Ctrl+V3

Возвращаясь к академии, Каэде заметила неповторимую шевелюру с колючими фиолетовыми волосами. — Ох, привет, Кайто! — Каэде помахала космонавту, проходя мимо двора. Он сидел на холмистом участке травы напротив общежитий, возле лестницы. — Каэде! Как жизнь? — Кайто ярко улыбнулся пианистке. Каэде посчитала расслабленное поведение Кайто странным. Это полностью противоречило ужасной ситуации, в которой оказались студенты. Её более высокомерная сторона не могла не думать, что она единственный здравомыслящий человек в академии. Но она понимала, что эту мысль лучше держать при себе. Приличная часть студентов уже не была верными союзниками Каэде, поэтому нет необходимости подливать масло в огонь ещё больше, чем она уже сделала. — Я в порядке. Понимаешь, учитывая… — робко ответила пианистка. — Ага, я понимаю тебя. Это не та ситуация в которой я думал что окажусь, — улыбка Кайто стала более сдержанной, — Но ты справляешься с той ношей, с которой столкнулась, верно? — Конечно, я просто... я просто хотела бы быть такой же спокойной, как ты. — Спокоен? Не-а, Каэде, ты всё неправильно поняла. Я напуган! — космонавт выдал свои слова с ещё одной сияющей улыбкой. — Просто нет смысла падать духом по этому поводу. Как этот чёртов Шуичи... — Шуичи? Что с ним? — Этот парень просто замолкает, когда я пытаюсь с ним поговорить. Он даже не говорит мне что случилось, — вздохнул Кайто, наконец отбросив свою былую ухмылку, — Он так же не ел много за завтраком. Все остальные пытаются ладят, как могут. Но, как по мне, Шуичи не особо заинтересован в разговоре с нами. — Я эээ... — Каэде колебалась на секунду, но, поняв, что у неё нет причин что-либо скрывать, продолжила: — Возможно, я имела какое-то отношение к этому. Кайто посмотрел ей в глаза. — Какое такое? — сказал он строго. Каэде посмотрела на небо, глубоко вздохнув, прежде чем рассказать обо всём Кайто. Она объяснила свой план по убийству кукловода в мельчайших подробностях, не упуская из виду как это связано с использованием Миу и Шуичи для её собственной выгоды. — Но теперь я понимаю, насколько это было глупо, — закончила Каэде, позорно избегая зрительного контакта с Кайто. — Миу внушила мне, что я, вероятно, просто погибну. Гордыня и всё такое, понимаешь? — Хах. Я ээ... я понимаю, — Кайто выглядел как кто-то кто, по понятным причинам, пытался обработать больше информации, чем он мог, — Так, наверно, именно поэтому ты его ищешь? Чтобы загладить вину? — Верно. Я уже извинилась перед Миу, — кивнула Каэде, — Если я смогу извиниться перед Шуичи, то это снимет огромный груз с моих плеч. И я...я беспокоюсь за него. — Ну, не то чтобы я думал, что ты сделала что-то плохое, но я уверен, что он оценит этот жест, — заверил Кайто девушку, — Если ты ищешь его, то я бы сказал, что лучше всего будет проверить второй этаж. Сказал, что он хочет побыть в одиночестве некоторое время, и я уверен, что никто не собирается туда торопиться. «Второй этаж, хах,» — подумала про себя Каэде. Возможно, он там, где её план разрушился, в одном из классов. — Спасибо, Кайто, — улыбнулась Каэде с новыми силами. Она попрощалась с космонавтом и направилась обратно в главное здание. — О, Каэде, ещё кое-что! — Кайто крикнул ей вслед. — Да? Что случилось? — Каэде оглянулась через плечо. — Мне просто интересно...ты знаешь, где моя лаборатория? — Эээ... — Каэде вздохнула и покачала головой, — Единственные лаборатории которые я пока видела, это Миу и мою. Но я уверена, что все остальные будут показаны со временем, верно? — Верно, возможно так. Или, может быть, ты и Миу особенные. Каким-то образом связаны, понимаешь? — Ахх, я не так уверена в этом! — Каэде нервно усмехнулась. — Хах, не беспокойся о моей тупой заднице. Я просто докапываюсь до тебя. Иди уже к Шуичи! Каэде кивнула и снова повернулась к академии. Проходя через вход, она снова подумала о вопросе Кайто. Это определенно дало ей пищу для размышлений. Когда именно откроются все лаборатории? Наиболее логичным решением было то, что в настоящее время они недоступны, наверно, на верхних этажах, куда вход был закрыт. В голову Каэде пришла пугающая мысль: может быть, единственный способ попасть на эти этажи это... нет, пианистка покачала головой. Сейчас определенно не время снова обдумывать подобные мысли.

***

Второй этаж, как и ожидалось, был бездействующим. Атмосфера была бы намного более напряжëнной, если бы не музыка воспроизводимая из динамиков, которые встроены в многочисленные мониторы академии. Это была странно расслабляющая песня, в которой электронные биты смешивались с успокаивающей мелодией фортепьяно. Хотя со временем музыка начала повторяться, но по крайней мере, она смогла отвлечь Каэде от мыслей о ней и о надвигающейся гибели других учеников. Оказалось, что Кайто был точен в своем предположении о том, где находится Шуичи. Как назло, она увидела, что детектив сидел за столом в дальнем конце комнаты. — Э-эй, Шуичи, — попыталась Каэде. Шуичи оторвался от электронной записной книжки, подаренной ему Монокумой, так же как и всем тут. — Ох, добрый день, Каэде, — категорично ответил он. — Мне... просто было интересно, есть ли у тебя немного свободного времени? Я... знаю, что сейчас я не твой любимчик но... я подумала, что было бы неплохо прояснить ситуацию немного. — Конечно, — быстро ответил Шуичи, к удивлению пианистки. Каэде улыбнулась и пододвинула стул рядом к его столу. На этот раз она не собиралась держать его за руку, делая вид, что всё будет хорошо. Эта неловкая ситуация требовала совсем другого разговора. — Итак, прежде чем я скажу что-нибудь ещё, я действительно хочу извиниться за то, как я обошлась с тобой, — начала Каэде, — Этот мой план был чрезвычайно безрассудным и... не говоря уже о том, что немного глупым... но то, что я использовала тебя как часть этого, было просто несправедливо. Каэде остановилась на мгновение, чтобы дать Шуичи заговорить, но детектив хранил неловкое молчание, поэтому она продолжила. — Я просто надеюсь, что ты знаешь, что я делала это не из злого умысла, или чтобы доказать свою точку зрения, или что-то типо этого. Просто... не очень часто мне удается встретить группу людей, которые мне действительно небезразличны. — Ох? — Шуичи поднял голову. — Я знаю, знаю. Это не совсем идеальное место для знакомства с новыми друзьями! И, честно говоря, я в ужасе. Я боялась, и до сих пор очень боюсь, что вы все умрёте без всякого контроля над этим! — Каэде... — детектив заметил, что на её глазах выступили слёзы. Слëзы, которые она быстро вытерла рукавом. — Мне просто жаль. Мне очень жаль, Шуичи. Я искренне думала, что поступаю правильно. Но Миу дала мне столь необходимый толчок. Думаю, я бы просто стала в жертвой, буквально. В этот момент Каэде что-то почувствовала тыльной стороной ладони. Она подняла глаза и увидела тёпло улыбающегося Шуичи. На этот раз, настала его очередь утешать её. — В-Всë в порядке, Каэде, — мягко сказал он, — Не то чтобы я не поступил безрассудно, когда вчера выбежал из класса. Я не буду лгать, я действительно почувствовал себя так, как будто меня предали. Моё сердце упало, когда ты рассказала нам о своём плане. Но только...только потому, что я не хочу тебя потерять. Если бы я видел в тебе кого-то меньшего, чем подругу, я не думаю, что меня это волновало бы так сильно. Итак, это единственная причина, по которой твои действия причинили мне столько боли. — Ш-Шуичи, я... — Как ты и сказала, это не идеальное место, чтобы по-настоящему познакомиться с кем-нибудь. Отстойно говорить так, но, любой из нас может умереть здесь. Блин, может быть, и все мы, если верить Монокуме. — Д-да... — Знаешь, я не так уж и хорош в дружбе. До того, как мы попали сюда, большую часть своего свободного времени я проводил с дядей, просматривая записи дела или просто читая старые детективные романы. Я действительно не самый интересный или общительный человек. Большинство других студентов здесь, на самом деле, немного пугают меня. Но я не испытываю этого чувства к тебе. Я действительно чувствую, что всё будет хорошо, когда ты рядом. Если я потеряю это, тогда... — Хех, тогда, наверно, мы больше похожи на друг друга чем думали, а? — О чём ты? — Ну, за пределами этого ужасного места, я тоже веду довольно отстранëнную жизнь. — Правда? Трудно представить такое о знаменитой пианистке! — Ох, ну, на самом деле это не такая большая знаменитость, как ты думаешь. Конечно, я завоевала восхищение сотен толп по всей стране, но когда дело доходит до друзей? Никто не хочет даже знать. — Так... люди боятся тебя или что-то такое? — Не-а, ничего подобного. Даже в школе я никогда особо не связывалась с каким-то определенным кругом общения. Моя слава рассматривалась больше как клеймо. Хоть я и считаю себя дружелюбным человеком, мои одноклассники никогда не могли отличить обычную школьницу Каэде от немного известной пианистки Каэде. — Ох... — Да. Поверь мне, я бы не променяла свой талант даже на мир. Я смогла доставить радость такому количеству людей. Знаешь, я не думаю, что многие люди будут скучать по мне, если я умру здесь. Это отчасти и убедило меня пойти за кукловодом. Я... думала, что это будет моим призванием, наверно. — Каэде... почему ты так мало волнуешься о своей собственной жизни? — Хм? Шуичи положил другую руку поверх руки Каэде, уверенно глядя ей в глаза. — Мы выйдем отсюда. Вместе. Ты, я, и все остальные. Давай преодолеем этот крайний срок и оставим это место в прошлом, которому оно и принадлежит. — Шуичи... — Я не могу сказать, что согласен с тем, как ты пыталась справиться с этой ситуацией. И, хоть Миу и была жестокой, я согласен с ней. Я не хочу, чтобы ты или кто-либо ещё думали, что они должны рисковать своей жизнью, прямо как ты хотела. Всегда есть другой способ. — Я хочу согласиться с тобой, но в таком месте как это, я не уверена что смогу. — Так ты думаешь, что мы в ловушке навсегда, а? — Я не хочу в это верить, но похоже, что это так, правда? — Хорошо, но ты же не собираешься снова пытаться убить этого кукловода? Каэде молчала. Она хотела сказать «нет», но её характер мешал ей сделать это. — Каэде, пожалуйста! Пожалуйста, пообещай мне! — Я... Прости, Шуичи. Это обещание которое я просто не могу дать. — Но... почему? Пожалуйста, дай мне понять, почему ты бы хотела сделать это снова! Каэде желала быть лучше всего этого. Она не хотела ничего, кроме как победить Монокуму в его собственной игре и найти способ побега, при котором никому не нужно было умирать. Но, в конечном итоге, было бы глупо думать, что это будет так просто. Каэде знала, что кто-то должен запустить смертельную игру. Это был бы единственный способ избежать смерти каждого человека в академии. Если, скажем, ей бы не удалось убить кукловода, а вместо этого убить одного из её одноклассников, то это всё равно спасло бы большинство людей здесь. По крайней мере, на время. Две жизни, чтобы спасти ещё четырнадцать. Каэде просто не могла объяснить это иначе. Несмотря на все усилия Миу и Шуичи, Каэде отказалась освободиться от этой ноши. — Я не говорю что что-то планирую, — наконец ответила она, — И обещаю, что это так. Но ты уже знаешь меня достаточно хорошо. Я...Я просто не могу сидеть и ничего не делать, в то время как Монокума угрожает убить всех нас! — Но если ты кого-то убьешь, ты всё равно умрёшь! — Шуичи крикнул, что было нехарактерно для него самого. — А ты не думаешь, что я это знаю?! — Ну, может, я не хочу, чтобы ты умирала! А может, я не хочу, чтобы ты забирала чью-то жизнь! — Ш-Шуичи, я... — Как ты можешь быть такой эгоистичной?! Ты не единственный человек, попавший в эту академию, Каэде! Почему ты не понимаешь, что после твоих действий будут ужасные последствия?! — Я говорю, что готова принять на себя всю тяжесть этих последствий! — Но человек, которого ты убьёшь, конечно же, нет! Пианистка на мгновение замолчала. — Я...я просто чувствую, что у меня нет выбора... Шуичи вздохнул. — Мне жаль, что я повысил голос. Каэде, ты замечательный человек и даже лучший друг. Но тебе нужно понять... и это будет трудно, но, как детектив, я не могу позволить тебе просто спланировать убийство, хоть кукловода или нет. — Я понимаю... — Если нам придётся устроить классный суд, и ты будешь запятанной, у меня не будет другого выбора, кроме как осудить тебя. Но опять же, это, вероятно, тоже было частью твоего плана, не так ли? — Я просто не хочу, чтобы кто-то умирал напрасно... — Никто из нас не хочет, Каэде. Но... можешь ли ты подумать и о себе? — Я постараюсь, — сказала она после минутного молчания, — Я не буду давать никаких обещаний, но... — Я знаю, что ты не будешь давать, — Шуичи встал со своего места и направился обратно к двери класса, — Никто из нас не хочет, чтобы кто-то умирал, Каэде. Я искренне верю в это. Просто... пожалуйста, попробуй подумать к чему я веду. С этими словами Шуичи ушёл. И снова, Каэде осталась одна, и у неё ничего не оставалось, кроме своих мыслей. В конце концов, она почувствовала, что только ещё больше отдалилась от Шуичи. Была ли она виновата в том, что не могла смириться со своими слабостями? Или в том, что Шуичи не согласился с её взглядами на ситуацию? Это так напрягло Каэде, что она не могла больше находиться взаперти в этом классе. — Я попробую, Шуичи. Я попробую.

***

После глубоко отрезвляющего разговора, который она только что провела с Шуичи, Каэде захотела проверить остальных. Она думала о том, что другие студенты делать прямо сейчас. Был ли кто-нибудь, кто занимался бы почти профессиональным состоянием? — О, это верно! — Лицо Каэде просияло. Несомненно, Кируми отлично справлялась с тем, чтобы быть занятой в настоящее время, будучи горничной. Каэде вернулась к Кайто, который всё ещё сидел на том же месте, что и раньше, и бесцельно смотрел в небо. Спросив астронавта, видел ли он Кируми, он кивнул и указал на общежитие. Войдя в общежитие, Каэде заметила, что некоторые двери в комнаты студентов были открыты. Заглушенное жужжание пылесоса можно было услышать из комнаты Шуичи во всех местах. Заглянув внутрь, Каэде сразу заметила Кируми, ухаживающую за комнатой детектива. — Эм, Кируми? — сказала Каэде, слегка постучав в дверь. Кируми инстинктивно выключила пылесос и повернулась к Каэде. — Привет, Каэде. Могу ли я чем-нибудь тебе помочь? — А, на самом деле я просто хотела занять себя, — мягко ответила пианистка, — Мне было интересно, нужна ли тебе в чем-нибудь помощь? — Это мило с твоей стороны, но в этом нет необходимости, — категорично сказала Кируми. — Я не стала бы горничной, если бы мне приходилось полагаться на других при выполнении моих обязанностей. — Э-это не так уж важно, я просто подумала, что тебе может пригодиться какая-нибудь компания. Не думай о таких глупостях, понимаешь? — Хоть моя работа и занимает меня достаточно на долго, полагаю, я бы не возражала против разговора. Пожалуйста, присаживайся. Кируми указала рукой на кровать Шуичи. — Гм… это нормально? Ты только что застелила кровать и всё такое. — Ну, ты же не собираешься прыгать на неё, не так ли? — Ха, н-нет, я полагаю, что нет. Каэде села и некоторое время смотрела на Кируми. Учитывая, что они были заключены тут как в тюрьме всего несколько дней, Каэде не могла представить, что в общежитиях есть ещё что убрать. И всё же в работе Кируми была почти завораживающая элегантность. Она сделала уборку весёлой. — Похоже, ты хорошо всё это принимаешь, Кируми, — сказала Каэде. — Хм? Вы так думаете? — ответила Кируми, немного озадаченная замечанием пианиста. — Ну, может быть, ты просто лучше скрываешь это, чем все остальные. Но мне кажется, что похищение и угроза неминуемой смерти не заставило тебя даже вздрогнуть. Почему это так? — Это действительно просто. Я не могу себе этого позволить. — А? — Как горничная, я должна твердо выполнять свои обязанности в любой ситуации. — Но разве ты не согласна, что это довольно странная ситуация? Знаешь, тебе можно паниковать или бояться. — Я ценю твою заботу, Каэдэ, но ответь мне на это. Разве ты не пыталась без устали собрать всех вместе и найти выход? — Ах, д-да, почему ты спрашиваешь? — Значит, тогда ты знаешь, что такое механизм преодоления. — О-ох... значит, оставаться преданным своей работе - это способ справиться с ситуацией? —Мхм, хотя я не буду лгать. Я выработала...сопротивление сильным эмоциональным реакциям. Вся твоя жизнь в качестве слуги сделает это с тобой. — Это... немного грустно. — Я не согласна. Если ты волновалась, я полностью довольна своей ролью в жизни. Ты тоже должна быть такой успешным в своей сфере, правда? — Ну, у меня есть и взлеты и падения... — Это понятно. В конце концов, человеку свойственно ошибаться. — Конечно, но мне кажется, что именно то, что я живу, в первую очередь втянуло меня в этот беспорядок. — Это реальная возможность. Но если мы действительно хотим уйти отсюда, полагаться на "а-что-если", не кажется лучшим способом действий, верно? — Я не понимаю, как это может иметь большое значение. — Проще говоря, это отвлекает тебя от того, что действительно важно. Это может показаться тебе странным, но наличие людей, которые могут служить даже в самых ужасных ситуациях, было для меня эффективным способом справиться с ситуацией. Тем более, когда откроется моя собственная абсолютная лаборатория я буду готова даже поспорить. — Хм, я признаю, что мне было спокойнее, когда я смогла расслабиться и сыграть на пианино в своей лаборатории. — Я рада это слышать.

***

В то время как Каэде сформировала получше понимание Кируми и её мышления, она также чувствовала, что их разговор на самом деле никуда не ушел. Каэде не могла осознать тот факт, что Кируми могла сохранять такое спокойное самообладание. Хотя ей самой удалось это сделать благодаря чистой силе воли, процесс был неумолимо утомительным. Однако для Кируми это показалось просто ещё одним днём. Справляясь с этим механизмом или нет, Кируми не показала абсолютно никаких внешних признаков стресса или дискомфорта. Это опечалило Каэде, насколько много или мало человечности жило в Кируми? Сможет ли Каэде помочь горничной выбраться из своей рутины, или из-за отсутствия человечности убийство станет предсказуемым? Каэде решительно выбросила эту мысль из головы. Она все ещё отказывалась верить, что кто-то здесь способен на такое, несмотря на то, что она сама пыталась сделать. День медленно подходил к концу, и ученики один за другим возвращались в общежитие как раз к ночному объявлению Монокумы. — Внимание, студенты! — по сигналу Монокума показался на мониторе в комнате Каэде. — Ваш директор очень любезно напомнит вам, что ваш крайний срок ужасно близок! — Ух, пожалуйста, заткнись... — прошептала Каэде, бросаясь под одеяло своей кровати. — Если тело не будет обнаружено к завтрашнему дню, вы все получите выговор! Так что сделайте мне одолжение и уже приступайте к убийству! Всем сладких снов! Монитор выключился так же быстро, как и включился. Этой ночью Каэде было намного труднее спать. Знакомство с некоторыми учениками только усугубило мысль о том, что их можно потерять. Дошло до того, что она снова подумала о решительных действиях. Она знала, что это неразумно и что она добьется не большего успеха, чем её первая попытка, но она сделает всё, чтобы помочь своим новым друзьям. Именно тогда она внезапно услышала, как что-то проскользнуло под дверью её комнаты в общежитии. Она посмотрела на дверь и в темноте с трудом разглядела небольшой клочок бумаги, лежащий на полу. Встав с кровати, она включила свет и развернула листок бумаги. СНАЧАЛА ВСТРЕЧАЕМСЯ В БИБЛИОТЕКЕ ЗАВТРА. ОКОЛО СЕКРЕТНОЙ ДВЕРИ. НЕ ГОВОРИ НИ С КЕМ. НЕ ХОДИ НА ЗАВТРАК. ТЫ ЕДИНСТВЕННАЯ, КОМУ Я МОГУ ДОВЕРЯТЬ. У МЕНЯ ЕСТЬ ПЛАН. По спине девушки пробежал холодок. Записка не была подписана, и она, конечно, не могла определить её автора только по почерку. Она отложила записку в сторону. Уставшая и истощённая, всё, что она могла сделать, это немного поспать и побеспокоиться о записке утром. Хотя она опасалась, что это может быть ловушка, она не видела другой причины, кроме как не последовать её инструкциям.