — совершенно не чувствуя вины, сказал Максимофф, мельтеша следом за детективом. — Мне позвонил дежурный, а уже я позвонил береговой охране, Питеру и тебе.       — То есть, по твоей логике, — начал Кинер, останавливаясь на месте, пока береговая охрана выносит тело из лодки на берег. — Мне нужно звонить в последнюю очередь?       — Э-э-э… — непонимающе тянет стажёр.       — Не забудь в следующий раз позвонить своей бабуле, перед тем как звонить мне с вызовом на труп. — он легко хлопнул Пьетро по плечу, все так же не глядя на его, и двинулся вперед, когда с телом закончили.       Питер, до этого так же терпеливо ожидавший выгрузки, сразу двинулся к жертве, на ходу натягивая перчатки и скидывая свою сумку прямо на песок.       — Проверь сразу на отметину. — больше приказал, чем попросил, Харли, останавливаясь возле сидящего на корточках коронера.       Паркер тут же задрал голову, смотря на него снизу вверх, и дернул бровью.       — И тебе привет, человек без манер. — нейтральным голосом сказал Питер, по-утиному передвигаясь к голове жертвы. — "Пожалуйста" неплохая штука, знаешь? А еще приветствие.       Кинер никак не отреагировал на этот тычок. Сейчас его интересовало только одно — связаны ли эти два трупа или нет. Дело Барнетт сразу станет сложнее, если они связаны, но в то же время появится надежда, что ее дело не уйдет в архив нераскрытым.       Питер тем временем уже аккуратно открыл рот новой жертвы и подцепил язык пинцетом, что приготовил заранее.       — Поздравляю, детектив. — насмешливо протянул коронер, кивая головой вниз. — У нас серийник.       Харли стиснул челюсть и наклонился вперед, присматриваясь к языку, на котором виднелся уже знакомый символ. Он устало прикрыл глаза и выпрямился, негласно давая разрешение продолжать осмотр. Кажется, только ему могло настолько повезти с первым делом на новом месте. Нью-Йорк очень гостеприимный город. Добро пожаловать, новый житель, у нас есть серийный маньяк на свободе, а тебе его ловить.       Конечно, точно еще нельзя было ничего сказать, но пока картина была так себе. Пятый день на новой работе, второй труп на его ответственности, трое жертв с отметиной под языком и плевать, что одна из них вообще его не касалась.       Кинер глубоко вздохнул и открыл глаза, сразу оборачиваясь к месту, где, предположительно, все еще стоял Пьетро.       — Подробности? — вопросительно просит он, поднимая бровь.       Пьетро будто отмирает, тут же идет ближе, на ходу читая от руки исписанные листы.       — В шесть двадцать четыре утра поступил звонок от водителя грузовика проезжающего по мосту. Его сейчас Клинт допрашивает. — пояснил его отсутствие парень, кивнул головой куда-то в сторону. — По словам водителя, случайно заметил какую-то то веревку еще когда подъезжал к мосту. Подъехал ближе, вылез из машины, а там наша мадам. Над водой от пяток до плеч, качается на волнах в компании чаек.       Харли скосил взгляд на труп возле которого копошился Паркер. Он даже и не заметил сначала, что лицо девушки в весьма плохом состоянии, слишком зацикленный на мысли о потенциальном серийнике. Но теперь, посмотрев на лицо жертвы чуть дольше двух секунд, отчетливо замечал плохо узнаваемые черты и безобразные рваные раны. На правой щеке даже можно было заметить зуб через рану, если хорошо присмотреться.       — Это ее чайки так? — спросил Харли, мотнув головой на тело.       — По-моему это уже мутанты какие-то, а не чайки. — скривился Пьетро.       — Ничего необычного в этом нет. — подал голос Питер, отвлекаясь от щупанья живота жертвы. — Птицы частенько падалью питаются, особенно если свежая.       — Мерзость какая.       Паркер насмешливо фыркает, с весельем смотря на скривившегося Пьетро.       — А тебе никто и не предлагает.       — Давайте вы потом будете развлекаться, а? — цыкая языком, просит Харли. — Готов сказать что-нибудь по трупу? — спрашивает он уже у Питера.       Коронер морщит нос, коротко улыбаясь, явно продолжая дурачиться, но перемещается обратно к голове.       — Про раны от птиц думаю можно не рассказывать, тут и так все видно. — сопокойно бормочет он, болтая свободной рукой, пока пальцами второй приподнимает веко жертвы. — Умерла предположительно около двух часов ночи, плюс-минус минут двадцать. Кожа лица, рук и частично плеч сморщена, немного разбухла. Соль неплохо так подпортила состояние кожи, хоть и была она в воде не так уж долго. Про конкретную причину смерти пока точно не скажу, надо резать.       — Пояснишь? — просит Харли, не до конца разбираясь в тонкостях работы Паркеры.       — Хочешь верь, хочешь нет, но утопленников вверх тормашками у меня еще не было. — криво усмехается Питер. — Мне нужно заглянуть внутрь, чтобы понять как именно произошла смерть. Посмотреть ее легкие, горло расковырять. Но вообще она задохнулась.       Кинер бросил на парня скептичный взгляд и медленно вздохнул, молча спрашивая о состоянии адекватности.       — Ладно, окей, это и так было понятно. — примирительно поднял ладони Паркер. — Но, знаете, у нее вполне могло и сердце остановиться.       — Давай-ка лучше дальше. С животом что?       Питер переползает на карачиках ниже, тыкая пальцем чуть дальше от пупка.       — Гематома, я не мастер пальпаций, но она растянула или даже разорвала мышцу. Скорее всего разорвала, пока подтягивалась, чтобы дышать или попытаться освободиться. — парень чуть наклонился вперед, беря в руки правую ладонь жертвы и поднимая ее максимально высоко, чтобы Кинер глянул. — Ногти поломаны, один почти полностью сорван. На второй руке не сильно отличается. На лодыжках, — продолжает он, резко отпустив ладонь на песок и махнув в ноги. — пара царапин, которые она сама себе и нанесла, на веревке немного крови. Пыталась развязать ноги, что, скажу честно, у нее точно бы не получилось, сложись она хоть в крендель с маком.       — Кожа на лодыжках содрана, потому что дергалась, угадал? — продолжил за него Харли, предугадывая следующие слова.       Пусть он не спец в этом, но глаза-то у него есть.       — Молодец, падаван, можешь взять печеньку. — насмешливо протянул Питер, с кряхтением вставая с корточек. — Еще вопросы или можно паковать и забирать ее резать?       Кинер ничего не ответил, повторно обводя тело взглядом, проверяя. Растрепанные мокрые волосы, изуродованное синюшное лицо. Он пригляделся к частично мокрой одежде, местами задранной, наконец узнавая в ней медицинскую форму.       — Она была врачом? — больше сам себя спросил Харли, присаживаясь на корточки рядом с трупом. — Эй, — он не глядя махнул Питеру. — Ты из той же сферы, идентифицировать сможешь?       Паркер глухо усмехнулся, но опустился следом.       — Моя сфера несколько мертвее. — насмешливо протянул он. — Да и как ты себе это представляешь? Мне вообразить ее в халате и прикинуть идет ли ей?       Кинер раздраженно закатил глаза и продолжил осматривать одежду жертвы на случай, если они еще что-то упустили. Технически, в морге бы ее так и так раздели, а вещи пошли под экспертизу, но ему нужно было знать сейчас, если это как-то поможет с делом или ее опознанием. Лицевые черты не способствовали узнаванию и он сомневался, что ему повезет настолько, что она будет в полицейской базе.       Взгляд зацепился за слабые очертания в кармане рабочих штанов и он махнул Паркеру.       — Ты в перчатках, проверь, что в кармане.       Питер деланно обиженно надул губы, но послушно полез в карман, выуживая наружу какую-то пластиковую карточку.       — Бейджик, однако. — покивал парень, вертя его в руках. — Госпитальный центр Квинса, медсестра Эллисон Маккол.       Он коротко хмыкнул, усмехаясь чему-то своему, и развернул бейдж, показывая его Харли.       — Повезло, что в воде она была не полностью и он остался в ее кармане. Да еще и сухой.       — Ты, — сказал Кинер, задирая голову на Пьетро, что на удивление молча наблюдал. — запиши в отчет. А ты, — обратился он снова к Питеру. — бейдж в пакет для вещдоков и можешь паковать ее.       — Командир, блин. — негромко пробурчал себе под нос коронер, но послушно потянулся к своей сумке за зиплоком.       Харли, уже встававший с корточек, все же услышал его и терпеливо вздохнул.       — Можешь тоже покомандовать мной, но тогда сам расследуй эти два дела. — язвительно сказал он, глядя на парня сверху вниз.       — Это у вас прелюдия такая или я что-то не понимаю? — с сомнением протянул Пьетро из-за спины, тут же ловя на себе два скептичных взгляда. — Что? Вы еще размером члена померяйтесь, чтобы решить кто будет сверху.       — Чушь не неси. — раздраженно выплюнул Харли, не обращая внимания на начавшего посмеиваться Питера.       Максимофф примирительно поднял ладони, каким-то образом умудрившись зажать листы с отчетом подмышкой.       — Просто взгляд со стороны.       Видит Бог, Кинеру сейчас было совсем не до шуточек надоедливого стажера. Он спокойно подошел к нему, останавливаясь буквально в шаге, и положил руку на плечо.       — Если я сверну тебе шею, ты все время будешь смотреть со стороны. — безэмоционально сказал он, хлопнув ладонью напоследок. — Дальше сами, я в бюро. Максимофф, с тебя отчет через час мне в руки. К тебе, Паркер, сам подойду через несколько часов. Надеюсь успеешь узнать еще что-нибудь.       Питер глухо усмехнулся и шутливо отдал честь.       — Вас понял, сэр. — продолжил поясничать он, совершенно не смутившись брошенного на него раздраженного взгляда.       Харли устало покачал головой и развернулся, чтобы вернуться к своей машине, напоследок бросив.       — И, пожалуйста, не жри возле трупа.       Временами всерьез хотелось придушить Пьетро, это как минимум. Кинер раздраженно сжимает зубы и убирает руки в карманы, пока идет в небольшую горку к своей машине, стараясь ступать так, чтобы песок не попал в обувь. Хоть убейте, он не понимал с чего вдруг Максимофф решил высказать подобную чушь. Будто он и Паркер ругающаяся, женатая уже лет десять, парочка. Тут с какой стороны ни посмотри, а коронер раздражал его до зубного скрежета, в то время как сам пацан явно развлекался тем, что специально доводил его. Какие процессы должны были произойти в дурной голове стажера, чтобы хотя бы предположить, что между ними что-то есть?       Если говорить честно, Харли не совсем понимал природы своей неприязни к Паркеру. С точки зрения логики, Максимофф раздражал куда больше и куда чаще, но бесил почему-то именно коронер. Можно было бы просто скинуть это на то, что в прошлой жизни они были врагами. Ну, или он не переносил его просто на генетическом уровне, подсознательно замечая что-то, что не может заметить трезвым, рассудительным взглядом.       Харли терпеливо вздыхает, заставляя себя успокоиться и перестать прогонять в голове слова Пьетро и тихий смех Питера. Он снимает машину с сигнализации и садится за руль, сразу заводя мотор. Быстро набирает на телефоне адрес бюро и ставит его в специальную магнитную подставку возле руля, практически сразу отъезжая с обочины.       Сейчас есть тема для размышлений посерьезнее. Кинер сильнее стискивает руку на руле и заворачивает на перекрестке. Какова вероятность, что это и правда серийник? Они не в сериале, и на деле такие случаи довольно редки. Конечно, половина ребят в академии, где он учился, прямо спали и видели как будут каждый день ловить таких вот серийных убийц, террористов, да и вообще станут супергероями. Насмотревшись фильмов и сериалов, построили несбыточную мечту и пошли в академию ФБР, а в итоге, значительная часть его одногруппников сейчас утопает в документации и ненавидит выбор работы. В действительности никогда не бывает так, как ты себе это представляешь.       Но сейчас вероятность, что та самая мечта его одногруппников попалась именно ему, кружит красной тряпкой над головой, заставляя беситься. Три трупа с непонятной отметиной на языке, а в двух из трех еще и смерть от удушения. Да, Паркер не сообщил еще точную причину смерти новой жертвы, но факт на лицо. Оба убийства способом нехватки кислорода, и плевать, что одну повесили, а вторую окунули головой в воду. Непонятно только, как к этим двум приписывался мужчина с отрубленной головой. Если бы не этот дополнительный фактор, он мог бы взять за первоначальный критерий отбора жертв пол и способ убийства, но тот труп портил целостность картины. Мысль никак не хотела формироваться, слишком много получалось несостыковок.       Даже если откинуть вариант серийного убийцы, все равно получался бред. Если предположить, что все это было чистейшей воды совпадением. Метки были свежие, смерть после получения отметин не могла так удачно совпасть. Вариант, что эти трое могли состоять в каком-нибудь ненормальном клубе по интересам, та же секта, а клеймо являлось этаким знаком принадлежности — весьма маловероятен. Особенно со скорой смертью после.       Харли сдавленно выругался сквозь зубы и заехал на парковку бюро. Тупые догадки и предположения ничего не дадут. Необходимо собрать информацию по второй жертве и попытаться найти отличительные черты, если повезет, совпадающие во всех трех случаях. Пока что это казалось нереальным, но он упертый и, если понадобится, будет искать до поздней ночи.       Из отчета, что ему приносит Пьетро, Кинер не узнает совершенно ничего нового. Все тоже самое, что и так узнал еще на берегу. Самой жертве, как он смог выяснить за пару часов, было двадцать восемь лет. Работала в госпитальном центре Квинса в отделении педиатрии последние несколько лет. С семьей оказалось сложнее. У жертвы из родственников остались только отец да дедушка, и второй последние несколько лет находился под присмотром в психиатрическом диспансере со старческой деменцией, больше схожей с шизофренией, насколько он понял. Дозвониться до отца, чтобы попросить приехать на опознание не получилось. И по домашнему адресу, и по личному номеру никто не отвечал.       Харли на пару секунд впал в ступор, не зная, что делать дальше. Старика с проблемами с психикой он на опознание позвать явно не мог. И больше потому, что не был уверен, что тот достаточно в своем уме, чтобы узнать внучку.       После непродолжительного изучения социальных сетей жертвы, он смог узнать, что у той был парень, и даже раздобыл его номер. Правда звонить почему-то не сразу решился. Обычно у него не возникало таких проблем. Но когда он все же позвонил, на мгновение пожалел об этом. За секунду радостно-приветливый голос упал на пару тонов и будто потерял жизнь. Парень погибшей, Арджент, сейчас находился в Вашингтоне на съезде ветеринаров, но пообещал приехать завтра же первым поездом. Он что-то торопливо объяснял, почему не может выехать прямо сейчас, хотя, видит Бог, готов сорваться с места, на что Харли, слушая вполуха, лишь коротко мычал согласием.       Закончив звонок, Кинер устало откинул телефон на стол и потер виски. Понятнее ситуация не становилась ни на грамм. Сколько бы он не искал информацию по Маккол, но две жертвы жили совершенно разными жизнями, из общего имея только клеймо под языком и способ убийства. Мистер с отрубленной головой делал ситуацию еще хуже, совершенно не вписываясь в притянутые за уши критерии. Из общего только клеймо, но оно ставилось перед смертью и понять по какому принципу были выбраны жертвы он не мог никак.       — Как успехи?       Харли устало выдыхает и поднимает глаза на, неожиданно присевшую на его стол, Романофф.       — А по моему лицу не видно? — пресно усмехается Кинер, вздергивая бровь.       Наташа с легкой улыбкой вздыхает и берет в руки стаканчик с канцелярией, так полюбившийся Пьетро, начиная вертеть его перед собой.       — СМИ тоже твое лицо покажем? — спокойно спрашивает она, переводят взгляд на Харли.       Он болезненно морщится и откидывается спиной на стул.       — Я понимаю, что дело сложное, но мне нужно с чем-то отчитаться начальству и журналюгам, что как-то прознали. — продолжает Романофф, оставляя стакан в покое.       — Мне пока нечего вам сообщить. — честно говорит Харли. — Возможно что-то новое узнаем по результатам вскрытия, но я совершенно в этом не уверен.       — Что на данный момент точно знаешь?       — Что обе девушки никак не были связаны и общего ничего не имели. — невесело усмехается Кинер и складывает руки на груди. — Работали в разных местах, имели разные круги общения.       — Тогда почему ты предполагаешь что это серийный убийца? — резонно уточняет Наташа, серьезно глядя на него.       — Максимофф сдал?       — Не лично мне, но паренек очень громко разговаривает. — тихо усмехается она, вставая со стола. — Постарайся к завтрашнему дню узнать побольше. Я понимаю, что это весьма сложно, но меня эта ситуация касается самым прямым образом и, если что, выволочку получу тоже я. — Наташа чуть разводит руки в стороны. — Быть начальством не всегда хорошо. Удачи.       Харли слабо кивает и прикрывает глаза. Это наверное был один из самых неудачных вариантов, как он мог начать свою жизнь в новом городе.       Рабочее пространство мерно шумит вокруг. Шелестят бумаги, слышатся голоса из кухонного уголка, Джонс в стороне с равномерными щелчками стучит по клавиатуре. Идти к ней за советом не хотелось совершенно, хотя такая мысль проскальзывала. В том разговоре на кухне, она помогла слегка расставить мысли по полочкам, но не более. Сейчас это ему было не нужно.       Кинер резко выдыхает и встает со стула, сразу направляясь в сторону морга. Мишель поднимает на него глаза, боковым зрением замечая резкое движение, но тут же опускает их обратно на монитор, явно не заметив ничего интересного или важного. Харли проходит между столами, мельком достает телефон и проверяет время. Прошло чуть более трех часов, Паркер вполне должен был успеть закончить со вскрытием. Ну, или хотя бы уже заканчивать. Он не разбирался в этом, но времени дал достаточно, чтобы получить хоть сколько-то новой информации.       Харли тянет на себя дверь, заходя внутрь этакого кабинета Паркера, и не останавливаясь идет к следующей двери. Из помещения морга как всегда негромко звучит очередная безвкусная попса, которую так обожает Паркер, но не слышно его завываний, которые обычно звучат вместе с песней. Когда Кинер открывает дверь его тут же прошибает легким беспокойством, потому что обычно задорная атмосфера морга, как бы это странно ни звучало, сейчас была сильно омрачена. Зудящий холод покрывает внутренности, пробивая небольшими зарядами нутро. Кинер настороженно осматривает периметр, взглядом цепляя коронера, сидящего сгорбившись на полу возле секционного стола.       — У тебя работы мало? — раздраженно, выплевывает он на ходу, не отрывая взгляда от парня. — Чего расселся?       Питер ничего не отвечает, будто не замечая его.       Кинер останавливается не дойдя пару шагов и переводит взгляд на вскрытое тело на столе. Чуть заметно морщит нос, когда взгляд падает на видневшиеся из-за кромки откинутой в сторону кожи кишки.       — Ты бы хоть прикрыл ее, не у всех фетиш на гуро.       Тот продолжает молчать и, кажется, даже не двигается.       — Паркер, я к тебе обращаюсь. — злясь, зовет он, ощутимо пиная парня в носок кроссовка.       Питер глубоко и очень медленно вздыхает, после что-то неразборчиво пробормотав.       Харли непонимающе хмурится, бросает еще один взгляд на тело на столе и, устало вздохнув, присаживается на корточки перед парнем.       — Повтори.       Коронер все так же негромко бормочет, явно проглатывая половину букв, и не поднимает головы с коленей, что еще и глушат всю его речь. Кинер терпеливо прикрывает глаза на пару секунд и сжимает зубы, заставляя себя дышать спокойнее. У него сейчас совершенно нет времени на детское поведение Паркера, когда нет совершенно никаких зацепок при возможности серийного убийцы. Начальство и СМИ три шкуры спустит с Романофф, а та уже с него.       Харли медленно облизывает нижнюю губу и хватает Паркера за волосы на затылке, потянув назад. Парень вынужденно поднимает голову, смотря на Кинера пустыми, влажными глазами, и у детектива на секунду перехватывает дыхание.       — Она была беременна.