Осколки льда

Могло ли утро принести еще больше плохих мыслей, нежели обычно? Как оказалось, могло. Ещё как, даже вдвойне. Особенно после того, как я увидела СМС от своего отца. Он целый день должен был провести на важных встречах, а так же за документами и прочими формальными вещами. Поэтому он написал мне, предложив встретиться в семь в кафе, рядом с его отелем, почти в часе езды от меня. Конечно же я сразу же согласилась, даже если внутреннее сжалась от ожидания этой встречи. Прошло два года с того времени, как мы не виделись? Это было так странно сейчас, но я ничего не чувствовала, осознавая этот факт. Будто подробное являлось нормой. Хотя, естественно, на деле это не было так. В мыслях, переживаниях и непонятном, слегка странном нервозе, даже не заметила, как собралась на работу и добралась к метро. Только когда на меня налетела какая-то женщина, почти свалив с ног, опомнилась, едва сумев удержаться и не упасть. Дама, на вид дет сорока, быстро извинилась и, улыбнувшись притворно сладкой улыбкой, попрощалась, выйдя на следующей же станции. К счастью, я покинула удушливое пространство, получив возможность вдохнуть свежий, притягивающий своим холодом, воздух. Глубокий медленный вздох помог отогнать тяжесть многолюдного места и я уже более уверенно пошагала в направлении издательства. На удивление, в мыслях крутились воспоминания детства. Я не знала, почему, но мне показалось, будто с самого моего рождения я была лишней. Совершенно ненужным звеном в какой-то уже отлаженной системе. Возможно поэтому и мать, и отец относились ко мне холодно. Аннабель же порой не желала меня видеть, мне порой даже казалось, будто она меня ненавидела. Лишь когда мне исполнилось десять моя мать сменила агрессию на абсолютную беспристрастность и отчуждённость. Что для меня стало пыткой, с которой я свыклась. Я замечала заботу, родительскую любовь вокруг себя, тогда как никогда не получала ее. Будто я была какой-то дефектной, оттого никому и ненужной. Даже выбор колледжа стал в последствии только моей заботой. А я даже не знала, зачем и куда иду. Просто выбрала то, что хотя бы не вызывало тошноту, а когда сообщила им, Аннабель и Стивену, то получила лишь пронизывающую прохладу и поглощающее все безразличие. На какое-то мгновение тогда захотелось стать, подобно камню, твердой и безжизненной, только вот на подобное у меня всегда не хватало сил и решимости. Я даже не заметила, как оказалась на грани того, чтобы заплакать. Мысленно ругая себя, я убрала несколько соленых капель, вот-вот норовивших упасть с уголков глаз. Резко выдохнув, я усилием воли заставила себя собираться, лишь после этого неприятные мысли подкинули меня.

***

Крэйг что-то сосредоточенно, даже слишком, писал на телефоне. Я поняла, что это было СМС. Уже несколько минут, причем все это время выражение его лица было неизменно напряжённым. Я едва сдерживала себя от того, чтобы спросить, понимая что если это было что-то серьезное или важное — парень сам бы все рассказал. Однако, светловолосый заметил моё пристальное внимание, а его лицо почти в тот же миг проявилось довольное выражение. На губах же заиграла лукавая усмешка. Он длительное время ничего не говорил, ведь и я сама не решалась начать беседу. Только чуть позже он все же заговорил, медленно, будто смакуя каждое слово: — Только не говори, что ты что-то хотела спросить. Я на его заявление лишь закатила глаза, тяжело выдохнув. Конечно же он все приметил и не упустил шанса поддеть меня замечанием. В такие моменты от его внимательности и проницательности становилось не по себе. —Ты считаешь, это могло не вызвать любопытства? — скептически бросила я, кинув на него короткий взгляд, чтобы фраза звучала убедительнее. — Я имею в виду все это. После последней фразы я обвела его взглядом, давая понять, что подразумевала его поведение в целом. Я хоть и не обладала феноменальным умением все понимать с одного взгляда, как Крэйг, но все же была не слепа. Очевидных вещей нельзя было не заметить. И то, как часто он увлекался перепиской в телефоне и то, как изменилось его поведение за этот период времени. —Ты права, на твоём месте я бы тоже хотел все узнать, — Крэйг издал тихий смешок, а его лицо на мгновение стало каким-то беззаботным и озорным. —Тогда поведаешь мне эту увлекательную историю? — настала моя очередь поддевать парня. Я улыбнулась, поставив локти на столе и оперев подбородок о скрещенные ладони, при этом пристально глядя на парня. —Или тоже предпочитаешь умолчать? —Не умалчиваю, — парень уловил мою шутку и с усмешкой качал головой, — сравниваю счёт. —Счет? — я в изумлении подняла брови, даже сменив положение и откинувшись на спинку стула. Подобное выражение наталкивало на мысль о каких-то соревнованиях, хотя мне было очевидно непонятно, каким образом в данных условиях они могли бы происходить и из-за чего. —Счет в количестве секретов, — он подмигнул, давая прямой намёк на то, что имел в виду. Я же, догадавшись, лишь недовольно цокнула языком, отрицательно качнув головой. —В таком случае счёт никогда не сдвинется с места, — теперь в помещении послышался и мой хохот. Когда небольшое проявление эмоций иссякло, я все же соизволила хотя бы постараться выполнить необходимый объем работы до времени, когда будет перерыв. В итоге время пролетело незаметно, прежде чем я не обратила внимание на время. Крэйг же, кажется, чем то был всецело поглощён. Он коротко сказал мне, чтобы не ждала его, сразу же после ответив на какой-то звонок. Пока он говорил я медленно поднялась, направившись за любимым напитком. Взбодриться перед второй частью рабочего дня, судя по появляющейся сонливости и лёгкой усталости, было не лишним. Однако, я забыла об одном факте, который вспомнила лишь когда зашла в помещение. Кэтлин никуда не давалась и могла оказаться в буфете, как, в конце концов, и произошло. В безвыходной ситуации убегать не хотелось, так что я решила выбрать нейтральный вариант — сесть на расстоянии от девушки, дабы не приближаться близко к ней. Наслаждаться кофе, когда Кэтлин тоже находилась в помещении, при этом, действительно не замечать ее присутствие было невозможно. Более того, если я почти что ощущала на себе её выжигающий взгляд. Так длилось дорогих пять минут, прежде чем я шоком не заметила то, как Кэтлин встала направившись ко мне. Вид ее, на удивление, не выражал враждебности или даже злобы. Скорее даже она была задумчиво, и даже слегка рассеянная. Вскоре Кэт приземлилась на стуле напротив меня. Склонив голову набок, она разглядывала меня, будто пыталась что-то понять, увидеть. —Что ты здесь забыла, Кэтлин? — едва сдерживая нарастающий в груди гнев, отчеканила я вопрос, требовательно глядя на девушку. —Что, поговорить уже не разрешается? — она усмехнулась, привычно едко, хотя на этим выражением лица скрывалась какая-то непонятная мне боль. Это слегка отрезвило меня, заставив в молчании отвести взгляд. —Почему ты меня ненавидишь, Кэт? За что? — вопрос вырвался быстрее, нежели я успела себя остановить. —Причин предостаточно, — фыркнула девушка, откинув на бок светлые кудри. Это движение выглядело небрежно, но на деле оно выдавало её нервозность. Она будто медлила перед чем-то, хотя осознание данного факта не остановило меня. —Правда?! — гнев во мне взорвался с новой силой. —Это ведь я спала с твоим парнем, строила против тебя козни. Ах да, еще преследую тебя, напоминая об отвратительном прошлом, от которого тошнит. Определенно! Я просто забыла, когда всем этим занималась. Злоба за несправедливость просто душила. Да что я ей сделала?! Я ничего никогда не желала ей плохо, даже после того, что она сделала. Моим единственным желанием было забыть все произошедшее, стереть с памяти, как страшный сон. —Поверь, лучше пережить все это, чем большую часть своей жизни каждый день думать о том, что отец изменил матери и теперь у него есть дочка. А ещё при этом осознавать, что это разрушило твою прежнюю жизнь, превратив ее в ад. Смешно, правда, Эбби? —Я к этому какое имею отношение? — тирада Кэт снова заставила как-то утихнуть и произвести фразу с каким-то сомнением и уже не так яростно. —О, а ты снова ничего не понимаешь, —она рассмеялась, почти искренне, при этом как-то слегка истерично, пока до меня, слишком медленно доходил смысл сказанного ею. —Ну, что же, это похоже на тебя. —То есть, ты имеешь в виду…— начала я, пытаясь собрать в кучу мысли и осознание действительности. Но все это, как песок, ускользало сквозь пальцы, вместе с тем, как проходили секунды времени, пока моё сердце отдавало барабанящий ритм в груди. —Что, сестричка, удивлена? — Кэтлин почти выкрикнула мне эту фразу в лицо, когда увидела, что я застыла, а после едко усмехнулась. —Я всегда справлялась с болью самостоятельно. Знаешь? А ты у нас такая нежная, ранимая. До такой тошнотворной степени, заметь, что все от тебя что-то скрывают или лгут, боясь ранить. Так получи то, что заслуживаешь. Правда, какой бы она ни была, это лучше, чем заблуждение, верно? Тебе это должно быть хорошо известно. —Именно поэтому ты решила сделать мне так больно? Чтобы отомстить своему отцу через меня? Моей матери? — я нервно рассмеялась, прикусив губу, и резко замотав головой со стороны в сторону. — Ты просто сумасшедшая, Кэтлин. —Отец у нас общий, и зовут его Джонатан, и ты не понимаешь, насколько может быть больно знать, что у него есть дочка на стороне. Для меня все это было в сотни, тысячи раз больней, чем ты можешь представить. Но никому до этого не было дела. А ты строишь из себя чёртову жертву, — Кэтлин явно была задета, хоть и не подавала вида, а её тон по-прежнему оставался резким и неприятным и в нем преобладала язвительность. — Если не веришь мне, спроси у своей дорогой матушки, кто твой отец. —Думаешь, у меня могли появиться причины тебе не верить? Хотя да, не ошибаешься, могли. Что за цирк ты снова устраиваешь, Кэтлин?! — проговорила я срывающимся голосом, старательно стараясь подавить подступающие к глазам слезы. —Ты может быть до сих пор живёшь в цирковом представлении, но это реальный мир, — едко бросила Кэтлин, разведя руками, а после мгновенно встала, направившись в сторону выхода из помещения. Я же, не в силах сказать ни слова, осталась сидеть на месте, стараясь осознать то, что мне довелось узнать. Лишь спустя десяток шагов она остановилась, повернувшись ко мне и с гадкой, довольной усмешкой кинула: —Приятного тебе осознания реальности. Я подавила приступ рыдания, поднеся руку и прикрыв ею рот. Пришлось приложить все усилия, чтобы остановить подкатывающую истерику. Руки тряслись мелкой дрожью, в глазах застыли слезы, а я, абсолютно истощенная коротким разговором, была не в силах даже пошевелиться или обдумать произошедшее. Сознание металось от волн ненависти к Кэтлин, до лихорадочных попыток понять, могла ли она лгать. Какой-то частью себя, я понимала, что она могла бы пойти на что угодно, лишь бы добиться своего, а с другой стороны я вспоминала выражение её лица, голос с которым она все мне поведала… Тошнота и искренний ужас от ситуации, будто вцепились в меня, сдавив собой моё горло. Дышать становилось все труднее, а истерика вновь почти завладевала мною. Я уже привыкла к тому, что судьба распоряжалась мною и происходящим, как вздумается, но подобные случаи только ещё больше убедили меня в том, что шутки этой дамы порой слишком жестоки. Я судорожно вздрогнула, резко отряхнув себя. Лишь после оглядела зал, замечая, что небольшого апокалипсиса, произошедшего совсем недавно никто не заметил. Уже успокоившись, я прикусила губу. Мысли в сознании будто взбунтовались, одним махом обрушившись на меня. Я не понимала, за что Кэтлин таким образом поступила со мной. В очередной раз. Казалось, будто она винила меня в том, что совершил тогда её… Наш отец. Хотя, конечно же, моей вины в этом не могло быть. Неужели она ненавидела меня за то, что я не знала этой отвратительной правды? Но на деле я даже не могла знать, что подобное имело шанс отказаться возможным. Неужели это было поводом поступать подобным образом со мной, заставляя прочувствовать всю ту боль, которую мне причинила правда? Неожиданно мысли пробило осознанием. Я прикусила до боли губу мотая головой со стороны в сторону в отчаянии. А я даже забыла о встрече со Стивеном. Только вот теперь вспомнила, но при других обстоятельствах. Как я могла с ним встретиться теперь? Как могла говорить, будто все как прежде, как могла называть отцом, когда сейчас не была уверена в этом? Это был очередной тупик. Тот, выход с которого найти было почти невозможно. Я не знала, сколько ещё могло длиться это безумие, какие ещё испытания могла подбросить мне судьба. Однако, мои метания неожиданно прервал Крэйг, появившийся в помещении. Я постаралась взять себя в руки и не выдать своих эмоций, но на деле моё состояние было настолько отвратительным, что у Крэйга не осталось и малейших шансов не заметить его. Пока я боролась с собой, пытаясь привести в порядок сбившееся дыхание, парень успел взять себе кофе и подойти ко мне, заняв место, где недавно сидела Кэт. Он ничего не говорил, но его взгляд многозначительно пал на стаканчик с моим напитком. Я к нему почти не притронулась, так что большая часть содержимого уже порядком остыла. При том, что сам стаканчик все ещё стоял напротив меня, напоминая о своём присутствии. —Неужели не захотела кофе? — Крэйг говорил с явной иронией, хотя его тон и выражение лица явно не говорили о веселье. Скорее выглядело, будто он решил заговорить о чем-то отвлеченном, дабы подобраться к чему-то важному. —Есть вещи поважнее, — кинула я отчего-то зло, из-за чего захотелось прикусить себе язык. Парень хоть и обладал излишним любопытством, но на деле ни в чем не был виноват. —Правда? — Впервые на время разговора в выражении его лица скользнула мимолетная усмешка. —Не поделишься? На его слова я цокнула языком в недовольстве, а после медленно покачала головой, явно давая понять, что ответ отрицательный. На мою реакцию парень нервно хохотнул, проговорив почти шёпотом «Кто бы сомневался», обращаясь скорее к себе. Даже если бы я могла, было слишком трудно поделится и пояснить ему хотя бы часть этой отвратительной истории, не говоря уже о том, чтобы рассказать все. Вся эта ситуация и произошедшее было настолько трудно, глупо и сложно, что это просто не укладывалось в голове. И как все это мог понять Крэйг? Неужели он мог бы попробовать как-то помочь там, где никакая помощь не была действенной? Это было абсолютно бессмысленно, ведь уже ничего нельзя было исправить. Оставалось только сталкиваться с последствиями глупого разговора и отвратительной правды. Прошло ещё около двадцати минут, пока я приходила в себя, понемногу допивая остывший кофе. Парень напротив в это время избрал осторожную тактику, время от времени переговариваясь со мной и предпринимая попытки разобраться в том, что случилось. Только вот я была настроена слишком решительно, дабы что-то могло повлиять на моё решение ничего не говорить. В конце концов обед медленно подошёл к концу. Пришло время вернуться к работе и я в какой-то мере была рада этому, ведь подобное могло меня здорово отвлечь. А именно это мне требовалось как никогда, особенно когда голова просто взрывалась от огромного количества мыслей. И о Кэтлин, и о моей матери, и о том, что вечером мне придётся встретиться со Стивеном, который, если Кэтлин не решила сыграть со мной злую шутку, не являлся моим отцом.